Милорд

— Хм? Суровый оказался Мастер? — директор приподнял седую бровь в вопросе.

— Хе…можно и так сказать… Однако, в Австралии однозначно было хуже. Там случилось впервые обернуться. — старый подавился чаем.

— Ты гостил у оборотней?!.. Но австралийские стаи не подпускают к себе чужаков! Тебя что же, укусили? — меня легонько просканировали каким-то заклинанием.

— Оу!.. Нет-нет, не кусали. Правда, хотели ритуально четвертовать за несанкционированное вторжение на их территорию… — я немного смутился под осуждающим взглядом Дамблдора, — Но шаман, увидев меня, сказал что-то про дух и позволил остаться в племени.

— Да? И что же потом? — полюбопытствовал Альбус, снова подзывая официанта.

— Как ни странно, они помогли мне принять тотем. Оказалось, мои способности к анимагии велики. Волк получился сильный. — меня передернуло от не слишком приятных воспоминаний. — И знаете, профессор, наверное, не попади в племя, вряд ли когда-нибудь освоил бы анимагию.

— Верно, древние знания действительно творят чудеса.

— Без них не было бы настоящей магии. — киваю.

— И всё же, удивительно… Порой мне кажется, что мой лучший ученик способен договориться с кем угодно. — хмыкнул старик, хитро сверкнув ясными голубыми глазами.

Надо же, я не ослышался?! Не думал, что он считает меня своим лучшим учеником. В годы учёбы, скорее, всегда походил на огромнейшую проблему и неутихающую головную боль. А тут на тебе, сюрприз.

Не чувствую фальши. Вроде бы. Он тоже менталист, может проверяет? Или хочет этим что-то сказать.

— Видимо, в чрезвычайных ситуациях срабатывает моё невероятное обаяние…

Будет разумно свести всё в шутку. На этот раз.

— Ох, мальчик мой. — ну-ну, ещё пусти слезу умиления, старик. — Ты всегда умел находить проблемы на свою, кхм, голову! — покачал головой профессор, я засмеялся.

— Что поделаешь?.. Такой уж получился, любознательный.

— Хм, точнее и не скажешь. Надолго вернулся? Тебя долгое время было не найти. — начал Дамблдор деловито разрезать только-что принесённый шоколадный торт.

Он хочет чтобы я заработал диабет? Издох от обжорства? Проверяет, имею ли я шансы лопнуть, или магия спасёт моё брюхо?.. И зачем упомянул моё длительное отсутствие? Опять намёк?.. Пытался что ли меня искать и ничего не вышло?

— На самом деле, изначально, я приехал для заключения контракта с гоблинами. — расслабленно вещаю, принимая блюдце со сладостью. — Хотел начать бизнес на два мира. Транспортная компания, возможно обращу внимание на добывающую промышленность. Но теперь, даже не знаю.

— А что поменялось, Том? — подхватывая чашку, полюбопытствовал Альбус.

— Хе. Некоторое время назад до меня добрался Абраксас Малфой. Вопил о тяжёлых временах и активирующихся старых проклятьях. — наши глаза встретились, воздух заискрил.

Боковым зрением замечаю, как напряглись окружающие нас люди. Пара посетителей кофейни ушли.

Нет уж, не собираюсь наступать на грабли, падение которых предвидел. Мне не нужны сплетни и страх толпы. В этой реальности у менябудетсовершенно другая репутация.

Всплеск раздражения был немедленно задавлен, и всё успокоилось. Дышать, и то, легче стало.

— Так что ты надумал, мой мальчик? — вдруг устало вздохнул старик.

— Решил задержаться в Англии, мало ли?.. Может, случится вернуться в следующий раз на территорию, где полностью запрещено любое колдовство? — съехидничал я.

— Том, ты же должен понимать, тёмная магия опасна!.. Сколько молодых людей погибло, ступая на эту дорогу. Нельзя уследить за всеми. Пара неосторожных слов, лишних движений и всё — портал в Инферно готов. Что делать в таком случае, кого винить? О некоторых знаниях лучше забыть. — тут старые воспоминания накатили на меня и в голове помутнилось.

Забыть?! Как у него всё просто! Если мыслить в этом направлении… Я крестражей понаклепал, значит и кто-то другой справится. От собственного невежества вляпается!

А мне, как-никак планирую здесь обосноваться, потом выгибайся… Раком. Не дай Мерлин!.. Закрывай порталы за разными рукожопами! Ведь убирать последствия приходится сильным магам.

Но как он не понимает, что не прав?!.. Смотрит на проблему лишь с одного бока.

Чем больше запретов, тем больше недоучек, стремящихся всё попробовать и поэкспериментировать! Не знающих, что открытия УЖЕ сделаны. Задолго до их рождения. И меньше колдунов, способных исправить сотворённое этими кретинами!

Легче показать пример и наглядно продемонстрировать — что, как и почему.

— Конечно опасна! Я не спорю с этим, но если всё запрещать, наступит закат культуры! А сколько юнцов тянутся к «запретной» магии, просто из-за того, что она запрещена?! Им никто не объяснил, почемунельзя! Естественно они полезут, ведь имне рассказывают, чтоможет случится, уф. Незнание убивает, профессор. Порой гораздо быстрее, чем знания.

Я взял короткую передышку, залпом допив оставшийся чай. Мы помолчали. Так как директор не останавливал меня, задумчиво пялясь на торт, я счёл приемлемым продолжить свои измышления.

Пока меня слушают.

— Установите возрастные ограничения. В конце концов, расскажите им самые основы — подавляющая часть искателей приключений исчезнет из страха за себя! — хмыкнул, бросив ложку на пустое блюдце. — Или введите в Хогвартсе географию и историю культуры народов мира! Студенты хотя бы будут поставлены в известность, что после окончания учёбы могут ехать куда пожелают и учиться чему хочется! Нопод присмотромнаставников.

— Говоришь правильные вещи, мой мальчик. Однако, это всё следует хорошенько обдумать. Тьма никому не приносила ничего хорошего, не стоит учить детей подобному. Даже если это просто инструкции по технике безопасности. Ты никогда не задумывался, может где-то ошибаешься? — Дамблдор цепко впился взглядом в моё лицо.

— Поверьте, профессор, я помню каждую глупость, которую совершил. Много раз попадал в переплёт, прочувствовавнеповторимыемоменты и набив шишки. И все свои ошибки признаю. Но, слушая рассказы Абраксаса, о проклятьях, не жалел, что прошёл тем путём, который выбрал. — мой взор, блуждающий по столу, наткнулся на вновь полную чашку.

— Всё же стал малефиком, научился проклинать мыслью? Но аристократы, хоть ты и дружен с многими, не позволят превратить себя в подопытных кроликов. И что бы ни творилось в остальном мире, в Англии такая магия под запретом. — голос директора как будто похолодел на пару тонов.

— Ха-ха-ха! Что за бред, учитель? Для того чтобы так мастерски проклинать, нужен недюжинный талант, генетическая предрасположенность. И те качества характера, которых у меня отродясь не было! Я слишком несдержан и прямолинеен. — весело фыркаю на недоумение собеседника.

— Тогда что ты имеешь ввиду?

— Лишь то, что для людей моей профессии необходимо иметь по-настоящемуширокийкругозор. Согласитесь, если колдомедик не знаетот чеголечить, как он поможет? Или вы и работников Мунго пересажаете?!

— Ты целитель, Том? — шокировано выдохнул Альбус.

— Ох, профессор, неужели это так нереально звучит? Чего вы ожидали, ммм? Что я выучусь на некроманта?.. Не скрою, у меня собралось огромное количество знаний в самых различных направлениях магии, в том числе и по этой, но… — делаю глоток. — Я ведь вырос. И уже очень давно. С вами разговаривает не тот озлобленный мальчишка, назло, таскающий всякую гадость из Запретной секции. Живые фолианты о проклятиях…Было, без сомнений, познавательно читать, однако оно бы никогда не пригодилось мне в жизни. — чувствую незаметно прикосновение к разуму.

— И не надо вот этого! Первое моё звание — Мастер легилименции. Так что, всё чувствую.

— Прости старика, Том. Не удержался. — извинился хитрый лис. — Проклятые книги не покидали гостиную Слизерина неделями действительно, мне назло? — серьёзно осведомился он.

— По большей части, учитель. Ещё я мечтал найти бессмертие. — вижу, как зрачки профессора сузились.

— Не существует этого, мой мальчик. У каждого существа свой срок. Природу не обмануть. — звуки голоса отдавали тяжестью.

Снова ощущаю «щуп» чужой магии. И, поразмыслив секунд пять, не стал возмущаться. Если ему так важно меняпрочитать, не имею ничего против.

Всё равно лгать не собирался.

— Знаю (Фламеля, Кицуне, Дракулу, Ягу, а с Кощеем даже лично знаком!). Не стремлюсь к этому, теперь. И вы немного не правы. Душане умирает, она уходит куда-то в другие миры и реальности. Лишь тело обращается прахом. Теперь понимаю, что боялсяне того. — на этом стоит остановиться, ни к чему ему знать слишком много. — Но тогда мне было страшно. Я поглощал информацию пластами, чтобы выжить. В оборот шло всё от древних тёмных ритуалов, до строительных чар. — рискованно доверять ему такое, но нужно, чтобы он понял.

Не дав Альбусу вставить ни слова продолжаю.

Этого не должен был узнать никто, не любил вспоминать… Однако, сейчас понимаю, что ни к чему скрывать, казалось бы, очевидное. Надо лишь напомнить об этом, в нужный момент. Правильно, выгодно для себя, подать.

Моя боль копилась годами, так почему бы ей не поработать «на благо обложки»?.. Ничто не должно лежать без дела (главный принципдругойжизни).

— Вы знали, что Лондон бомбили с тысяча девятьсот сорокового года, до сентября тысяча девятьсот сорок четвертого?.. Последний снаряд упал на город в марте тысяча девятьсот сорок пятого года. В дни войны, местные жители стремились помочь нашим солдатам, чем могли. Собралось народное ополчение. Из воспитанников приюта тоже были сформированы отряды разведки. На возраст не смотрели, хоть и совсем мелких детей не брали. — в памяти всплыл тот самый миг, когда ужасающаятишинанакрывает город.

А потом вокруг умирают люди.

— Том?.. Что случилось, мой мальчик? Тебе плохо, может воды?.. С тобой всё в порядке, Том? — вывел из оцепенения встревоженный голос Дамблдора.

— Всё нормально, профессор. Я… Я хочу поблагодарить вас. Запоздало немного, конечно… — сглатываю, не пойми откуда взявшийся, ком.

— За что?

— Вы пытались сделать хоть что-то. Такие вопросы былине вашейзаботой и проблемой, но вы возились со мной. Как и со многими другими. Понимаю, не ребёнок ведь уже. Вы пытались наладить контакт, уберечь, а я злился — по привычке думал, что меня недолюбливают, пытаясь отследить каждый шаг из-за подозрений. И когда попросил вас оставить сирот на лето в школе, вы ходили к директору. Я… тогда был не в себе, нагрубил невольно. Простите. — выдавливаю незапланированную речь, скинув с плеч, как минимум, Эверест.

Честно говоря, сам не понимаю, где здесь ложь. Обманываю ли сейчас его… Себя? Нет. Не сказанно ни слова лжи. Лишь сменил акценты, посмотрел по-другому, как до этого и не додумался бы.

И мне, наверное, взаправду чуточку легче.

— Тебе не за что винить себя, мой мальчик. Я ведь ничем так и не помог. Никому из вас. У меня не вышло. — сгорбился старый директор.

— Это даже хорошо, профессор. — заглянул в глаза сидящего напротив человека.

— Чем же хорошо? Дети не должны видеть смерть.

— Не услышь я свист пуль над головой, никогда бы не стал тем, кем являюсь. Мне запомнилась каждая вылазка, в качестве полевого врача. Без магии и волшебной палочки, которую опасался сломать. До ужаса боялся там сдохнуть, и тем не менее — лез в самое пекло. О чём ни капли не жалею. — встряхнул головой, выкидывая из неё и Дамблдора, и грустные мысли. — В любом случае, я уже избавился от своей главной фобии. Мне нечего теперь бояться, с кольцом-печатью Мастера колдомедика особенно.

— Мне очень жаль, что так вышло, мой мальчик. Не знал. Не думал об этом в таком плане. Мне нужно было просчитать всё, а я… Бездействовал.

— Да бросьте, профессор!.. Вы вообще не должны были беспокоиться. Не накручивайте себя, только нервы потратите. Тем более, яуже почти забыл.

— Такое не вытравишь из памяти, Том. По себе знаю, — как-то глухо заметил учитель.

Может перегнул палку? Не надо было вспоминать войну, или, давать ему увидеть слишком много… Теперь для меня это пройденный этап. А вот Альбуса, похоже, зацепило неслабо. Зачем разворошил прошлое?

Нет, что за вздор?! Старику полезно. Пусть вспомнит, к чему привели его мечты об «общем благе» в первый раз. Во второй, будет думать, прежде чем делать. Интриган, Мордред его задери!

К чему жалость?! Он сейчас погрустит, а завтра пойдёт мои крестражи шинковать и «поджаривать», да ещё польётособымсоусом, василисковым.

Что угодно может случиться! Банальное притворство никто не исключал.

И почему… ему доверяю? Ну не мог же он меняужекак-то обработать? Каким, спрашивается, волшебным образом? Я быточнозаметил.

Так.

Доза откровений на сегодня истрачена. Надеюсь, мне удалось пошатнуть сложившийся в его голове образ. Тёмный Лорд и Целитель — две разные, совершенно несовместимые величины. Но нужно быть настороже. Не дай Мерлин, где-нибудь облажаюсь! Добрый дедушка не упустит шанса сожрать меня с потрохами.

— Всё прошло, учитель, война кончилась. Но теперь так просто от вас не отстану, раз уж вернулся сюда! — расплылся я улыбкой счастливого крокодила. — Так что… Скоро составлю вам оппозицию, встав во главе аристократической партии. Просто не переживу, если мой дом станет отсталой помойкой!

— Том Реддл!.. Не смейте ругаться, вы же джентльмен! — притворно возмутился Альбус, кажется, немного повеселев.

— И правда, как это я запамятовал? — поддерживаю шутливый тон.

— Ладно уж, прощаю вас, молодой человек. А теперь, расскажи-ка мне про…

Мы болтали с профессором ещё несколько часов. Успели просканировать друг друга бесчисленное количество раз. Примерялись, если короче.

В конце беседы, меня ни с того ни с сего пригласили посетить Хогвартс. Я, конечно, согласился. Не знаю, чего конкретно он от меня хочет, но к этому визиту буду готовиться как к ядерной войне. Одна Моргана ведает, какая каша варится в дамблдорском котелке. Не хочу сдохнуть раньше положенного.

В общем, разошлись весьма довольные друг другом. Уж не знаю, чем остался доволен старик, но у меня хорошее настроение возникло от того, что явного негатива в свою сторону не почувствовал.

Да я даже на уровне «ментальных инстинктов», как в детстве, его прощупал. Директор чему-то радовался. Настороженно, но от этого не менее ярко.

И ладненько. Потом разберусь в мотивах этого паучищи.

Сейчас к гоблинам лететь нужно. Банк-то отнюдь не круглосуточно работает. Пошлют меня куда подальше.

Подойдя к дверям, я приветственно кивнул стражам и, к своему удивлению, получил ответный поклон.

Люди, заметившие это, поторопились рассмотреть меня повнимательнее. Я же, ощутив взгляды, поторопился поскорее сбежать, рыбкой ныряя в помещение.

Нет, ну… Мне кажется, они ошиблись расой — натуральные «тролли» по моему! Это ж надо так подставить! Мало кому эти г-г…гибриды жабы с бабуином уделяют внимание. А тут даже не кивок, онипоклонились.

В мозг всплыла сумасшедшая идея проверитьприветствия, о которых одно время без умолку тарахтела внучка. Но я внял слабому попискиванию разума, задушив неадекватный порыв в зародыше. Ещё не хватало привлечь больше внимания, чем уже есть. И перед банкирами опозориться!

Оказавшись внутри я направился к ближайшему свободному карлику.

— Здравствуйте, уважаемый. — не стал ждать, пока он соизволит обратить на меня внимание.

— Приветствую, мистер… — зеленокожий обвёл меня вопросительным взглядом.

— Реддл. Том Реддл. Вы присылали мне оповещение. — протягивая свиток. — К сожалению, я только пару дней назад вернулся в Лондон и не имел возможности прибыть быстрее.

— Всё ясно, мистер Реддл. Прошу проследовать за мной.

Гоблин плюхнулся со своей табуретки и посеменил куда-то вглубь помещения. Я двинулся следом. Одни коридоры сменялись другими, наконец мы подошли к тяжёлой дубовой двери. Здесь, как и на входе в банк, стояла стража.

— Прошу, проходите. — выдавил из себя гоблин, когда двери распахнулись.

Мне не понравилось, как зыркнули на меня сторожевые, но я решил не обращать внимание. Этоонипозвали меня сюда. Почему я должен чувствовать какую либо неловкость?

Кабинет, в который я попал, был оформлен в тёмно-зелёных тонах. У стен возвышались книжные шкафы, между ними, в нишах, висело оружие. Мебель была выполнена из тёмного дерева. А посредине комнаты стоял стол, за которым, на высоком кожаном кресле, восседал гоблин.

Вид стульчика мне сразу не понравился. Кожа-то далеко не свиная… И даже не хочу знать, чья она.

Жуть.