Помоги проекту - поделись книгой:
Жаль не ангел я.
Мы все хотели быть хорошими. Не у всех получилось. Не у всех ещё получится. Спектакль, как проявитель, испытание самого себя – что если б я остался, если бы был честен с собой, был мужественным, как Джейн. Если бы мне хватило любви…
Но может быть, там, в будущем? Ведь этот спектакль – он не из прошлого. Так хочется верить, что он пришел из грядущего.
27.02.2019
Мюзикл «Монте-Кристо»
Премьера мюзикла «Монте-Кристо» состоялась в далёком 2008 году. Пять лет, 2008-2012 годы этот мюзикл шел с невиданным успехом, был у всех на устах. Помню рекламные плакаты на каждом шагу, не стихающий ажиотаж, море поклонников в Камергерском.
Так получилось, что в те годы, реальный «Монте-Кристо» прошел мимо меня. Только диск неведомо как попал в руки, и 10 лет я только слушала трек-лист, но не видела саму постановку.
2019 год. Апрель. Полгода назад мюзикл «Монте-Кристо» вернулся на сцену Театра Оперетты, идёт блоками по пять-семь представлений, состав – тот же самый, что и 10 лет назад, с небольшими изменениями. Актёры стали старше. Выросли те поклонники, изменилось само время. В 2008 году даже карта мира была другой.
Мюзикл – жанр развлекательный? Во всем мире в большинстве своём. У нас всё иначе. История жанра в России сложилась так, что мюзикл в нашей стране – это нечто большее. Трагедия, горе, сила человеческого духа и невероятная удача – это по-русски, всё слилось, всё связано с русским мюзиклом. И один из первых – «Монте-Кристо». Сегодня он уже факт истории, по нему, уверена, идут семинары в музыкально-театральных вузах, он вошёл в учебники. Потому писать о нём труднее всего, исследовано и описано всё, что можно. Позвольте высказать несколько мыслей.
Первое, что видит зритель – это балет и декорации. Балет театра Оперетты – отдельный герой в каждом представлении. Ансамбль сработан не просто до синхронности и единого дыхания, это группа, у которых даже пульс синхронен. Смотреть на них – удовольствие почти плотское, музыка и балет просто физически ощущаются, с любого ряда, с любого яруса. И зажигают они каждого, равнодушным остаться сложно. Паркур – чуть в стороне, их присутствие ровно и разумно отмеряно, акцент на них поставлен с большим вкусом. Акробаты появляются не часто, но придают всему представлению нужную долю восхищения перед возможностями человеческого тела.
Декорации. Видеозаписи не в состоянии передать, как эти пять клыков на сцене живут своей жизнью. Вживую пять мобильных арок, пять конструкций потрясают. Они рождаются парусами корабля. Перерастают в стены замка Иф. Перерождаются в стены особняка. Лишь на миг, в арии «Душа» обращаются стенами тюрьмы. И потом в конце, остаются скалами острова Монте-Кристо. Но все время, что на сцене озарены эти пять клыков, ты понимаешь, что они еще – и ребра. Меж которыми бьется и разрывается живое человеческое сердце. Ведь граф появляется на сцене из огненной расщелины – в самый первый выход. А уходит – во тьму, меж этих безмолвных скал. На остров. Сердце отболело, погасли все огни.
Сцена не меняется весь спектакль. Только эти пять клыков – они создают всё настроение, всю атмосферу. Это заслуга режиссера по свету. Красочный бал, мрачная тюрьма, призрачная жизнь – теперь можно написать «я видел все».
Музыка Романа Игнатьева, слова либретто и текстов арий – Юлий Ким. Их первая работа, потом будут и «Граф Орлов», и «Анна Каренина», и дай Бог – ещё не один мюзикл. Музыка проста, она запоминается в связках с текстом, а ещё – она играет со слухом зрителя. Потому что из простых мелодий, из обычных инструментов – возникает то самое лицо спектакля, которое уже ни с чем другим не спутаешь. И всё – не так, как кажется. Музыка бала – это музыка неотвратимого, мотив судьбы и возмездия. А музыка романтическая – становится трагической, потому что мало кто не знает романа Александра Дюма. И в каждой арии – ты узнаёшь и современные ритмы, и классические гармонии. Флейта поёт о юной любви Эдмона и Мерседес – чистая и пронзительная мелодия, потому что все знают, что любви этой не суждено ничего. Тонкой иронией звучит клавесин в важных сценах с Вильфором. Гремят трубы в арии Фернана. Гитара звучит каждый раз по-разному, то, как сочувствующий единственный друг в арии «Не помню», то вдруг обрастает электрическим рок-звуком и бичует в «О, Господи». И таких необычных переворотов во всем музыкальном полотне спектакля – достаточно.
Стихи Юлия Черсановича Кима словно играют и с темой, и с героями, и с романом Дюма. Казалось бы, как отразить в стихах это всё – историю юноши, переживания, грозную клятву Эдмона после спасения, отчаяние и боль Мерседес, сам бал-маскарад и всё, что произошло во время него. Но вдруг всё поется – даже «Папа, мама» Бенедетто, вызывавшая бурю негодования в те года, когда мюзикл только родился. Вся русская стихотворная традиция прекрасно дружит с пришедшим из Америки жанром мюзикла. Даже более того, я уверена, для поэтов в жанре мюзикла всё только начинается. Ким это показал и доказал. Спрессованность событийного ряда, компактность арий в этом формате, подчас сложная музыкальная основа – это только вызов поэту, особенно русскому. И в то же время – отличный вызов всем силам и знаниям, мастерству и таланту. Сама природа, основа любой поэзии – те же самые три кита: мелодия, гармония и ритм, что и у музыки, следовательно, и у мюзикла. А характер героя, смысл, заложенные идеи и мысли – это уже воля автора. Темы бесконечны, сколько уже создано прекрасных стихов для мюзикла – от Карена Кавалеряна и Александра Вулыха до Сергея Плотова и Юрия Ряшенцева. И при этом стихотворение остается стихотворением. У текстов «Монте-Кристо» уже своя жизнь, они разошлись из мюзикла по страницам дневников и по небольшим концертам исполнителей, заняли свое место в субкультуре и жизни.
Актёры. Мне повезло увидеть тот состав, что когда-то первым вышел на сцену в этом проекте. Те люди, что неразрывно связаны с Театром Оперетты, ведущие актеры русского мюзикла. Все они прошли долгий путь, все – признанные мастера.
Каринэ Асирян, Гайде. Всего одна ария, но какая! Её героиня живое свидетельство и доказательство преступления.
Молодые актёры, Денис Дэмкив, Альбер, и Дарья Январина, Валентина, два лучика надежды, что может, они смогут быть счастливы, несмотря на исход этого бала. Актёры-надежды.
Александр Николаевич Маркелов, аббат Фариа. Он не просто друг и учитель, он – создал графа Монте-Кристо, он указал его цель – «ты в этот мрачный мир войдешь, как светлый луч». За несколько минут – создать персонажа целиком и запомниться каждому зрителю – браво, Мастер!
Владислав Кирюхин, Бошан. Бес-репортер. Порой кажется, что он – живое пламя, что способно сжечь любого – и того, о ком пишут, и того, кто пишет.
Антон Дёров, Бертуччо. Верный человек графа, рассказчик в этой истории, а ещё – само море, что сначала дало Эдмону шанс стать капитаном, потом охраняло его, а потом – спасло. Море, что живёт и в измученной душе графа.
Александр Маракулин, Вильфор. Ярчайший персонаж, сначала он судит юного Дантеса, а в итоге – сам будет осуждён, сначала судьбой, потом обществом, а в конце – высшим судом. Актёр невероятно харизматичный, мастер таких характеров – страстных и полнокровных. Пороховая сила его проявляется в любом спектакле, где он работает – вспомнить можно любой, «Ромео и Джульетту», «Преступление и наказание», «Кабаре».
Дмитрий Ермак, Фернан. Несмотря на случайно сбитый микрофон, не выпал ни на секунду из действия, всё отработал как нельзя лучше. И особенно последняя фраза героя: «Я сожалею, что в ту ночь, убив отца, в живых оставил дочь…» добивает зрителя.
Игорь Балалаев, Эдмон Дантес. В мюзикле граф – личное достижение актера. После Жана Марэ, Жерара Депардье, Виктора Авилова и многих других создать новое кажется невозможным.
Спектакли шли в 2008-2012 году в десятки раз чаще, и не менялось ни на йоту отношение актера к работе – по многочисленным свидетельствам тех лет. Поклонники ведут группы о мюзиклах уже давно, некоторые до сих пор активны, некоторые замерли в развитии. И везде, где бы я ни собирала информацию перед мюзиклами и другими спектаклями, отмечают только одно – Балалаев держит неизменную, высокую планку, каждая работа интересна, остра и глубока.
В его графе Монте-Кристо есть одна особенность, отличающая именно эту интерпретацию романа. В его графе нет всепоглощающей жажды мщения, нет губительной силы, что всегда разрушает и мстителя. Его Эдмон на балу-разоблачении страдает – не от того, что пережил вновь все муки, на которые его обрекли Вильфор и Морсер. Он с ужасом переживает их гибель. Он не хотел её. Оттого граф буквально сдирает перчатки со своих рук – чтобы понять, что случившее с Вильфором и Морсером – не его рук дело. Чтобы увидеть, что его руки не в крови. Оттого так страшна сцена «Стервятники». Публика ненасытна, и чем больше получает – тем больше требует. И граф, уже не сдерживаясь, бросает обвинения не только стервятникам, но всему миру – и за пределами театра страшно звучат его слова: «Перечислить униженных вами и оскорбленных, рассказать, сколько грязи на ваших мильонах?» И граф падает на колени. Но не перед публикой, а от бессилия, что не может помочь всем, сойти, как светлый луч, на весь мир. Весь, без исключения. А иного его душа, сильная и благородная, не приемлет. Это уже отсылка к другому человеку, сыну Божьему, что точно так же – отчаялся на мгновение, что не может спасти весь мир. И все же – спасает до сих пор. Ведь и остров, что зовется Монтекристо в переводе – гора Христа.
Монте-Кристо приходит в себя от голоса Мерседес. А что еще может в такую минуту поддержать человека, кроме любви?
Валерия Ланская, Мерседес. Такая нежная и хрупкая девушка в сцене ареста Дантеса. И великая женщина на балу. Потому что как только понимаешь, что она перенесла, что она прожила свою собственную тюрьму – пускай и выглядела та тюрьма совсем не как замок Иф. Но для женщины нет страшнее заточения, как в собственной памяти, в собственном несчастье. В любви, которая не сбылась. Одно утешение – если есть ребёнок, жизнь которого – единственный смысл твоей. И когда наступает развязка, крик Мерседес, её мольба – «это я виновата, я…Боже правый, моя вина осуди на любую казнь, но детей от неё избавь» – невозможно вынести. Валерия Ланская в этой роли – прекрасна. Прощальный дуэт – просто теряет свое штампованное название. Это не прощание. Это – клятва той, ушедшей уже любви. Это – доказательство того, что она, любовь, существует. Но быть женщиной – это высший дар. Особенно такой, как Мерседес. Потому что, глядя на Валерию Ланскую, на её героиню вдруг понимаешь – нет ничего невозможного. И мне хочется верить, что, когда они выходят на поклоны – это знак того, что Эдмон и Мерседес всё равно останутся вместе. Пускай, не сразу. В этом дуэте, Балалаева и Ланской, другой развязки просто не может быть. Не может.
Но есть в этом мюзикле одна линия, одна история, которая слишком жестока, слишком жизненна и сегодня. Особенно на дичайшей реальной волне «детей-маугли».
Эрмина и Бенедетто. Лика Рулла и Вадим Мичман. Это дуэт, чья «химия» сильнее всех остальных в мюзикле. Если вы слушали диск, но вас не задели эти две арии «Папа, мама» и «Это сон», то мюзикл вживую – разобьет вам сердце. Два актёра на сцене живы настолько, что с трудом держишь голову прямо и заставляешь себя смотреть. Потому что от этой боли, от этой правды – почти рыдаешь в голос, прячась от всех. Это сыграно так, что не забудешь никогда. Лика Рулла появляется всего в трех сценах – когда просит Вильфора показать могилу сына, позже, когда узнает, что он зарыл своего ребёнка живьём и вместе с сыном. Вадим Мичман, Бенедетто, весь перед зрителем. И его лицо, залитое слезами – тоже. Но счастливое лицо, по-детски счастливое.
Они находят друг друга. Они находят больше, чем просто друг друга. Это другая судьба, другая жизнь вдруг возникает на сцене. И нет сомнений, что Бенедетто больше не будет воровать, а Эрмина будет счастлива. Нет сомнений, что эта линия – об отыскании погибших, об особой утрате, что страшнее погибшей любви. Потому что это любовь воскресшая. Которой дали не просто шанс – ей дали жизнь. И сделал это граф Монте-Кристо.
Как неслучайно, что Вильфор осуждает Бенедетто, не ведая кто перед ним – «и для отцов, и для детей закон один». «Мальчишка мерзкий» вырос без воспитания, в иной среде, нежели все участники бала-маскарада, а по сути – нормальной жизни. И вся его вина – в том, что его так воспитал другой «маскарад». И тема мюзикла вдруг меняется. Это проблема не отцов и детей. Это – острая актуальная проблема воспитания сегодняшнего общества, сегодняшнего мира. И Дюма, и всё, что происходит на сцене Театра Оперетты вдруг попадает в самую больную точку сегодняшнего дня.
Все пороки, все несчастья и ошибки человека – из детства. И благословение тому, кто сумеет не просто понять это, но исправить, помочь такому Бенедетто понять, что он творит или только намеревается сотворить. Но слишком поздно. И живьём зарытые дети сегодня – это не закопанные в саду младенцы. Это – ленты новостей, где один за другим вдруг обнаруживаются «маугли». Проблема воспитания родителей таких детей – она слишком далеко зашла и уже принесла свои плоды. Провал в воспитании – и катастрофические последствия.
Но Эрмина и Бенедетто плачут на сцене от счастья. И в их дуэте – всё сбылось. Все сны мальчика и все молитвы матери. И это – цена графу Монте-Кристо. Ведь и Гайде он не просто выкупил из рабства. Он помог ей найти и обличить того, кто убил её отца. И не дал ей совершить убийства, Морсер убил себя сам. Значит, и душу Гайде граф тоже спас. И весь известный сюжет романа переворачивается. Не за себя мстит Монте-Кристо на сцене Театра Оперетты – за детей. За всех детей. За любовь – поздно мстить, он прощается с Мерседес в последней сцене, «невозможно время поворотить». Но дети – они останутся жить и дальше. Альбер с Валентиной будут вместе. Гайде успокоила своё сердце. Бенедетто станет другим. Это долг любого человека – быть чутким к чужой боли, несмотря на свою боль. А если у тебя есть возможность исцелить чужую боль, то это твоя обязанность. Из всех чудовищ на сцене граф единственный – настоящий человек.
Окончание мюзикла тонет в слезах. Потому что все эти мысли – и о любви, и об отыскании погибших, и о детях, и о стервятниках, которые никуда не денутся – всё в тебе перевернули.
Монте-Кристо вернулся. Хотя бы на сезон. Потому что отпустить его нет сил. Пускай придут новые актёры, перенимая у старших эту волшебную по силе «сказочку». Но она нужна. «Сказочка» спасет ещё многих. Как и граф.
5.04.2019
Парад планет театра оперетты. Мистер Икс
Если не обращать внимания на плакаты «Анна Каренина», что доминируют на входе в МГАТО, то можно заметить, что на афише иногда бывают и другие названия. Например, классические «Мистер Икс», «Цыганский барон» или «Летучая мышь». Помимо достойных и удачных «Джейн Эйр», «Любовь и голуби» и других.
Словно жизнь театра оперетты делится на две части – блоки «Карениной» и возвращенного «Монте Кристо», а между ними – основные спектакли. Но скорее – это две галактики просто сошлись в одном здании, на одной сцене.
«Мистер Икс. Георг Отс. Имре Кальман. Принцесса Цирка». Слова, знакомые каждому. Но кто видел целиком «Мистер Икс»?
Зал не полон. Просто вторник, 4 июня. Большая часть – почтенные дамы за 40. Детей нет. Немало одиноких молодых женщин.
Живой оркестр – радость и душа всего спектакля. Космос, в котором проходит все действие.
История простая – звезда цирка, Мистер Икс, знатная Теодора, коварный Барон, треугольник и основа. Плюс параллельная любовная линия Тони и Мари.
Естественно, мистер Икс и Теодора друг другу нравятся. Естественно, Теодору желает (во всех, наверное, смыслах) барон де Кревельяк. Естественно, рядом развивается история Тони и Мари, у которых всё сложится хорошо, а потом они помогут и остальным обрести это «хорошо».
Плюс – цирк, танцевальные номера клоунов, Пьеро, как символ – голубь мира, он же ангел, он же воля автора, он же…
В первый акт всё завязывается, во второй – развязывается. Посередке ирония, грусть, любовь и комедия.
Можно не ходить? Да вы и так не ходите на классику! Дальше можно не читать тем, кто зашел по тэгам в интернете.
Цирковые танцоры начинают хорошо, а к своему второму появлению вдруг вызывают раздражение. Пьеро, тряпочка тюлевая, начинает действие хорошо, а к середине хочется его убрать. Декорации. Вот, пожалуй, они современные, кислотно-акриловые, как и костюмы/реквизит танцоров. А все остальное – это часть того настоящего живого искусства Оперетты, которая уступила свой театр, своё место и своих актёров мюзиклам.
Единственная из женских персонажей, от кого устаешь – это Теодора. Высокий голос слушать тяжело, но не оценить Анну Новикову невозможно. Весь спектакль – ровно и качественно.
Отмечу приятеля Барона – Валерий Гончаренко, Пуассон. Интересен и хорош, очень хорош. А дальше – парад планет. Нет, не звёзд, а планет.
Барон де Кревельяк – народный артист России Юрий Петрович Веденеев. Легенда, звезда, живая история? Нет. Планета. Со своей гравитацией, особой цивилизацией и историей, системой и культурой. Писать о советском мастере оперетты спустя 30 лет после развала СССР почти и незачем, Википедия и YouTube вам в помощь. Но эту планету нужно увидеть, хотя бы раз в жизни.
Его Барон – фигура шахматной партии, объёмная и огромная, обаятельный негодяй в кулуарах цирка и вместе с тем мужчина, что очень хочет игрушку, но не получает. И каждое появление в действии – пир для любого зрителя, и уму, и сердцу, и душе.
Планета появляется на сцене – и зритель встречает ее. И мы плывём по орбите, познавая мир, который уже свершился, мир Юрия Петровича. Потому что это немного больше, чем роль в оперетте. Голос, который хочешь слышать снова и снова, всесильное обаяние и чистейшая комедийная канва роли Кревельяка. И всё это – высшей пробы, что можно найти только на золоте дореволюционных времен. И зритель поднимается до планеты-актёра. И все три часа – мы в её зоне притяжения, в её сиянии и щедром неугасимом свете личного дара – певца и актёра.
Каролина, хозяйка «Зеленого попугая» и мама Тони, заслуженная артистка России Инара Александровна Гулиева. Она же – режиссер-постановщик. «Мама! Но что скажет мама?» – вопрошает сын Тони, а зритель уже понимает – сейчас будет ух, как! И Тони, и всем, кто окажется в зоне поражения.
И это – планета. Первый раз мне посчастливилось увидеть Инару Александровну в «Любовь и голуби», в дуэте с Александром Николаевичем Маркеловым. И при её появлении в «Мистере Икс», вернулось то незабываемое ощущение – сейчас всем достанется с лихвой! И планета этой актрисы заполняет своей энергией и магией весь зал. Роль прекрасна, Инара Александровна просто с первого слога берёт зрителей, музыку, действие, сынка Тони и всех, кто попался. А мы попались, потому что второй акт – комедия и развязка. И планета Инары Гулиевой кружит нас, и смех не угасает при свете этой планеты.
И третья планета, народный артист России Александр Николаевич Маркелов. Накануне кто-то из друзей спросил – а кто там играет Пеликана? Не знаю, – ответила я, – не хочу смотреть экранизации и читать либретто, так будет интереснее увидеть всё в первый раз.
Весь первый акт я невольно пыталась понять, кто такой Пеликан и где он. Уж Мистер Икс пропел, а Пеликана все нет. Второй акт.
Слуга и хозяйка «Зеленого попугая», два эпицентра взрыва, две волны эмоций, две половинки одного ощущения – ну, пожалуйста, я не в силах больше смеяться! Но Пеликан и Каролина – не отпустят, не дадут никому пощады.
И две планеты – а ты между ними, почти задохнувшийся от смеха, работа двух актеров идёт на таком уровне, где уже нет слов. И ты улавливаешь каждый жест, каждое па, каждое слово, и одновременно видишь всю картину, и снова замечаешь, как эти люди на сцене – одно целое, одно искусство. Кажется, что невозможно смотреть дальше – ты полон, полон до краев всем сразу – и любовью, и счастьем, и удовольствием, и открывшимся знанием, что жанр, который хоронят почти во всех интернет-статьях – живее всех живых.
Второй акт – можно откинуться на спинку кресла и просто раствориться, стать частью вселенной, где солнце, звёзды, планеты – всё часть тебя и всё проходит в твоё сердце. Планеты несут тебя силой своего притяжения, свет их смешивается, энергия их – становится твоей, а миры, что ты открыл сейчас – будет вся жизнь, чтобы понять их. Словно ты родился с третьим звонком, и первое, что увидел – космос. И стал его частью.
Пеликан угловат и немолод, ершист и остёр на словцо. Но он – чудо, его дуэты – то с Тони, то с Каролиной – сокровище. И ты уносишь его в своем сердце. Спасибо, Александр Николаевич!
Гораздо позже посмотрела самый знаменитый отрывок из «Мистера Икс», 1958 года, где роль Каролины исполняет Гликерия Богданова-Чеснокова, а роль Пеликана – Григорий Ярон.
И не смогла сравнить. И не имею права сравнивать.
Потому что спустя 60 лет, в нашем времени, в нашей истории – всё иначе. И для нас Юрий Веденеев, Инара Гулиева, Александр Маркелов и многие другие – уже стали тем, кем были для них в юности Григорий Ярон, Гликерия Чеснокова и многие другие.
Теперь наши старшие современники – остались в этой звёздной системе, они – наша галактика. Нет, не заняли ничьего места, невозможно сравнивать. Но погасли иные планеты в этой системе, нам уже горят другие светила. И уже ясно проступили новые планетки, новые звёзды, что со временем – придут на эту сцену. Но одно то, что мы живем в одном времени, в одном мире и одном театре на всех – это бесценно.
Самая, извините, «затасканная» и замученная ария Мистера Икс. Услышав вступление, поневоле выдыхаешь – ну, ладно, ну, надо послушать, но как же ею замучали почти все певцы…
Стыжусь этой мысли до сих пор. На сцене театра Оперетты роль Мистера Икс исполняет Леонид Бахталин. По первой профессии – теоретическая физика. А потом вдруг – Гнесинка, Гитис и Консерватория, курс Зураба Соткилавы. И когда Леонид вздохнул и запел «Снова туда, где море огней», я поняла, что судьбу нельзя обмануть. И место Леонида – именно здесь и сейчас, в этой роли, с этой мучительно популярной арией.
Потому что Бахталин создал свою арию. Георг Отс даже тенью не появился в уме. Мистер Икс Леонида – кроток и крайне нежен с арией, а голос – голос становится ещё одним героем. Актёр проводит зрителя в душу мистера Икс, раскрывает её на протяжении всего спектакля и на поклонах – я была счастлива ещё и оттого, что не видела ни одного видео отрывка с Георгом Отсом в этой роли. Теперь мой мистер Икс – Леонид Бахталин. В нём сочетаются вокальная серьезная школа и то, что зовут в театре традицией, личное уважение и молодая любовь к искусству. Молодая – не по годам, а по силе чувства.
И все арии, все танцевальные номера, все дуэты – зрители отвечали Леониду с той же искренностью, с какой он вышел в этот вечер на сцену. Это – новая звезда. Нет, не в пошлом смысле «супер», «открытие», «находка», «надежда поколения». Просто глядя на Бахталина, понимаешь, что театр, как и любое искусство, сам призывает своих рыцарей и служителей. Леонид был призван сюда, в свой срок, в свой дом, на свое место.
Голос удивительный, классическая школа позволит ему сыграть немалое количество ролей, особый тембр – сделает его ещё одной планетой в этой системе. И серьёзная работа на сцене, с каждым партнером. Своё видение и воплощение, свои мысли – и мистер Икс звучит так, как его задумал Леонид Бахталин. Браво.
Любимая актриса, Василиса Николаева, Мари. Её место в системе планет – тоже ждало её, как и Леонида Бахталина. Здесь и сейчас, в оперетте и мюзиклах – Василиса дома. А её Мари в «Мистере Икс» – звонкая и яркая артистка цирка, очаровательная девушка, перед которой не устоял Тони. И тем сильнее встреча с деспотичной свекровью, Каролиной. Встреча показывает, что Мари не просто «из цирка». Она укротительница, что ни на миг не теряется и не теряет своего огонька. Во втором акте милая Мари просто взрывает зал одной репликой: «У нас что, кончилась посуда?»
Инара Гулиева и Василиса Николаева в дуэте – просто отдельная глава, где одновременно видишь и двух женщин, и двух актрис, и два поколения оперетты. И немножко подглядываешь в будущее – и видишь, как они продолжат то, что потом назовут историей оперетты 10-20 хх годов нашего века.
Но есть на сцене ещё один персонаж, которого почему-то зовут Тони, а на самом деле он – солнечный заяц, Александр Каминский. Влюбленный юноша, любящий мальчик, застенчивый муж. Невероятно пластичный актер, поющий мотылек в ореоле золотых кудрей. Тони – сколько актеров на этой сцене начинали свой путь именно с этой роли. Александр Каминский – планета, что только набирает обороты, уже серьёзный актёр, уже – сбывшаяся мечта. Он занял свое место в этой системе, и дай Бог, впереди нас, зрителей, ждет долгое путешествие вместе с ним. А пока его Тони танцует с Пеликаном, боится «мамуленции», любит Мари и светит, светит.
Один театр, что вместил две галактики. И они взаимопроницаемы. Актёры работают и в мюзиклах, и в оперетте, и оба жанра им подвластны.
Но классическая оперетта – никуда не уйдет. Это высочайший уровень, казалось бы, легкого жанра. Но легкость эта обманчива, за каждым взлетом мелодии и голоса – года и десятилетия, за виртуозными партиями – всегда тяжёлая работа, на которую способны немногие. Но мы, зрители, в нашем веке станем свидетелями столетия жанра. И молодые планеты набирают свой ход в одной системе, рядом с учителями, легендами – сверхпланетами.
4.06.2019
Баядера и Цыганский барон Театра Оперетты
После недавнего «Цыганского барона», здесь же, где пара вывихов либретто перечёркивали весь спектакль, на «Баядеру» шла слегка сомневаясь. Но, как выяснилось, напрасно. Заметка будет о двух спектаклях сразу.
Принц полюбил актрису, счастье близко, но трон, слоны…тут ещё поклонник её, как рявкнет. Но всё получится, и они будут вместе.
«Баядера» оставила после себя впечатление праздника. Во-первых, это оперетта, а значит, всё закончится хорошо. Во-вторых, Пимпринетти и коньяк решат всё. В-третьих, даже Луи Филипп не уйдёт обиженным. И «Шимми»!
И самое главное – режиссёр «Баядеру» любит искренне, прекрасно понимает, что можно, а что нельзя. Сколько раз «заводился» зал, начиная бурно аплодировать – приходите, смотрите сами.
Принц Раджами, Павел Иванов. Молодой, но уже состоявшийся сильный актёр. Работа чистая, все арии на отлично, ни одной ошибки, ни одного промаха. В «Цыганском бароне» Павел играет Шандора Баринкая.
Одетта Даримонд, Наталия Мельник. До сегодняшнего спектакля не думала, что женский голос может звучать так. Но видимо, звёзды сошлись, кто-то приструнил звукооператоров, и Наталия Мельник звучала божественно.
Пимпринетти, заслуженный артист России Вячеслав Иванов. Мастер. Его герой и принца успокоит, и коньяк допьёт, и редактору поможет, и мецената придержит, и театр разорит, и в конце чуть не повесится. Весь спектакль в его руках – и собственный, и «Баядера». Смотреть, любить, не дать повеситься!
Наполеон, Александр Каминский. Один из любимых молодых актеров оперетты, солнечный, воздушный, всегда радость, всегда наслаждение видеть его на сцене. В «Баядере» на одном дыхании – и арии, и танец, и актёрская игра. Спасибо, Александр.
Луи Филипп, народный артист России Александр Николаевич Маркелов. Писать о нём с каждым разом всё труднее, слов не хватает. Но тем и отличается этот актёр, что ему достаточно штриха, жеста, одной фразы, и зритель мгновенно всё понимает.
И здесь возникает тень увиденного 8 ноября «Цыганского барона».
Луи Филипп в «Баядере» – картинка из 90-х, бордовый с искрой пиджак, четыре топтуна в солнечных очках за спиной, рявк, сигара, коронная фраза «Нефть и сталь». И ширмочки фривольные – кто придумал? Рявк, и зал в восторге.
Ну и что, так захотел режиссёр, подумаете вы. Как бы не так!
В «Цыганском бароне», поперек Штрауса, простите, выпятили, иначе не скажешь фразочки:
– Оттокар, да забирай ты своё сокровище, у меня на огороде нефть нашли!
– Оттокар, я покажу тебе Рио, Париж, Долгопрудный, это рядом с Химками.
И всё. И Штраус погас, цыганский барон скатывается до уровня «долгопы», и дальше спектакль смотрела через силу, только ради музыки. Жаль всех актёров, занятых в «Бароне», эта «долгопа» перечёркивает всю их работу, особенно Александра Голубева с его Калманом Зупаном.
В «Баядере» появляется Луи Филипп, сигара, топтуны в солнечных очках.
– Нефть и сталь!
Поделиться книгой: