Страстный модерн. Искусство, совершившее революцию

Еще Фрейд писал: «Хотите расслабить душу – сходите в музей». Наиболее расслабляющими картинами при этом считаются абстракции, в которых переворачиваются обычные представления о предметном мире, восприятие запаха, консистенции и поверхности. Сам психоаналитик имел консервативные вкусы в искусстве и не приветствовал ни Сецессион, ни экспрессионизм.

Какой же эффект имеют картины Шиле на зрителя? Перед его картинами зритель уходит в свой внутренний мир, но фактически не получает эффекта расслабления, потому как находится в музее. Зритель вынужден прикрывать впечатления от картин Шиле нормами поведения и скрывать от других посетителей свои истинные порывы. В публичном месте не принято проявлять чувства. Стилизация Шиле имеет аналогичный эффект на зрителя, как ритм на слушателя. Хочется кивать в такт или притопывать ногой.

Многие критики называют Шиле «венским порнографом». Если мы говорим о порнографии в связи с Шиле, то следует вывод, что впечатление от картины будет переведено в действие. Но желание действовать возникает не только через сексуальную стимуляцию, но и через другие формы раздражения.

С древнегреческих времен существует отчетливое разделение между порнографией и отображением реакций. Обнаженные мужчина и женщина часто изображались рядом. Порнографическими, однако, считают реакции на изображение гениталий и последующее действие.

Творчество Шиле – сердце экспрессионизма. Впервые в искусстве была предпринята попытка показать через движения тела соответствующие физические впечатления. Рисунки Шиле можно сравнить с современным танцем Contemporary, когда танцор создает фигуры по велению сердца. Так и Шиле выворачивает наружу свои чувства, ощущения, мысли, представления в виде сиюминутной манифестации.

Современные исследования нейропсихологии показали, что подобные изображения, выражающие единство телесного и душевного состояния, вызывают у зрителя аналогичные ощущения. Так что вместо похода к психоаналитику теоретически действительно можно просто сходить на выставку Шиле.

Эгон Шиле. Автопортрет с гримасой, 1910, Альбертина. Австрия, Вена

Эгон Шиле родился 12 июня 1890 года в маленьком городке Тульне. Его семья разглядела в нем художественный талант, и в 16 лет он поступил в академию в Вене. Через три года Шиле покинул академию и выбрал трудный путь художника, не понятого своими современниками. Его жизнь была коротка. Эгон прожил лишь 28 лет и умер от испанского гриппа в последний год Первой мировой войны, в один год с Климтом. Лишь за полгода до смерти после десятилетней борьбы ему удалось совершить творческий прорыв.

Первые работы Шиле были такими же декоративными, как у Климта. Однако его портрет с необычным жестом – это предвестник его последующего творчества, основанного на жестикуляции.

Как всякие крупные художники, Шиле вышел из традиции и имеет свои истоки в венском Сецессионе. Изначально ориентируясь на Климта, он переработал эти впечатления по-своему.

Выразительная сила Шиле демонстрирует темные и трагические стороны его внутреннего мира. Впервые в истории искусства именно Шиле показал реальную жизнь в ее трагизме. Более того, именно он сделал жестикуляцию предметом изображения и основным мотивом искусства XX века.

Шиле изображает фигуры и пейзажи. Самого себя он использует в качестве натурщика. Шиле – нарцисс, однако зеркало становится для него инструментом не самолюбования, но самопознания. Вам это напоминает портрет Дориана Грея? Однако Эгон замечал, что пишет себя, чтобы не оплачивать услуги натурщика.

Шиле предпочитал живопись темными тонами с нюансами. Его духовные портреты и пейзажи настроения являются результатами аналитических размышлений. Этим австрийские художники отличаются от немецких экспрессионистов, которые брутально изображали действительность, используя жесткие контуры и яркие неестественные цвета. Например, живопись группы «Мост» во главе с Эрнстом Людвигом Кирхнером, находившейся под влиянием французского фовизма.

Шиле опирался на стиль, основанный Густавом Климтом и Эдвардом Мунком. Он идеально вписался в нервный венский декаданс рубежа веков со своим предчувствием смерти.

Эгон Шиле. Рисунок Автопортрет, 1910, Альбертина, Австрия, Вена

Отказ от общепризнанных норм означает для молодого Шиле что-то само собой разумеющееся. Он обращается к выразительному художественному языку. На его картинах пытка одиночеством и отчаяние страдающего, печаль и безнадега. Шиле стремился превратить субъективное в общее, в то, что значимо для каждого человека.

Особое место в его творчестве занимает изображение женщины.

Мать и сестра сыграли большую роль в формировании психики Эгона. После смерти отца от сифилиса в 1904 году четырнадцатилетний Шиле стал единственным мужчиной в семье. Возможно, этим можно объяснить двойственное отношение Шиле к матери и сестре Гертруде. Фигура матери изображена как архетипическая для всего человечества. В ней объединены сексуальность и смерть как центральные темы работ Шиле.

С матерью у Шиле всегда были напряженные отношения, он любил отца. Когда отец умирает от сифилиса, Шиле обвиняет собственную мать в том, что она не дала отцу достаточно любви, которую он вынужден был искать в борделях. Фактически он винит мать в смерти отца. Отсюда такие страшные изображения материнской темы.

Картина «Мертвая мать» демонстрирует то, что внутри мертвой матери еще теплится жизнь, которая вряд ли имеет надежду увидеть этот мир.

Шиле быстро преодолел декоративность модерна, вышел за пределы «поверхностей и эффектов». Он понял модерн иначе и эти впечатления скоро подчинил своим намерениям. Художественное средство, которым Шиле доказал свое мастерство, – это линия. Шиле – блестящий рисовальщик. Сначала линии его карандаша были мелодично-волнистыми, так он трактовал венский модерн. Вскоре линии обострились, усилились контуры. Графика Шиле была округлая, а стала угловатая.

Шиле удалось своим рисунком и контуром, своими формами выразить эмоции. Ни один художник не смог так виртуозно владеть линией и так много выразить конструктивно. Его линия хрупка и нервозна.

Эгон Шиле. Молодая мать, 1914, Музей Вены. Австрия, Вена

(с) Egon Schiele (Artist), Junge Mutter, 1914, Wien Museum Inv.-Nr. 243484, CC BY 4.0, Foto: Birgit und Peter Kainz, Wien Museum (https://sammlung.wienmuseum.at/en/object/648770/)

Шиле делал много зарисовок в гинекологической клинике: беременные женщины являлись для художника своеобразным символом единства между жизнью и угрозой смерти. Темное и светлое, ярко-красные и черные цветовые пятна сосуществуют на его полотне так же, как в реальном мире пребывают рядом красота и безобразие, добро и зло, боль и радость. Смерть, болезнь, страдание обостряли в сознании Шиле ощущение ценности жизни и красоты.

Шиле стал колористом, который понимал конструктивные функции цвета и использовал их для построения живописных полотен в своих картинах и акварелях. Он использует рисунок как базу, на которую наносит цвет, чтобы показать богатство человеческих чувств и настроений.

В 1909 году Шиле перестал копировать Климта и начал полностью следовать своему стилю. В этом году он порвал с академической живописью и с друзьями – Антоном Коллигом и другими, отделился от академии и принял участие во втором венском Кунстшау. Картины Шиле подверглись критике. Он уехал в чешский Крумлов, на родину матери.

Автопортрет Шиле. 1911, Венский музей. Австрия, Вена

Egon Schiele (Artist), Selbstbildnis, 1911, Wien Museum Inv.-Nr. 104207, CC BY 4.0, Foto: Birgit und Peter Kainz, Wien Museum (https://sammlung.wienmuseum.at/en/object/179770/)

Чешский Крумлов, в котором Эгон находился в 1911 году, занимает в его творчестве особенное место. По приезду Шиле написал образ мертвого города, но в 1913 году появляется светлый, живой и динамичный образ. Его восхищали извилистые улочки с необычными фасадами и угловатыми крышами.

Виды чешского Крумлова возникли не как панорамы города или ведуты, популярные со времен Каналетто. Это мотивы средневекового города. Шиле превратил их в визионерские фантазийные пейзажи. Город становится антропоморфным, очеловеченным и одновременно мертвым. Городские стены домов обретают лица. Шиле применяет новый геометрический стиль, местами даже кубизм.

Эгон Шиле. Стена дома, 1914, Бельведер. Австрия, Вена

©Österreichische Galerie Belvedere

Для Шиле пейзажи играют большую роль. Они являются символом интимной деревенской жизни в противовес городской. Его вдохновляют прогулки, поездки на поезде, путешествия к Адриатическому морю в город Триест, отдых на озере Траунзее. Эти путешествия становятся возможностью спрятаться от напряженной художественными скандалами венской жизни.

Эгон Шиле. Чешский Крумлов, 1915, Музей Леопольда. Австрия, Вена

В Крумлове произошел скандал, весомое событие для маленького города. Местные жители осуждали Шиле, который приглашал для позирования девочек-подростков. Кроме того, он жил вне брака с натурщицей Вальпургой Нойциль. Из-за скандала Шиле вынужден был покинуть Крумлов и уехать в маленький Нойленгбах возле Вены. Но и там его ожидали конфликты. В его доме находили приют подростки из неблагополучных семей, у родителей которых не было финансовых и душевных возможностей, чтобы оказать ребенку поддержку. Все, что дети недополучали в семьях, они находили в доме Шиле, вечного подростка.

В 1912 году Шиле смог выставить картины «Отшельники», «Кардинал и монахиня» и пейзажи в Будапеште и Мюнхене. Этот самый плодотворный период работы Шиле был прерван арестом в апреле 1912 года.

Эгон Шиле. Черноволосая девочка, 1910, Альбертина. Австрия, Вена

Шиле обвинили в растлении несовершеннолетней и написании порнографических картин. По первому пункту он был оправдан, по поводу второго пункта возникла большая дискуссия. Судья не мог оценить картину Шиле с художественной точки зрения. Судьи не были профессиональными художниками, да и публика не могла отделить эротическое искусство от порнографии. Шиле был осужден на срок 24 дня, для него это стало сильной психологической травмой и потрясением. Особенно тот момент, когда судья прямо на заседании сжег одну из картин Шиле. После освобождения в начале мая художник не мог работать до конца ноября. В изоляторе предварительного следствия его посещала любимая Валли, приносила апельсины, которые он запечатлел в одной из своих картин как яркое пятно в серых тюремных буднях.

Эгон Шиле. Отшельники, 1912, Музей Леопольда. Австрия, Вена

Валли стала музой, возлюбленной Шиле и его менеджером. Шиле пишет диптих, стремясь остановить этот счастливый момент в жизни, каких у него было немного. Интимный и нежный портрет открывает тесную духовную связь возлюбленных.

Эгон Шиле. Кардинал и монахиня, 1912, Музей Леопольда. Австрия, Вена

Перед нами портрет девушки с рыжими волосами и как будто слишком большими светящимися голубыми глазами, которые смотрят прямо на зрителя. В картине впечатляет использование геометрических форм и ломаных линий, сочетание цветов – оранжевый и голубой, белый и черный, красный и зеленый. Автопортрет Шиле с физалисами – первое селфи XX века. Необычный ракурс с обрезанной головой выдает влияние фотографии.

Эгон Шиле. Портрет Валли, 1912, Музей Леопольда. Австрия, Вена

С 1998 по 2010 год портрет Валли стал центром судебного разбирательства в Нью-Йорке. Давайте ненадолго погрузимся в это детективное расследование.

В 1997 году Музей Леопольда отправил часть своих работ на выставку в нью-йоркский Музей современного искусства, где дальнейшее передвижение портрета было заморожено в связи с судебным иском.

Эгон Шиле. Автопортрет с физалисами, 1912, Музей Леопольда. Австрия, Вена

Картина принадлежала Лее Бонди, еврейской галеристке из Вены. Она была вынуждена передать свою галерею Фридриху Вельцу в 1938 году. Самой Бонди удалось бежать от национал-социалистов в 1939 году в Лондон. Правительство США одобрило притязания Леи Бонди с обоснованием, что полотно было украдено. Суду удалось доказать, что картина была личной собственностью Бонди, переданной Вельцу вместе с другими картинами арт-дилером Хайнрихом Риглером, который погиб в концлагере в 1942 году. Картина попала в руки американских военных сил в Австрии и в 1947 году была передана в федеральный отдел памятников, который в 1950 году передал картину Шиле наследникам Риглера. Наследники продали картину австрийской национальной галерее. В 1954 году Рудольф Леопольд получил картину от Бельведера и переадресовал в фонд Музея Леопольда в 2010. Было решено, что фонд Леопольда выплатит отступные наследникам Бонди и картина останется в Австрии.

Шиле изображал то, что впечатляло лично его, и прежде всего его волновали отношения между полами. Интимное он превращает в публичное, выворачивая свою личность и свое тело наизнанку. Он показывает неприкрашенную действительность в течение всей своей короткой продуктивной жизни. Шиле выразил то, что волнует людей больше всего. Это любовь. Любовь – это то, что волнует его как личность и более всего выражается в его искусстве.

Шиле писал: «Я знаю, что я не современное искусство». Он обращается к вечным темам, которые с течением времени становятся все мрачнее. Смерть всегда шла рядом с Шиле, была его тенью. Шиле – интроверт. В своих картинах он открыл мир интроверта, где повсюду чувствуется трагический меланхолический тон.

Став известным художником, Шиле расстался с Валли. Однако после расставания предложил ей раз в год ездить вместе в отпуск, но девушка отказалась.

В 1915 году формы Шиле стали пластичнее, потеряли остроту и стали менее выразительными. Радикальность жестов и мимики сменилась противоположностью: лицо стало похоже на маску, тело стало пластичнее, но без напряжения. Это стилистическое изменение можно объяснить переменами в жизни Эгона. Он женился на Эдит Хармс из благополучной мелкобуржуазной семьи, жившей напротив его мастерской.

Началась война, и Шиле призвали в армию.

Эгон Шиле. Объятья, 1917, Бельведер. Австрия, Вена

©Österreichische Galerie Belvedere

Во время войны он продолжил работать, рисовал портреты русских солдат. Он поддерживал контакт с другими художниками и активно строил планы на послевоенное время. Невероятно, но именно Шиле с фронта задает импульсы для развития современного искусства Австрии.

А Валли… ушла медсестрой на фронт. Она служила в городке Синь около Сплита в Далмации и 25 декабря 1917 года умерла там от скарлатины. Существует легенда, что, узнав о смерти Валли, Шиле изменил название своей картины «Мужчина и девушка» на «Смерть и девушка», где в роли смерти выступал он сам. В действительности картина «Смерть и девушка» была написана Шиле в период болезненного разрыва с Валли. Можно ли считать эту картину ответом на «Поцелуй» Климта? Если у Климта возлюбленные стоят в золотом ореоле сакральности любви, то у Шиле – в груде грязных простыней.

Эдит Шиле. Портрет жены художника, 1918, Бельведер. Австрия, Вена

©Österreichische Galerie Belvedere

Герои Шиле как будто находятся на последней стадии изнеможения. Кажется, что жизни тут не в чем держаться. С тем бо2льшим упорством она цепляется за последнее – секс. Люди на его картинах как будто без кожи, нервы напряжены, они словно изломаны внутри, – художник проникает в скрытую суть даже не конкретного человека, а человечества вообще.