Помоги проекту - поделись книгой:
-У меня скоро день Рождения!
–Ты что, весы?
–Да
–И тебе исполнится 24?
–Нет, мне сейчас 22!
–Блядь!
Я увидела Семена, когда он в составе хипстерский экспедиции зашёл в Öö-бар. Настя работала за стойкой соседней «Вспышки». Я спросила ее: ты тоже это видишь? Настя сказала: «Блядь! Конечно! Это как смесь Димы с Тем-кого-нельзя-называть.» Я сказала: «Девочки, я влюбилась, ура.» Они сказали: «Аминь!» Это желание любого здорового человека. Кто гóд с подпиской на «ООО Моя Терапия» – чтобы я, наконец.
Саша повела меня знакомиться. «А это Женя, она у нас из другой страны. Она совсем недавно в Нижнем Новгороде. Она очень красивая. А теперь я ухожу, а вы общайтесь.» К слову, Саша знала обо мне на час больше, чем подпирающий курилку Семён. Возможно, если бы не оправа из леопарда – я бы его не заметила. Он меня не запомнил – не то, что не заметил.
Блядь, ему двад-цать три, ну как это так?
Поисково-спасательный Лиза-Алерт послал меня. Пришлось обратиться к Насте: «Нужен его Инстаграм, плачу тебе 120 рублей в час.» Семена не нашли, а вот некрасивую девочку, которая его увела – да. А там пара дней – пара вариаций его чудесного имени – и я сама подписалась. «Как ты меня нашла?» Послушай, я могу вычислить адрес по фото с окна. (А, нет, не смогла.) Он спросил: «Как?» Я спросила: «Что ты делаешь сегодня вечером?»
Мы встретились в каком-то из баров. На стене светилось «Заебись».
–Надеюсь, тебя не бесят эти лосины.
–Нет, отчего
–Все их просто ненавидят!
Парень оказался чудесным… малышом. Ничего не читал, нигде не был, зато сам сшил себе сумку. Я от такого с ума схожу. (Я бы сосала раз в час под швейной машинкой, если бы Дима делал подобное. Но он пишет книги)
-У кого ты сегодня останешься? Можешь у меня. Тебе придётся надуть матрас. Гена его надувал.
–А может я посплю здесь?
–Хорошо, только я не буду с тобой заниматься сексом.
–Эм, ну, я и не…
У меня ночует мужчина! Этот мальчик очень красивый. Остальное – не важно. Он приготовил мне яичницу. С Уличными – лет пять такого не было. «А вообще не скажешь, что у нас четыре года разницы, да?» КОНЕЧНО. Мы легли в постель и начали обниматься. Я с Уличными три года себе такого не позволяла. Всегда проверяла: на блох, на клещей – в сезоны особенно.
Этот секс стал моим освобождением. Как если бы я снова потеряла девственность. Господи, наконец-то они не будут крутить мне пальцами у виска. Наконец-то снова не случилось ничего страшного. Я поняла: член идеально влезает в колесо Сансары.
Я теперь тоже сплю с нелюбимым человеком. Просто потому что могу. И он может меня потрогать, а ты нет. Он может погладить меня по спине, даже если не умеет. А ты нет. Мы друг-друга хвалим. Ах, как ты вкусно пахнешь! Ах, какая у тебя красивая квартира. Ах, мы занимаемся сексом до трёх ночи, как здорово. Нас хвалить очень просто – между нами пропасть. Мы безопасные.
Это божья милость. Я никогда никого не хочу. А теперь вдруг. Говорю же, мальчик очень красивый. «Я чувствую себя использованным.» А я чувствую себя старой, Семён. Словно со вкладки Woman.ru на мониторе «с задницей». Я трахаюсь лучше, чем ты. Я забываю спрашивать. Сама выбрала, сама выписала, сама выебала.
Ответ на загадку «Кто-кого выебал?» всегда висит в воздухе. Повторяю. Тот, кто лучше трахался.
И вот ещё весной мы сидели в машине, Герман говорил, а я плакала. «Секс для тебя не существует сам по себе. Он неразрывно связан с Димой. Разорви этот круг, Жека.» Это была такая надежда, прямо-таки комбинат. И я думала, а как это сделать? Помню в Анапе пять лет назад Настя говорила: секс это туда-сюда, туда-сюда, все эти движения.
И я думала: блядь, а ведь правда придётся. Вот и здесь.Смотрела на всех и думала: может быть этот? А тот мне три раза палатку собрал! Как понять, с каким лучше?
Господи, благодарю, что ты послал мне влечение бонусами «Спасибо». Благодарю за возможность остаться чистой в отчаянии. За то, что меня лечило поэзией, а не чужими руками. И за кстовское порно – спасибо! Мне правда понравилось!
На нашей цейлонской резиденции все соседи дружат. Но только не со мной. Я это даже не сразу заметила. Сначала подумала: ну взрослые дяди и тети, о чем нам с ними ебаться? А потом поняла, что улетевшие за статусами беженцев Оксана и Даник были моего возраста, ну почти. И с ними все дружили.
Думаю, война определённо накладывает отпечаток, но, в целом, дело в другом. Девочка, которая не ходит – а шлепает ногами, потому что пол классный, пол нравится. Девочка, которая поёт и танцует в холле, в общем поле, а потом чуть что: «Не могли бы уйти, а то окна без штор, я тут голая! Да, я люблю ходить голая. Но это не прилично – ходить голой при других, поэтому вам придётся уйти!» Ладно, это один раз было, с одной девушкой. Но их же тут восемь! Я не готовлю на кухне, у меня даже собственной полочки нет. Да и меня вообще часто нет, а кем я работаю – не понятно. И работаю ли вообще?
Иногда я задаю вопросы. «Глупые» и много, как всегда. Та пара, которые на меня хотя бы смотрят – удивляются, типа чего мне так интересны их удочки.
–А сколько рыбов вы поймали?
–А когда вы поймали акулу, она какого размера была?
–А вы почему не отпускали, а когда отпускали – просто крючок ей вынули из губы?
–А вы рыбачите в специальное время, и если да – почему по ночам?
Мне вежливо на все отвечают. Но никогда ничего не спрашивают в ответ. Помню, то же было с димиными друзьями – Катей и Сашей. В наш первый день знакомства мне было интересно: такая пара-любовь.
–А когда вы поженитесь?
–А вы хотите детей?
–А вы живете вместе?
–А как вы познакомились?
–А вы хотите обвенчаться?
Саша потом сказал, что я полный кринж. Дима вежливо улыбался и говорил, что ну просто девочка такая любопытная, это все не со зла. Они были интересны мне все больше. Они все больше недоумевали, типа «Надо тебе чего?» Когда мы развелись, они выдохнули, что теперь и везде отписаться не грех.
Я только сейчас начинаю понимать, какая супапава у меня теперь есть. Никто из моих соседей со мной не здоровается. Но мне все равно. Я не испытываю негатива, я прекрасно могу поздороваться сама, спросить или попросить. Мои друзья веселятся без меня – отлично, что им друг с другом весело, или хотя бы сносно. А мне просто хочется дома побыть. Ну и что, что без всяких «привет».
Я бы раньше умерла. Обязательно ведь думала, что меня должны любить или ненавидеть. А если «ненавидят», то «да какого хуя, мне очень грустно, я ничего не сделала.» И помнить ещё должны! Мне все безразличны: и с деньгами люди, и со связями, и с подписчиками, и с битками. (Мистиков люблю, всратые интересны, умненькие – но поштучно.) И я понимаю, что вот такие фурии – тоже не для каждого.
Одиночество – это не когда у тебя нет друзей, и некому тебе привезти йогурт, или съездить куда-то за чем-то в твою мигрень или первый день месячных. Одиночество – это когда твоему партнеру за тебя стыдно в моменте. Это когда возникает мысль, типа что сейчас несёт твой друг, и почему он несёт это каждый день? Когда не хочется выбирать подарок на день рождения. Когда диалог, а мозги не кипят.
Я все ещё мечтаю встретить кого-то, кто со мной все это разделит. И мы не будем друг другу в тягость, и нам не нужны будут искусственные лимиты. А пока я даже не буду не то что трахаться. Не буду ни с кем здороваться.
Не важно, какой остров, и сколько кубиков на твоём байке, важно как истошно ты плачешь на этой скорости, не узнаешь свой голос, думаешь: и это я? Почему я?
Настольная энциклопедия невроза
В детстве у тебя была настольная книга для девочек, настольная книга для мальчиков, потому что и брат был тоже. Настольные книги: повара, стервы (видимо было модно?) и «Как ухаживать за животными».
А «Энциклопедия невроза»? Почему о ней никто из бабушек, одноклассников, маминых подруг, ни одна конченая «Света с работы» не подумали?
Как заказать на OZON?
Две мои травмы: деньги и ты
Помню у Полины было написано о себе «радость». Вот и я родилась, чтобы быть такой радостью – так я всегда думала. Я говорила об этом своему парню, а он соглашался. Это мне нравилось в нем больше всего. Мир был жестким, в нем были холодные подъезды, метель и рваная зимняя обувь. Эту обувь приходилось чинить в киоске у дяди Леши – отца моей одноклассницы. Одноглазого, кстати. Глаз он потерял ещё в прошлом веке, в процессе работы.
Я не хотела испытывать страдания, делая что-то для других. Матушка говорила, что только бы я была не швея. Батя и отчим занимались примерно одним, и им обоим не нравилось. Моя бабушка уходила на дежурство – о ужас! – первого января. И ее начальники не разрешали брать на завод собаку, а она была маленькая.
Меня восхищало, что у меня был мужчина. Он учился днём, а ночью работал в цветочном магазине. Два через два. Утром он стучался ко мне в окно балкона. Я его отогревала с мороза, и все эти бесконечные цветы , завёрнутые в газету.
Мне казалось, что так может быть всегда. Я была бесконечно нежной киской, писала ему тексты и огромными буквами на множестве А4: «Дмитрий Пригов, welcome to татаро-монгольское иго».
Мы гонялись за скидками, покупали подарки за гроши, такие вот дары волхвов. Не безработная, а ведическая!
Потом все изменилось. Пара хуков через коленку из «Никто не будет любить тебя вечно». Нужно быть самостоятельной. По моей «радости» проехались катком. Мне захотелось денег и сразу много. Мне было двадцать пять, а на улице минус двадцать пять. Пять тысяч рублей – на начало месяца, и 150 на исходе. Так я начала работать. Так мы начали соревноваться.
Сейчас я говорю: бабки в мужчине не главное. А следом: меня ущемляет, если мужчина зарабатывает больше. То есть я согласна делить с тобой студию в Хуево-Мурино-Кукуево. Я согласна есть сливочные коржики из магнита, если ты будешь меня любить. Я согласна на курьера Яндекс.еды, ночного сторожа, да кого-угодно. Я просто хочу расслабиться, умоляю.
Где больше свободы: в бедности или в богатстве? В бедности. Там и радости больше, как оказалось.
УТРО, КОГДА ЛЮБИМ
Я тогда жила в Москве, то тут, то там жила. Помню, первое августовское утро, когда начало холодать. Просыпаешься с четким ощущением надвигающейся осени. Может и беды, но я в то утро проснулась, а первая мысль была: ура, я не одинока. А как было бы грустно хавать все это увядание в одного. Летом я была счастливой, ровно с середины мая. Я каталась до одури на качелях по ночам. Чуть-чуть работала. Бесконечно топала, пересаживалась и ещё. Вагоны, самолеты. Я написала: «Чувствуешь разницу между утрами? Вот ты один, долго листаешь инстаграм, телеграмм, твиттер и даже почту. А вот мы вместе, даже если ты в армянской столице (ты в Сочи), а я на ЦАО? Все равно только проснулся – а уже любим. Проснулся с пользой.»
Я чувствую себя одиноко, когда холодно. В горах очень чувствую, особенно после обеда. Или когда остываю от бани. И без солнца чувствую. И даже сейчас, когда температура ночью упала на пару градусов из-за дождя.
Зато в то утро, когда мы всем ЦАО шагнули в семнадцать из тридцати – а затем ещё дальше – было классно. Мы все теперь знаем почему.
НЕ ПЕРЕВАРИВАЮ
Кто-то пожирает кино. Кто-то глотает книги. Прочитать и не проглотить – это как отсосать и сплюнуть. А я ем себя, только не всегда выходит переварить.
Поделиться книгой: