Затерянный мир

«Сирота»,– обрадовался Андрей и подошел.

– Мальчик, а что ты тут орешь, один, под дождем? – спросил Чикатило.

– Я пою дяденька, по-французски! – ответил беззаботный мальчонка, в котором внимательный читатель давно опознал Костю Семенко собственной персоной.

Андрей плохо знал французский, но тоже любил иногда спеть тихую украинскую песню, и потому сразу же проникся к мальчонке симпатией, резко переходящей в неуемную педофилическую страсть.

Костя снова запел и завращал свой ужасный зонт, да так что чуть не выбил маньяку глаз. Допев, он раскланялся, при этом с кулька летела во все стороны дождевая вода, и объявил:

– Вы прослушали песни из кинофильма «Шербрукские зонтики», исполняла заслуженная артистка Франции Мирей… – тут он сделал классическую паузу, и выдохнул,– …Матье!

И сам себе похлопал в ладошки. Чикатило тоже похлопал по инерции, чуть лукошко с инструментами не выронил. Но вовремя опомнился.

– Хорошо, что я тебя встретил, а меня, кстати, тоже Мирей зовут, этог Андрей по-французски, значит, а фамилия моя Ми… Чи… Миттеран, вот. Да, дядя Мирей Миттеран. Я вот тут песни собираю разные, украинские, французские, и грибы заодно. Хочешь вместе будем собирать?

– Пошли, холи тут делать? – резонно ответил Костя,– опять же играть не с кем.

И они потопали вдвоем по тропинке.

– Быстрей надо идти,– предупредил Чикатило,– а то темнеет быстро, а мы ни песен, ни грибов не соберем.

Когда они еще немного углубились в лес, Костя предложил:

– Дядя Миттеран, спойте теперь вы песню французкую!

– Французскую? – задумался Андрей,– это можно, это мы сейчас, только у меня музыки нет, а без музыки французскую песню петь не годится.

– Но я же пел! – расстроился Костя.

– Это ничего,– успокоил его маньяк,– это даже неплохо, просто ты наверное, музыку из дождика брал, а он уже кончился, и мне ее брать теперь неоткуда.

Дождь и вправду угомонился, но не угомонился Семенко.

– Тогда украинскую спойте!

– Это можно, – согласился Чикатило, и запел печальным голосом:

Ой, у поли два дубкы…

И так увлекся, что не заметил, что Костя куда-то исчез. Андрей тревожно огляделся по сторонам, и облегченно перевел дух, увидев парнишку, который склонился над каким-то грибом, похожим на мухомор, метрах в пятнадцати сзади.

– Дядя Мирей! Что ж вы такой гриб красивый пропустили! – сокрушался Семенко отклячив задницу в самом соблазнительном педерастическом ракурсе. Соблазненный Чикатило через силу рассмеялся, но пока терпел.

– Это нехороший гриб, мухомор,– сказал он, глотая слюну.

– Нет! Это ложный мухомор,– запротестовал Костя со знанием дела,– их можно есть, мне Байзель говорил.

– Кто?

– Та Байзель! – Костя отмахнулся зонтом,– он мне говорит: «Как увидишь ложный мухомор, сразу ешь!» И даже картинку в книжке про грибы показывал. Можно я его съем?

– Нет, пока не надо,– с трудом сдерживаясь,– процедил Чикатило,– мы его с собой возьмем. Ложные мухоморы на голос плохо влияют, охрипнуть можно.

– Тогда, конечно, не буду его есть,– внимательно выслушав объяснение, резюмировал Костя,– а то ж вы меня во Францию не возьмете, если я охрипну и петь не смогу.

– А как ты догадался, что я тебя во Францию хочу взять? – немного удивленно спросил Андрей.

– Захотите! – многообещающе произнес Семенко,– я вам отдамся, вы и захотите. Все артисты так делают.

– Как так? – Чикатило был совсем сбит с толку, в горле у него пересохло, а перед глазами поплыли розовые круги.

– Как мужчина мужчине,– пояснил Костя.

Андрей лишился дара речи. Впервые жертва сама предлагала ему то, чего он от нее хотел.

«Будет тебе Франция!» – подумал он, а его воображение уже рисовало самые радужные картины. Вслух он сказал:

– Отдашься, значит, ну-ну… А что очень во Францию хочется?

– Конечно, там машинки красивые делают, а я их ломать люблю,– ответил Семенко и подмигнул убийце с самым проститутским видом.

– Хм, хм,– пробурчал Андрей и некоторое время они шли молча. Потом как-то неожиданно деревья кончились, и появилась поляна, а на ней заброшенный домик.

– Пошли-ка дядя, погреемся чуть-чуть,– приказал Костя и побежал к джомику, подобрав по-бабьи полы своего ядовитого пальто.

Чикатило тихо зарычал, вынул нож и побежал следом. На небе появилась Луна. Костины сапоги грохотали уже внутри дома.

– Темно-то как! – крикнул Чикатило, лихорадочно шаря в лукошке, в поисках вазелина.

– Не промахнешься! – откликнулся бесстыжий Костин голос. Правда был какой-то жесткий и глуховатый. Андрей не обратил на это внимания, а зря. В лицо ему ударил луч света и тот же голос сказал:

– Вот, привел!

После этого сильные руки скрутили маньяка, повалили на пол, стали выкручивать суставы, и тяжелый сапог смачно вошел ему под ребра. В глазах замелькали милицейские звездочки…

В отделении Косте мощно пожали руку и сказали:

– Молодец, ты поступил, как настоящий пионер! Спасибо, иди.

Семенко отдал салют и пошел, потом вдруг остановился и спросил:

– А вы деньги мне не заплатите?

– Какие деньги? – удивились сотрудники органов.

– За поимку убийцы…

Сотрудники переглянулись, улыбнулись и главный негромко произнес:

– Родину мальчик, за деньги не купишь. Ясно?

– Так точно! – отрапортовал Костя и ушел, похотливо виляя задницей.

А Чикатило сидел в камере и по привычке пел тихие украинские песни. Неожиданно за дверью послышались шаги, не похожие на поступь конвоя и Андрей прислушался. Щелкнул замок и дверь приоткрылась. Никто не вошел, но из коридора донесся до боли знакомый голос:

– Дядя Мирей, бегите отсюда, я охрану мухоморами накормил… ложными.

Серийному убийце дважды повторять было не нужно, схватив томик Шевченко, он бросился на свободу.

Уже на улице он услышал за спиной топот ног. Андрей оглянулся и нехорошая улыбка исказила его лицо.

– А это опять ты, певец с зонтиком?

– А кто ж… – Костя запыхался,– давай быстрее, а то не успеем. Вам надо спрятаться и переодеться.

– Ну не помешало бы…

Они подошли к серой шестиэтажке и Костя толкнул дверь подъезда:

– Сюда!

– Опять фокус выкинешь? – поинтересовался маньяк.

– Ну что вы! – возмутился Костя,– я вас спасаю… Я многое понял!

– Смотри мне! – Чикатило погрозил ему пальцем, и вошел в подъезд.

– Та все будет нормально! – успокоил Семенко.

И что? Обманул Костя? Конечно, обманул. В доме этом ждали Андрея работники новой, недавно учрежденной коммерческой милиции, которые и выдали малолетнему помощнику один миллион украинских купонов. Правда старых, еще тех самых, ну кто получал, тот знает, а Косте-то какая разница? Главное же целый миллион!

ШЕРШЕ КУЛИКА

Холодало. Над Трипольем летели первые кулики, а маньяк-убийца с одноименной фамилией застенчиво улыбался с обложки журнала «Советская милиция».

Карлик мрачно пролистал журнал и подумал про себя:

«Хм, невинные жертвы! А такие ли они невинные? Вот в чем вопрос. Например, Сян. Тоже мог бы стать невинной жертвой, но не стал. Почему я такой невезучий? Где бы Кулика на него найти? Жертвочка под боком живет, и не польстится никто, обидно! А ведь по всем параметрам подходит, скотина. И старенький, и вонючий как бомж, ан нет, грохают всяких старушек инвалидных и никакой тебе радости.»

Буцефал от обиды даже пнул ногой проклятый никчемный журнальчик и поддернув клифт направился дальше по улице. Потом поразмыслив, вернулся, подобрал «Советскую милицию» и сунул за пазуху.

«Надо подкинуть книжонку эту нужному человечку, почитает, глядишь и мыслишки в башке зашевелятся нужные. Мне. Мол, а чем я хуже маньяка-кулика? А я ему насчет сяна намекну, и никуда он не денется.»

Карлик даже повеселел от этих мыслей.

«Да вот только кому подкинуть-то?»

Буцефал поднял голову и увидел, что чуть не врезался в Володю Якоря, известного книголюба, наполовину покрытого татуировками. От Володи шла устойчивая волна свежего перегара и хорошего настроения.

– Эй, Буцефаллос, ты че, совсем прибацаный? Не видишь куда прешься? Несешься, как сперматазоид…

– Ой, ызвыныте… – закривлялся карлик, клоунски расшаркиваясь,– зачитался мабуть. Книжечка интересная попалась…

– Что за книжица, приземленный? – заинтересовался Володя.

– Та про милицию…

– О, я такие люблю… – обрадовался барыга,– а убийства есть?

–Тыща!

– Это плохо,– нахмурился Якорь,– я про убийства не люблю, а изнасилования есть?

– И такое имеется! – многозначительно осклабился карлик, и про себя подумал: «Ага!»

– И это плохо,– совсем расстроился Володя,– я такое не люблю читать, и ты не читай никогда, потому что маньяком станешь, понял? Я вот про суды люблю читать, все описания там, кто адвокат, кто прокурор, сколько дали кому, а у тебя, барахло, а не книжка.

Якорь сплюнул и пошел своей дорогой. Карлик вздохнул и пошел своей.

Повстречался ему Коля Маленко, маляр и балабол.

– Здравствуй, карличек! – поздоровался Николай.

–Привет штукатурам! Как успехи?

– Ой, карличек, и не говори,– Коля поставил на землю ведро с кисточками и присел на него,– великий мастер за кисточками ходил, курва! У тебя, кстати, полтинничка нету?

– Нету,– ответил Буцефал,– у меня книжка есть про маньяков.

Коля кивнул:

– Слыхал, это которые великие мастера людей насильничать. Когда-то и я карличек был молодец в этом деле. Бывало в колхоз пошлют или за яблоками, или за капустой, или за картохой… Посадишь кралю в машину и айда кататься до ночи. Так накатаешься, аж яички лущатся…

– Как на Пасху?

– Ага, и на Пасху и на Рождество, и на ракла… – мечтательно закатил глаза Коля.

Карлик внимательно выслушал, а потом предложил:

– Вот, берите и читайте! – и протянул журнал Николаю.