Непокорная

— Как раз этим по возвращению домой сразу же и займусь! Если вы, конечно, соизволите меня отпустить, Ваше несостоявшееся Святейшество!

Блондин снисходительно ухмыльнулся, якобы оценив по достоинству мою отчаянную шутку. Но легче мне от его чуть ослабевшей ментальной хватки всё равно не стало. Как и от поплывшего взгляда заметно расслабившегося хищника.

— Я тебя обязательно отпущу, ведьма. Если ответишь мне на парочку мучающих меня вопросов.

— Всего лишь парочку?

— Да, основных. — он и глазом не моргнул на мой ироничный вопрос, будто знал обо мне такое, о чём даже я не имела никакого понятия. — Чем именно ты так сильно заинтересовала Эйлдара Бошана, что он уже раза три, а то и больше, бросал в нашу сторону то ли подозрительный, то ли просто слишком пристальный взгляд? Подобные странности, насколько я знаю, за ним почти никогда не водились.

Вот и какого махрового Голема он мне об этом сказал? Меня же сразу потянуло со страшной силой обернуться. Сделать то, что я так старательно избегала все последние минуты — не смотреть назад, в сторону Верховного, ни под какими предлогами! И вот теперь, по сути, меня принудили к этому. Причём в тот самый момент, когда Его Святейшеству вдруг тоже приспичило обратить на нас свой высочайший взор. И, как назло, та часть зала, где располагались вместительные кабинки вип-зон, находилась на небольшом возвышении над основным уровнем общего пространства огромного помещения. Поэтому, те, кто там сидел, мог спокойно смотреть на других здесь присутствующих, как из ложей для высоко привилегированных персон. Поэтому разглядеть обращённое в нашу сторону надменное лицо Бошана мне не составило вообще никакого труда. Как и словить не самое приятное ощущение — будто он надо мной возвышается и прожигает насквозь своим чёртовым высокомерным взором.

Сердце враз пропустило удар. А может и два. Ещё и волосы на затылке зашевелились у корней, попытавшись встать дыбом. К тому же, меня как-то совершенно не тянуло вспоминать о том, что я испытывала рядом с этим пугающе властным человеком. Но кто меня будет спрашивать об этом прямо сейчас? Особенно, когда с одной стороны оцепили физической близостью не менее опасного блондина, а с другой… Продолжали прессовать подчёркнуто заинтересованным вниманием первейшего в Карлсбурге ведьманенавистника.

— А вы не пробовали спросить об этом у него самого? — мне всё же пришлось слегка перевести дух и едва не насильно заставить себя отвернуться.

Правда, опять нисколько не полегчало. Потому что я тут же наткнулась на другое упрямое лицо с таким же прожигающим насквозь взглядом пристальных глаз, разве что иного разреза и цвета.

— Я не умею читать чужие мысли, ещё и с такого большого расстояния. Тем более, это запрещённая Святым Магистратом магическая практика.

— Ну о чём-то вы с ним говорили? Чем-то ты его таким особенным заинтересовала.

— Да! Он немного взбесился! — не знаю почему, но я вдруг специально (или всё-таки неосознанно?) потянулась к лицу этого ни в меру приставучего красавчика и вызывающе произнесла громким шёпотом едва не в самые его губы.

Может подсознательно захотела очень-очень сильно его наказать? Забомбить своими феромонами, приложив контрольным воздействием на мужскую психику от подобных мне чародеек — голосовой вибрацией Сирены. Пусть у него крышу сорвёт от полного непонимания происходящего и практически уже болезненной эрекции.

Хотя, не стоит исключать и самопроизвольную реакцию собственного тела на его близость. Всё-таки мою природную сущность не обманешь. Она всегда будет интуитивно тянуться к подобным представителям мужского пола с повышенным уровнем тестостерона. Не говоря уже про остальные их исключительные данные, по большей части физиологические.

— Ему не понравилось, что его столик обслуживает ведьма. Пусть совершенно ни на что не годная, но всё равно ведь ведьма.

— Ни на что не годная? А как же то твоё перевоплощение?

В этот раз бисеринки более обильной испарины заблестели куда явственней не только на его высоком лбу, но и над верхней губой, на чёрных волосках жёсткой щетины. Про поплывший взгляд васильковых глаз можно и не говорить. Там, похоже, сейчас творилось нечто неимоверное. Вернее, за ними. В голове их владельца. А, ещё точнее, в его очень бурном на мой счёт воображении.

— Я уже молчу о твоём весьма странном воздействии на окружающих тебя мужчин. Поскольку без магии подобные странности едва ли могли проявиться.

— Простите, но я совершенно не понимаю, о чём это вы. — самое время прикинуться дурочкой и ввести его в окончательное замешательство. — И, если вы не собираетесь меня задерживать или арестовывать… Я бы хотела вернуться к своим рабочим обязанностям. Извините, но мне не хочется из-за вашей затянувшейся настойчивости получить от своего начальства штрафные баллы. Меня наняли сюда не для интимных разговоров с клиентами. А то, как вы в меня вцепились, иных предположений на наш счёт у сторонних зрителей едва ли вызовет.

И снова его выразительные губы растягиваются в надменной ухмылке неизменного хозяина положения.

— Кажется, ты всё прекрасно понимаешь, ведьма, пусть и пытаешься убедить меня в обратном. Но так уж и быть. Сделаю для тебя редчайшее исключение. А то ведь и вправду, не приведи высшие силы, выйду из-под контроля. Только не думай, что на этом наше знакомство тут же и закончится. Поскольку ответов на свои вопросы я так и не получил. А это не в моих правилах — не получать желаемое. И, как ты должно быть уже догадалась, я всегда добиваюсь своего.

Если бы я точно не знала, что Ловчие не обладают магическими способностями сексуального притяжения, решила бы что у данного блондина они имеются на все сто. Так как от его пониженного гортанного баритона у меня у самой невольно засвербело под кожей и слегка, но всё равно ощутимо, заныло между ног. Особенно когда он намеренно нагнулся поближе к моему алеющему ушку, зашептав прямо туда — в мою голову… в центр физического удовольствия.

— А пока… Свободна и… Беги, ведьма, беги…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава третья

Они что, все сговорились? Или сегодня какой-то особенный день в году, когда у представителей Святого Магистрата обостряется либидо? Или я просто так “удачно” попала с работой, успев перебежать дорожку аж двоим? И не кому-то там, а самому Верховному, ещё и Ловчему с таким же уровнем антимагического потенциала, как и у первого! И это с моим-то исключительным даром выглядеть незаметной и исчезать, подобно шпикам Тайной Канцелярии, в идеально выгаданный для этого момент. Вот только в этот раз ни черта не вышло! Потому что этим двум безнаказанным шовинистам приспичило схватить меня за руку! Буквально!

Тут не то что побежишь, сломя голову, но и потянет со страшной силой где-нибудь спрятаться, очень-очень далеко, глубоко и, желательно, надолго.

— Агнес! Мне срочно нужно уйти! Я больше не могу здесь оставаться.

Естественно, я вбежала со своим полупустым подносом на огромную кухню служебной части этажа, больше не намереваясь выходить оттуда в арендованный на этот вечер Магистратом зал в крупнейшем в столице пятизвёздочном отеле. И чем я вообще думала, когда соглашалась на эту подработку? По сути, полезла в логово к голодным волкам, празднующим какой-то там особый для них день — какую-нибудь очередную грандиозную победу над когда-то восставшими ведьмами и ранее непобедимыми силами Тьмы.

— Святые угодники! Ванесса, что случилось? На тебе лица нет. — несмотря на собственную запредельную занятость, моя местная начальница не смогла не заметить какой я влетела на кухню, и как меня уже начало потряхивать от запоздалой отсроченной реакцией на случившееся.

— Прости, Агнес, но, если я тут останусь, буду выглядеть ещё хуже и начну косячить, как проклятая, на каждом шагу. Боюсь, от такого помощника тебе уже не будет никакого проку, кроме сплошных убытков.

У меня действительно уже начали трястись руки, так что пришлось поставить поднос от греха подальше на полку ближайшего стеллажа, при этом едва не перевернув близстоящую посуду и ту, что принесла я сама. Агнес это тоже всё прекрасно увидела, тут же сделав для себя соответствующие выводы. Особенно когда я попыталась опять нацепить себе на шею кулон с амазонитом совершенно не слушающимися и сильно дрожащими пальцами.

— Согласна даже на половину оговариваемой суммы, пусть и рассчитывала на эту подработку, как на манну небесную. Кто ж знал, что здесь окажется столько повёрнутых на всю голову ведьманенавистников.

— Ты же не ведьма. А с такой внешностью на тебя вообще никто не должен был обращать внимания именно в упор.

— Может большинство и не обращало, только не те, кто способен почувствовать следы магии даже там, где её применяли лет сто назад. От этих вообще никакие заклинания с защитными амулетами не работают. Антимагия на то и антимагия — отражает или блокирует любой вид магии. Или ещё хуже — засасывает, подобно чёрной дыре! Хотя с меня вроде бы как и взять нечего.

Агнес несдержанно хохотнула, участливо и с искренним сожалением заглядывая в мои несчастные глаза.

— Это с тебя-то нечего? Твоё счастье, что никто из сегодняшних гостей знать не знает, кто ты такая на самом деле. А то бы точно, живой отсюда не вышла.

— Умеешь ты поддержать в трудную минуту. Я и так не представляю, как буду отсюда уходить. Точно стану жаться к стенам и шарахаться каждой тени.

— Ванесса Лоусон?

Мы с Агнес почти в унисон дёрнулись, разве что не подпрыгнули с перепугу на месте и не вскрикнули дружно в голос. Не каждый день рядом из ниоткуда, совершенно бесшумно появляется внушительный амбал в чёрном костюме и вдруг называет тебя по имени в ту самую секунду, когда ты меньше всего ждёшь от насмешницы судьбы подобных сюрпризов.

— Д-да… А вы кто?

Судя по его военной выправке и строгому чёрному френчу определённого фасона, он явно принадлежал к штатным единицам личной охраны какой-нибудь высокопоставленной шишки на данном празднестве. Угадать, какой именно, не составило никакого труда даже мне. Он ещё и рта не успел отрыть, как меня от шарахнувшей по мозгам догадки, чуть было сознания не лишило прямо на месте. Зато прочувствовала всем своим особенным от рождения телом, как немеют конечности, а в груди насквозь от шока и паники стынут лёгкие и сердце.

— Меня за вами послал Его Святейшество. Просил проводить вас наверх, в один из люкс-номеров…

— Ч-чего?! В-вы… Вы это всё всерьёз? — у меня не только всё похолодело и по большей части онемело от происходящего, кажется, я и соображать враз перестала. Как и понимать всё то, что мне пытались донести вполне доходчивой манерой.

— Никаких отказов принимать он, естественно, не собирается. Я просто ставлю вас в известность касательного того, что вам надлежит сделать в самое ближайшее время. То есть, прямо сейчас.

— Н-но… но она сейчас находится на рабочем месте! У меня здесь, между прочим, сумасшедшая запарка. Не хватает людей и помощников…

Не знаю, почему Агнес кинулась со своей тщетной попыткой мне на защиту. Но, видимо, наивно посчитала, что может сотворить в этой безвыходной ситуации хоть какое-то наивное чудо, ещё и без применения магии.

— Уверен, с вашими проблемами вы сумеете как-то справится и без личного участия Ванессы Лоусон. Я лишь исполняю приказы своего высокопоставленного начальства и пока не собираюсь терять своего рабочего места только из-за того, что кто-то не сумел заранее укомплектовать нужный штат официантов к назначенному часу. Это сугубо ваши проблемы, не мои. Мисс Лоусон? Прошу следовать за мной.

Я вообще не представляю, как Агнес сумела хоть что-то сказать в этой ситуации этому отмороженному Голиафу с короткой военной стрижкой и идеально выбритым широкоскулым лицом. Боюсь, на такого мне всех моих чародейских феромонов не хватит, даже если бы он и вызывал у меня хоть какое-то маломальское влечение. Какое счастье, что в этот раз мою природную сущность загнали в угол, буквально скрутив в смирительную рубашку. Только вот надолго ли? Меня же намеревались отвести наверх, навстречу к Верховному!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Всё будет хорошо. Думаю, ему просто захотелось удовлетворить своё недетское любопытство. Мужчины все… такие мужчины…

Агнес и в этот раз умудрилась отличиться не самым спасительным действием. Пожала мне в знак поддержки резко вспотевшую ладошку и вроде как “незаметно” склонилась к моему уху, чтобы подбодрить и пожелать удачи негромким шёпотом. Правда, не настолько негромким, чтобы его не сумел расслышать всеподмечающий цербер Верховного.

— А-а… А где доказательства, что вы посланы именно Его Святейшеством? — моя жалкая попытка оттянуть неизбежное ещё на несколько секунд, выглядела ещё более нелепой на фоне всех предыдущих. Причём до меня только сейчас дошло, что за столь короткое время Эйлдар Бошан успел узнать моё настоящее имя, а значит и всё остальное — кто я такая, чем занимаюсь, где живу… с кем живу…

Голиаф сдержанно ухмыльнулся, точнее, ухмыльнулась лишь одна сторона его плотно сжатого рта. Глаза оставались такими же бесчувственными и отмороженными, как и до этого.

— Очень смешно, мисс Лоусон. Я бы не советовал вам тянуть со временем и заставлять его Святейшество ждать. Он очень этого не любит. Учитывая тот факт, что всё его время расписано по минутам на несколько лет вперёд.

— И как же я умудрилась попасть в его столь плотный график?

— Об этом можете спросить у него лично. Буквально через пару минут.

Как мило! Особенно, когда я к этому совершенно не готова!

Иногда в такие моменты действительно начинаешь жалеть о том, что ты не настоящая ведьма и абсолютно ни на что не годна, кроме как вызывать у противоположного пола едва сдерживаемый сексуальный интерес. Для личной жизни может это и хороший навык, но никак не для публичной. Приходится постоянно себя контролировать в общественных местах или вообще никуда не выходить в определённые дни, поскольку случиться может всякое. Как, например, здесь и сегодня. Можно сказать, произошедшее практически на ровном месте и неизвестно что сулящее в самое ближайшее время.

И ладно, будь это кто-то из обычных прохожих на улице или в супермаркете, с таким бы я справилась быстро и в два счёта. А что прикажете делать с самим Верховным? С тем, кто видит таких, как я едва не буквально насквозь?

Не удивительно, почему мне было настолько не по себе, пока мы поднимались в служебном лифте на верхние этажи, где располагались самые дорогие в отеле номера-люксы, фотографии которых я до сего момента могла лишь рассматривать либо в соответствующих журналах, либо в интернете.

Правда, сейчас мне было вообще ни до чего. Когда дрожат коленки, а всё тело то и дело слабеет от разрастающихся страхов с очень плохим предчувствием, тут не то что себя уже не помнишь и не чувствуешь, но и не видишь прямо в упор, что происходит перед твоими глазами. Если бы не цербер Верховного и его направляющий голос, даже не представляю, что бы вообще здесь делала и куда бы тыкалась.

Время, казалось, то ли остановилось, то ли просто куда-то неслось с бешеной скоростью. Куда мы шли, куда поворачивали, я так и не запомнила. Тут, куда не глянь и не поверни — везде одинаковые длиннющие коридоры, украшенные деревянными и мраморными панелями с резной инкрустацией из винтажных накладок в вычурном стиле модерн. Как по какому-то дворцу идёшь, не помня, откуда, зачем, а, главное, в какую сторону. Просто в какой-то момент тебя просят остановиться, и ты останавливаешься. А потом перед тобой раскрывают массивные панели высоченных дверей и вежливым жестом руки предлагают войти внутрь.

Ноги в эти секунды немеют ещё сильней. Но ты всё равно как-то сходишь с места и всё так же бесшумно, подобно безликой тени, проскальзываешь в дверной проём, который тут же за твоей спиной закрывается. Или захлопывается, то ли дверца, то ли хитрый механизм чьей-то хитросплетённой ловушки.

Я не стала возвращаться к дверям и проверять заперты ли они. Характерный щелчок в замке дал мне понять, что так оно и есть — меня здесь закрыли намеренно, ни о чём заранее не предупредив, как и не сказав, что мне тут делать. Спасибо и на этом. На вряд ли бы я стала в таком состоянии прислушиваться к чьим-то рекомендациям и чётким инструкциям. Тут бы как-нибудь от страха раньше времени не уписаться и не натворить чего-нибудь вон выходящего. Я как-то совсем не готова к подобным поворотам, к слову, совершенно никак!

Но хотя бы не разучилась ещё двигаться и даже немножко соображать. Причём двигаться у меня получалось намного лучше, чем думать. Что, в принципе, я и делала, когда рискнула пройти вглубь огромной гостиной номера, пугливо осматриваясь и выискивая в сумеречном освещении того, с кем бы я сейчас хотела встретиться меньше всего на свете. При других обстоятельствах, я бы, наверное, уже шею свернула, разглядывая окружающие меня хоромы, запредельно роскошную мебель, нереально дорогостоящий антиквариат и головокружительный вид из дальнего от входа панорамного окна. К последнему я постепенно шаг за шагом и приближалась, высмотрев в той части помещения ещё одну лаундж зону — с кучей мягких длинных диванов, толстых ворсовых ковров и, кажется, одного журчащего фонтанчика. Ох-ре-неть! Тут только в одну гостиную вместится как минимум пять штук квартир, подобных моей. Да что тут вообще можно делать? Играть в гольф или скакать на лошадях?

— Ни дать, ни взять — настоящая Алиса, только что попавшая в Страну Чудес. Или в Зазеркалье?

Я же пару секунд назад оборачивалась и никого до этого здесь не видела! Тогда как и откуда?..

Наверное, я была слишком напугана, вернее даже, загнана в “угол”, поэтому и не вскрикнула, когда всего в нескольких шагах за моей спиной раздался уже знакомый голос Эйлдара Бошана. После чего, само собой, сразу же резко обернулась. И, конечно же, сразу же наткнулась перепуганным до смерти взглядом на ниоткуда взявшегося Верховного во всей его святейшей красоте. Разве что без нимба над головой и божественного свечения вокруг статной, идеально слаженной фигуры. Высокой, широкоплечей и, слава всем ведьмам прародительницам, пока ещё одетой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌Глава четвёртая

​‌​​​‌​‌‌‍До этого я его видела сидящим в кресле, если не считать не самые качественные картинки из новостных блоков, где его высокопоставленная персона появлялась так же часто, как и папы Клементия Сорок Восьмого. И тогда на нём была чёрная ряса военного образца, визуально скрадывающая его реальные формы далеко не худосочной фигуры. В белой сорочке с воротником-стойкой теперь он выглядел куда впечатляющим и почти мало чем уступал по физическим габаритам тому же Ловчему блондинчику. Ну, может быть казался чуточку пониже? Хотя для моего среднего женского роста, что первый, что второй — как два исполина, в тени которых запросто потеряешься, буквально чувствуя себя низкорослой пигалицей.

Так что не было ничего удивительного в том, что я себя именно так в те секунды и почувствовала — загнанной в угол мышкой (точнее в центр чилаут-зоны, окружённой чёрными кожаными диванами со всех сторон) большим тёмным котом. Или большим тёмным и сытым котом, которому вдруг ни с того ни с сего приспичило поиграться в кошки-мышки с приглянувшейся для этой цели добычей.

— Ч-что вы от меня хотите… В-ваше Святейшество? — не понимаю, почему задала этот дурацкий вопрос, когда тут и без прямых ответов или слов всё ясно, как божий день. Особенно, когда волей-неволей впиваешься перепуганным взглядом в лицо надвигающегося на тебя Верховного и читаешь по нему свой ближайший приговор. И видишь его почему-то куда чётче, чем до этого в приёмном зале, несмотря на окружающий полусумрак.

Может при других обстоятельствах, в ином месте и совершенно не зная, кто передо мной, я бы и повелась на его брутальную внешность породистого шатена, с правильными аристократическими чертами и ухоженной недлинной бородой на лепных высоких скулах и волевом подбородке. Про прочий потенциал можно и не говорить. Сейчас я его прочувствовала, как никогда, и он мало чем уступал потенциалу Ловчего-блондина. Хотя это-то как раз и объяснимо — они же из одной конторы! А Верховный так вообще обязан превосходить своих подчинённых буквально во всём. На то он и Верховный!

— А мне показалось, ты достаточно сообразительная девочка. В дополнительных разъяснениях не нуждаешься, особенно, когда тебя заранее предупреждают о возможном наказании за твоё вопиюще непростительное поведение.

— Т-так вы… вы меня сюда позвали, ч-чтобы наказать? Именно сегодня и сейчас?

Наконец-то он остановился. Отчего мне, само собой, легче совершенно не стало. Потому что теперь нас разделяла всего лишь четверть шага. И то я вообще ничего между нами уже не ощущала. Если сейчас шевельнётся в мою сторону…

У меня и без того дыхание спёрло, и сердце ещё больше засбоило. Особенно, когда я снова услышала чётче прежнего исключительный аромат его индивидуального парфюма, от которого у меня ещё сильнее закружилась голова. Как и от его угрожающей близости — почти подминающей и едва не подчиняющей любого без отданного вслух приказа. Проклятье! Может он специально это делает — пытается воздействовать на меня ментально, известными лишь таким, как он, инквизиторскими штучками?

— А почему бы и да? Неважно, когда начать, — вот уж не думала услышать от него почти ласковое или мнимо успокаивающее “мурчание”. — Ведь закончить можно и не сразу.

Я всё-таки дёрнулась, когда он вдруг поднял руку и без какого-либо смущения скользнул пальцами в вырез моей расстёгнутой над грудью блузки. Меня как из ушата кипящим маслом обдало. Причём буквально. Тело моментально охватило удушливым жаром, а по коже поползли колкие мурашки. И самые осязаемые и назойливые — под кончиками пальцев Верховного. Ещё немного, и он точно своего добьётся. Обдам его сама концентрированным облаком чародейских феромонов. Нельзя так играться со страхами плохо контролирующей себя чародейки. У нас ведь тоже много чего имеется особенного, когда дело касается врождённых защитных рефлексов.

— К тому же, не смог избавиться от навязчивого любопытства. Не каждый день встречаешь на своём пути столь редкий в наши дни магический экземпляр почти уже исчезнувшего с лица земли вида. Слышал, не так давно, что за вами даже специально охотились. Хотя, заполучить чародейку простому смертному — чревато серьёзными последствиями.

Эйлдар Бошан неспеша подхватил капельку защитного камня-кулона расслабленными пальцами и как тогда, в зале, не церемонясь, сорвал его с моей шеи одним выверенным движением. Из-за чего я снова не удержалась и опять дёрнулась, порывисто то ли выдохнув, то ли всхлипнув.

— Так гораздо лучше.

Теперь его взгляд почти с восхищением и более внимательней заскользил и по моему лицу, и всему, что ниже. Он даже совсем ненамного отступил, но только для того, чтобы начать меня обходить и рассматривать буквально со всех сторон, как какой-то редчайший музейный экспонат. Из-за чего мне, естественно, становилось не по себе всё больше и больше. От его скользящей по моей коже тени, настолько осязаемой и тёплой, из-за чего все волоски на моём оцепеневшем теле тут же вставали дыбом и… тянулись за этим пугающим притяжением, как под воздействием статического электричества. Не удивлюсь, если это моя природная сущность так реагировала на его пока ещё пассивную антимагию.

— Так вам просто… захотелось утолить своё… навязчивое любопытство? И не более того? Я тоже много чего слышала о служащих Святого Магистрата. — видимо, я так неожиданно осмелела только потому, что Верховный уже зашёл мне за спину, и я больше не видела ни его нахального лица, ни пронизывающего насквозь душу прямого взгляда хищных глаз. — О том, что они не просто буквально ненавидят всех тёмных и даже светлых ведьм. Но и предпочитают вступать в интимные отношения с равными себе по полу партнёрами. Иногда даже чересчур юными. И слово мальчики — тут применимо как нельзя точно. Причём, одним из главным условий для подающего свою кандидатуру претендента на сан Верховного Инквизитора — это быть стопроцентным…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Гомосексуалистом-педофилом? — ироничный смешок в раздавшемся над моим затылком голосе не только резанул меня по слуху, но и ударил будоражащим разрядом по позвоночнику. Прямым прострелом на вылет. Из-за чего я просто не смогла не передёрнуться и не сжаться ещё больше, мысленно умоляя своё тело только об одном, чтобы оно не вздумало на него реагировать нежелательным для меня рефлексом! Иначе всё! Будь он хоть трижды законченным гомосексуалистом — ему это ни хрена не поможет! Или, скорее, мне.

— Что-то я как-то не заметил в поведении Кобэма желания высмотреть в тебе андрогинного юношу для проведения совместной ночи. Даже с расстояния пятнадцати ярдов было видно, как он пускал на тебя слюни, сдерживаясь из последних сил, чтобы не овладеть тобою прямо на месте, на глазах у всех окружавших вас гостей.

У меня снова с надрывным перебоем забилось в груди и гландах сердце, едва не качнув моё тело в сторону Бошана. И поди разбери из-за чего. Из-за упомянутого им Ловчего, который не так давно, как и сам Верховный, держал меня за руку мёртвой хваткой или… из-за очередного совершённого Инквизитором действия — попытки распустить мне волосы. К слову, очень даже удачной. Я только и успела как моргнуть пару раз, почувствовав поверх собранных на затылке в тугой пучок прядях скользящие прикосновения его весьма знающих и проворных пальцев.

Ещё немного и всё… Не выдержу! У меня и так, как не знаю у кого, кружится голова под его довлеющей близостью. Коленки трясутся так вообще уже не знаю насколько давно. К тому же, ему приспичило напомнить мне о том Ловчем, на которого я хоть и не особо сильно, но всё же слегка завелась.

Как-то мне уж совсем нехорошо. Если я потеряю сознание — это меня хоть немного спасёт от происходящего?

— Кстати. О чём это вы так с ним самозабвенно говорили?

Я снова несдержанно вздрогнула, когда по моим плечам и спине каскадной волной “рассыпались” мои реальные иссиня-чёрные пряди длинных до середины лопаток волос.

— О том же, о чём и мы с вами до столкновения с ним. — мой голос опять предательски дрогнул, потому что дышать ровно уже совсем не получалось. — О том, что я якобы ведьма, которая не должна находиться среди представителей Святого Магистрата, нарушив тем саму целую кучу священных законов.

Не знаю, почему решила немножко приукрасить свой ответ, но было бы странно стучать Верховному на одного из Ловчих из его же инквизиторской охранки, которые когда-то метили на его высокий пост. А может метят и до сих пор.

— Вот видишь. Не только я один указал тебе на нарушение правил.

— Я не ведьма!

— Об этом ты ему тоже сказала?

Слава Великой Берегине, нет! Иначе… сидела бы я сейчас совсем в другом месте! Правда, не знаю, которое из них хуже. Или, кто хуже из этих двоих!

— А вы, как думаете?

— Скорей всего нет. Хотя искры между вами летали пожароопасные.