Помоги проекту - поделись книгой:
– Музыка. И музыка! – Принц Раджами.
Но никакого «вывиха», никакого дискомфорта. Всё воспринимается и всё сценически оправданно, соответствие историческому моменту, как и то, что принц Раджами не в чалме, а в английском костюме.
Действие оперетты – 20 годы XX века, после Первой Мировой войны, «Ревущие двадцатые».
То, что Луи Филиппу приданы черты «нового русского» – вольность, но она становится ещё одним художественным приемом. Здесь немаловажно и то, кто исполняет роль. Важна ювелирная точность работы со словом, движением, интонацией, только намекнуть, но ни миллиметра дальше. Здесь, как никогда, близка грань, за которой пошлость. И Александр Николаевич Маркелов здесь – мастерски точен, каждый жест и шаг выверен, к месту, зритель всё видит, все понимает. Но баланс – идеальный. Спасибо, Мастер.
Все современные технологии, задействованные в спектакле, не перегружают зрителя. Огромная проекция на заднике – напоминание, примета времени. Именно в 20-х годах быстро развивался кинематограф, появилось звуковое кино. А диоды в руках у танцоров Шивы в начале и светящиеся юбки у танцоров в середине – к месту. Электричество в 20-х, после войны перестало быть новшеством, и стало привычным.
Всё это – только средства, только художественные приемы, но они не нарушают повествования. Только добавляют к общей картине, обогащая, но не разрушая. И это – заслуга режиссёра, заслуженной артистки России Инары Александровны Гулиевой. Неизменный вкус, тактичность, уважение к пьесе и музыке оперетты. Спасибо, Инара Александровна.
«Баядера» вернулась на сцену театра оперетты 90 лет спустя. И нисколько не устареет, потому что правильная режиссура, актёры высокого класса и прекрасная музыка – залог успеха в любом веке, что в XX, что в XXI.
А что же с «Цыганским бароном»? Всего лишь убрать абсолютно ненужные слова про нефть и Долопрудный, и Штраус будет спасен. Пожалуйста, спасите Штрауса!
1.12.2019
Фиалка Монмартра
Попасть на новогодние спектакли в Оперетту – миссия невыполнимая. Но открывать сайт театра с 3 по 7 января и видеть «все билеты на данный спектакль проданы» – радостно. Не на мюзикл, что нередко, не на детский спектакль, где должны быть аншлаги, а каждый день, на классические оперетты и музыкальные спектакли – на дневные и вечерние.
«Фиалка Монмартра», программное, так и хочется написать «школьное» произведение.
– Ну, после Шмыги ходить на неё бессмысленно, – обронил кто-то.
– Проверим. – И пошла. 8 января, наконец-то появились билеты!
Бельэтаж, место у колонны, бинокль. Три часа нового театрального года.
Программка пугает наличием трех режиссёров – Александр Горбань (режиссёр-постановщик), Алина Чевик (режиссёр капитального возобновления) и заслуженная артистка России Жанна Жердер (режиссёр).
Программка радует списком «Действующие лица и исполнители» – то, что сейчас зовут dreamcast, а по-русски «команда мечты».
Изучаю оперетту, её историю и произведения, и Московский Театр Оперетты в частности, уже год, без малого. Книги, видеозаписи, легенды, фанаты и их сайты, воспоминания, диссертации, фотоархивы.
«Карамболина» в исполнении Татьяны Ивановны Шмыги встречается в интернете чаще, чем что бы то ни было по запросу «оперетта». Записи разных лет, того или иного качества. Увидеть Татьяну Ивановну на сцене мне не довелось, но память о ней, уважение и восхищение её работами, еЁ личностью – пожалуй, разделяют все театралы. Потому об исполнительнице роли Виолетты – в конце статьи.
Три сына из сказки, трое из мансарды – как три вида искусства, что создали Монмартр, поэт, художник и композитор. Бедные, голодные, но нисколько не холодные – Артем Маковский, Давид Левин и Николай Семенов (так заявлено в программке, но меня терзают сомнения, прошу помочь). Отличные крепкие актёры моего поколения. Три оттенка одного ощущения – нам хорошо в наших ролях, на этой сцене и в этой оперетте. Нам так хорошо, что хорошо будет всем. И зритель принимает их условия.
Мадлен – народная артистка России Елена Зайцева. Браво! – от мансарды до тюрьмы, от Рауля до генерала. «Какая женщина, какая женщина!» – повторяла весь спектакль вместе с Фраскатти.
Генерал-министр Фраскатти, заслуженный артист России Вячеслав Григорьевич Шляхтов. К стыду моему, первый раз увидела его в большой роли. До этого были номера в мюзиклах, записи из сети. Живьём – номер из «Оливера Твиста» в представлении «Grand Cancan», где он больше ведёт свою стайку маленьких актёров оперетты, опекает и поддерживает, несмотря на злободневность арии.
Вячеслав Григорьевич стал открытием для меня в этот вечер. Кавалерист с разгона влетает в действие, забирается в мансарду и получает стрелу Амура в орденоносную грудь. А дальше теряя стремена, падает в свою счастливую историю. От первоначального «инкогнито» до «я старый солдат и не знаю слов любви», никак не обойти цитаты. По-военному непредсказуема его линия: из министров в арестанты, из поклонниц в избранные, из отчаянья – в объятия Мадлен.
Работа мастерская, чёткость, голос и пластика, мимика и чувство, и оттого сильная вдвойне, что Фраскатти-Шляхтов балансирует в действии, в чём-то галопирует, а где-то осаживает своего героя. И нельзя не сопереживать этому солдафону, потому что на ваших глазах он повержен: сначала стрелой Амура, затем с чиновничьего кресла, но там, где всё погибло, его подхватывает женщина, которой он сдался. И литературный сюжет, опереточный герой – задевает, задевает и, признаюсь, ничуть не меньше, чем и история Ландыша и Пастушка.
В 1930-х, когда Кальман писал «Фиалку», может быть, он хотел подтрунить над бравыми генералами своей уже погибшей Австро-Венгрии и европейской военной элитой. До фашизма было рукой подать, но Кальман, как и весь мир, ещё не ведали об этом.
Но в начале 2020-го смею признаться – генералы не изменились. Формы и сабли нет, войска иные, но те экземпляры, что встретились мне – похожи, похожи. Но удивительно, что генералы до сих пор точно с такими же словами падают к ногам своих неприступных женщин с различным результатом в итоге. И неважно, что это пафос, что это жест, что это подсмотрено в оперетте и кино. Театр научил генералов признаваться в любви. Кто знает, если б генералы почаще влюблялись в актрис и проводили свои вечера не в генштабах, а за кулисами – может, мир стал бы спокойнее и прочнее?
Но самое ценное в работе Вячеслава Григорьевича: стремительное, кинематографично-кавалерийско прописанное разоблачение Фраскатти, из инкогнито – в «я министр и подарю тебе, что хочешь», из генерала – в мальчика, покоренного неотразимой Мадлен. И даже стычка с Бруйяром – не конфликт, не поединок, а своеобразная битва двух мальчиков перед лицом своих девочек. И отступить нельзя, и проиграть нельзя! Побеждает Бруйяр несмотря на то, что вынужден оставить поле боя.
И – да! Мой личный праздник! Две моих любимых планеты, что порознь, что вместе – спасение любого спектакля. В «Фиалке Монмартра» их герои – Ландыш и её Пастушок, Мадам Арно и её Бруйяр. Почему «её»? Потому, что видели бы вы мадам Арно! Да, да, это они! Каролина и Пеликан, баба Шура и дядя Митя, и много других ролей на этой сцене, что порой им немножко мала.
Мадам Арно – заслуженная артистка России Инара Александровна Гулиева.
Директор театра, Бруйяр – народный артист России Александр Николаевич Маркелов.
– Двадцать лет назад меня звали «Ландыш Монмартра»!
– Ну почему, почему ты так долго не приходила?
И на старом ковре, ночью в театре, там, в прошлом их, как и сегодня, в настоящем, два актёра, которые не позволят отвести взгляд от себя, от своих эпизодов. Проверено неоднократно, магнетизм, мистика, но оторваться от их работы нельзя.
Всё у них будет хорошо. Всё у них будет хорошо потому, что они нашли друг друга, неважно сколько лет спустя.
Сцена пастушка и пастушки, воспоминание и признание, шаловливые овечки кордебалета и преображения двух героев – сказка ли это? Скорее, рассказ из рубрики «чудесное воссоединение». Но они встретились, милые и трогательные, Ландыш и её Пастушок. Какая история была у них – зритель волен додумать сам. Но что творила молодость на этом самом ковре, будь он неладен, какие страсти кипели вокруг Ландыша и Пастушка в своё время – ясно без слов. Шаловливые овечки тому свидетели!
Особая нотка в поединке Бруйяра и Фраскатти, выделенная актёрами и режиссёрами, мельчайший штрих. Под горячую руку министр-генерал приказывает уволить трёх друзей и Виолетту. Бруйяр исполняет. Но служанка по мановению взгляда мадам Арно лишает Бруйяра веточки ландыша. И секунды не проходит, как верный Пастушок делает свой выбор и увольняется. А напоследок театр вздрагивает, услышав от деликатного и обаятельного Бруйяра:
– Копыто вам в лоб, генерал!
И мадам Арно уводит своего героя из-под шквала аплодисментов.
Но всё сложится, у всех. Капитальное возобновление, как заявлено в программке, удалось. Тактичное к оригинальной музыке, литературно-стильное по либретто и текстам арий, нежное к главным линиям сюжета и верное для нашего времени. За что отдельное спасибо всем трем режиссёрам и команде возрождения спектакля.
Не могу не отметить заслуженного артиста России Александра Голубева в роли Чарли, американца с деньгами. Всего несколько появлений, но все в кассу и в яблочко.
Во всём спектакле немалое раздражение вызывает Композитор, мечущийся со своими куплетами-нотами: то преследует директора театра, то взбирается на бортик партера. Он постоянно крутится между сценой и залом, пересекая ту самую незримую черту, что разделяет подмостки и зрителя, надоедлив и несносен уже – до тех пор, пока ты не понимаешь, кого играет солнечный Александр Каминский.
Это не Композитор с улицы Монмартр, не графоман от музыки. Это горькая самоирония Кальмана. Создатель оперетты «Фиалка Монмартра» беспощаден сам к себе.
Кальман посвятил последнюю свою оперетту молодой супруге Вере, русской эмигрантке, с которой свела его судьба на закате жизни. Вся история – музыкальная и вокальная, всё это о том, как он полюбил, в последний раз. Последняя любовь самого жизнеутверждающего и светлого мастера. И «Фиалка» дышит его чувством, не сходит со сцены силой этого давно отгоревшего чувства. Бруйяр и Ландыш, Виолетта и Рауль, Мадлен и Фраскатти – Кальман пытался предугадать и переписать свою собственную историю. Опасная это игра, «остановись мгновенье, ты прекрасно». Подобно многим мастерам он пытался обмануть, заговорить, заколдовать свою собственную судьбу. Мы знаем, что было потом. Мы знаем биографию Кальмана, историю Монмартра и историю Европы через несколько лет.
«Фиалка Монмартра» родилась в 1930-м, а через десять лет мир рухнет, начнётся Мировая Война, две сестры Кальмана погибнут в нацистских лагерях, сам композитор откажется от звания «почетный ариец», эмигрирует во Францию, а позже в США. Он больше не напишет ни одной успешной оперетты. Вера, его молодая супруга, не расцветет Фиалкой, но станет обыкновенной светской дамой. А её любовь пройдет. Но он, толстенький старичок, доживет свою мелодию рядом, не сфальшивив. Не предав. Зная, что она его не любит. Но важно ли это, когда весь мир полюбил его «Фиалку», образ его Верушки? Важно лишь, что Кальман вложил в «Фиалку» силу своего последнего чувства, и продлил его на век. На века ли – покажет время.
С какой стороны рампы оказывается зритель, если со сценическим пространством в спектакле происходят метаморфозы. То мы в мансарде, то на улице, то в кафе. А ночной театр Бруйяра и сцена на сцене, сцена-в-сцене? И как так получается, что перед финальным выходом, знаменитой «Карамболиной», вдруг задвигается занавес, Бруйяр выходит на авансцену и обращается не к опереточному зрителю, а к нам, сидящим в начале 20-х годов XXI века:
– Сейчас на сцену в первый раз выйдет молодая актриса.
И зрители превращаются в участников спектакля. И гремит Монмартр, и дитя веселья и любви, Карамболина, поет в первый раз. В первый раз. Каждый спектакль. 90 лет подряд. На любой сцене мира.
В сознании советского зрителя – это Шмыга. Молодая, неукротимая, летящая.
Ольга Белохвостова сейчас. Молодая, неукротимая, летящая – по-своему. Каково это – выходить на историческую сцену, где до тебя Виолетту исполняла королева?
Но вчера, в финале – всё было просто и понятно. Никто и никогда не заменит, сравнивать нельзя. Уже писала об этом в статье о «Мистере Икс». Каждому поколению – свои звёзды и планеты.
Приведу одну цитату из поэмы Евгения Евтушенко "»Казанский университет», которая неотступно преследует меня: "<…> …тот старик, что мальчишкой на лестнице перепрыгивал профессоров. <…>, и он шепчет: «Перепрыгивайте, перепрыгивайте, перепрыгивайте меня».
Повторяюсь, это мое личное мнение и наблюдение, что королевы и мастера, если они подлинные служители своего искусства, желают молодым именно этого: Дерзайте, учитесь, будьте лучше меня. Перепрыгивайте!
Это – о работе Ольги Белохвостовой в «Фиалке Монмартра», исполнительнице главной роли. Она создает свою Виолетту, она работает в полную силу, и всё у нее есть – чарующий голос, обаяние, талант, актёрское мастерство, трудолюбие и потенциал для ещё более высокого уровня. И самое главное – изюминка. Не просто актриса и певица, не просто молодая женщина и шарм, не просто качество и стиль, но изюминка во всём. И Виолетта Белохвостовой чуточку птичка, а чуточку Золушка. Недаром, когда Фиалка перекликается с птицами – так и тянет подпеть цветочнице.
Вокальная дуэль между Мадлен и Виолеттой – комедийная, где никто не победил, потому что две женщины на сцене не воевали, а просто говорили на другом языке.
Финал и «Карамболина», в кругу друзей – как с Монмартра, так и с теми, кто сидит в зале. В круге света, где мы все: и актёры, и зрители, и оркестр, и служители театра. А в центре, в самом сердце – неудержимая молодость, всепобеждающий Кальман и его последняя любовь, на пять минут – 90 лет подряд – Фиалка, что не знает увядания, счастье, которое возможно, жизнь, которая стоит того, чтобы жить.
«Оперетка», «ванильная история»? Давно слышу упреки в свой адрес: ты ходишь в оперетту, на старые «вещи», ты ищешь в них какой-то глубокий смысл, которого там отродясь не было, это всего лишь развлечение, трата времени. Развлечение – это немного другое. Трата времени —тупое листание интернет-пабликов и страниц, пустопорожние беседы за чашкой или бокалом.
Но театр – любой театр, это всегда работа с обоих сторон рампы. Усилие. Попытка понять, о чём они хотят сказать. Я надеюсь, что научусь понимать. Что иногда хотя бы приближаюсь к пониманию. Спасибо вам, актёры. Спасибо, театр.
8.01.2019
Король Артур
– Камелот падет. Круглый стол будет разрушен. Короля предаст первый рыцарь.
– Где угодно, только не в Театре оперетты!
Новый мюзикл. Новая история о короле Артуре. Римейк? Байопик? Фэнтэзи по мотивам? Ни то, ни другое, ни третье.
Сцена, на которой всего одна секция декораций – стены Стоунхенджа.
Артур, Моргана, Мэрлин, Шут, Джиневра, Ланселот и Мордред. И всё будет не так, как вы думаете.
Свадьба впереди, леди Джиневра (Ольга Белохвостова) едет в Камелот. Известная всем история завершается в самом начале мюзикла.
И начинается легенда, которую написала Жанна Жердер, автор либретто и режиссёр. А воплощает на сцене живая легенда – Герард Вячеславович Васильев, народный артист РСФСР. И если в Европе образ короля Артура лучше всех воплотил Шон Коннери, то для России король Артур – только Герард Васильев. Король – в любой роли.
В новом мюзикле его герой одновременно и бессмертен, и обычный человек. Король Артур – не придуманный персонаж, потому что он сотворил Камелот. А творить на земле, создавать своими собственными руками, делами и помыслами – может только человек.
Потому что всем известный замок, где стоит Круглый Стол, не на картах и не из камня. У него нет нерушимых стен, но он несокрушим.
О чем ещё мечтать королю Артуру? Конечно, о любви. Но разве у него не было любви? Было и немало, в чём он сам признается. Но Джиневра – особенная. Мечта? Да. Та, что осуществится, как и Камелот. Она уже в пути.
Что способно помешать? Всё на свете. Разбойники в первую очередь. Ланселот – во вторую. Кто еще?
Мэрлин-механик в байкерских красных ботах и Моргана-рокер в красных дредах.
Народные артисты России, Александр Николаевич Маркелов (Мэрлин) и Елена Зайцева (Моргана) врываются в средневековую легенду. Чтобы дополнить её, обогатить, а не развеять. Дреды и технопанк рядом с рыцарями и высоким слогом баллад? Да. Органично и абсолютно оправданно, надо лишь прожить спектакль до конца.
Когнитивный диссонанс придется оставить на «потом», король Артур уже встречает свою Джиневру.
На этом спойлеры закончены.
Музыка Гельсят Шайдуловой – тонка и деликатна в партиях Джиневры. Остро и пряно выделены лейтмотивы волшебников. Мелодии Артура – классические по гармонии, но вместе с тем полны энергии, которая ведет короля.
Самой запоминающейся арией, в лучших традициях мировых мюзиклов, стала ария Ланселота «Не отрекайся от любви».
И, возвращаясь к VI веку, стилизованы народные танцы. Но композитор не акцентирует особого внимания слушателя и зрителя ни на одном из героев. Главный музыкальный образ – Камелот.
Две зеркальных арии, «Не отрекайся от любви» Ланселота и «Я судьбу посвящаю тебе» Артура – два полюса мюзикла, хоть и звучат одна за другой. Дерзкий молодой Ланселот (Павел Иванов) призывает отдаться чувствам, на которые способна только юность. Сияющий седой Артур посвящает девушке не просто сердце, но прожитую судьбу.
Что выберет Джиневра? Как она поступит? Это главный вопрос. Он решает всё. А после поклонов – выбирает уже не Джиневра, выбирает зритель, с какой легендой ему теперь жить. С той, общепринятой, где королева была неверна, и Камелот пал. Или с той, что рассказана в мюзикле «Король Артур». И ответ этот будет неразрывно связан с ответом на вопрос Мордреда.
Мюзикл весь состоит из ответов и поступков. Артур отвечает за всё. Ланселот искушает королеву. Мордред кричит: почему вы не думаете о самих себе? Почему вы верите в сказку?
Джиневра отвечает Артуру и Мордреду – не словами, но поступком. Зрители вздрагивают, как от удара. Всего одного удара. Но после него – не остается сомнений.
Волшебники, как и легенды, не принадлежат времени. Они выбирают, откуда они – по собственному желанию. Моргана пытается изменить предначертанное, но все её попытки только приближают неизбежное. Мэрлин мудро предостерегает её. И нет злой колдуньи и доброго волшебника, нет тьмы и света в этом спектакле. Всё начинается утром, проходит день, опускаются сумерки и наступает ночь. А в финале – начинается новый день. И это не временные рамки.
Потрясает художественное решение спектакля. Стоунхендж не монолит, а постоянно изменяющееся место действия. Костюмы Мэрлина и Морганы невероятны, но на фоне нарочито точных, исторических костюмов и оружия рыцарей, воспринимаются, как должное.
Нет ни ярких вымпелов, ни щитов с гербами, платья дам приглушенных тонов, скромно и просто выглядят короны, что возникают на сцене всего один раз. Яркие костюмы только у Морганы, Мэрлина, Артура и Шута. Почему – вы поймете в финале. Только синее платье Джиневры выделяется из общей картины, но ненадолго, до тех пор, пока она не сталкивается со своим искушением. А потом – цвет исчезает, не нужен больше, важен становится только ответ на самый главный вопрос.
Новый мюзикл – выходит за границы жанра. Зритель узнаёт в «Короле Артуре» глубину драмы, элементы комедии, мотивы жизнеутверждающей оперетты и стремительное развитие действия, свойственное качественному сериалу. Предугадать не получится, каждый поворот – неожиданность. И всё вкупе – единый и ровный спектакль, где нет ни одного угла или пятна, где крепкая стихотворная основа согласована с музыкой, диалоги прописаны, а образы героев логичны и завершены.
Вместо итога.
Камелот, заключённый в циферблате Стоунхенджа, вне пространства и времени. Как Моргана и Мэрлин, Артур и Шут, что уходят в финале, но куда?
– В легенду. – Отвечает король Артур. Но как? Ответ очень прост – они бессмертны, волшебница и учёный, король и комедиант. Они – легенды, которые уже много веков живут рядом с нами.
Исчезает замок, где за Круглым Столом все были равны.
Потому что Камелот – не замок и не место на земле, он – мечта и её воплощение. А мюзикл «Король Артур» – сбывшаяся мечта. Теперь и моя лично.
Театральные записки
После спектаклей было написано немало стихотворений. Мне бы хотелось опубликовать их здесь. Спасибо вам.
Мюзикл «Граф Орлов»
Ждёт в заснеженном дворце императрица.
Поделиться книгой: