Гримвинд, владыка сумерек

После возвращения первое время всё шло хорошо. Гримвинд получил послание с континента о ходе работы, но через пару месяцев приключилась трагедия.

Была поздняя ночь, над холодной водой стелился непроглядный туман. Ничего не предвещало беды и многие орки, укрывшись от мороза, сидели в теплых казармах и развлекались, пока полусонные дозорные на маяке следили за водной гладью.

Они не знали, что за серой мглой рядом с портом притаилась целая эскадра боевых кораблей со знаками Валбатара на парусах. Меньше часа назад они встали на якорь и ждали подходящего момента, чтобы начать атаку.

Сотни солдат спустились на лодки, и под покровом тумана бесшумно высадились на берегу чуть севернее. Люди окружили портовые казармы и, ворвавшись сразу с нескольких сторон, перебили всех орков ещё до того, как кто-либо смог организовать защиту.

Когда часовые узнали о присутствии врага и подняли тревогу в лагере, было уже поздно что-либо делать.

Врагов оказалось так много, что у оставшихся защитников не было даже малейшего шанса на победу. Они почти без боя установили контроль над портом и дали возможность сойти на берег остальным войскам.

Когда утром Гримвинд увидел многочисленную армию на пороге своего дома, то он даже не знал, что и делать. Крепость со всех сторон окружали тысячи солдат, а его силы были гораздо меньше. Князь Зеон всё ещё пребывал на Мине, с частью своих воинов и рабочих.

Противники принялись обстреливать Итглу из катапульт, огромными таранами забили в главные ворота, а на стены забрасывали лестницы, по которым мигом начинали карабкаться десятки солдат.

Члены драконьего ордена старались работать с орками сообща. Вместе они скидывали приставленные к стенам лестницы вниз, выливали на головы людей кипящее масло, выпускали десятки стрел из бойниц и поджигали огненные рвы.

Вечно сдерживать натиск они не могли, и очень скоро на стенах зазвенели сцепившиеся мечи. Пока одни защитники старались держать боем забравшихся наверх врагов, другие продолжали сдерживать оставшихся внизу.

В это время внутри крепости во всю готовилась эвакуация. Гримвинд знал, что даже со всей своей силой не сможет одолеть собравшихся снаружи людей. Именно поэтому он поспешил к своим жёнам, и заставил тех поспешно собираться и уходить через тайные ходы, ведущие к горам. Гал’Даргота он уверил, что семьи орков, живущие в поселениях севернее отсюда, находятся в безопасности. Но и к ним на всякий случай был отправлен гонец, чтобы оповести об опасности, и тех тоже отвели как можно дальше от крепости.

Оберегать ворота от прорыва он отправил Серралита и Дар’Шуна. А остальных трёх самцов взял с собой. Вчетвером они кружили над людьми сбрасывая магические бомбы.

Люди явно знали кто обитал в этой крепости. С собой они прихватили множество оружия и снарядов способных убивать драконов. Возможно им рассказали о них союзники из Мератуга или кто-либо ещё.

Первым из четвёрки погиб Онрикс. Когда он разворачивался, убийственный снаряд пролетел рядом с его телом и разорвал правое крыло. Онрикс упал прямо в гущу противников. Он раздавил пятерых и перед смертью покромсал и испепелил ещё целую дюжину людей. А потом его зверски зарубили заколдованными мечами и пронзили копьями.

Вторым пал Церон. Перед смертью он был похож на дикобраза. Всё его тело было усеяно застрявшими снарядами, а роковой выстрел пронзил его сердце.

Третьим был сражён сам Гримвинд. Несколько вражьих стрел угодило в его грудь, и он тяжело дыша продолжал лететь вперёд. Он использовал свою силу на максимум, превращая в живых мумий многие отряды людей. Затем и в его сердце угодил снаряд. Он стал задыхаться и обессиленно пикировать в сторону, подальше от боя. Из его сердца сочился густой дым, полный электрических разрядов. Завеса разносилась ветром и застилала собой всё поле боя, превращая пасмурный день в непроглядную ночь.

***

Внутри крепости царила настоящая суматоха. Пока драконы собирались к отходу орки массово выводили рабов из крепости. Их они провели через один большой проход, который сразу же закрыли за собой. Очень скоро крепость наполнилась тишиной. Единственные, слышимые в опустевших коридорах, звуки доносились снаружи – попадания многочисленных снарядов осадных орудий.

В это же время в драконьем зале была полная неразбериха.

– Яйца! Хватайте только яйца! – кричала Ларасади. – Бросьте все свои любимые побрякушки и еду тоже оставьте. Ещё успеете брюхо набить., у нас есть запасы вне крепости.

Женщины прислужницы аккуратно заворачивали яйца в ткань, а затем складывали в большие корзинки.

Своё потомство Ларасади доверила Джене, а сама отправилась по опустевшим коридорам за Рарот.

– Рарот! – кричала она, молотя в закрытую кем-то из орков дверь.

Ответа не было.

Тогда, собравшись с духом, она выдохнула поток пламени на высокие дверцы покоев. На глазах чёрный металл начал краснеть и стекать на пол.

– Рарот! Нам нужно немедленно уходить! – ворвалась с криками внутрь Ларасади.

– Не могу-у-у-у, – расхныкавшись, протянула драконица. – Мне очень страшно-о-о-о.

– Оторви от земли свои бока и пошевеливайся. Иначе люди тебя зарубят как только проберутся внутрь.

Рарот захныкала и попыталась встать. Она аккуратно взяла в зубы единственное оберегаемое яйцо и неуклюже скатилась с горы сокровищ вниз. Её жирный живот, полный застрявших в нём сверкающих камней, волочился по земле и мешал нормально двигаться вперёд, поэтому она еле плелась за своей провожатой.

– Разбаловал же тебя хозяин! – ругалась на неё Ларасади.

Вдруг послышался жуткий грохот, а затем лязг доспехов.

– Люди! Они прорвались! Иди к нашим покоям, уйдёшь вместе с остальными, а я пока их задержу.

Ларасади развернулась в сторону приближающихся валбатарцев и героически двинулась им навстречу. Она не знала сколько времени сможет выиграть, но если потребуется, Ларасади даже была готова умереть. От неё, возможно, сейчас зависело будущее других сумеречных драконов и судьбы не родившихся детей.

Она резко свернула по одному коридору, и шум доспехов стал слышен ещё громче. По винтовой лестнице у стены начали выскакивать один за другим рыцари в тяжёлых латах. Они всё поднимались и поднимались вверх, а затем тонули в потоках безудержного пламени, которые на них выпускала рассвирепевшая драконица. Их зачарованные мечи были способны ранить дракона, но щиты из того же материала не могли справиться с той мощью, что она на них обрушила.

Потом Ларасади ударила хвостом по стене рядом с лестницей. По ней пробежали трещины и та обрушилась. Но расслабляться было ещё рано. Оставалось множество других проходов ведущих наверх, и времени пытаться уничтожить каждый у неё не было.

Ларасади устремилась к остальным. Ей удалось увидеть их бредущих одной колонной по коридору. Догнав своих сородичей, они вместе направились ко входу в туннель. Ларасади шла с Дженой позади всех и как только послышались людские крики, она широко расправила крылья, закрыв ими весь коридор.

Сотни стрел были выпущены им вслед, но их остановила, встреченная на пути полёта, толстая кожаная мембрана. Они были из обычных материалов. Не такими, какими стреляли машины снаружи. Поэтому и вреда от них почти не было. Как вдруг Ларасади завопила от боли. Джена оглянулась и увидела как крыло её подруги пронзил серый клинок. Он скользнул вниз и образовал проход для рыцарей.

Ларасади приходилось терпеть жуткую боль. Её лицо выражало невыносимые муки, которым её подвергали каждую секунду. Крылья не могли закрыть её сзади, чем активно пользовались люди. Они усердно рубили открытые участки тела и лапы драконицы, оставляя глубокие раны на её шкуре.

В конце концов она рухнула на пол, и пару мгновений спустя увидела как далеко впереди закрывается дверь в туннель. Последний рубеж был пройден.

Ларасади облегчённо вздохнула, на секунду забыв о боли. Сейчас она умрёт, но другие находились в безопасности. На дверях были особые магические замки и засовы, против которых у нападающих не было ответа.

Вдруг один из рыцарей приблизился к Джене и схватил её за руку.

– Отпусти меня! – выкрикнула она и попыталась вырваться.

Ларасади из последних сил поднялась на изувеченные лапы и боднула головой обидчика Джены. Тот с жутким грохотом отлетел в стену, и через пару мгновений из зияющей в помятом нагруднике дыры обильно потекла кровь.

– Грязный монстр! – крикнул кто-то из людей.

– Лаэс! – завопила Джена. – Не надо, Лаэс! Не трогай её!

В темноте коридора голубым пламенем запылал рунический меч, старинное семейное оружие сменившее множество владельцев. Серая сталь светилась горящими символами, и в её свете Ларасади видела свою смерть.

Клинок устремился к её голове и тотчас отсёк её от тела. Кровь фонтаном брызгала из шеи, тонким слоем растекаясь по полу и впитываясь в сиреневое одеяние, припавшей на колени рядом с ней, Джены.

– Ларасади! – кричала она. – Нет! Нет!

Сзади к ней подошёл Лаэс и приобнял за плечи.

– Не плачь, сестра, я рядом. Теперь всё закончилось, и ты в безопасности. Мы можем идти домой.

Джена вскочила на ноги и оттолкнула его от себя.

– Что ты наделал?! – завопила она.

Её глаза были красными от слёз, а голос дрожал.

– Как ты мог?! Ты! Ты убил Ларасади! Она была моим другом!

– Ты что с ума сошла?! – крикнул ошеломлённый Лаэс. – Какими чарами они тебя околдовали, что ты называешь этих чудищ друзьями? Ты забыла кто убил нашу мать?

– Убийца! Оставь меня в покое! – закричала она.

Лаэс не выдержал и со всего размаху дал ей резкую пощёчину. От удара Джена упала на пол и схватилась за покрасневшую щёку, которая словно пылала огнём.

– Я потерял множество доблестных воинов в этом походе и это твоя благодарность?! Он был только ради тебя одной! Я три месяца плыл по морю вслед за драконом, когда нам сообщили, что тебя видели с ним. И теперь ты меня прогоняешь?!

Джена не отвечала. Она валялась в луже крови и поглаживала отрубленную голову.

– Ларасади, – шептала она. – Милая моя, хорошая моя. Прости меня. Не уберегла… Не защитила… О, Ларасади!

– Ну хватит! Пора с этим кончать. Увидите её, а голову унесите в королевство как трофей.

Один из столпившихся вокруг рыцарей схватил Джену за руку и начал пытаться оттащить в сторону. Джена сопротивлялась ему как могла, но грубая хватка мужчины оказалась сильнее. В попытке остаться на месте Джена схватилась за первое, что попалось ей под руку, и когда рыцарь тащил девушку по коридору, она смотрела на большой окровавленный клык в своей раскрытой ладони.

Трясущейся рукой она прижала зуб к груди и в мыслях обратилась к богам за упокой подруги. Слёзы застилали её глаза, когда она смотрела как голову Ларасади варварски кидают в огромный мешок и уносят с собой.

Ей было также грустно и оттого, что она не была до конца откровенна со своей подругой. Она не сказала ей всю правду о своём происхождении, что на самом деле король приходился ей дядей, а мать погибла не при родах, а от лап дракона, напавшего на её экипаж по дороге через лес.

И вдруг Джена вспомнила о яйцах, которые ей доверили. Три из них лежало в сумке, которую она успела передать в руки одной прислужницы. Но два остальных, что не поместились в ней, ещё оставались спрятаны в складках её одежд. И вместе с ней через море они отправятся в Валбатар, далеко от своей родни.

***

Гримвинд очнулся посреди леса. Его сознание помутнело. Образы людей расплывались перед глазами, а звуки сливались во что-то неразборчивое и очень далёкое.

Люди окружили его и были готовы добить раненного дракона, но тут перед ним приземлился Сзар.

– Назад, гады! – рычал он.

Глаза Сзара пылали гневом, а зубы скрежетали как шестерни адской машины.

Люди всё приближались, и он обдал их едкой струёй огня. Их было слишком мало, чтобы одолеть Сзара, но очень скоро на след из дыма придут и другие.

– Нам нужно уходить, повелитель! – толкал он Гримвинда в бок.

Гримвинд молчал не в силах сейчас что-либо ответить.

Тогда в голове Сзара пронеслась ужасная мысль. Он подумал бросить Гримвинда за давнее унижение. Тогда люди убьют его, а он, Сзар, станет последним выжившим самцом в их сумеречной стае. Все сокровища, рабы и самки будут принадлежать ему. Ему не нужна будет эта война, он просто уйдёт подальше от этой возни и будет пожинать чужие труды.

Но вдруг он посмотрел на раненого Гримвинда и испытал болезненный укол вины. Как яд, стыд растекался по его венам, и он начал корить себя за такие помыслы. Перед ним был не могучий дракон с длинной историей и десятками подвигов. Это было раненное и сломленное существо, жизнь которого сейчас зависела от принятого Сзаром решения. Кроме того, разве не он клялся ему в вечной верности? Как мог он после такого предать его и посрамить собственное имя?

Преодолев злые помыслы, он попытался оттащить своего господина подальше в лес. Если Гримвинд выживет, то ещё отомстит людям за своё поражение. Сзар в этом не сомневался. Хотел он только знать сколько обитателей Итглы уцелело и уцелело ли?

Несколько часов он медленно тащил Гримвинда в чащу, постоянно оглядываясь назад. По пути он нашёл небольшую пещеру, присыпанную сверху землёй. Вход прикрывали корни растущего над ней дерева.

Сзар затащил Гримвинда внутрь и оставил лежать там, а сам отправился собрать немного веток потолще, чтобы разжечь костёр. Его повелитель был холоден как лёд, но его сердце всё ещё билось. Хотя Гримвинд боролся со смертью как мог, его судьбу решит завтрашний день.

Сзар вернулся назад к пещере и затем снова отлучился на полчаса. Он появился с большим куском коры на котором собрал разные ягоды и травы. Познаний в медицине у него особо не было, но он хотел попытаться сделать из растущих в округе растений какую-нибудь мазь. И у Сзара это получилось. Когда на улице уже смеркалось Гримвинд внезапно открыл глаза и тихо заговорил.

– Крепость… Драконы… – застонал он.

– Тише. Крепость взята врагами. Мы проиграли.

– Нужно вернуться туда…

Гримвинд попытался встать, но Сзар легко остановил его положив сверху лапу.

– Не время, Господин. Людей очень много, а вы слишком слабы.

– Я отомщу… Раздавлю их… Всех…

– Время придёт и мы вернёмся, а пока отдыхайте. Я полечу, посмотрю, что делают люди. К рассвету вернусь и обо всём доложу вам.

Гримвинд, чувствуя жуткую боль, вскоре сумел заснуть. Слабость во всём теле взяла над ним верх.

Сзар как и обещал вернулся к рассвету. Ночью он видел горящие огни в крепости. Там решили заночевать люди, а утром, собрав всё, что могли унести, отправились к своим кораблям.

Гримвинд провёл целую неделю в лесной пещере, то на короткий миг просыпаясь чтобы поесть, то вновь проваливаясь в глубокий сон.

Он всё ещё был слаб, но медленно креп. Когда же он наконец смог встать на ноги, он шатаясь пошёл в Итглу.

Сзар из уважения следовал рядом с ним, в точном таком же темпе. Он мог бы всего за пару минут, прибегнув к помощи своих крыльев, опередить его сразу на несколько часов, но не стал этого делать.

Вокруг крепости валялись осколки стен и сотни тел погибших. Ворота были выбиты и валялись на земле. Перед ними лежала целая груда людей и вместе с ними мёртвые Серралит и Дар’Шун. Они сдерживали нападавших как могли. Прямо за ними находились тела поверженных тварей, которых выпустили из клеток. Среди них были огромные тролли, слепые груубы и дальние родственники драконов – гидры, что сильно уступали им в разуме.

Внутри самой крепости тоже были тела погибших, но уже гораздо меньше. Почти все её защитники погибли снаружи, а внутри в основном были только убитые Ларасади валбатарцы.

Когда Гримвинд наткнулся на её обезглавленное тело, он промолчал, но внутри него всё дрожало. Он понял, что погибла она не по неосторожности, а пожертвовав собой ради спасения других. По-настоящему героическая смерть. Яиц рядом с ней не оказалось и он решил, что их либо спасли, либо захватили с собой люди. Кто знает каким пыткам и унижениям они могут подвергнуть новорождённых, если, конечно, жестоким и варварским методом не разобьют яйца о камни.

Зал с сокровищами был пуст, ровно как и все склады с провизией. Что нападавшие не унесли, то уничтожили.

Из крепости Гримвинд и Сзар отправились к горному убежищу, где должны были находиться все уцелевшие.