Гримвинд, владыка сумерек

Самые стойкие солдаты, что до конца не потеряли надежду, сбились в одну плотную кучку, которая сцепилась с орками и не была готова повернуть назад. Это были храбрые мужи безусловно встретившие достойную смерть.

Гал’Даргот на собственной шкуре почувствовал всю их решительность и натиск. Он был во главе дерущихся с ними орков. Он был опозорен своей недавней неудачей и был намерен проявить себя, чтобы вновь заслужить уважение своего господина.

Военачальник бился как подобает орку – с безудержностью яростью и смелостью. Он был дикарём, что не слышал шума битвы, а только безостановочно молотившую в висках кровь. Она говорила и направляла его так же, как и боевой барабан своим ритмом управляет строем солдат.

Гримвинд видел как орк махал своим кривым мечом, рассекая глотки врагов. Когда щит в его руках треснул и разлетелся в щепки, Гал’Даргот выхватил меч из рук товарища рядом, в чьё горло угодила вражья стрела, и теперь орудовал уже с удвоенной яростью. Он бился до тех пор, пока на его руку не обрушилась тяжёлая палица высокого воина. Тогда левая рука орка бессильно обмякла, и он отпрыгнул в сторону, но тут же его настиг новый удар. Он пришёлся прямиком в широкую грудь орка, смял и покорёжил его крепкий нагрудник, и тогда Гал’Даргот упал навзничь, широко раскинув руки.

Его товарищи вытащили раненного командира из гущи боя, но даже так, с невыносимой болью в груди и сломанной рукой, он сопротивлялся и пытался вырваться, чтобы продолжить биться вплоть до самой смерти.

Тех немногих, кто разбежался по полю боя, сокрушила мощь и воля дракона. Своей магией он изничтожал их телесные оболочки и поглощал души. Их растворяющиеся в воздухе крики навечно остануться в уголках разума собратьев и будут до самой их смерти преследовать их в кошмарах и воспоминаниях. Это будет хорошим примером, что будет если бросить вызов сумеречному господину.

Павших драконов со всеми почестями захоронили в морозных степях Кальдйорда. Каждому возвели свой отдельный курган, по кругу обложенного камнями.

Тела остальных погибших сожгли, скальдов вернули к старой работе, а выжившие люди вскоре к ним присоединились. Однако, нашлись среди них и те, кто пожелал сложить оружие у ног Гримвинда и верой служить ему.

Первый кто сделал это был князь Зеон Канецкий. Он и сто верных ему воинов преклонили колено и поклялись до смерти служить такого могущественному существу.

Гримвинд принял его, поскольку князь был опытным полководцем, а его воины были далеко не новобранцами. Им он позволил жить в крепости как полноправным солдатам, предоставив и еду и утехи с рабами.

Сам князь не был благороден и такое предложение быстро совратило его вместе со своими солдатами. Он ел и пил роскошную пищу как у себя дома, спал с любой женщиной, которую только пожелал, и за это выдавал все секреты своего родного королевства. Он рассказал всё что знал и о армии Мератуга, и об отношениях между влиятельными семьями.

По приказу Гримвинда для князя и его сотни были выкованы новые доспехи с драконьими шлемами. Окрестив их драконьим орденом, Гримвинд вверил Зеону важное поручение с которым тот ушёл из крепости. А возложил на него он миссию по привлечению новых перебежчиков из своего королевства.

В князе он не сомневался. Такой человек увидел в нём силу и возможности, которые никогда бы не получил на родине. Он уже был совращён драконом и находился полностью под его контролем.

Князь вернулся через пару месяцев вместе с тремя тысячами солдат. К тому моменту эльфы уже успели пробить морскую блокаду, а асиры, которыми Гримвинд назначил управлять Сзара, вместо атак на Талабвир начали прижимать Валбатар.

Из родных степей эльфы выгнали все осевшие там отряды людей, а затем выиграли пару крупных сражений уже на их территории. В этом им несомненно помог Сзар, поскольку он аккуратно устранил несколько полководцев, и в их обликах вёл ничего не подозревающих людей на верную гибель. Он разбрасывался глупыми приказами, приказывал отступать там, где это было не надо и в конечном счёте его попросту отстранили от командования. Тогда он вернулся в Итглу и рассказал всё своему господину.

– Прекрасные успехи, – хвалил его Гримвинд, а сам тем временем смотрел на ремонт крепости и её расширение.

От битвы Итгла пострадала не сильно. В неё угодило несколько выстрелов катапульт, но повреждения были такими несущественными, что ими долгое время никто не занимался. Теперь же вокруг крепости строили несколько новых стен и башен. Во внутренних дворах возводили новые казармы и склады. Для тренировок и боёв планировалось подготовить целую арену и уже был заложен так называемый бестиарий, куда будут отправлены десятки пойманных по всей планете тварей.

Талабвирцы пользуясь большой территорией Мератуга выслали в их сторону свой флот и на самом юге королевства захватили небольшой клочок земли охватывающий город под название Нейтаун и пару окрестных деревень. В нём они организовали свой лагерь и, расширив городской порт, начали свозить припасы и экипировку для армии.

К тому моменту когда сообщение о захватчиков дошло до дворцовых стен, они успели прочно укрепиться. Прошло всего пол года, а их было уже не выгнать. Окрестные и пограничные отряды ничего не могли противопоставить такому опытному и многочисленному врагу. Кроме того, эльфы устраивали засады и мешали движениям обозов. Они организовали очень хорошую оборону, но и покинуть её не решались. В первую очередь любые эльфы привыкли полагаться на хорошее знание местности, а здесь они были чужаками.

Пока отряды кхаррских рейнджеров занимались изучением округ и рисованием карт, талабвирцы укрепляли свою оборону и наращивали мощь в этом районе.

Прошёл целый год без крупных сражений и эльфам удалось закрепить за собой все приграничные южные земли.

Король Мератуга, наследник великого рода Краммов, хотел было сдаться и предложить эльфам перемирие, но королевский двор мигом раскололся на две стороны.

Великие дома, представители самых почётных семей не хотели прощать остроухим захватчикам гибель верных солдат, равно как не хотели прощаться с землёй, что по праву принадлежала им. Были и другие, кто считал дальнейшее сопротивление бессмысленным. Они выступали за то, чтобы предотвратить будущие потери и разойтись, но они также понимали, что осевшие под боком талабвирцы могут стать проблемой через десятки лет.

Пока королевский двор погряз во внутренних спорах, Гримвинд продолжал наблюдать. Он заслал людских шпионов куда только мог и регулярно получал от них отчёты.

Скопы лазутчиков наводнили ряды легионов Мератуга. Они проникли даже во дворец и стали распространяться множество ложных слухов. Никто из командиров так и не смог понять сколько именно эльфов находилось на их земле. По одним данным их число едва превышало тридцать тысяч, по другим их высадилось уже более сотни.

Во дворце не знали что и делать. Все их силы в отчаянье были брошены на юг, оставив без защиты северные границы, а с тем и предоставив возможность безнаказанно грабить и совершать набеги.

Войско Гримвинда всё больше росло и движение в районе крепости уже не могло оставаться таким незаметным. Люди знали, что там поселились драконы и орки. Но король считал, что кучка драконов и зеленокожие, которые численно не превышали размеров одного легиона Мератуга, никогда не будут настоящей угрозой. Поэтому всё его внимание было приковано только к проблеме с эльфами.

Когда многочисленные полки Мератуга наконец добрались до эльфов, те уже успели быстро покинуть их земли. Они завладели людскими ресурсами и обошлись без особых потерь, что было уже неплохим преимуществом в войне перед людьми. Кроме того, уходя, талабвирцы успели уничтожить множество полей и деревень. Население они не трогали без крайней на то нужды, но и без этого предстоящая в этом году зима выдастся в Мератуге крайне тяжёлой.

Глава 7

Гримвинд решил, что люди находятся в крайне плохом состоянии, и начал вынашивать планы как ухудшить положение их соперников.

В первую очередь он направил несколько кораблей с рабочими к асирам. Совместными силами они возведут ему новую крепость Дул Барак, что на драконьем языке означает чёрный шпиль. Оттуда Гримвинд сможет строить козни против эльфийского народа, а Итглу он планировал оставить в надёжных руках Ларасади. Она была очень умна и находчива, в этом он много раз уже успел убедиться.

Второй ход, что он предпринял – отправил туда князя Зеона. Он должен будет пересмотреть все тактики и методы ведения войны людей-птиц, а также научить их новым. После этого туда отправят партию нового снаряжения.

Остальное время Гримвинд ждал новостей с Мина.

Пока занятий у него не было, он прогуливался по своей крепости и смотрел чем занимаются другие обитатели. В обычное время он редко захаживал куда-то кроме личных покоев, но сейчас ему было просто скучно.

Сначала он зашёл в зал к своим жёнам, ничего им не сказал и прилёг на пустой лежанке. Потом он потянулся и, положив голову на лапы, закрыл глаза, делая вид, что спит.

Тогда в зале мигом стало намного тише чем раньше. Даже охранники на входе заглянули внутрь, чтобы проверить в чём дело.

Служанки ходили на цыпочках мимо Гримвинда, боясь его как огня.

– Тише! – злобно шепнула одна служанка другой, когда та звякнула посудой. – Он же спит!

Но Гримвинд хорошо слышал каждый звук и незаметно следил за комнатой через приоткрытый глаз.

Он видел Джену, натирающую чешую Ларасади блеском. На фоне других служанок она чувствовала себя гораздо уверенней в присутствии Гримвнда. Также она разительно отличалась от остальных одеждой. Вместо рваного тряпья ей дали шёлковый балахон сиреневого цвета. Можно было подумать, что она тут главная среди прислуги, но это было только знаком её неприкосновенности.

Ларасади даже хотела подарить ей пару украшений с алмазами, но Джена отказалась от такого щедрого подарка. Само положение диктовало это девушке. В крепости раб должен оставаться рабом.

Остальные девушки из прислуги постоянно менялись, и никаких отношений с драконицами у них не складывалось. Они то обслуживали орков в казармах, то вычищали коридоры. Временами работали здесь или на кухне. И только Джена всегда находилась тут, в присутствии своей покровительницы.

Её хозяйка была к ней невероятно добра и благосклонна. Очень часто они вместе болтали и смеялись. И даже сейчас они не боялись того, что Гримвинд мог их подслушивать.

– Расскажи мне про свою родину, Джена. Какая она? Красивая? – расспрашивала её Ларасади.

– Очень красивая, – не отвлекаясь от работы ответила девушка. – В Валбатаре много густых лесов со старыми дубами. Есть и хвойные рощицы, прогуливаясь среди которых, время от времени попадаются изумительные реки и озёра. Вода в них такая чистая-чистая, прозрачная или даже голубоватая. Когда я была маленькой, в свободное время отец порой приводил меня туда, – от нахлынувших воспоминаний губы девушки исказились в грустной улыбке. – Хотела бы я ещё раз вернуться туда.

– Ты говорила, что твой отец был на службе у лорда. А у тебя ещё кто-то есть?

– Только брат. Его зовут Лаэс. Моя мать умерла при его родах. Из-за этого я всё детство не любила его, а потом…

– А потом?

– Я повзрослела и поняла, что в этом не было его вины. Я была старше на два года. И только в девять лет я всё осознала и наконец начала с ним дружить.

– Он наверное по тебе очень скучает. Я бы хотела отпустить тебя, но не могу.

– Здесь все хотят попасть домой…

Ларасади окинула взглядом других девушек. У всех из них в глазах читалось это желание. Каждой хотелось вернуться назад к своей семье, которая была далеко отсюда.

– Можно я задам тебе вопрос? – спросила Джена.

Ларасади кивнула.

– Почему ты остаёшься с ним? – ей не нужно было называть имени, чтобы понять кого она имела в виду.

– Потому что он лучше чем кажется. Ты ещё увидишь.

Джена оглянулась на лежащего позади Гримвинда.

– Он монстр, – шёпотом сказал она.

– В нём есть и благородство. Оно сокрыто глубоко внутри и ждёт своего часа.

– Столько убитых, столько стало его рабами.

– Он пришёл на помощь своей госпоже и оставался с ней всё время пока она была слаба. Даже когда его освободили от клятвы, он явился на её зов. У драконов есть причины, чтобы не любить людей. Ты уж нас за это прости. Много наших сородичей погибло из-за вас.

– Почему тогда ты не такая?

– Не такая? Я не пощажу ни одного человека на своём пути, если он будет угрозой, но зачем мучить слабых и беззащитных?

– Хочешь я расскажу о себе? – спросила Ларасади. Ей захотелось переменить тему. – Поведаю немного о своей жизни. На увлекательный рассказ не рассчитывай.

– Хочу, – согласилась Джена и стала внимательно слушать.

– По рождению я была чёрным драконом как и Гримвинд. Многие годы я жила совершенно одна у болот не так далеко от границ Сутирии. Не знаю почему, но в отличие от других чёрных драконов я не стремилась сжигать поселения и накапливать горы золота. Может мне это было просто не интересно, и от этого моя жизнь была просто существованием. Ни любви, ни детей у меня тоже не было. Вот эти будут моими первенцами, – Ларасади показала лапой на железную чашу рядом с собой. Внутри неё лежало пять фиолетовых яиц. Два из них она отложила уже достаточно давно, а остальные снесла только неделю назад. – Придётся много ждать, прежде чем они вылупятся. Может быть ты даже не застанешь этот момент. Со слов моей матушки я родилась только через пятьдесят лет, ох-хо-хо-хо.

– Так долго…

– Драконы живут дольше людей. Мы не замечаем как летят дни, просто потому что они все для нас одинаковы. Мы можем прожить сотни лет, на наших глазах падут и родятся новые королевства, а мы будем всё теми же. Так вот, на чём я остановилась?

– На болотах.

– Да, спасибо. Всё переменилось когда великие драконы созвали нас на бой с тёмными землями. Ты должно быть слышала о нём, хотя твоя родина и находится на другом континенте.

– До меня доходили кое-какие рассказы. Путешественники из Фельсирии говорили, что там драконы бились вместе с людьми. Последних было в разы меньше, потому что они долгое время жили в крепости, отражая нападения чудовищ. Вроде как совместными усилиями ими был повержен ужасный монстр, порождённый кошмарами спящего Аббета. Но и сам Аббет поговаривают был убит в собственной гробнице.

– После той битвы я захотела последовать за Гримвиндом. Все драконы, что поклялись ему в верности, были наделены особым даром. Но не обещанная мощь притягивала меня, я выбрала этот путь только ради него. Затем магия переменила всех нас. Кого-то больше, кого-то меньше. Мы изменились и внешне и внутренне. Самые слабые из нас, кто не смогли совладать с новой силой, постепенно сходили с ума. Бедные Фалдарон и Перригнат. Они были так молоды.

– А что стало с тобой? Как ты изменилась?

– Не знаю. Я не чувствую перемен, потому что до сих пор не использовала по-настоящему дар. Внешне, конечно, я стала другой. Этот дурацкий гребень, идущий посреди всей шеи и груди, мешает мне нормально лечь спать. Зубы уродливо торчат из пасти как у какого-то крокодила, и рогов на голове стало побольше. Да и размерами я теперь покрупнее чем была. А так, вроде, всё прежнее.

– Если всё это однажды закончится, и люди не окажутся в пожизненному рабстве, я надеюсь мы встретимся вновь. Я бы хотела показать тебе свой дом и страну.

– О, я тоже на это надеюсь. Может быть с разрешения господина мы могли бы слетать туда?

Вдруг послышался громкий смех.

– Ты такая старая, а всё ещё ведёшь себя как глупое дитя. Тебе самой не смешно, Ларасади? – голос принадлежал Ашандре, достаточной молодой и заносчивой самке. – Так он и отпустит тебя с твоим питомцем, чтобы ты её освободила и она поведала своим дружкам о нашей крепости.

Оскорблённая этим выпадом Ларасади понуро опустила голову вниз, а Джена разозлилась и крикнула Ашандре:

– Я не питомец! И не смей её оскорблять! Я бы никогда не пала так низко и не воспользовалась её доверием!

– А ну молчи, двуногая, пока в пасть не отправилась.

Тут уже сама Ларасади разозлилась и, с нахлынувшей на неё яростью, грозно зарычала.

– Только попробуй к ней хотя бы приблизиться, подлая ящерица! Я сразу вспорю тебе брюхо и глотку перегрызу!

Стоило Ларасади подняться на ноги и направиться в сторону Ашандры, как та завалилась на спину от страха и прокричала: “Не надо!”.

Гримвинд зевая спросил:

– Что тут у вас происходит? Уже и поспать не даёте.

– А, господин, не позволите ли мне слетать на Мин с Дженой? Я обещаю быть очень осторожной.

– На Мин? Ну если только не надолго. И подругу там свою не забудь.

– Благодарю вас, господин, – Ларасади поклонилась и затем посмотрела в сторону ошеломлённой Ашандры.

На следующий день они улетели к землям Валбатара. Ларасади, конечно, могла принять облик человека, но погулять по окрестностям городов они не решились, чтобы никто не узнал пропавшую Джену. Поэтому они отправились к тем самым местам, где её подруга проводила детство.

Они остановились у большого озера в окружении невысоких гор. Вокруг берега росли сосны и пихты, а в самом лесу было полно разноцветных ягод.

Насчёт воды Джена не соврала. Она действительно была настолько чистой, что через неё было видно каменистое дно озера и плавающих мелких рыбок, а из-за минералов вода приобрела необычный голубоватый оттенок.

Немного прогулявшись по лесу, они отправились купаться в озёре. Джена оставила свою одежду на берегу и пошла вслед за подругой в воду. Там они весело плескались, а потом Джена, прямо как на горке, съезжала на хвосте подруги в воду.

Им было так весело, что они не заметили притаившихся в кустах на берегу людей. И когда они решили возвращаться в крепость, Ларасади на секунду прислушалась, услышав хрустнувшую неподалёку ветку. Она замерла на месте, стараясь понять был ли рядом с ними человек или зверь. В конечном счёте дракониха решила поскорее уйти.

Джена понимала, что пока она находится здесь, у неё остаётся единственная возможность чтобы сбежать. Она могла бы легко скрыться в лесу, но не хотела чтобы из-за неё пострадал единственный друг.

Тяжело вздохнув, она позвала Ларасади и предложила ей наконец вернуться домой.

***