Ведьма за миллион 2. Ловушка для инквизитора

– С этим я разберусь сам. Достаточно будет сослаться на ваше плохое самочувствие после удара головой об пол. Ведь вы внезапно лишились чувств и неудачно упали в обморок, когда рядом никого не было. Надеюсь, у вас хватит таланта разыграть перед гостями такую роль?

Ее светлость поджала губы и отвернулась.

– Делай, как знаешь, но мне нужен Бобикас. Или ты думаешь, я сама стану всем заниматься?

– Я бы ни за что не позволил себе думать о вас так плохо. Я прикажу отпереть кладовую, и вы получите поверенного целым и невредимым, как только я побываю наверху.

Он вышел. Дроу догнал вампира на потайной лестнице наверх.

– Подумать только, Бровица. Это же такая глухомань, что там твоя мамочка зачахнет быстрее, чем успеют распаковать ее вещи.

– Мне следовало сделать это раньше. Надеюсь, там она не найдет ни одной подходящей кандидатуры на роль моей невесты. Между ней и ближайшими соседями – стариком виконтом и его бездетной женой, будет две сотни верст непроходимых болот. Общение с местными кикиморами откроет для нее новые горизонты.

– Главное, чтобы она не смогла приспособить их для связи. А то ведь для нее и пятьсот верст не станут помехой.

Дэлан пожал плечами.

– Сейчас Меня больше волнует, что случилось с Виривеной. Мы до сих пор не знаем, был ли у нее сообщник помимо моей матери. Это он мог ее убить.

– Или ты.

– Или я.

– Тогда зачем мы туда идем? Не лучшая идея – оставлять следы рядом с телом. А я вовсе не горю желанием оказаться в камере вместо того, чтобы надраться в "Вампирочке".

– Мне нужно увидеть тело до появления полиции, а ты можешь остаться здесь.

– Ага, и пропустить что-нибудь интересное? Нет уж.

Дэлан свернул с лестницы в коридор, зная, что Ильхар последует за ним. Возле двери в гостевые покои стояли госпожа дэ Бриллон и горничная Луиза. Если первая сохраняла видимое спокойствие, то вторая была бледна и пребывала в шоковом состоянии. Огромные от страха глаза бессмысленно смотрели в пустоту. Управительница услышала их шаги и толкнула горничную, обе присели в реверансе. Луизу заметно трясло, но она заговорила сбивчивым шепотом.

Миледи дэ Сигимар отказалась от помощи в туалете и велела принести фруктов и бокал крови. Горничная позвонила вниз и поспешила в кухню за подносом, потому что никто из кухонной прислуги на звон колокольчика не отозвался. Вернувшись, она обнаружила миледи Виривену сидящей перед туалетным столиком. В комнате горела всего одна свеча, а по полу стелился ледяной белый туман. На голос горничной она не отозвалась, после чего та подошла ближе, коснулась ее плеча и.... в тот же миг голова госпожи упала. Воспоминание об отрытых глазах вампирки вылились в поток несвязного слезного бормотания. Дэлан велел управительнице отпереть дверь и отвести Луизу вниз, где о ней должны были позаботиться.

– Ты веришь в эту страшилку? – скептически спросил дроу, провожая взглядом уходящих женщин.

– Строить догадки, стоя за дверью, неблагодарное дело, – ответил вампир и зашел в комнату.

– Если что я два раза чирикну, а ты вали через окно, там внизу полно сугробов, – предупредил Ильхар.

Дэлан только покачал головой и закрыл чуть скрипнувшую дверь. Зная дроу, можно было смело полагаться только на себя. Замок был полон симпатичных служанок, а это значило, что уже через минуту Ильхар мог оказаться где угодно, увязавшись за очередной юбкой.

Внутри пахло кровью и духами Виривены. Привычный аромат, но так он нравился ему гораздо больше. Видимо, потому, что его источник перестал действовать на нервы. Будь его воля, он бы передал тело отцу и просто обо всем забыл. Однако настырный молоточек в голове настойчиво бил тревогу о висок. Что-то было не так, начиная с разговора с Деволье и своевременного появления Ильхара и заканчивая смертью Виривены. Он чувствовал некую связь этой ночи с событиями не столько прошлых суток, сколько всей его жизни.

Комнату со старинной готической мебелью скупо освещала единственная, как и говорила Луиза, свеча на туалетном столике. В кресле перед ним находилось обезглавленное тело, с повисшими вдоль спинки руками. Никаких видимых следов борьбы вокруг не было, словно она и не подозревала, что убийца в комнате. И вошел он не через дверь, чтобы не спугнуть жертву случайным звуком. Или она его знала и повернулась спиной. Возможно, он, или она, скрывается среди веселящихся на балу гостей или же успел покинуть замок.

Вампир глубоко вздохнул и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Даже без жетона он смог уловить последние отголоски сильной черной магии. Комната дышала в лицо стылым могильным холодом, будто он оказался на пороге склепа. Это подтверждало рассказ Луизы о тумане. И неожиданно вернуло Дэлана к собственным обрывочным воспоминаниям о той ночи, когда Ильхар тащил его в лагерь. Он помнил боль, раздирающую голову на части, и застилающую глаза пелену ледяного тумана. Давно забытое ощущение внезапно напомнило о себе с безжалостной яростью. Боль обожгла висок, и вампир покрепче стиснул клыки, чтобы не заорать благим матом. Вот она, та самая связь, что не давала ему покоя. Все это уже было.

Он перетерпел внезапный приступ и открыл глаза, перед которым все плыло, приблизился к телу.

Голова Виривены лежала на ее коленях. В элегантной высокой прическе поблескивали изумруды, подобранные в тон к зеленому шелковому платью, прекрасные, густо подведенные фиалковые глаза смотрели на него по-детски невинно. Дэлан смотрел на это застывшее фарфоровое лицо и испытывал… Да ничего он не испытывал: ни жалости, ни былой злости, ни облегчения. Ему было все равно, как на любом другом месте преступления. Поэтому он занялся изучением места отделения головы от тела.

Срез был идеально ровный, что указывало на отсечение с одного удара и с огромной силой, ткани обуглены. Это объясняло отсутствие крови как вокруг раны и на окружающих предметах. Убийца определенно знал, как лишить жертву возможности воскреснуть. Его самого война научила выводить врага из строя, не сбиваясь с ритма атаки и любым, подвернувшимся под руку оружием, но его вечным спутником был превосходный клинок из черной гномьей стали. Сплошь покрытый смертельными рунами, с хитроумным механизмом подачи яда для особо живучих противников, вроде толстокожих троллей из Гружира. Он оставил его там, на поле, в грязи или чьем-нибудь теле, о чем до сих пор жалел.

В замке были еще офицеры, но ни один из них не был достаточно сильным черным магом. К тому же все они большую часть времени оставались у него на глазах. Факт спорный и не может служить безоговорочным алиби, а существование наемников никто не отменял. Но мотив… У кого еще он мог быть.

Истиара он исключил сразу. Слишком уж любил дочь, несмотря на все недостатки и пороки, на многое закрывал глаза. Остальные…

Четверо в разное время были ее любовниками, будучи "счастливо" женатыми. Виривена часто называла ему имена, надеясь вызвать у него ревность. Рассказывала, какое удовольствие ей доставляют мучения таких бывших. Стоило бедняге отправиться к месту службы, как его жена тут же получала надушенное письмо от незнакомки с благодарностью за постельные таланты супруга и просьбой не отвлекать такого замечательного самца от удовлетворения ее интимных потребностей. Анонимность, конечно, была чисто условной, в городе только безносый не мог узнать ароматной "подписи" миледи дэ Сигимар. Скандалы следовали за скандалами, в замках бился фамильный фарфор, пились успокоительные капли и собирались чемоданы, что никоим образом не сказывалось на количестве желающих наступить на чужие грабли. Порочные чары Виривены становились тем заманчивее, чем чаще она открывала свой дневник, чтобы вписать на его страницы еще одно имя. Насколько же велико было отчаяние его матери, раз уж она решилась сделать такую шлюху своей невесткой ради эфемерной возможности появления наследника.

Дэлан с силой растер ноющий висок. Только что он добавил в список подозреваемых две трети женской половины гостей и тех достойных горожанок, чьи мужья тоже не смогли устоять перед соблазном. Кто-то из них мог захотеть избавиться от источника семейных проблем. Пожалуй, ответы стоило поискать на страницах дневника Виривены.

Он вернулся к осмотру тела, но ни на первый, ни на второй взгляд ничего нового не увидел. Его взгляд в очередной раз прошелся по телу и неожиданно зацепился за пальцы правой руки. Они были сжаты несколько сильнее, чем на левой. Вампир увидел между ними черный кожаный шнурок. То, что он сделал в следующую секунду называли сокрытием улик. В его руке оказался медальон со знакомой эмблемой. Какое отношение Виривена дэ Сигимар могла иметь к секретным проектам Инквизиции?!

За дверью раздался голос маршала, требующий, чтобы его пустили к дочери, возражения дроу и мольбы герцогини сохранять спокойствие. Дэлан поднялся, сунул медальон в карман брюк и открыл дверь.

– Пусть войдет, – сказал он и отступил в сторону.

Перешагнув порог, Истиар дэ Сигимар внезапно растерял весь пыл, не решаясь посмотреть на обезглавленное тело в кресле. Дэлан закрыл за ним дверь, несмотря на гневный взгляд матери и разочарованную ухмылку Ильхара.

– Это она? – просил маршал тихо и глухо. Его лицо размягчилось, губы дрогнули, глаза увлажнились, однако в них читалась затаенная надежда. Словно он ждал возможности испытать облегчение и стыдился этого.

– Да. Ей отрубили голову.

Лицо Истиара исказила быстрая судорога, застывшая суровыми складками между густых бровей и вокруг рта. Маршал приблизился к дочери и встретился взглядом с ее мертвыми глазами. С шумом втянул в себя воздух, пропитанный запахами крови и духов. Он простоял у кресла несколько минут, затем обернулся и посмотрел Дэлану в глаза. Его взгляд отражал внутреннюю решимость.

– Не нужно полиции, – сказал он. – Случилось то, что должно было случиться.

– Вы знаете, кто это сделал?

– Выслушайте меня. – Истиар подошел к нему и положил тяжелую руку на его плечо. – Мне было известно о вашей связи. Моя дочь отравила вас, чтобы приблизить к себе, но это моя вина. Я слишком поздно понял, что ставка не место для юной девушки. Жизнь среди солдатни и тягот войны превратила девочку, лишившуюся матери столь рано, в жестокое и эгоистичное создание, готовое на все, лишь бы не оставаться одной. Никто не смел отказать дочери своего маршала, и она, не стесняясь, использовала мое имя, чтобы принуждать офицеров к повиновению, а потом разрушала их жизни. Я узнал об этом, когда один из тех, кому хватило духу отказать ей, был обвинен в шпионаже и казнен. Вдова этого офицера пришла ко мне и честно обо всем рассказала. Я был взбешен и обескуражен. Отыскал Виривену в походном притоне, пьяную от крови, полуголую, истерично хохочущую над пленниками, которых она остервенело стегала кнутом ради забавы. Я выволок ее наружу и дал пощечину, чтобы отрезвить. Мне никогда не забыть ненависти в ее глазах, я буду помнить эту ночь до самой смерти.

Маршал оставил застывшего Дэлана и тяжело опустился на край обитого красным бархатом топчана. Продолжил, глядя на тело дочери пустыми глазами:

– Я не знал, как поступить дальше, и велел запереть ее в одном из походных офицерских домов, а сам вернулся к работе при штабе. Новая кампания против Светлых сил была в самом разгаре, нужно было форсировать войска через Брельн и принимать пополнение. Я с головой ушел в работу, мы теснили противника, приближаясь к победе, гнев мой утихал. А Виривена знала, что в такие моменты я становлюсь непростительно мягок. Она не стала отпираться от содеянного и всячески уверяла меня в полном раскаянии. Умоляла простить ее, как я делал это всегда. Я пожалел ее и велел выпустить. Какое-то время она вела себя достойнее любой леди из общества, даже подрядилась ухаживать за ранеными в лазаретах. Там она встретила вас.

Дэлан кивнул, вспоминая те дни. Он приходил в себя не слишком часто, лица и морды медперсонала сливались для него в сплошную череду, но одну из сиделок он все-таки запомнил. Ее взгляд. Он был прекрасен и все же отталкивал. Много позже он сказал ей спасибо за хлопоты и покинул полк, чтобы стать инквизитором. Неудивительно, что встретив Виривену спустя столько лет, он не узнал в лощеной миледи дэ Сигимар ту юную сиделку. Как оказалась, жизнь вне армии сменила лишь фантик на конфетке, все остальное осталось прежним.

– Чем чаще она навещала вас, тем заметнее в ней что-то менялось. Думаю, она влюбилась, впервые, но вы отвергли ее. – В глазах Истиара не было осуждения. – Я не виню вас за это. Сердцу не прикажешь. Я и сам так и не смог полюбить ее мать при всей ее красоте, может быть, поэтому и с дочерью ничего не вышло. Но день за днем я видел глаза Виривены полные ненависти, замечал, как ее рука тянется к рукояти хлыста, всякий раз, как в лагерь приводили пленных. И однажды я снова поймал ее за пытками. Она приказала привести одного из них и забила до смерти, выкрикивая ваше имя. Виривена была не в себе, еще не помешалась, но уже была близка к этому. Я должен был что-то сделать, как-то переключить ее сознание. Врачи, которые тайно за ней наблюдали, велели отослать ее из ставки, пока не стало слишком поздно.

Я отправил ее к сестре в Лугар, там ей стало лучше, однако в скоре Марилин умерла. Полиция подозревала отравление, однако виновного так и не нашли. На тот момент уже был подписан договор о перемирии между Силами, и в моем присутствии при штабе не было нужды. Я уступил уговорам Виривены, оставить старый родовой дом, где все напоминало о милейшей тетушке, которая была к ней так добра, и переехать в Бьёрсгард. Она уверяла, что уже давно оставила историю с вами позади и готова начать жизнь с чистого листа. Соглашаясь, я и представить себе не мог, что все начнется сначала. К тому же судьба вновь свела вас. И признаться, я был удивлен, узнав о вашей связи. Виривена строила планы, не желая слушать увещеваний. Она была слишком уверена в себе, намекала, что теперь, благодаря новым могущественным друзьям, у нее появилось чудесное средство, способное повлиять на вашу сговорчивость. Я и предположить не мог, что все кончится так.

– Вы знали, что она намеревается отравить гостей на балу аллиумом, включая и вас, и мою мать, чтобы заставить меня жениться на ней?

Маршал поднялся и выставил вперед породистый подбородок.

– Клянусь честью воина, нет! Виривена не могла пойти на такое.

Дэлан сложил руки на груди и прошелся по комнате. Он был уверен, что ему не лгут.

– Но пошла. В ее руках были жизни сотни вампиров. – Он остановился и посмотрел на идеальный срез раны. Кожа вокруг уже потемнела. Еще немного, и тело начнет гореть, пока не рассыпется в прах. Он почувствовал взгляд Истиара. Тот ясно выражал непроизнесенный вслух вопрос. Вампир отрицательно покачал головой. – Кто-то избавил меня от необходимости принимать такое решение.

– И оно было единственно правильным, – вздохнул маршал и снова опустился на топчан. – Мне не хотелось верить в это до последнего момента, но теперь я признаю – моя дочь была безумна всегда. Я лишь усугублял ее болезнь, вместо того, чтобы обратиться за помощью.

– Не спешите винить только себя. – Дэлан сел рядом с ним. – Что вам известно о тех, с кем она общалась в последнее время?

– Я не раз нанимал сыщиков, но все они либо сразу же и бесследно исчезали, либо несли откровенную чушь о каких-то заговорах, но и эти вскоре пропадали вместе с наработками. За пять лет я так и не узнал ни одного имени, но, возможно, среди них мог быть кто-то из ваших. Я несколько раз видел рядом с ней кого-то в форме, но всякий раз он успевал исчезнуть. К тому же я начал замечать, что за нашим замком следят.

– Кто?

– Предположу, что те, чьи имена не должны быть раскрыты. Недавно я нашел в комнате дочери тайник, а в нем записывающий кристалл.

– Вы воспроизводили его содержимое?

– Пытался, но оно зашифровано. Я сделал копию и передал ее связистам, но тщетно. Им так и не удалось взломать код. Теперь я отдам кристаллы вам. Надеюсь, вы сможете понять, кто за этим стоит.

– Если я узнаю имя убийцы…

Истиар поднял руку.

– Не нужно. Все, что у меня было, это чувство вины, что я позволил дочери зайти так далеко. Больше не будет сплетен и разрушенных ее ненавистью судеб. Нынче мы оба обрели покой.

Он замолчал, глядя перед собой. Его лицо было спокойным. Дэлан понимал, что нужно что-то сказать, но и сам не чувствовал ничего, кроме облегчения. Виривена осталась позади.

– Я прикажу подать карету к малым воротам. Вы объявите о смерти дочери, когда и как посчитаете нужным. Полиция в это дело вмешиваться не станет, я об этом позабочусь. – Он позвонил в колокольчик, передал распоряжение через Тэрчеста и велел дроу проводить ее светлость вниз.

– Благодарю вас, мой Лорд, но после того, что случилось, вы в праве вершить судьбу Дома дэ Сигимар на свое усмотрение. Я приму любое проклятие крови, которого мы достойны, и отвергну титул в вашу пользу.

Великий маршал Объединенной армии Темных сил опустился перед ним на одно колено и склонил голову. Тот самый Истиар дэ Сигимар, который повелевал сотнями тысяч воинов, не раздумывая отправляя их на смерть, ради его, Дэлана, права вершить сегодня чужую судьбу. Тот, кого боготворили свои и ненавидел противник. Он был повержен к его ногам сумасшествием собственной дочери. Возвышаясь над ним в этот момент, Дэлан не мог не почувствовать некоторой доли тщеславного удовольствия, однако еще сильнее ему было просто жаль отца, потерявшего дочь. Блеск орденов затмил для него беду более близкую, нежели возможное будущее темных магов, из-за которого было пролито столько крови. Это будет с ним до конца его дней.

– Встаньте, – Дэлан помог сородичу подняться. – Титул останется при вас и перейдет по праву наследования. Даю вам обещание, что ни я, ни мои потомки не станем оспаривать принятого решения. – Он начертил в воздухе знак клятвы.

Маршал по-военному сухо поклонился.

– Ветвь дэ Сигимар рода Эсвалади не забудет вашей милости.

– Благодарю. Я провожу вас до кареты.

Истиар взял тело дочери на руки. Голову убитой положили на ее живот. Дэлан протянул руку, секунду помедлил и закрыл фиалковые глаза. Свои тайны Виривена уносила с собой.

Вампиры спустились вниз по одной из второстепенных лестниц. Напоследок маршал благодарно сжал его плечо, забрался в карету и более не оглянулся. Четверка черных, как ночь, лошадей резво понесла отца и его мертвую дочь прочь от огней замка.

Дэлан вернулся в кабинет, переговорил с матерью и оборвал веселье в бальном зале короткой речью с высоты парадной лестницы. Об истинных причинах попадания яда в еду и напитки он умолчал. Впрочем, после услышанного, мало кого интересовали подробности. Слишком уж дамы и господа спешили покинуть замок, терзаемые труднопреодолимым желанием слиться с пятилитровой клизмой. Как только за последним из гостей затворили дверь, вампир велел матери заняться здоровьем и сборами. И с явным облегчением и полными карманами новых вопросов взялся обеспечить Ильхару приятное вступление в "мирную" жизнь.

Глава 6. Полуночная ведьма

В моей комнате зажегся свет и послышались голоса, и я вынужденно отвлеклась от основной задачи – не стать добычей вурдалака. Шли секунды, тварь не нападала, а в спальне обнаглели до того, что начали швыряться мебелью. Я решила, что от добра добра не ищут и отправилась разбираться с очередными гостями.

Бесшумно подкралась к двери и осторожно заглянула в комнату. А ее, самозабвенно и не стесняясь, громили. Двое здоровенных парней и одна хрупкая на вид девушка. На них были маски, наполовину закрывающие лица, черные куртки и брюки. На поясах одного из парней и у девушки были мечи. И это в наш век амулетов, колец, браслетов и прочих фенечек для боевого колдовства?

Пока я прикидывала, чью задницу прострелю первой, обыск неожиданно прекратился и "гости" собрались в центре комнаты. Я опустила пистолет, чтобы сначала подслушать.

– Мы обыскали тут все, – посетовала девушка. – Ее здесь нет.

– Не бухти, Гризи, это же Привратница, – раздраженно перебил один из парней. – Она может быть где угодно, так что разуй глаза и ищи дальше.

– Крых прав, – согласился второй. – Медальон Госпожи указывает, что она рядом. Нужно поискать в других комнатах.

– А если хозяйка вернется? Она уже прикончила Фагруха. Я не готова закончить так же.

– Фагруха? – издевательски, однако не слишком уверенно, рассмеялся Крых. – Да его сам Кровавый Жнец победить не смог! Этот идиот, как и всегда, угодил не туда, вот и поджарился!

– А как же Йора? – не сдавалась она. – Видел, что от него осталось после встречи с тем упырем? Дымящаяся кучка!

– Инквизитор здесь не появится, – уверенно сказал второй. И его голос был очень знакомым.

– А ведьма?

– Вы что, боитесь ее? Она просто травница, причем не самая сильная.

– Справедливо опасаемся. Это же Посланник, хоть и не инициированный. Сам-то ты где отсиживался, пока мы тут жизнями рисковали?

– У меня были срочные дела.

– Из-за твоих срочных дел мы чуть все дело не завалили!

– Ну так не завалили же? Найдем Привратницу, потом Посланника…

– И замочим ее, – мечтательно протянул Крых. – Нет, сначала как следует с ней позабавимся, а уже потом укокошим, как и велела Госпожа. Только теперь принесем в жертву местного, и тогда медальон укажет, где искать Привратницу.

– И привлечем к себе лишнее внимание.

– По фигу. Как только шпилька окажется у нас, мы с Гризи тут же свалим обратно. Ты с нами, или как?

– Или как.

– А как же награда? – спросила девушка. – Госпожа не стерпит, если ее милостью пренебречь. Тем более ты ей приглянулся.

– Точно! – многозначительно заржал Крых. – Сначала она тебя нагнет, потом ты ее, ну а там по ситуации!

– Моя награда – возможность служить ей в моем мире, на большее не претендую, – процедил безымянный громила. – Лучше займитесь делом. Не найдем Привратницу, все останутся здесь.

– Ну так командуй, – огрызнулся Крых, – ты ж над нами старший. С тебя и спрос больше.

– Рад, что до тебя, наконец, дошло. Вали в ту комнату и все там хорошенько обыщи.

– И пойду, а вы тут не балуйте, а то у меня слух чуткий! – снова заржал он. – Не хочу слышать, как ты ей приказания отдавать станешь!

– Ты что несешь, придурок? – Девушка бросила быстрый взгляд на старшего… и тут наши глаза встретились. – Эй, это же… – Она показала на меня пальцем.