Личная помощница для демона

— Видишь, что может сделать одно его имя?!

В словах Роберта я слышу такое раболепие и такое искреннее восхищение Георгом что не решаюсь ничего ответить. В мой разум дятлом стучится мысль. То, что сказал один из крэхов.

Я вспоминаю его фразу, и будто земля уходит из-под ног.

— О Боже, — выдыхаю я.

— Что такое? — бурчит Роб.

— Он сказал… один из крэхов сказал дословно «нас наняли только чтобы напугать». Ты понимаешь?! Это неслучайно, они по чьему-то заказу стали издеваться над нами, шантажировать, подожгли наш дом и сейчас… Они сделали это по чьему-то заказу!

— Тогда вам тем более нужна защита Георга, — ответил Роб после недолгой паузы, и я вынуждена понять, что он прав. — Он сильнее любого вашего врага, кем бы тот ни был.

— Да, — киваю я. — Но скажи мне, кто, черт возьми, способен на такое? И главное — зачем ему это нужно?

Часть 4

Месяц проходит суетливо и глупо. Братья пытаются оправдаться за свой поступок, но я их не слушаю. Отец печальный, будто осунувшийся, мать словно постарела за одну ночь. Я решаю не говорить им что кто-то нанял крэхов против нас. Незачем им волноваться еще больше. Увольняюсь с работы, прощаюсь с друзьями и в последний день собираю вещи.

На следующее утро, уже с самого рассвета у дома ждет «зверь» и рядом скучающий Роберт. Мать обнимает напоследок, отец ничего не говорит, братья так и не выходят попрощаться. Выхожу из дома и чувствую привычную уже оторопь. Роберт берет мой чемодан и складывает в багажник, пока я бросаю последний взгляд на прежний дом и прежнюю жизнь.

Чувствую прохладный августовский ветер и вдруг теплую ладонь на плече.

— Ну что, едем? — гром голоса Роберта.

— Конечно. — отвечаю я.

* * *

Весь день я не вижу Георга, а Роберт проводит мне экскурсию по дому. Тот оказывается еще большим. Три этажа связанных огромной, широкой лестницей, какой-то готический, темный стиль, мало солнечного света, но много старомодных канделябров, картин на стенах. Кабинет Георга на первом этаже, там же рядом его спальня.

Моя же спальня оказывается на втором этаже. Кровать, туалетный столик, шкаф и отдельная небольшая ванная комната.

Весь день я провожу в суете и раздумьях, а ночью сниться очередной странный и пошлый сон, о том, как я занимаюсь любовью с Георгом. Ну или сон о том, как он имеет меня в своем кабинете. Это уж как назвать. Такие, странные, пошлые сны о нем, о его поцелуях, касаниях я видела еще дома, но решила не думать об этом.

Но здесь, когда Георг рядом и может быть даже в соседней комнате, видеть их весьма… неловко.

Я снова засыпаю, беспокойным сном, и утром меня будит стук в дверь. Разлепляю глаза и вижу низкую, полноватую брюнетку в серой униформе, похожей на спортивный костюм.

— Хозяин просит вас спуститься в столовую для завтрака.

«Отлично. Живу теперь по его расписанию», — фыркаю я мысленно.

— Конечно, — бурчу я сонно и киваю для пущей убедительности.

— И оденьтесь, приличнее, — добавляет она,

— Кто бы говорил, — фыркаю я ей.

Девушка, не ответив, уходит.

Я же качаю головой, посещаю ванную, привожу себя в порядок и ныряю в шкаф с привычным женским «что надеть».

Решаю выбрать тот деловой костюм, который носила на работе. Темные брюки, пиджак застегиваю на все пуговицы, под ним светлая блузка. Закалываю светлые, кучерявые волосы в высокий пучок шпильками и наношу легкий макияж.

Столовую я нахожу скорее не по вчерашней экскурсии Роба, а по запаху. Пахнет пряностями и жаренным мясом с томатами. Оказавшись в столовой вижу Георга, сидящего на одном краю длинного, покрытого белой скатертью стола.

Он так же неотразим, как в тот раз, и даже завтракает в темном костюме. Я подхожу ближе.

— Доброе утро, — выдавливаю из себя.

Он провожает меня взглядом и жестом приглашает сесть напротив.

— Как спалось в новом доме?

— Отлично! — вру я.

Он не отвечает и разглядывает меня. Мне становится неловко, но я решаю перевести внимание на еду. Разнообразные гарниры, нарезанные свежие овощи, печеные овощи и подобие мясного рагу в центре. Очаровательно и аппетитно.

— Кристина, зачем вы так оделись? — вырывает меня из мыслей голос Георга, и только сейчас осознаю, что он снова называет меня на «вы».

— Как? — не понимаю я.

— Как школьный бухгалтер.

"А такие есть?" — мелькает глупая мысль.

— Это просто деловой костюм, — оправдываюсь я, чувствуя, как краснею.

— У меня есть бухгалтер, юрист и даже врач, они носят подобное. Но мне нужна права рука, что будет со мной на сделках. И это не должна быть серая мышь.

— Я не мышь, — огрызаюсь я, и понимаю, как же это глупо звучит.

— Распустите волосы, — вдруг приказывает он.

— Прямо сейчас? — уточняю я. Он кивает. — Эм… ладно, — я неуверенными пальцами нащупываю прохладные шпильки в волосах и снимаю их одну за другой, чувствуя, как освобожденные пряди ложатся мне на плечи.

— Георг наблюдает за этим и в его взгляде, я вижу нечто пока не распознанное, но понимаю, что от него снова краснею, и не хочу, чтобы этот жар прекращался.

— Все, я сняла шпильки, — говорю я и намереваюсь взять в руку вилку чтобы насладится едой.

— Теперь пиджак, — говорит Георг и я глупо роняю вилку.

— Эм…

— Вы же под ним не обнаженная? Там что-то еще есть? — уточняет Георг.

— Да, блузка, — говорю я и понимаю, что уже могу соревноваться краснотой лица с вон тем помидором.

— Тогда снимайте.

Я выдыхаю. Непослушными пальцами расправляюсь с каждой пуговицей, и стараюсь не смотреть на Георга. И вдруг, голову посещает странная мысль. Что если это снова сон? Тогда после пиджака пойдет и блузка, и что угодно… А если это не сон, и он все равно попросит снять что-то еще?

Боже! Откуда мне знать, как надо раздеваться перед мужчиной, чтобы он не подумал чего-то похабного? Медленно — выглядит соблазнительно, слишком быстро — будет казаться, что я только этого и ждала.

И где же та самая «золотая середина»? Почему этой науке не учат в средней школе?

И вот, все пуговицы расстегнуты, я стараюсь держать дыхание спокойным, чтоб он не видел, как быстро вздымается моя грудь под блузкой, но это получается не очень хорошо. Аккуратно кладу пиджак себе на колени и поднимаю взгляд на Георга.

Тот все также смотрит на меня, и я боюсь его следующего приказа.

— Сегодня важный вечер, и я хочу представить вас, как мою помощницу, — говорит Георг после паузы, казавшейся мне вечностью.

— Ладно, у него пошел деловой тон. Все-таки это не сон. Наверное. Хотя черт его знает.

— Хорошо, я надену своё лучшее платье.

— Какое-нибудь черное и банальное? Или алое и пошлое? — уточняет Георг.

— Черное, — отвечаю я, — банальное.

— Жаль, красное бы вам пошло.

«И пошлое» — добавляю я мысленно.

— Ну, я так и рассчитывал. Вам нужен гардероб. Этим займется Элла, моя секретарь.

«Отлично! Если у него есть секретарь, то я тогда кто?»

— Мы пойдем по магазинам? — неуверенно говорю я.

— Нет, вчера уже доставили то, что я заказал, размер определил на глаз, если что поменяют. Элла проводит вас и все покажет. Я приеду вечером, после чего мы отправимся на мероприятие.

— Я могу только кивнуть и наблюдать за тем, как он, попрощавшись кивком, встает и уходит.

Есть что-то совсем расхотелось.

— Так, теперь это. Покрутись, — командует Элла.

Я послушно верчусь в синем шелковом платье. Эллой оказалась женщина старше пятидесяти, но при этом очень утонченно и привлекательно выглядящая. Брюнетка с острыми чертами лица и фигурой балерины.

— Обалдеть, дорогуша. Все шмотки как на тебя сшиты. Глаз у Хозяина наметанный.

— Это даже странно. — замечаю я, — Я тоже должна говорить ему «Хозяин»?

Элла пожимает плечами.

— Я его так называю от души, мне так удобнее. А ты уж называй как хочешь.

Надо повертеть варианты в голове: «напыщенный индюк», «киношный злодей», «очень привлекательная сволочь», — последнее идеально звучит. «Очень привлекательная сволочь, вот отчет за неделю, я могу рассчитывать на повышение?". Хихикаю от своих мыслей.

— Давай еще одно, — говорит Элла.

— Нет-нет, я устала, — отвечаю я, и в доказательство обессилено решаю прилечь животом на кушетку, подперев голову руками.

— Ой устала она. Вот ужас то: на нее свалилась куча халявных шмоток, в каждой из которых она выглядит как принцесса Монако, — передразнивает Элла.

Я смеюсь и чувствую, как прохладный шелк касается голой кожи бедра. Это приятное ощущение кажется таким новым и одновременно знакомым, хотя это и странно. У меня никогда не было шелкового платья.

— Нет. Было.

Я резко встаю и глупо моргаю, пытаясь осознать эту мысль.

— Милочка, ты чего? — спрашивает Элла.

— Платье… у меня не было никогда шелка, я же не знала, как он ощущается, — говорю я тихо.

— И? — не понимает Элла.

Откуда я во сне знала, как это чувствуется?

Я протягиваю руку позволяя синей как ночное море бретельке упасть на неё и испытываю дежавю.

Я видела его во сне, в этом очередном похабном сне, сегодня ночью. Только платье, которое мне снилось, оказалось не придуманым а настоящим, только из будущего. И сейчас я в нем!

Я начинаю нервно, остервенело снимать его.

— Эй-эй! Порвешь, ты чего! — возмущается Элла.

— Я видела его во сне, выпаливаю я.

— Что?

— Я видела его во сне, сегодня. Оно мне снилось, — объясняю я.

— Обалдеть! — восклицает Элла и закрывает рукой рот, — Милая, ты оракул! Нам нужно срочно рассказать хозяину, иди сюда.

— Элла хватает меня за руку и ведет по коридору, я сопротивляюсь, пытаюсь её остановить, но у нее оказывается бойкий характер и весьма сильный захват.

— Он должен знать! Немедленно! — кричит она почти у его двери.

— Он еще не приехал, — с надеждой протягиваю я, но, как назло, дверь кабинета отпирается и за ней оказывается Георг.

— О чем я должен знать? — спрашивает он.

— Наша девочка оракул! — восторженно пищит Элла. — Она видит вещие сны!

— Это правда? — Георг бросает на меня взгляд.