Охотники за привидениями и духи огня

– Ий-и-и-х-х! – завизжало огненное существо и дунуло на охотников своим горячим дыханием, но выдающаяся специальная паста Хедвиг Кюммельзафт охладила жар до комнатной температуры. Том почувствовал лишь приятную тёплую щекотку на коже.

– Ну погоди! – крикнул он и выплеснул на пылающего духа столько сахарной глазури из кондитерского шприца, что тот сразу стал похож на свадебный торт. Госпожа Кюммельзафт подскочила к Тому и включила свой ручной пылесос.

Облепленный глазурью огненный дух отчаянно пытался упорхнуть прочь, но так сильно отяжелел, что не мог двигаться. Он становился всё тоньше и тоньше в тяге пылесоса госпожи Кюммельзафт и ещё пытался найти спасение в вентиляционной трубе, но Том молниеносно, выбросив вперёд руку, защищённую пекарской рукавицей, сцапал духа, который был теперь всего лишь душком, и засунул в термос.

– Ур-р-ра! – завопили повара и принялись подбрасывать в воздух колпаки, один из которых, к сожалению, упал в томатный суп. Под усиками директора Важника появилась улыбка облегчения.

– Да, всё получилось, – сказала госпожа Кюммельзафт. – Подниматься на четвёртый этаж нам теперь не понадобится.

Но Том ткнул напарницу в бок.

– Я так не думаю, – прошептал он и указал на розетку: – Взгляните-ка!

Из розетки змеились маленькие молнии, которые сопровождались противными фиолетовыми облачками дыма. Охотники за привидениями с тревогой переглянулись.

– Что… что… эм-м… это могло бы значить? – нервно спросил господин Важник.

– А то, что заглянуть на четвёртый этаж всё-таки придётся, – ответил Том и почувствовал странный спазм в животе. – Вот, возьмите пока это, – сказал он и сунул в руки растерянному директору термос с огненным духом. – Итак, где у вас грузоподъёмник?

Нападение в лифте

– Я предлагаю подняться только до третьего этажа, – сказала госпожа Кюммельзафт, когда охотники уже стояли в лифте. – А дальше подкрадёмся по лестнице. Согласен?

Том кивнул и нажал на кнопку.

– Мужно мне накунец-то выбраться утсюда? – Из рюкзака показался недовольный Хуго. Он с удивлением огляделся: – Что же тут делается? – Лифт рывком пришёл в движение, и Хуго шлёпнулся о стенку.

– Спасите! – простонал он. – Пумугите! Что пруисходит?

Том захихикал:

– Это лифт, дурачок!

– Уй-ю-юй! – Хуго сердито дунул Тому в лицо затхлым дыханием. – И для чего он вуобще нужен?

– Тсс! Тихо! – Хедвиг Кюммельзафт с тревогой смотрела на свои ноги: – Вы ничего не заметили?

Том посмотрел вниз. Под подошвами его ботинок становилось тепло, даже горячо. К счастью, у него, как и у госпожи Кюммельзафт, в обуви была алюминиевая фольга, свёрнутая в тринадцать слоёв, да и подошвы были специальные.

– Что это? – спросил Том шёпотом.

Пол лифта раскалился уже докрасна и начал пузыриться.

– Я разваливаюсь на части! – жалобно стонал Хуго, паря под потолком лифта. Но и там не было прохладнее.

– Осторожно! – крикнула госпожа Кюммельзафт, и они с Томом крепко вцепились друг в друга. Лифт ехал всё быстрее, как будто его подталкивали.

«Сейчас мы вылетим через крышу!» – подумал Том. Он зажмурился, но от этого стало только хуже. Том открыл глаза и увидел, как огненные пальцы проникают сквозь раскалённый пол лифта прямо у его ног. Он с криком отпрянул.

Показался один палец, ещё один и ещё – и вот уже вся рука целиком, огненно-красная и дымящаяся. Цап! Она пыталась схватить Тома за ногу.

Хуго завис под потолком и выл как собака. Но госпожа Кюммельзафт прыгнула вперёд, прикрывая собой дрожащего, дико топающего ногами Тома, и забросала огненную руку кусочками сахара. Словно испуганные червяки, пальцы отдёрнулись и с шипением скрылись под полом.

Лифт быстро поднимался всё выше, затем резко затормозил и со свистом понёсся вниз, а потом снова загромыхал вверх. Охотники за привидениями отчаянно пытались удержаться на ногах. Том то и дело колотил по экстренному тормозу, но ничего не происходило. Потом, совершенно внезапно, с ужасным рывком, от которого они чуть не упали на раскалённый пол, лифт остановился. И теперь, поскрипывая, висел на канатах.

– Что… что теперь будет? – прошептал Том.

Дверь с шипением открылась, и в лифт заглянула поистине отвратительная огненно-красная голова с глазами, словно лампочки, и ухмыльнулась. Она раскрыла свою гигантскую пасть, и жёлтое призрачное пламя лизнуло ноги Тома.

– Сахарная глазурь! – крикнула Хедвиг Кюммельзафт. – Выпускай, Том!

Дрожащими пальцами Том впрыснул остаток сахарной глазури прямо в огненную пасть.

Чудищу это совсем не понравилось. У него началась ужасная икота, от которой содрогался лифт, словно он был детской погремушкой. Госпожа Кюммельзафт выхватила из-за спины противень и ударила жуткое привидение по голове. С отрыжкой голова растворилась в воздухе.

Дверь со стуком закрылась, и лифт со скрежетом и скрипом повис теперь где-то между этажами.

– Становится прохладнее, – прошептал Том. Он всё ещё немного дрожал. Его кондитерский шприц опустел, противень Хедвиг Кюммельзафт, помятый, валялся на полу.

– Тьфу, да это уж тучно был какуй-то ненурмальный огненный дух! – ругался Хуго, опускаясь на пол.

– Да уж действительно! – Госпожа Кюммельзафт закрепила у себя за спиной противень. Вид у неё был очень рассерженный. – Этот Важник так основательно преуменьшил все опасности, что мы чуть не кончили жизнь в виде ароматических палочек. Ему придётся нам всё объяснить, если мы выберемся отсюда. – Кончик её носа пламенел от ярости. – Что думаешь, Том? Куда нам ехать – вверх или вниз?

Том снял очки, протёр их, что было затруднительно сделать липкими, перепачканными сахарной глазурью пальцами, и снова надел.

– Вверх, – твёрдо произнёс он.

– Вверх?! А пучему вверх? – Хуго возмущённо махал ледяными пальцами перед носом Тома. – Пучему меня никто не спрашивает, а?

– Да ты же всё равно сразу спрячешься, как только запахнет жареным! – ответил Том.

– Нехурошо, сувсем нехурошо! Ну как хутите! – Хуго скрестил свои белые руки на груди. – Тогда сами и пуджаривайтесь от этуго неведумо чего. Я вам не пумощник! Нет, у меня есть гордусть! – И с этими словами он скрылся в рюкзаке.

– Дай мне запасной кондитерский шприц! – потребовал Том.

Белая рука Хуго высунулась из рюкзака и бросила шприц Тому в голову. Том лишь ухмыльнулся и ещё раз нажал на кнопку третьего этажа. Лифт рывком пришёл в движение и со скрежетом стал подниматься вверх.

– Мой дорогой Том, – сказала Хедвиг Кюммельзафт. – Ты на редкость храбрый молодой человек. Я и мечтать не могла о таком ассистенте, как ты!

– А, пустяки, – пробормотал Том и застенчиво поправил очки.

Лифт остановился. Но не на третьем этаже, а на четвёртом.

Четвёртый этаж

С тихим скрипом дверь лифта открылась. Фиолетовый дым заполнил кабину. Пахло чем-то отвратительным, сладким и одновременно горелым. Том закашлялся.

– Надо зажать нос, – распорядилась госпожа Кюммельзафт.

– Вот, пужалуйста. – Хуго достал из рюкзака два зажима и высунулся наружу, шмыгая носом. – Я вуобще не знаю, чего вам не нравится. Пахнет так приятну, учень приятну!

– Разве что для привидения, – сказал Том, – а для меня это прямо-таки ядовитая вонь! – Из-за зажимов на носу его голос звучал странно, да и голос госпожи Кюммельзафт был не лучше.

– Взгляни-ка на это! – прогундосила она Тому.

Том осторожно высунул голову из лифта. Его глаза горели и слезились от фиолетового дыма. То, что он заметил, вызывало серьёзную тревогу. Лифт находился в конце длинного коридора с множеством дверей. На ковре кремового цвета были выжжены устрашающего размера следы. Но ещё более жутко выглядели стены и двери, из которых вырывались языки пламени. Они потрескивали и воняли, заливая коридор красновато-фиолетовым светом. Единственное окно в торце было перепачкано чёрной сажей. Настенные светильники между комнатами были бесформенно расплавлены, как и номерки на дверях.

– Мой дорогой Том, я предполагаю худшее, – пробормотала Хедвиг Кюммельзафт.

– Огненный дух третьей категории? – прошептал Том.

– Как минимум! – так же шёпотом ответила госпожа Кюммельзафт. – Меня, правда, страшит нечто совсем другое. Это подозрительно походит на… Нет, об этом лучше вообще не думать.

Том с тревогой посмотрел на напарницу, но Хедвиг Кюммельзафт не дала ему возможности обдумать свои слова. Она решительно вышла в обгорелый холл и шагнула прямо в гигантское пламя.

– Идём, молодой человек! – позвала госпожа Кюммельзафт Тома. – Это не что иное, как призрачный огонь. Он не представляет никакой опасности благодаря нашей специальной пасте.

Дрожащими пальцами Том поправил очки и последовал за ней. Госпожа Кюммельзафт была права. Пламя сомкнулось у Тома над головой, капли огня падали с потолка на шлем, но единственное, что он чувствовал, – это лёгкое щекотание на коже, неприятное, но выдержать его можно. Том огляделся: все комнаты были закрыты, ручки покорёжены и раскалены. Из рюкзака послышалось бормотание Хуго. ПСП было слишком любопытным, чтобы всё время оставаться в укрытии. В конце концов Хуго уже выглядывал из-за плеча Тома.

– Чистая рабута! – отметил он.

– Фу, гадость! – прошептал Том. – Тебе непременно надо выпускать мне прямо в нос своё гнилое дыхание? Здесь и без тебя достаточно воняет.

– С твуей дурацкой прищепкуй на носу ты всё равно ничего не чувствуешь, – пролепетал Хуго. – Знаешь, ты звучишь, как Дональд Дак! – Его радостный смех прозвучал зловеще.

– Хуго! – зашипела госпожа Кюммельзафт. – Давай уже приступай к делу. Облети все комнаты и посмотри, нет ли там постояльцев.

– Чту? Я? – Хуго тотчас скрылся за плечом Тома. – Сквузь двери? Да я же самым жалким образум испарюсь!

– Какое там! – Госпожа Кюммельзафт упёрла руки в боки. – Ты же привидение. Тебе это ужасное пламя ничего не сделает. Тем более в мешке, в который ты запакован. Итак, за дело!

С ворчанием Хуго поплыл по коридору и скрылся за первой запертой дверью.

– Там никого, – оповестил он, вынырнув из комнаты. – Один сплушной кавардак, только без пустояльцев.

Хуго залетал во все комнаты подряд, и везде было одно и то же. Гости бесследно исчезли. Лицо Хедвиг Кюммельзафт всё больше омрачалось.

– Подтверждаются мои худшие опасения, – пробормотала она, когда и в последней комнате Хуго никого не обнаружил. – Самые худшие. Том, держись подальше от розеток!

– Поче-почему? – заикался Том. Кажется, и ему постепенно отказывало мужество.

– Я объясню потом, когда мы спустимся вниз, – ответила госпожа Кюммельзафт. – А сейчас уходим. Только на сей раз по лестнице.

Они почти дошли до лестницы, как вдруг услышали стук. Охотники обеспокоенно огляделись.

– Это вон из того шкафа, – прошептал Том, показывая на один из бельевых шкафов рядом с лифтом.

Они осторожно вернулись назад. Снова раздался стук.

Госпожа Кюммельзафт одним рывком, держа в руке пылесос, распахнула дверцу шкафа.

В углу, среди постельного белья и стопок полотенец сидел, скрючившись, посыльный. Его била такая дрожь, что металлические пуговицы униформы звенели, стуча друг о друга, как кастаньеты.

– Ах ты боже мой! – Госпожа Кюммельзафт осторожно вытащила худощавого паренька из кучи белья. – Как давно вы здесь прячетесь? Должно быть, уже чувствуете себя как поджаренный цыплёнок?

Посыльный вымученно улыбнулся, но не смог произнести дрожащими губами ни слова. Без помощи Тома и госпожи Кюммельзафт он не мог держаться на ногах.

– У-ху-ху! Да он насмерть перепуган! – С издевательской ухмылкой Хуго ткнул парня в грудь. Тот издал пронзительный крик и хотел метнуться обратно в шкаф, но Том и госпожа Кюммельзафт крепко его удерживали.

– Не бойся, – сказал Том. – Это всего лишь Хуго. Он только притворяется страшным. А на самом деле он вполне безобидный.

– Чту-у-у? – Хуго надулся, но в мешке, в который он был запакован, надуваться получалось плохо. – Безубидный? Ты назвал меня безубидным?