Личная помощница для демона

Часть 1

Я чувствую, как его руки гладят меня от плеч спускаясь по спине, талии до бедер. Касание прохладного шёлка моего платья контрастно с разгоряченной кожей. Я прижата телом к дубовому столу, руками могу позволить себе только держаться за него, чтобы не потерять равновесие.

Спиной ощущаю его тело, затылком — его дыхание касающееся моих волос. Немного учащенное. Он возбужден, думая обо мне и касаясь меня. От этой мысли голова снова идет кругом, и я безвольно опускаю её на руки, выгнувшись в максимально пошлой и просящей позе.

Остатки разума, морали хотят сопротивляться его касаниям, но их смывает будто волной один инстинкт. Одна похоть, одно желание — чтобы он довел начатое до конца, и будь что будет.

Медленно, но неумолимо, сильная ладонь опускается еще ниже и чуть сжимает промежность, отчего я ощущаю будто сладкий удар током. Я чуть всхлипываю и закусываю губы от желания застонать. Это, наконец-то, заставляет его действовать быстрее.

Резким движением он задирает моё платье, сразу до талии. Чувствую резкую прохладу. Он придвигается еще ближе, находит руками мою грудь сжимает. Впивается губами в шею и… неожиданно отходит.

Я приподнимаю голову, чувствуя прохладу и пустоту, но вдруг слышу лязганье пряжки ремня и расстегивание ширинки. Еще мгновение и он снова касается моих бедер, отодвигает трусики. Проводит ладонью по складкам, будто пробуя их влажность.

— Хочешь попробовать себя на вкус? — шепчет мне на ухо.

Я могу только постанывать в ответ, изводясь в нетерпении. Его ладонь сжимает мои волосы, приподняв голову и когда его член резко входит я…

Я в его власти, с той самой ночи, когда увидела его впервые…

Часть 2

Помню это как вчера, хотя и было почти месяц назад. Помню собственный дрожащий голос, произнесший:

— Я в плену?

Лысый здоровяк, занесший меня в комнату, стоит за моей спиной и угрюмо молчит. Я верчу головой, оглядывая помещение. Огромная, но уютная комната.

Деревянные полы, массивный дубовый стол, несколько стульев и красное кожаное кресло, широкое, больше похожее на адский трон чем на кресло.

Адский… Если слухи про это существо не врут, возможно, про ад — это не настолько далеко от истины.

«Существо» появляется в проеме двери, медленно входит в комнату. Проходит мимо меня, и я чувствую тяжелый, но приятный древесный аромат его парфюма. Он выше меня на голову, фигура не крупная, но в ней чувствуется сила.

Если судить по вещности, ему не больше тридцати пяти лет. Темные волосы, легкая, аккуратная темная борода и въедливый взгляд темных глаз.

Я бы подумала, что это человек. Просто красивый мужчина. Но знаю, что это не так. Слухи не врут, теперь я понимаю это окончательно.

Он демон. И этого не видно в его привлекательной внешности, глазах или даже в вещах и людях, что его окружают. Я вижу это по его тяжелой энергии, темной и густой как дым. Только бы не показывать, что я вижу энергию, иначе слухи пойдут уже обо мне.

Демон медленно садится на свой красный трон.

После секундной паузы, я начинаю говорить первой.

— Я всего лишь, — бросаю я. — пришла исполнить сделку, которую вы заключили с моим отцом. Вот ваша плата.

Я достаю из сумки мешочек с драгоценными камнями, которые отец должен был передать демону.

— Как твоё имя? — спрашивает демон неожиданно. Я вдруг понимаю, значение выражения «бархатный голос».

— Кристина, — произношу я тихо.

— А я Георг. Кристина, этого не хватит, — отвечает он.

— Как?! Что?! — кричу я. — Вы даже не взглянули!

— Я знаю, что это оплата на месяц, чтобы твари под названием крэхи не преследовали твоего отца и не портили жизнь вашей семье. Это ежемесячная плата за то, что они называют «крышей». Но этого не хватит вашей семье. Через месяц они потребуют плату снова. Пока не выжмут каждого из вас.

Я замираю. Я сама думала об этом, вернее запрещала себе думать.

— И что?

— Я могу выкупить вас у них. Окончательно.

— И какова плата?

— Ты, — отвечает Георг одним словом и я замираю. В голове рой мыслей, одна страшнее другой. а он, будто специально, долго тянет паузу.

— Мне нужна помощница, та, что будет моей правой рукой. Обычно люди работают на меня за деньги, либо под внушением. Ты же знаешь, что это?

Секунду думаю, но решаю не врать. Киваю.

— Это что-то вроде гипноза, когда человек исполняет вашу волю. — говорю я тихо, и добавляю, на всякий случай, — Я читала о таком.

— Мне нужен человек, кого нельзя перекупить, тот, кто может защититься от внушения и продолжать служить мне, а не моим завистникам, моим врагам. Понимаешь? Если на кону будет счастье и покой твоей семьи, я думаю, ты будешь мне верна.

— Я должна стать вашей рабой?

— Самой лучшей, — улыбается Георг.

Мои мысли прерывает шум, будто кто-то ловит радиоволну. Это оказывается рация здоровяка, что занес меня сюда. Он так и не ушел.

Он прижимает её к уху и слушает ответ.

Я снова оборачиваюсь к Георгу.

— Я не буду служить вам, или что вы там себе придумали. У меня полно братьев, родственников и друзей. Они защитят меня, даже от вас и уж тем более от крэхов или кого угодно.

Меня прерывает здоровяк, он вдруг посылает мне странный взгляд и подходит прямо к своему боссу. Я кривлюсь, невольно улыбнувшись от того, как громко звучат шаги этой массивной туши.

Он что-то шепчет демону и тот кивает, снова взглянув на меня.

— Ну что же, милая, — говорит Георг. — Твои друзья, и те, кого ты только что назвала братьями, которые тебя защитят и были, видимо, на стреме, пока ты шла переговорщиком, бросили тебя. Только что они убежали. Так что теперь, ты абсолютно в моей власти, и я могу делать с тобой все, что захочу.

Часть 3

Рефлекторно я начинаю съеживаться, придвигаясь всё ближе к стене. Здоровяк следит за мной насмешливым взглядом, а Георг не двигается вовсе.

— Я ни к чему тебя не принуждаю, милая, — произносит он. — но согласиться будет твоим лучшим выбором.

Я, замерев, стою, обнимая себя за плечи и ругая же себя за то, что показываю волнение и слабость. Но я точно знаю — сейчас я тот самый зверек на охоте хищника, забившийся в угол. Которого не съедают только потому что хищник сыт.

Или у него другие планы?

Бешеный рой назойливых мыслей не утихает. Если я откажусь, каждую минуту буду боятся крэхов, каждую секунду винить себя в этом отказе и каждую, даже самую маленькую потерю в моей семье буду считать итогом своего малодушия. Но с другой стороны… Нет. Я не могу так решать!

— Я подумаю. У меня есть месяц, нашего оплаченного долга и я часть семьи, поэтому мы с родителями подумаем.

Георг кивает, и будто сразу теряет ко мне интерес. Он вытаскивает из ящика стола какие-то папки и начинает их изучать.

— Роберт довезет тебя до дома, — Здоровяк рядом несдержанно вздыхает. Похоже, он и есть Роберт. — У тебя есть месяц, чтобы решить, и, в случае положительного ответа, собрать вещи, попрощаться с близкими, закончить свои дела в той жизни. Деньги эти я не возьму, мне их даже на один хороший вечер не хватит. А вам пригодятся.

— Я не хочу быть вам должной… — возражаю я.

— Но ты будешь, — перебивает меня Георг.

Киваю. Больше мне нечего сказать.

Роберт, получив инструкции от своего шефа, подходит ко мне.

— Покажу где гараж, — громыхает рядом его голос.

Я бросаю взгляд на Георга, думая, что надо как-то попрощаться.

— До свидания, — неуверенно говорю я.

Георг кивает, погрузившись в какие-то бумаги.

Сердце колет дурацкая, и явно неуместная обида.

* * *

По пути к гаражам мне хочется, чтобы Роберт снова меня нес по этому дому. Ноги подкашиваются, и тело не особо слушается. Мозг пытается осознать, что сейчас произошло, и ему не нравится.

Когда мы оказываемся в гараже я понимаю это больше по резкому запаху стеклоочистителей смешанных с металлом и маслом. Роберт включает свет и к запахам присоединяется вид, от которого я в шоке замираю.

— Боже мой, — выдыхаю я.

Я в окружении машин. Разных по форме и цветам, но я понимаю, что каждая из них безумно дорогая. Некоторые я точно видела в кино, вроде Астон Мартин как у Джеймса Бонда, или красной Порше с открытым верхом, как в американских клипах.

— Выбирай, — бурчит Роберт.

— Мне все равно, — говорю я заплетающимся голосом. — На твой выбор.

Роберт в ответ благодушно улыбается.

— Вот этого зверя обожаю, — говорит он и кивает на здоровенный черный джип. Насколько я понимаю в марках, это Роллс-Ройс. — У хозяина отменный вкус, и эту он купил как раз для наших с ним поездок.

Роберт подходит к машине и нежно гладит её дверь. Да, мужчины бывают очень странными.

— Почему ты называешь его хозяином? Он начальник, босс, но не хозяин. Это ведь… унизительно? Разве нет? — говорю я, пока Роберт открывает мне дверь его «любимого зверя».

— Он не просит об этом, если ты так думаешь. Я сам хочу его так называть, потому что быть его рабом — это высшая честь. Подчиняться ему, все равно, что быть самым сильным среди всех, кого ты знаешь в своем мирке.

— Потому что он не человек? — выпаливаю я и тут же ругаю себя за неосторожность.

— Да, слухи не врут, — кивает Роберт. И я только радуюсь тому, что он быстро нашел объяснение моим словам. — Скоро ты убедишься в том, что он сильнее и умнее любого человека. Так что, его предложение — это большая честь и большой шанс, который выпадает не каждому. Ты радоваться должна.

Я молча вскарабкиваюсь в машину, показывая, что разговор окончен. Роберт, добродушно захлопывает за мной дверь. Садится за водительское кресло, включает радио и находит там ретро-волну.

Слегка подвывая мелодии глем-рока 80-ых годов, он заводит «зверя» и мы уезжаем навстречу вечернему городу.

* * *

Роберт, по моей просьбе, высаживает меня через дорогу от моего дома. Не хочу, чтобы отец видел такую машину у себя под окнами.

Выхожу и медленно плетусь к родным стенам. Интересно, мои братья, которые оставили меня чуть ли не на растерзание монстру, уже тут, попивают чай с моим отцом? И что они придумали, чтобы оправдать себя?

Сердце начинает переполнять бессильная злоба, даже руки непроизвольно сжимаются в кулаки, но это чувство резко пропадает.

Так же резко как меня хватают за руку, и родной дом мгновенно исчезает из виду. Так как я оказываюсь лежащей на рыхлой и влажной земле. Чувствую ссадину на запястье и поднимаю глаза, чтобы увидеть, кто на меня напал.

Крэхи, конечно же. Эти подобия людей, чья звериная форма выдает их только змеиными глазами, и грубой, отдающей зеленью кожей. Их одежда всегда из грубых тканей, серая, грязная и потертая, ведь они чаще передвигаются, лазая по стенам, как ящерицы.

Передо мной двое, один крупнее и явно злее.

— Какая птичка к нам залетела! — присвистывает он. Наклоняется ближе ко мне, и я чувствую вонь из его рта. Дешевый алкоголь, дешевый табак и будто копченное мясо полное приправ и специй.

— Отстаньте от меня, — произношу я тихо. — Я была у Георга, мы решили вопрос.

— О, ты пошла «решать вопрос»?! — скалиться крэх. — А покажешь, как ты это сделала? Что такого интересного можно сделать этими губками, чтобы замять весь долг?

Он хватает меня за подбородок и сильно сжимает. Я стискиваю зубы от боли.

Хочется вырваться, кричать, ударить его, но я понимаю, что любое мое движение только раззадорит его, приблизит неизбежное. Я не знаю, как себе помочь.

Слышу голос другого крэха словно из дымной завесы, тихий, слегка беспокойный и будто не совсем могу осознать, что он говорит. Тот, что держит меня оглядывается на напарника с сильной злостью, и тут слышу другой голос, похожий на гром.

Голос Роберта

— Она под защитой Георга Ваара. Как и я вся её семья, — говорит он.

— Роб, не обламывай кайф! — протестует крэх. — Смотри какая куколка, скажешь хозяину что опоздал, а мы её и для тебя подержим. Как тебе идея?

— Она под защитой Георга Ваара, и моей, — рычит Роберт.

— Да всё уже, пошли-пошли. Мы поняли, — говорит другой крэх, бросив на Роберта заискивающий взгляд, берет под руку напарника, и они уходят.

Роберт молча подходит и дает мне руку, чтобы я встала.