Помоги проекту - поделись книгой:
– Трис, может, не совсем человек в том смысле, в каком мы понимаем, но можешь мне поверить – к нечисти она не имеет отношения. Хотя по первости я и сам в этом сомневался.
– Что же заставило тебя передумать? – поддержал приятеля второй незнакомец, поименованный Кротом. Тот самый, постарше, с сединой на висках.
– У нее красная кровь.
Я аж поперхнулась от такого «доказательства».
– Какая же еще она может быть?!
– У истинных оборотней она черная, Трис, – спокойно пояснил Лех. – А у всех остальных и вовсе слизь белесая. Ядовитая, кстати. И солнце они не переносят, в отличие от тебя. Кровью питаются и рядом с открытой раной ни за что не удержатся. А ты не раз такие раны перевязывала и не слишком горела желанием попробовать мою кровь на вкус.
– Фу!
– Вот именно. А еще, в отличие от оборотней, ты не любишь луну.
Я несильно вздрогнула.
– Неправда. Я ее люблю.
– Ну опасаешься, – поправился Лех, внимательно изучая мое лицо. – Это ведь неспроста, верно? Не отвечай, я и так знаю – успел, знаешь ли, за тобой понаблюдать. Но еще я знаю то, что ты спасла жизнь мне и моей семье. Ни разу не попыталась причинить нам вред. Не сделала ничего такого, за что я мог бы тебя упрекнуть, и даже…
Он вдруг быстро шагнул навстречу. Я инстинктивно попятилась, но Лех вдруг улыбнулся и, поняв мои опасения, попросил:
– Поверни-ка голову.
Признаться, я слегка растерялась, когда он бережно коснулся моих растрепавшихся волос. Затем что-то достал оттуда и, повертев в руках, протянул небольшую серебряную звездочку, которую кто-то с силой запустил мне в спину.
Я, поколебавшись, забрала у него непонятную штуку, внимательно оглядела со всех сторон. Запоздало поежилась, представив, что было бы, если бы я не неслась отсюда как угорелая. После чего предельно вежливо загнула острые края внутрь, чтобы никто не поранился, и наконец вернула Леху.
– Забери эту гадость.
Тот с легкой улыбкой кинул испорченную звездочку Ресу.
– Теперь понял?
– Да чего тут не понять? – проворчал парень, возвращая диск в специальный кармашек на поясе. – Ясно, что серебра не боится. Значит, живая. Наша.
– Я пока что своя собственная, – откликнулась я, все еще придерживая грозно заворчавшего Ширру за шею. – Надеюсь, теперь я могу спать спокойно? Лех, твои ушастые друзья, случаем, не нагрянут ко мне ближайшей ночью, чтобы еще раз проверить, что я действительно живая и горячая?
Эльфы, к моему удивлению, на двойное оскорбление даже не шелохнулись. Беллри вообще словно оглох и ослеп, будто я не проехалась в очередной раз по его дурным наклонностям. Только взглянул на нас с Ширрой как-то очень невесело и покачал головой. А Шиалл, неловко помявшись, тихо вздохнул:
– Нет. Доказательств больше не нужно.
– Да ну? – не поверила я. – С чего это вы вдруг такие смирные стали? Только что мстить собирались, гадостью всякой кидались…
– Мы были слепы. Пожалуйста, пойми нас и не держи зла.
– Как же вы быстро меняете свое мнение! С утра кем только не обзывались, к обеду – все? Чуть ли не друзья навек? Хотя, может, вы наконец-то разглядели мою неземную красоту? Осознали свой грех и страшно раскаиваетесь за безобразное поведение?
Беллри поднял голову, и у меня вдруг отвратительно засосало под ложечкой: такой у него был жутковатый взгляд… Если бы не знала, с каким презрением остроухие относятся к обычным людям, если не бы испытала все это на себе, то решила бы, что он раскаивается. Причем совершенно искренне и так, что ему самому от всего случившегося мучительно стыдно.
– Тот, кто носит лунное серебро, не может быть нечистью, – прошелестел он, когда мы на мгновение встретились взглядами. – И оно испокон веков признает только одного хозяина. Моей слепоте нет прощения. Я виноват и буду наказан за это. А ты… прости, что не узнал. Это больше не повторится.
Он сделал еще один шаг навстречу и, опровергая все, что нам было известно о несносных ушастых гордецах, вдруг низко поклонился. Едва на колено не припал, но перехватил сердитый взгляд Ширры и вовремя остановился. Однако и этого хватило с лихвой, чтобы караванщики и остальной гнотт ошеломленно переглянулись. А после того, как то же самое проделал Шиалл, на поляне воцарилась гнетущая, прямо-таки мертвая тишина.
Глава 5
Лунное серебро…
Сидя под раскидистым деревом и старательно делая вид, что задремала, я рассеянно перебирала звенья Ширровой цепочки.
Ну неужели это и есть лунное серебро?!
Надо сказать, охотников за ним во все века было очень немало – воры, разбойники, казнокрады, богатые вельможи, мудрые маги. Кто только им не интересовался! Кто только не разыскивал! По нему сходили с ума, его жаждали заполучить больше всего на свете, о его загадочных свойствах ходило столько легенд! И от болезней, дескать, хозяина защищает, и от магии спасает, не стареет, не гниет и может хранить неограниченный запас магической силы. А стоить оно будет столько, сколько мне и за всю жизнь не накопить, даже если с младенчества и до самой смерти воровать только золото, не прерываясь ни на минуту.
В общем, крайне дорогая и ценная эта штука – лунное серебро. Вот только мало кто видел его вживую. Мало кто может похвастать, что хотя бы секунду держал его в руках – лунное серебро способно испепелить неосторожного воришку на месте, потому что не признает чужаков. Говорят, этого металла слишком мало осталось в нашем мире. А еще – что лунное серебро подчиняется только эльфам, у которых и хранятся с древних времен остатки этого чудного металла. Но кто его создал? История умалчивает. Хотя, говорят, у ларусского князя есть в сокровищнице колечко из такого серебра, а у нашего верховного мага из него сделано навершие древнего посоха. Правда, никто не упоминал о том, использовались ли их свойства по назначению.
Я тоже не знала. Не видела. И уж тем более не предполагала, что эльфы вдруг узнают в моей цепочке этот дивный металл.
Не верить им причин у меня не было – в таких вещах остроухие никогда не ошибаются. Раз сказали, что это – лунное серебро, значит, так оно и есть. И у Ширры тоже, потому что, за исключением цвета и дополнительного ряда звеньев, наши с ним цепочки были абсолютно одинаковы. Что вызывало вполне закономерный вопрос: откуда эта бесценная вещь взялась у него? А у меня? Получается, я больше двадцати лет носила с собой баснословно дорогую вещь, ни сном ни духом не подозревая о ее истинной ценности. И даже Рум ни словом не обмолвился, если знал, конечно… Двуединый, как же мне его не хватало!
Я тихо вздохнула, не открывая глаз, и почувствовала, как сбоку пошевелился Ширра – едва страсти улеглись и первый шок прошел, мы вернулись к повозкам, старательно косясь друг на друга и по сторонам. Я была слишком взвинчена, чтобы оставаться среди людей, он уже успокоился и перестал скалиться на всех подряд. Эльфов, правда, отогнал подальше, потому что рядом с ними мне было не по себе, но потом угомонился и, едва я пристроилась поодаль от всех остальных, сославшись на бессонную ночь, немедленно лег рядом.
Я мельком покосилась на поднявшего голову кота.
– Ну и что теперь? Как нам быть дальше?
Ширра вопросительно приподнял одну бровь.
– Шр-р?
– Раз уж ты у нас отвечаешь за дорогу, то тебе и решать, – пояснила я, старательно не думая о том, что бессовестно перекладываю свои сомнения на его сильные плечи. – Если ты не против, то пойдем с караваном. Если против, уйдем одни. Что скажешь?
Оборотень сперва фыркнул, а потом подумал и кивнул в сторону повозок.
– Уверен?
– Шр-р-р.
– Тогда идем с ними, – покорно вдохнула я. – Только учти: если ушастые опять начнут вопить и обзываться, я им уши-то быстро пооткручиваю.
Ширра успокаивающе прикрыл веки, словно говоря, что беспокоиться не нужно, и снова опустил голову. Но, видимо, промахнулся мимо лап и торжественно водрузил ее на мои колени. Огромную, тяжелую, легко достающую мне почти до груди.
Я с удовольствием зарылась пальцами в густую шерсть, рассеянно перебирая короткие волоски, и снова задумалась. Но через какое-то время услышала голоса караванщиков, собравшихся вместе с патрульными возле костра, распознала промелькнувшее в разговоре «Ширра» и навострила уши.
– …Откуда он вообще взялся, Лех? Сроду не видел ничего подобного!
Кажется, это Рес. Любопытствует, разумеется, у непосредственного начальства, что в сложившейся ситуации было вполне закономерно.
– Лучше у наших остроухих друзей спросим, – приглушенно отозвался Лех. – Насколько я понял, они с ним уже знакомы. Шиалл, я прав?
– Да, – односложно отозвался эльф, явно не горя желанием продолжать этот разговор.
Ого! Вот это уже интересно!
Я даже дыхание затаила, не обращая внимания на урчащего под моими руками зверя. Значит, мне не показалось: остроухие действительно знают о подобных ему существах. Быть может, знают даже больше, чем я, и это было жутко интересно.
– Он правда разумный? – тем временем продолжал приставать к ушастому Рес. – Мне не показалось? Эта зверюга умеет думать?
Шиалл едва заметно поморщился.
– Не хуже тебя. И не называй его так:
– То есть он такой не один? – нахмурился Лех. – Почему же мы раньше ни о чем подобном не слышали?
– Просто они этого не хотят.
– Я вообще думал, он с юга, – недоверчиво повертел головой Янек.
– Нет. Они обитают в Мглистых горах. На самых высоких скалах, куда нет хода ни зверю, ни птице. Но иногда все-таки спускаются с гор, и только поэтому мы о них знаем хоть что-то. Кстати, у нас говорят: хорошая примета – встретить на полную луну настоящего…
В этот момент Ширра приоткрыл хищно блеснувший глаз, и эльф моментально осекся.
Я дернула вредного кошака за ухо (ну вот, интересно же!), и он, поморщившись, отвернулся, а эльф незаметно выдохнул.
– Шиалл, так что не так с этими существами? – спросил Кеол, устав ждать, пока остроухий закончит предложение.
– Это древний народ, – нерешительно продолжил эльф, но Ширра больше на него не смотрел и вообще сделал вид, что уснул. – Настолько древний, что даже мы не помним, сколько времени они живут на этой земле. Насколько мне известно, их не очень много, но они не любят чужого внимания и не посвящают посторонних в свои дела. А живут по своим собственным законам и традициям, от которых практически не отступают.
– Все равно, – буркнул Крот, пожевав губами. – Мы должны были хотя бы краем уха что-то слышать. Если столько времени живем соседями, хоть кто-то должен был их видеть. Хотя бы раз! За столько веков! Тут следок, там клочок шерсти, здесь следы когтей или зубов… да хотя бы тень в лесу и то кто-то мог бы заметить!
– Нет, – слабо улыбнулся Беллри. – Они умеют двигаться так, что ни один глаз не уследит. Если сами не захотят показаться, никто не найдет.
– Быстрее, чем вы? – не поверил Олер.
– Намного.
Олав негромко присвистнул.
– А я думал, просто интересная зверушка… Интересно, откуда Трис его выкопала?
Не меняя позы, я легонько пощекотала мохнатую шею, и Ширра довольно зажмурился.
– Меня больше интересует другой вопрос, – хмуро обронил Лех. – Что ему понадобилось так далеко от гор?
– Мы не спрашивали, – кротко ответил Шиалл.
– Почему?
– Это не наше дело, – сухо отозвался вместо сородича Беллри. – Скорры… так мы их называем… никому не дают отчета в своих действиях. Если сочтут нужным, скажут. А до тех пор не советую тревожить их лишними расспросами.
– Вы понимаете Ширру? – быстро уточнил Лех.
– Немного. У них очень древний диалект, почти забытый, сложный, но кое-что общее с нашим имеется, так что большую часть понять можно.
– А он вас понимает?
– Да, – тихо сказал Беллри, отводя глаза. – Для него не существует преград. Никаких.
Кеол вдруг прищурился, внимательно изучая неподвижное лицо эльфа.
– Друг мой, мне показалось или вы действительно его опасаетесь?
– Если бы ты знал, с кем столкнулся, опасался бы не меньше нашего.
– Ну так просветите нас, неразумных, – почти ласково предложил Кеол, оглаживая рукоять меча. – Подскажите, будьте так добры, чего нам от него все-таки ждать. И по какой причине вы, два не самых слабых бойца, вдруг при виде него решили бросить оружие? Это что, традиция такая? Привычка? Может, поверье? Сугубо ваше, лесное?
Шиалл беспокойно дернул щекой.
– Не поверье. Просто есть вещи, которым невозможно противиться. Как невозможно вставать на пути у горной лавины, бороться с извержением вулкана или пытаться вычерпать ведром океан. Что же касается вас, то боюсь, если бы вы сегодня вмешались, то не уцелел бы никто: скорры, как уже сказал Беллри, невероятно быстры. Их сила могла бы войти в легенды, если бы они этого захотели, а умение скрывать свое присутствие сделало бы честь любому лесному жителю, хотя на самом деле они не очень любят леса… Не надо скепсиса, Крот: я говорю правду – он мог бы убить нас сегодня с легкостью. Просто потому, что ни людям, ни гномам, ни эльфам не под силу остановить такого, как он.
– Все равно ничего не понял, – буркнул Рес. – Иир вас побери! Почему вы сложили оружие, вместо того чтобы сражаться?! Вы что, испугались?
Шиалл смиренно опустил глаза.
– Просто у нас не было шансов.
– Что?!
– Да, – подтвердил слова собрата Беллри, при этом продолжая настороженно поглядывать на лениво развалившегося кошака. То ли ждал от него какого-то знака, то ли еще чего хотел увидеть. Но так и не дождался, поэтому несколько свободнее продолжил: – Скорры практически не поддаются магии. Они сильны, быстры, почти неуязвимы. Но что самое главное, когда они впадают в ярость, их совершенно невозможно остановить. Это сродни боевому безумию у северных варваров. В таком состоянии они способны убить любого, кто рискнет приблизиться на расстояние удара. Даже нас. Или же вас, если бы вы оказались поблизости. Мы потому и не велели вам приближаться, чтобы никто не пострадал зря. Это была наша вина – не узнали его вовремя, не остановились, не почуяли, что он рядом. Да еще и Трис едва не задели, когда он взял ее под свою защиту. Просто чудо, что он успел остановиться и никого не поранил.
Ширра, почувствовав на себе уже не два, а сразу множество взглядов, демонстративно зевнул, показав караванщикам огромную пасть с внушительным наборов острейших клыков. Лениво потянулся, выпуская страшенные когти, напряг мышцы и так же демонстративно щелкнул челюстями. После чего насмешливо фыркнул и снова улегся на мои ноги, с деланой небрежностью отвернув морду к лесу и будто не заметив, как от раздавшегося звука бывалых воинов откровенно передернуло.
– Э… Шиалл? Надеюсь, в его рацион не входят смертные? – слегка обеспокоился Рес.
– Нет. Скорры, насколько я знаю, всеядны. Но людоедами никогда не считались.
– Ну хорошо, допустим, – согласился Яжек. – Тем более нас он действительно не тронул и пару раз даже здорово помог. Мне непонятно другое: зачем он явился в Симпал? Если скорры такие скрытные, если так не желают просвещать наш мир о своем присутствии, так хорошо прячут следы и вообще столько веков жили себе на уме… Почему же он показался нам?! Трис говорила, что нашла его рядом с Тирилоном, а там ведь дороги не чета здешним. Народу полно, леса хожены-перехожены, да и до Ларессы не так далеко…
Эльфы быстро переглянулись.
– Трудно сказать. Насколько нам известно, скорры спускаются с гор очень редко. Как правило, для того, чтобы отыскать своих давних врагов или же найти себе пару.
– Так у них еще и враги есть? – с плохо скрываемым скепсисом осведомился Крот.
– Есть, – неохотно подтвердил Шиалл, ковыряя носком сапога землю.
– Такие же черные и зубастые?
Поделиться книгой: