Муж напрокат

― Их никто не забирал. Виктория уже в школе, а Ноа в садике. Мой водитель отвез их, ― его голос, как всегда, был спокойный, и сам он уравновешен. Одна я в этом доме была похожа на какую-то гарпию, которая металась и кричала.

― Доброе утро, миссис Мастерс, ― услышала я мягкий голос слева и подняла голову, чтобы посмотреть на симпатичную женщину в униформе. ― Меня зовут Нора, я домоправительница. Присаживайтесь, я налью вам кофе. Или лучше ромашковый чай? Он успокаивает.

Я рассеянно кивнула.

― Спасибо, Нора, чай, пожалуйста, ― я присела на стул напротив Мастерса, который с невозмутимым видом листал на планшете биржевые сводки. Вытерла мокрые щеки и всхлипнула. ― Мистер…

― Колин, ― резко поправил он, не поднимая головы.

― Да, ― выдохнула шумно, сердце уже приходило в норму, ― Колин. Почему меня не разбудили? Я всегда сама вожу детей в школу.

― Потому что я обещал Ноа покатать его на «Ауди», а я привык выполнять обещания.

― О, он был в восторге, миссис Мастерс, ― практически пропела Нора, ставя передо мной чашку с ароматным чаем. ― Наконец-то в этом доме слышны детские голоса. Я уж думала, что и не дождусь никогда.

Я с интересом посмотрела на нее, а потом на босса.

― Нора, ― одернул он ее, но не злобно, а как-то даже ласково.

― Ой, да бросьте, мистер Мастерс, я вам уже десять лет про это твержу.

― Восемь.

― Точно, восемь, ― домоправительница подмигнула мне и вернулась на кухню.

А я сидела и рассматривала очень серьезного и сосредоточенного Колина.

― Ты сегодня отдыхаешь, Милана. Остаешься дома.

― Почему?

― Потому что я так сказал.

― Но я… мне…

― Не волнуйся, этот день тебе будет оплачен как обычно. Если будет что-то срочное на перевод, я пришлю и сообщу тебе сроки.

― Но чем же мне заниматься?

― Я не знаю. Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы найти себе развлечение, ― он поднял голову и посмотрел на меня серьезно. ― В пределах разумного.

― В каком смысле ― в пределах разумного? ― я склонила голову набок, изучая его лицо.

― В таком, Милана, ― коротко ответил он и вернулся к своему планшету.

Наш завтрак прошел в тишине, мы лишь изредка бросали короткие взгляды друг на друга. Как только доела, я встала из-за стола и уже хотела пойти к себе в комнату, как дверь в квартиру распахнулась, потом мы услышали цокот каблуков по полу, и уже через пару минут в гостиную вошла Карен. Как всегда, безупречно одетая, с макияжем и прической, в платье, обтягивающем ее идеальную фигуру, и меховом черном жакете. Я тогда еще подумала, как странно она была одета, на улице ведь осень, а не зима. К чему мех?

На лице Карен сияла широкая улыбка ровно до того момента, как она заметила меня. Безупречное лицо тут же нахмурилось и стало похожим на злобную маску.

― Ты кто? ― спросила она, не церемонясь.

― Это Милана, ― ответил за меня Колин. ― Ты рано вернулась. Почему не позвонила?

― Хотела сделать сюрприз, ― промямлила Карен, смерив меня взглядом.

― Он удался.

― Кто она, Колин?

Он спокойно встал из-за стола и подошел к своей невесте.

― Пойдем в кабинет, спокойно поговорим.

― Не хочу, ты всегда ведешь меня в спальню, ― взвизгнула она, когда он взял ее под локоть и повел к дальнему коридору, где был его кабинет.

Как только за ними закрылась дверь, я почувствовала, как щеки заливает румянцем. У меня зудели ступни от того, насколько сильно мне хотелось побежать в тот же коридор, прижаться ухом к двери и послушать, что он ей скажет.

― Какая же паршивая женщина, ― услышала я за спиной голос Норы. ― Ну до того неприятная, прямо мурашки по коже. Она у меня ассоциируется с песком, который скрипит на зубах.

Я улыбнулась. Не знаю, почему. Просто не смогла сдержаться, и губы растянулись сами собой.

― Но почему-то же Колин ее выбрал.

― Ох, детка. Это все деньги. Знаешь, есть такая фраза: «Деньги к деньгам»? ― я кивнула и взяла яблоко, откусила и стала смотреть за тем, как Нора ловко чистит овощи. ― Сейчас в мире состоятельных людей браки так часто заключаются по расчету, что слово «любовь» уже считается архаизмом. ― Мои глаза расширились, и я перестала жевать, осознав, на каком языке она ко мне обращалась. ― Что ты на меня так смотришь, Милана? ― спросила она на чистом русском.

― Нора… ― только и смогла сказать я.

― Я из Одессы, моя хорошая. Живу здесь слишком долго, чтобы говорить совсем без акцента. Но родную речь я не забываю.

― И вас так и зовут: Нора? Это ваше настоящее имя? ― я все еще переваривала информацию.

― Да, ― со смехом сказала она. ― Говорю же, я из Одессы. Когда родилась, это имя было весьма популярным. Ты же не против, что я так фамильярно обращаюсь к тебе? Ты же мне в дочки годишься.

Я качнула головой и слегка улыбнулась.

― Как давно вы живете здесь?

― Двадцать лет уже. Из них десять… восемь, ― поправила она сама себя тоном Колина, ― работаю у этого сурового парня. Знаешь, Лана, он хороший. Правда хороший, но женщин выбирать совсем не умеет. Все хорошие девушки как-то мимо проходят, а вот такие… ― она кивнула в сторону коридора, где скрылся мой босс со своей невестой, ― вцепляются в него мертвой хваткой. Это все от нехватки времени. За хорошей девушкой ухаживать надо, а такой вот дай кошелек или карточку, она сама за собой поухаживает. А мне жалко его. Он достойный мужчина, настоящий, таких сейчас практически нет. ― Она замолкает и смотрит на меня с хитрой улыбкой, слегка прищурившись. ― А вот ты бы ему идеально подошла.

Я закашлялась и замотала головой.

― О, нет, я не… мы не…

― Тихо, девочка, не спеши делать выводы. Жизнь такая непредсказуемая.

Я еще активнее замотала головой, а потом, слегка наклонившись, прошептала:

― Я его боюсь.

Лицо Норы скрасила добрая улыбка.

― Он не страшный. Серьезный, но не страшный.

Я открыла рот, чтобы сказать ей, что на стадии шуток такой разговор и должен закончиться, потому что между мной и мистером Мастерсом ничего не может быть, как тут услышала грохот со стороны кабинета, а потом торопливый цокот каблуков. Мы с Норой обе посмотрели в ту сторону.

― Ох, что-то сейчас будет… ― тихо сказала Нора.

― Что, обсуждаете, как забрать у меня жениха? ― закричала Карен, быстрым шагом направляясь к нам.

Ее глаза полыхали адовым огнем, лицо было красное, зубы крепко сжаты, а ноздри раздувались, как паруса на ветру. От этого сравнения в другой момент мне стало бы смешно, но тогда меня вообще вряд ли бы что-то насмешило. Я не успела ничего сообразить, как уже была оттиснута рукой Норы за ее спину. Через секунду Карен протянула руки с длинным кроваво-красным маникюром в надежде, видимо, выцарапать мне глаза. Я никогда не участвовала в драках и потасовках, поэтому такое проявление агрессии было для меня в новинку. Я не защищалась и не кидалась в атаку, только сделала шаг назад и застыла, глядя огромными глазами на происходящее.

― Ты дрянь! Долго строила эти планы?! Он мой! Слышала?! Мой! ― кричала она, пытаясь добраться до меня, пока Нора сдерживала атаку.

Через несколько мгновений выбежал Мастерс и схватил свою неадекватную девушку.

― Прекрати немедленно! ― рыкнул он на нее. Таким злым я его еще не видела.

― Ты не можешь жениться на ней! Ты помолвлен со мной! Колин! Неужели ни одно твое слово ничего не весит?!

― Я тебе все объяснил в кабинете, Карен… ― его голос совсем затих, когда он снова заволок ее в свой кабинет и закрыл за ними дверь.

Мы с Норой выдохнули.

― Кажется, у меня появился первый в жизни враг, ― грустно сказала я.

― Это не враг, а временное препятствие на пути к счастью, ― снова по-русски ответила Нора. Сейчас ее акцент действительно начал проявляться и стал четко слышен. Я закатила глаза на ее слова. ― И не волнуйся. Эта девица тут и не такие скандалы закатывала, то ли еще будет. Ну, давай, не стой, нарезай овощи.

Глава 10

С момента того неприятного скандала с Карен прошло две недели, и все это время я ее не видела. Мастерс, правда, тоже промелькнул всего пару раз дома, мы встречались в основном на работе, куда я вышла уже через три дня, потому что с ума сходила от безделья. Я помогала Норе по хозяйству, а она рассказывала истории своей семьи и их приключения в Америке. Так много, как с ней, я давно не смеялась. Мне даже было немного стыдно, потому что горе, постигшее мою семью, и волнение за детей должны были погрузить меня если не в депрессию, то хотя бы в меланхолию. Но Норе удавалось расшевелить меня и выдернуть из состояния ступора.

Сегодня днем должны были снова заявиться из опекунского совета. Я была удивлена, узнав, что они придут в субботу, но Томпсон объяснила это тем, что в выходной вся семья должна быть в сборе. Я очень волновалась всю ночь и утро. Особенно учитывая то, что Колин улетел в другой город два дня назад и должен был сегодня вернуться. Он написал в сообщении, что будет вовремя, но никто не застрахован от задержки рейсов и пробок на дорогах. Я, конечно, могла спокойно принять представителей опекунского совета сама, но с Мастерсом было как-то спокойнее.

Я сидела у туалетного столика и крутила на пальце кольца, глядя на то, как тонкий металл поблескивает на моей коже. Пару дней назад я наконец начала приходить в себя после случившегося и почувствовала, что мысли стали проясняться. Я снова стала замечать окружающую обстановку. Возможно, всему виной первый снег за окном и детское чувство восторга от приближающихся праздников. А может быть, то, что я выбирала детям подарки, предвкушая, как они будут наслаждаться рождественским утром, распечатывая их, сидя на полу в своих праздничных пижамках.

Вчера звонила офицер Уотерс, чтобы сообщить о ходе расследования дела сестры. Она уточнила пару нюансов, сказала, что дом совсем скоро освободят и можно будет вызывать клининговую компанию. Я мысленно подсчитала свои сбережения и, поежившись, поняла, что придется пересилить себя и самостоятельно оттирать дом от крови и бесчисленных следов полиции. От мысли об этом мне снова стало грустно.

А теперь я сидела, смотрела на кольца и думала о том, как глупо поступила, взяв фамилию Мастерс. Зачем? Мы ведь расстанемся через пару месяцев, не больше. Наверное, это удерживало меня от того, чтобы менять остальные документы. Я тянула с этим процессом, хотя Колин сказал, что по закону я должна буду поменять их в кратчайшие сроки. Но, поскольку эти сроки еще не наступили, я спокойно оправдывала свое бездействие.

― Лана! ― выкрикнула Вики, влетая в мою спальню. ― Там какие-то мрачные люди пришли, ― она застыла в дверях, переминаясь с ноги на ногу, подняла взгляд и посмотрела на меня исподлобья. ― Они заберут нас? ― тихо спросила она.

Я вскочила с пуфика и рванула к племяннице. Обняла ее и прижала к себе окаменевшее тело.

― Никто ― слышишь? ― никто и никогда не заберет вас у меня. Я на все пойду, чтобы вы остались со мной. ― я так пылко это произносила, что даже поперхнулась воздухом.

Несколько минут гладила Вики по шелковистым волосам, заплетенным в изящные косы золотыми руками Норы, а потом присела и заглянула в ее наполненные страхом глаза.

― Никогда и никто, Вики. Вы ― самое дорогое, что у меня есть. ― Она кивнула. ― Идем, покажем им, что мы семья.

В гостиной на диване расположились, как Вики их назвала, мрачные люди: мужчина и женщина, которых я не знала. Их взгляды блуждали по комнате, внимательно осматривая обстановку, пока Нора ставила перед ними кофе с печеньем, которое мы с Вики испекли накануне. Мы отлично провели время на кухне с племянницей, пока я учила ее печь обычное песочное печенье. Нора подсказала нам, что можно добавить шоколадную крошку, и будет еще вкуснее. Теперь мне хотелось выдрать это печенье из лап женщины со злым взглядом, прожигающим меня и племянников, стоящих по обеим сторонам. Никак не могу взять в толк: как люди с таким выражением лица могут работать с детьми? Ощущение такое, словно эти инспекторы их ненавидят.

― Добрый день, ― поздоровалась я, и Ноа вжался в мою ногу и попятился назад, а я придержала его и погладила спину, чтобы успокоить.

― Миссис Мастерс, ― мужчина встал и протянул мне руку, которую я пожала, ― меня зовут Джеймс Лоренс, а это моя коллега, Мина Блэк. ― Женщина тоже встала, и мы поздоровались.

― Я думала, придет миссис Томпсон или миссис Перез.

Лоренс покачал головой и выдавил из себя улыбку.

― Перез занимается такими вопросами только на начальном этапе. Собирает информацию для совета. А Томпсон занимается тем, что забирает детей и отвозит их в приют. Мы же с Миной отвечаем за сбор информации для суда.

Я кивнула, тяжело вздохнув, и снова показала им на диван, предложив присесть. С приклеенным к ноге Ноа я едва доковыляла до кресла по левую сторону дивана и, обняв малыша, присела, а он уткнулся носом мне в волосы.

― Простите, он стесняется, ― пояснила я, и инспекторы кивнули. ― Это печенье мы вчера с Вики испекли, ― посмотрела с улыбкой на напряженное лицо племянницы, которая села рядом со мной, ― и нам интересно ваше мнение.

― Очень вкусно, ― сказала миссис Блэк, не меняя выражения лица. Грымза.

― Я еще не пробовал, но уверен, что оно достойно, ― отозвался Лоренс. Мне он показался немного добрее.

― Миссис Мастерс, не могли бы вы провести для нас экскурсию по дому?

― О, да, конечно. Простите, все комнаты не могу показать, но те, которые вас интересуют, конечно. Пройдемте.

Они с поджатыми губами и неподдельным интересом рассматривали все помещения, которые я показывала: детские комнаты, небольшой спортзал, в котором неделю назад Колин установил шведскую стенку для Ноа, хотя я просила его этого не делать.

― Это моя… спальня, ― последнее слово произнесла дрожащим голосом, осознав свою ошибку, которая, конечно, не ускользнула от пытливой Блэк.

― Лично ваша? Вы не спите со своим мужем? ―спросила она, приподняв одну бровь.

― Наша, ― спешно поправилась я. ― Наша с Колином. Конечно, мы спим вместе, ― добавила и нервно засмеялась, а потом быстрее захлопнула дверь белоснежной спальни и направилась дальше по коридору.

Миссис Блэк многозначительно хмыкнула, но никак не прокомментировала слишком женский дизайн комнаты.

― Лана, я хочу поиграть в конструктор, ― сказал Ноа.

― Да, можно мы пойдем в комнату Ноа? ― спросила Вики, глядя на меня умоляюще.

Я улыбнулась им.

― Конечно.

Дети тут же побежали и скрылись за дверями царства Ноа от тяжелых взглядов инспекторов. Как же сильно мне хотелось сделать то же самое, особенно после провала со спальней.

― А где мистер Мастерс? ― спросил мистер Лоренс, когда они снова заняли свои места на диване, а Нора заменила предыдущий чайник с чаем свежезаваренным напитком.

― Он в командировке, скоро должен вернуться.