Цена ошибки. Вернуть дочь

– Игорь, ты прекрасно знаешь, что перевозка детей без специального автокресла запрещена, а для обычного ремня безопасности она слишком мала. Я не хочу, чтобы у тебя из-за этого были проблемы.

– Ма! Би-би-и! – нетерпеливо засопела Настя.

– Сейчас поедем. Надо подождать, – ответила я дочери.

– Биби! – Настя показала рукой на внедорожник Игоря.

– Это другая машина. Не наша. Сейчас наша приедет, – попыталась объяснить я дочери, но Настя упрямо показывала на автомобиль Игоря.

– Лиза, может, всё-таки…

– Нет, – перебила я. – Вон такси. Встретимся в медицинском Центре.

Я повела дочь к серебристому седану, который был намного меньше «би-би», которую выбрала Настя.

Я не собиралась идти в суд, поэтому решила, что вполне будет достаточно информативного теста ДНК. Однако тест на отцовство с привлечением биологической матери стоил дороже, чем простой, но я почему-то решила, сделать его. Осталось подождать три рабочих дня, чтобы получить результат.

Глава 12

Самое интересное, они дались мне совершенно спокойно. Я не стала рассказывать бабуле, что стала свидетельницей некрасивой сцены в кабинете отца, и про Игоря тоже промолчала, точнее про то, по какой причине он отказался от Насти. Я была твёрдо уверена, что это либо какая-то ошибка, либо попросту подделка. Мне хотелось восстановить справедливость, а там пусть он сам разбирается со всеми вытекающими вопросами. В конце концов, он мог мне об этом сказать или провести ещё один тест. А вот то, что Игорь так легко поверил в мою измену, меня задело. Сильно задело. Я старалась не акцентироваться на этом, но получалось плохо. Доверие между людьми значит очень многое. Намного больше, чем другие чувства. А у нас оно даже не пошатнулось, а обвалилось.

Я занималась привычными делами: выполняла заказы, играла с дочкой, помогала бабуле по дому и не сразу обратила внимание на письмо из Центра молекулярно-генетических экспертиз, пришедшее на электронную почту, которую я указала в заявке на анализ. Принтер у меня уже был, поэтому распечатать я могла и сама, а лишний раз оставлять свою егозу на бабулю не хотелось.

Открыла письмо и несколько раз перечитала расплывающиеся перед глазами строчки.

«Предполагаемый отец, Богатырёв Игорь Станиславович, исключается как биологический отец тестируемого ребёнка, Каминской Анастасии Игоревны. Заключение основано на несовпадении аллелей, наблюдаемых в перечисленных локусах, индекс отцовства равен 0. Вероятность отцовства 0%.

Заявленная мать, Каминская Елизавета Андреевна, исключается как биологическая мать тестируемого ребёнка, Каминской Анастасии Игоревны. Заключение основано на несовпадении аллелей, наблюдаемых в перечисленных локусах, индекс материнства равен 0. Вероятность материнства 0%».

– Что за бред?! – воскликнула слишком громко, совершенно забыв, что только что уложила Настю спать.

Согласно проведённому анализу ни я, ни Игорь не являлись биологическими родителями Насти. Но как такое возможно?!

Я вскочила, схватила телефон, трясущимися руками набрала номер ЦМГЭ и отошла к окну.

– Алло, девушка, здравствуйте. Три дня назад я оставляла заявку на проведение теста ДНК… Каминская Елизавета Андреевна… Да, я получила результат на почту, но здесь какая-то ошибка… Что значит, ошибки не может быть? Может вы, отправили не тот результат? Проверьте, пожалуйста…

Ошибки не оказалось.

Но как могло получиться, что девочка, которую я родила сама, не является моей родной дочерью?! Кровь прилила к голове и пульсировала в висках, лицо горело, и мне пришлось опереться ладонями на подоконник, чтобы не упасть.

– Лиза, – позвала меня ба.

Я повернулась. Бабуля сидела за столом и держалась за сердце. Видимо, она прочитала письмо, которое осталось открытым на моём ноутбуке.

– Лиза, как такое может быть?

– Я не знаю, ба. – Потёрла виски, пытаясь собраться с мыслями, но не особо помогло. – Я обязательно это выясню. Всё выясню.

Только я совсем не представляла, как это сделать, но была уверена, что искать ответы, нужно у Богатырёвых. Ведь что-то же заставило Игоря сделать этот несчастный тест!

Не помня себя влетела в офис компании, где работал отец Игоря, и где сейчас должен был работать сам Игорь, но была остановлена охранником. На мои требования, пропустить меня к Богатырёву Игорю Станиславовичу, получила ответ, что такой здесь не работает. Если Игорь решил таким образом оставить меня без ответа, то он просчитался!

Компания, директором которой был Богатырёв Станислав Егорович, одна из крупнейших в городе, занималась торговлей моторным топливом в специализированных магазинах. Она была зарегистрирована более десяти лет назад и обладала исключительными правами на несколько товарных знаков. Также Богатырёв С. Е. являлся учредителем ещё трёх организаций, и, насколько я знала по рассказам Игоря, его отец планировал открыть ещё одну новую сеть АЗС в городе, и сам был достаточно публичной личностью. Но сейчас меня это совершенно не волновало. Я была готова обвинить всю их семейку в ужасном преступлении и молчать не собиралась. Возможно, моё совершенно невменяемое состояние привело к тому, что о моей скромной персоне, устроившей скандал в главном офисе, доложили высокому начальства. По крайней мере ко мне вышел сам Станислав Егорович.

– Лиза? – воскликнул он с нескольким удивлением.

– Вы! – Я ткнула в него пальцем. – Это вы во всём виноваты!

– Лиза, пожалуйста, давай пройдём в кабинет, и ты мне объяснишь, в чём лично я провинился.

– Я хочу видеть Игоря! – потребовала.

– О, поверь, я бы тоже хотел хотя бы иногда его видеть, – прозвучал ответ.

Станислав Егорович дал отмашку охране, что справится сам и, мягко взяв меня под локоть, куда-то повёл.

– Почему меня не могут пропустить к вашему сыну?

– Лиза, во-первых, посторонних у нас не пропускают вообще, а во-вторых, Игорь здесь не работает.

От такого ответа я притормозила, но Станислав Егорович настойчиво продолжал путь, пока не провёл меня в свой кабинет. Он предложил мне раздеться, попросил своего секретаря никого к нему не пускать и найти Игоря хоть из-под земли, шантажируя при этом моим именем.

Слушая спокойный голос Богатырева-старшего я немного остыла, от предложенного чая и воды отказалась, а на вопрос, что заставило меня прийти сюда и устроить скандал, я вдруг неожиданно для себя разрыдалась. Станислав Егорович подождал, пока закончится моя истерика, сам налил воды и поставил стакан передо мной.

– Выпей, Лиза.

Я перестала всхлипывать и посмотрела в лицо отцу Игоря. Его я видела всего несколько раз, которые можно было посчитать на пальцах одной руки, включая и эту встречу. Он всегда мне казался спокойным и рассудительным. Игорь был очень на него похож и внешне, и по характеру. Мне стало немного стыдно, что он увидел меня с такой стороны. Я только сейчас задумалась, что ведь Елена Сергеевна мне ни разу не позвонила и не поинтересовалась, когда я родила. Неужели они всё знали? Страшная догадка ворвалась в мозг, заставив ужаснуться чудовищному преступлению. Другого слова я подобрать не могла. Видимо я изменилась в лице, и Станислав Егорович это заметил.

– Лиза, тебе плохо? Может скорую?

Я отрицательно покачала головой, начала потихоньку приходить в себя и уже пожалела о своём необдуманном поступке.

– Так что всё-таки произошло?

Ответить я не успела – в кабинет ворвался Игорь.

– Лиза?!

Я резко встала, покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за Игоря.

– Где моя дочь? – потребовала ответа, не отпуская расстёгнутые отвороты куртки, в которые вцепилась.

– Настя потерялась? – переспросил Игорь.

– Не прикидывайся идиотом! Ты с самого начала знал, что Настя – не моя дочь!

– Что значит: Настя не твоя дочь? В каком смысле? – снова переспросил Игорь.

– Какой может быть ещё смысл, Игорь?! Я только что получила результаты теста. Настя – не мой ребёнок! И я хочу знать: Где. Моя. Дочь?!

Я пыталась вытрясти из него ответ, но опять была готова разрыдаться. Понимание того, что у меня подло отобрали ребёнка, сорвало все барьеры, и я не могла держать себя в руках.

– Лиза! – Игорь схватил меня за локти, пытаясь удержать, когда я без сил стала оседать на пол.

Он приподнял меня, чтобы я не упала, но я его оттолкнула.

– Не прикасайся ко мне! – бросила гневно, совершенно выпустив из виду, что до этого сама в него вцепилась.

Богатырёв, удостоверившись, что падать в обморок я не собираюсь, отпустил и отошёл на шаг.

– Объясни, что произошло, – попросил мягче. При этом он ни разу не взглянул на своего отца, словно того не было в кабинете.

– Это ты должен мне объяснить, что произошло! – прошипела и, открыв на телефоне письмо с полученным результатом из ЦМГЭ, сунула его под нос Богатырёву.

Игорь внимательно и достаточно долго, что можно было уже выучить наизусть, изучал документ. Наконец, он оторвался от экрана и посмотрел на меня. Его губы были плотно сжаты, а взгляд сосредоточен на моём лице, но мне почему-то казалось, что смотрит он куда-то «сквозь», а не на меня.

– Может, мне кто-нибудь, наконец, объяснить, что здесь происходит? – потребовал ответа Станислав Егорович.

Игорь, словно только сейчас заметив его присутствие, пробуравил отца тяжёлым взглядом, а потом медленно, будто неохотно, протянул ему мой гаджет. Богатырёв-старший тоже достаточно долго смотрел на экран.

– Ты знал? – бросил вопрос Игорь. – Клянусь, если только это ваших с матерью рук дело…

– Игорь, полегче с обвинениями. Это, – Станислав Егорович потряс моим телефоном, – уголовная статья. Неужели ты думаешь, что я на такое пойду?!

– Ты – нет. А мать – запросто.

– Матери немного не до этого. После твоих выкрутасов с контрактом она перенесла инфаркт на ногах, продолжала работать, пока не стало хуже, а потом долго проходила восстановление в кардиологическом центре. Ей пришлось уволиться с работы, но тебе это «совершенно безразлично».

– Тогда кто? – сухо потребовал ответ Игорь, проигнорировав известие о здоровье матери. – Только вам нужно было избавиться от Лизы.

– Игорь, притормози. К Лизе ни у меня, ни у матери, никаких претензий не было.

– У тебя, может, и не было, а мать не знала, как от неё избавиться. И заметь – избавилась!

– Игорь, а теперь убери эмоции и включи голову. И начать я советую с повторного, только уже судебного, теста ДНК.

– Ты считаешь, что этот можно оспорить?

– Оспорить можно всё что угодно, но, если будет протокол проведения, это будет сложнее.

– Мне плевать на все суды. Я хочу знать, где мой ребёнок, – пришлось вмешаться в разговор в мужчин.

– Лиза… – Взгляд Игоря прожигал, настолько горели болью его глаза, но меня это совершенно не трогало.

В моём сердце зияла такая тоскливая пустота, что не хотелось жить. И этот голос… Как ни странно, я снова слышала голос… Тот детский голос, который звал меня, но я никого не могла найти, натыкаясь в густой мгле на колючие кусты.

Я совершенно не слышала, что говорит Игорь, а была в каком-то тумане, пока не зазвонил мой телефон, и на экране не высветилось улыбающееся лицо Насти. Дрожащими руками приняла вызов.

– Да?

– Лиза, Настя капризничает, никак не могу её успокоить. Ни спать, ни играть – ничего не хочет. Только маму зовёт…

«Маму зовёт», – подействовало как триггер.

– Скажи, что я сейчас приеду.

На каком-то бессознательном автомате схватила верхнюю одежду и поспешила на выход, совершенно не слыша, что говорит Игорь. Не застегнувшись, выскочила на улицу, мгновенно «протрезвев» от морозного, колючего ветра.

– Лиза! Стой! – Игорь вышел за мной. – Ты же простынешь.

Это самое меньшее, что может случиться. Настолько мне было всё равно.

Игорь поймал меня за руку.

– Отпусти! Мне нужно домой. К дочери…

«К дочери», – отрикошетило эхо.

Несмотря на вскрывшуюся правду, я не перестану считать Настю своей дочерью. Я подняла на Игоря, державшего меня за руку, безжизненный взгляд и повторила:

– Мне нужно домой.

– Хорошо. Я отвезу. – Он запахнул на мне пальто и сам застегнул его. – Идём.

Я послушно дала увести себя в машину. Так и правда будет быстрее. В абсолютной тишине Игорь довёз меня до дома и остановился возле подъезда.

– Лиза, – позвал он и накрыл мою руку своей. – Я узнаю правду.

Я повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Мне не нужна правда, Игорь. Мне нужна моя дочь, – произнесла сухим, безэмоциональным голосом.

– Я найду её, – ответил он твёрдо и сжал мою руку. – Слышишь?

Нет. Я ничего не слышала, кроме зовущего голоса, звучавшего в моей голове: «Мама».

– Верни мне дочь, – потребовала, выдернула руку и вышла из машины.

Дома меня встретила заплаканная Настя. Я кое-как успела раздеться, и подхватила её на руки.

– Ма! – пропищала Настя, обиженно скривив ротик. Её губёшки подрагивали, и было видно, что она уже давно плачет.

– Не знаю, что такое с ней. Никогда так не рвалась за тобой. Я уж, грешным делом, подумала, случилось что… – призналась бабуля.

– Всё нормально, ба, – сказала, чтобы немного успокоить её.

Насколько может быть нормальной данная, абсолютно ненормальная ситуация, говорить не хотелось.