Помоги проекту - поделись книгой:
– Еся, вытащите ложку из носа, ей котлеты кушают, а не проводят раскопки в голове! Да и что, я вас умоляю, вы имеете найти там? Неужели вы думаете, ваш папа наследство там передал? Пустота и есть пустота. И скажите, всех ради, о чем вы там мечтаете? Но думается мне, мечты там не живут, если только одна какая-нибудь и глупая. Вы все по мужской линии очень "талантливые".
Есик не подавал признаков жизни. Он напоминал удивлённого карася, смотрел в одну точку, время от времени открывая рот, но при этом не произнося ни слова. Да, собственно, сходство было неоспоримым. Тяжёлая роговая оправа очков, толстенные линзы, и сквозь них лениво пробивающийся безразличный взгляд.
– У всех есть мечта… – попытался ворваться в разговор Борис Лейбович.
– Не давите мне на мочевой пузырь, сына! – рассмеялась мама. – Знаю я твою мечту. Золотой зуб себе вставить. Помню, как ты в детстве увидел такой у соседа нашего и поразил он тебя необыкновенно. Но с твоей жадностью, сынок, пусть он тебе снится.
Тем временем Нонна поэтапно стала ставить на стол различные блюда. В неожиданности от увиденного Боре стало изменять сердце, дикая боль пронзила его. "Что это! Откуда это! Зачем?! Где, в конце концов, тушёнка?!" – Борис Лейбович пристально смотрел на супругу. Но она будто бы его не замечала. Когда Нонна в очередной раз пошла на кухню, он нашел в этом подходящий повод и встав со словами: «Пойду, помогу», – пошел вслед за ней.
– Нонна! Откуда все это изобилие?!
– Зачем вы меня так не любите, Бора? – возмутилась жена. – Вы хотели, чтобы я из-за пищевой программы свою жизнь растеряла?!
– Это же дорого! Как же тушенка?
– А вы сами идите, мой самурай, и предложите своей маме тушёнку. Только учтите, ритуал у меня проводить будет не на что.
– Но, когда вы все успели? – все ещё раздосадованный промямлил Боря.
– А это не я, это скатерть самобранка. Идите уже, ублажайте родню. – огрызнулась Нонна.
Боря ушел обратно за стол.
– А что ты, Боренька, колбаску не кушаешь? – вычленила Борю мама. – Все экономишь? Ну на себе можно!
Боря молчал и клеймил свою судьбу. Хотя от дальнейших пыток его спас звонок в дверь, Бориса стала засасывать самого в себя черная дыра, образовавшаяся в груди.
Действие четвертое. Благая весть.
Открыв дверь, он увидел на пороге молодого, совершенно незнакомого, улыбающегося еврея.
– Борис Лейбович, смею предположить? Марк Маркович Шницель, по матушке Либерман, адвокат, к вашим услугам, милейший!
– Я знаю, что я Борис Лейбович, а вот кто вы милейший?! – парировал Боря.
– Я адвокат. – повторился Марк Маркович .
– Я слышал, только какой своей частью тела я прислонился к служителям фемиды?
– Ах, вы об этом? У меня к вам весьма деликатнейшее дело, это поручение вашей любимой бабушки. Вы позволите?
Боря с неохотой отошёл в сторону и пропустил в дом, нежеланного, незнакомого, но уже искренне не любимого гостя.
– Проходите в гостиную. – буркнул он вслед.
– Добрейший всем день господа и дамы! – с широчайшей улыбкой провозгласил адвокат. – Меня зовут Марк Маркович Шницель, по матушке Либерман.
Иосиф гоготнул со словами:
– Как котлету, правда, смешно!?
Семья недоуменно смотрела на адвоката.
– Я представитель вашей горячо любимой ближайшей родственницы Марии Аркадьевны. Имею честь доставить в ваш гостеприимный, щедрый дом весьма деликатное дело. Я адвокат. Пусть изобилие никогда не покидает ваш и без того прекрасный дом, тем более я давно не видел такого невероятного ассортимента писчи! -смотря на стол торжественно заявил адвокат, явно намекая на то, что ему ничуть не помешает приглашение к столу и выдача нескольких орудий для приема еды.
И это приглашение прозвучало. Нона жестом пригласила гостя к столу. И уже контрольным выстрелом для Бориса Лейбовича произнесла:
– Сейчас я вам, Марк Маркович, приборы принесу.
Боря издал звук не имеющий ничего общего с человеком.
– И так, молодой человек?! Я имею риск думать, что мы все обязаны быть причиной вашего визита? – вступила в диалог с адвокатом Аида Лемовна.
– Точно так сударыня! – с излишним заискивание ответил адвокат.
– Да вы ещё и не плохо воспитаны юноша! Видимо, у вас совсем порядочная семья, которую вы осчастливили появлением себя на свет! – в ответ сказала Аида Лемовна.
– Ой как я вас благодарю! Вы много бальзама льёте на уши моей любимой мамы! Жаль она этого не слышит! – отозвался адвокат с ещё более широкой улыбкой, чем можно себе представить.
–Итак?!-снова повторилась мама.
– Я вынужден с большим удовольствием выполнить поручение вашей мамы, бабушки, и даже чьей- то прабабушки, – адвокат перевел взгляд на Иосифа. -Я привез завещание, с которым всех вас непременно ознакомлю. Лишь по этой очень важной причине должен был собрать всех в одном месте.
Семья дико напряглась.
– Марк Маркович, вы хотите вместе с радостью общения с вами, тут же принести в нашу семью непосильную тяжесть горя? Моя мама решила покинуть этот счастливый мир? -Аида Лемовна держалась за сердце.
– Ну что вы! Что вы! Как можно?! Разве я могу приносить горе?! Я делюсь только радостью! Вот и мама моя так говорит, что я ее единственная радость! Мария Аркадьевна совершенно здорова! Просто она решила, что завещание должно быть озвучено при ее жизни. Она очень хотела бы запечатлеть момент радости на лицах любимой семьи, когда каждый узнает кто и что получит в наследство!
Вопреки всему, вместо того что бы облегчённо выдохнуть, семья ещё больше напряглась. Перед каждым маячила неизвестность глубиной в пропасть.
– А между прочим, в права наследства можно вступить только через полгода после смерти завещателя! Я в книжке читал! – вдруг заговорил Есик.
– Он слышит и даже разговаривает! Самый огромный прыщик на весь ваш язык, мой любимый и единственный внук Иосиф! Вы что? Не любите прабабушку?! – обратилась Аида Лемовна к внуку.
– Очень люблю! Но я же в книжке читал! – ответил Есик.
– Меньше обращайте внимание на неизвестные слова, Еся! И что вы там все время теребите в руках? Это что за макулатура? Я вижу это в ваших руках с вашего первого класса.
– Это иностранный журнал! – ответил Есик.
– А! Ну раз иностранный, тогда, конечно! – Аида Лемовна посмотрела на Нонну, ища полного ответа.
– Мальчик в первом классе выменял этот журнал на бутерброд, оставшись без завтрака! Вот как он его любит! – в свою очередь ответила Нона.
– Понятно! – вздохнула Аида Лемовна.
В руках Иосифа был затертый почти до дыр, старый английский журнал, с которым он не расставался
–Ну и что мы ждём? Прихода Моисея, который поведет нас в пустыню, где нам прочтут то, что должны прочесть? – снова Аида Демона взялась за адвоката.
– Простите, простите! Я так заслушался вашей беседой! У вас такая дружная семья! И вы правы Иосиф по поводу завещания, все так. Но это завещание – дарственная. По этому, все наследники вступят в права немедленно после прочтения. – адвокат суетливо открыл портфель и вытащил завещание.
– Кстати! Мария Аркадьевна тоже уже скоро подъедет.
Реакция на это Бориса Лейбовича была никакая. Он уже привык к лавине стремительно нарастающих родственников.
– Итак! – продолжил адвокат и начал зачитывать завещание: – «Я, Мария Аркадьевна Либерзон. Находясь в здравом уме и твердой памяти…»
В какой-то момент Аида Лемовна деликатно прервала адвоката.
– Марк Маркович, голуба моя, вы же не хочете поцарапать мой, и без того нежный ум? Не кидайте нам в головы эти формальности, мы в них все равно ничего не можем видеть. И если можно уроните на нас сразу суть этой бумажки!
– Конечно сударыня, конечно! Я мог сразу вас понять! Дина Исаевна и Гурген Самуилович получают в наследство дачу с участком в двадцать пять соток.
– Великая женщина! – расплывшись в довольной улыбке Гурген Самуилович.
– Да это так! Я всегда говорила, что Мария Аркадьевна святая! -вторила ему Дина Исаевна
– Конечно говорили моя дорогая! Непременно говорили! Даже в анналах истории это записано! – съязвила Аида Лемовна.
Адвокат продолжал:
– Циля, внучка. Загородный дом и пять миллионов рублей.
Циля квакнула от неожиданности, подняла руки к небу и всей своей не малой верхней половиной тела опустилась на стол лицом вниз.
–У мамы есть загородный дом? – недоуменно воскликнула Аида Демона. – Я не знаю свою маму!
Адвокат все продолжал:
– Внуку Иосифу самую новую игровую приставку, самый новый телефон и сто тысяч долларов на счёт.
Глаза присутствующих все больше расширялись. А Борису Лейбовичу становилось все грустнее. Адвокат все читал и читал:
– Дочке Аиде дом в Испании и двести тысяч на счёт.
– У мамы был дом в Испании? Я совершенно не знаю свою маму! Меня вырастила совершенно незнакомая женщина! – Аида Лемовна благоухала степенной радостью.
– Я все же продолжу, с вашего разрешения? – дал о себе знать адвокат.
– А там что, есть что еще сказать? – обреченно выдохнул Борис Лейбович.
– Конечно есть! – восторженно ответил адвокат. -Вам достается семейная реликвия! По словам вашей бабушки Марии Аркадьевны, вы, Борис Лейбович, ее любимый внук! Вы чаще всех ее навещали последнее время. Два раза в год. Поэтому именно вы должны получить этот артефакт и распорядиться им, как пожелаете! – адвокат открыл снова свой портфель и вытащил из него небольшую, бархатную коробочку синего цвета.
Публика напряжённо замерла.
– Неужели бриллиант?! – пискнула Цыля.
Адвокат протянул коробочку Борису Лейбовичу. Тот в свою очередь дрожащей рукой взял ее и сжал в ладонях. Сидел он так больше минуты
– Борюсик, сын мой! Не морщите и без того свой маленький мозг! Открывайте уже свое счастье! Не насилуйте наше терпение! – Аида Лемовна постучала вилкой по столу
– У меня не маленький мозг мама! -огрызнулся Боря.
– Божешь мой, ну конечно, вы правы, тыщу раз правы! Но, думаю я, что вы и сейчас сомневаетесь кто его хозяин, мозга вашего! Открывайте уже!
Боря опять не рискнул вступить в дискуссию с этой женщиной. Он приоткрыл осторожно ладони, как будто боялся, что находящееся там исчезнет и медленно стал приоткрывать крышку. Открыв коробку, он погрузился в транс, смотря во внутрь ее. Безмолвная пауза сильно затягивалась. Не выдержав пытки неизвестностью, все родственники приподнялись из-за стола, пытаясь рассмотреть содержимое.
– Что там? Что же там, не томите? – на перебой галдели они.
– Муха… – выдавил из себя Боря
– Муха?! – первая среагировала Цыля.
– Да, муха, – повторил Боря.
Родственники издевательски стали смеяться. Боря продолжал сверлить взглядом коробку.
– Теперь у вас, сын мой, наше самое ценное, семейная реликвия! – сквозь смех и слезы прокричала Аида Лемовна.
– А у меня в журнале есть эта муха, – склоняясь над отцом и рассматривая содержимое сказал Еся.
Но его никто не слышал, все продолжали хохотать. Когда постепенно смех стих, Нона подошла к мужу, положила руки ему на плечи и произнесла:
– Ну вот, мой бесценный! От судьбы не уйдешь! Теперь у вас есть удивительное животное!
– Простите господа! Позвольте! – вступил в разговор Марк Маркович. – Это не просто муха! Это золотая муха! И у нее есть своя история! По легенде, в начале восемнадцатого века, один известный придворный ювелир, влюбленный в придворную даму изготовил для нее четыре предмета в подарок. Бабочку, стрекозу, пчелу и муху. И, объясняясь ей в любви, преподнес ей эти изделия в подарок. А именно на этой мухе, он на обратной стороне крыльев выгравировал признание в любви в стихотворной форме! Но возлюбленная этого не оценила! Она была оскорблена тем, что именно муха стала признанием. Он долго пытался объяснить ей что муха самая маленькая и от того это была очень тонкая работа! Дама, конечно, приняла подарок, но мастера все же отвергла! Говорят, три предмета она оставила себе, а муху толи выбросила, толи подарила служанке, никто не знает. Через много лет, после войны двенадцатого года с Наполеоном, на какой-то барахолке, одна из ваших пра-пра-прабабок увидела муху и купила ее. С тех самых пор она переходит из поколения в поколение.
– Это прекрасная история! Вот видите, Боря. какой ценный дар у вас в руках! -снова с издёвкой возбудилась Аида Лемовна.
Боря вытащил муху, подбросил ее в руке, прикинув ее вес, немного подумал и скорчил гримасу.
– Ну, что вы расстроились, супруг мой? Вы же можете теперь свою заветную мечту сделать! Зуб золотой себе вставить, если, конечно, на него хватит. А может трактат философский напишете на тему мухи! -семья снова развеселилась. Нона погладила мужа по голове.
– Ваша любовь и забота, Нона, необъятна, как и моя драгоценная сестра Циля! Но прошу категорично, снимите ее с меня! А то она мне шею протрет! И советую вам мои родные, поэкономьте свою радость, на новый год не хватит! – Боря вскочил из за стола.
– А в моем журнале есть эта муха! – снова дал о себе знать Еся, но и в этот раз его не услышал.
– Не надо так пошло завидовать, Боря! Да и чему тут ей Богу завидовать?! Вам же сказали! Самое ценное любимому внуку! Кто как не вы, брат, ответственно сможете хранить семейную ценность?! – Цыля очень противно рассмеялась.
Боря двинулся в сторону коридора.
Поделиться книгой: