Помоги проекту - поделись книгой:
— Ох, заткнись, — усмехаюсь.
Действительно, я не та, кто может давать ей советы на эту тему, ведь я в этом абсолютно не разбираюсь. Подсознание подкидывает воспоминание из вчерашнего вечера. Щеки начинают гореть, а язык самовольно проходится по губам. Зато теперь у меня есть опыт в поцелуях. Это уже что‑то.
— Как твоя новая подруга? — спрашивает Кейси, вырывая меня из раздумий. Наверное, она имеет в виду Мари.
— Кейс, ты же знаешь — я не завожу друзей, — поднимаюсь с дивана, оставляя кружку на столике, и подхожу к окну.
— А кто же тогда я? — голос обиженный, но я знаю, что на самом деле она не обижается. Кейси привыкла к моим заскокам, и просто принимает меня такой, какая есть.
— Мой личный задница‑надиратель? — произношу с теплотой в голосе.
— Да, но даже этого недостаточно, чтобы заставить тебя снова жить, — грустно.
— Я живу… — пытаюсь возразить.
— Мы обе знаем, что это не так!
— Кейси, — тяжело вздыхаю. Сквозь меня проходит электрический разряд. Затылок жжет, будто светят лазерным лучом. Я не одна в комнате, здесь есть кто‑то еще. И этот кто‑то теперь знает, что я могу говорить. Он это слышал.
Бегать на улице в феврале не самая хорошая идея, но мне необходимо проветрить голову и подумать. Поэтому уже сорок минут я непрерывно наворачиваю круги в ближайшем парке. В движении мозг работает быстрее.
В этом городе меня окружают одни сумасшедшие. Две влюбленные парочки, не замечающие ничего вокруг. Призрачная соседка, которая умудряется доставать меня даже без своего физического присутствия. И мышка, все время сбегающая от меня. Что мне со всем этим делать, не представляю. Но, похоже, я начинаю сходить с ума вместе с ними.
Мышка. Эта девушка крепко смогла зацепить. Я точно должен найти ее. Периодически возникающие обрывки воспоминаний вчерашнего поцелуя расплавляют мне мозг. Не думаю, что долго еще смогу выдержать это.
Соседка Мия. А вот ее как раз стоит оставить в покое. На контакт она не идет. Не знаю, что и придумать для того, чтобы сблизиться с ней. Да и стоит ли? Если Мари хочет помочь, то пусть занимается этим сама. Не мое это. Слишком много заморочек.
Мысли разложены по полочкам, и пора уже возвращаться домой. Пока все пальцы еще на месте.
Замираю в коридоре, не веря своим ушам.
— Мой личный задница‑надиратель? — слышится тихий голос из гостиной.
Медленно стягиваю кроссовки и бесшумно ставлю их на пол.
— Я живу…
Голос женский. Но чей он? Может кто‑то пришел в гости к Мие? Но это точно не Мари. Тихонько подхожу к двери в комнату, чтобы не попасться.
— Кейси, — слышу тяжелый вздох, а теперь еще и вижу говорившую.
Девушка стоит ко мне спиной, переступая маленькими босыми ножками перед окном. Светло‑фиолетовые спутанные волосы намекают на то, что она недавно встала с постели. Бесформенная желтая футболка и зеленые бриджи помяты и очень похожи на пижаму. А еще она крохотная, просто малышка. Я знаю, кто это.
Судя по всему, почувствовав мой пристальный взгляд, девушка медленно убирает телефон от лица, но поворачиваться не спешит.
— Рад наконец‑то познакомиться, Мия, — произношу, входя в гостиную. Вот так встреча.
Она оборачивается и встречается со мной взглядом. В серых глазах плещется ужас, а лицо вытягивается в удивленной гримасе. Делаю шаг вперед, нас разделяет всего два метра дивана. Мия бросает быстрый взгляд на дверь своей спальни. Нет уж, не дам ей сбежать.
Она говорит! Говорит, черт возьми! А значит, ей стоит кое‑что объяснить. Например, почему она врет Мари.
Мы одновременно бросаемся к двери, но я оказываюсь быстрее. Преграждаю ей путь, упираясь спиной в дверь.
— Думаю, нам стоит поговорить, — усмехаюсь.
Перестаю радоваться своей проворности, как только Мия встречается со мной взглядом. Она хищно прищуривает глазки, замышляя что‑то. Мне становится как‑то не по себе. Даже странно. Что может сделать эта кроха против меня?
— Послушай, Мия, давай просто поговорим, ла… — достаточно сильный удар прилетает в мою челюсть.
Обалдеть! Эта малышка не может бить так! Чувствую, как Мия пытается отпихнуть меня от двери, пользуясь дезориентацией. Да что это с ней? Мия очень старается пробиться в свое убежище, но ей все же сложно сдвинуть меня с места. Теперь, когда я знаю, чего ожидать от нее, то готов ко всему. Мы поговорим, хочет она этого или нет.
Ловлю обе ее руки и завожу за спину. Тут же в ход идут ноги. А она не сдается. В процессе потасовки движемся по комнате. Стараюсь не сделать Мие больно и не оставить синяков, чего не могу сказать о ней. Все ее удары и выпады выглядят продуманными и точными. Да и наносятся в полную силу.
Так, пора уже усмирить эту непонятно откуда взявшуюся бестию. Подталкиваю ее к дивану и прижимаю своим телом к мягкой поверхности. Ненадолго отпускаю ее руки, чтобы сменить захват, за что довольно жестоко расплачиваюсь. Наверняка останутся отметины на шее и груди.
Вот стерва! И это «тихая забитая девочка»? Врет всем, что не может говорить, да еще и дерется, как кикбоксер. Снова беру контроль над ситуацией, удерживая ее руки над головой.
— Тише, — пытаюсь успокоить разгневанную девушку, но получается плохо.
Мия извивается подо мной, стремясь снова напасть. Я был прав, когда сказал, что в этой девушке сидит бесенок. Да какое там, может, даже сам дьявол!
— Знаешь, не самое лучшее мое знакомство с девушкой, — усмехаюсь я. Эта ситуация действительно кажется смешной. Даже идиотской, по сути.
Мия дергает руками, сверля злым взглядом серых, почти серебряных глаз.
— Хочешь, чтобы я отпустил? — цокаю языком. — Нет уж, мне дорога моя жизнь.
Соседка зло щурится, напрягая руки изо всех сил. Ее детское личико выглядит очень сосредоточенным и напряженным. Почти с умилением наблюдаю, как забавно Мия пыхтит и скалит зубки, будто двигает гору. Губы сами складываются в улыбку, пока она мечет в меня серебряные ножи.
— Значит, ты говоришь, — продолжаю вести беседу, как ни в чем не бывало. — Так давай поговорим.
Отворачивается в сторону, показывая, что не настроена на разговор. Мне плевать. Я настроен.
— Ну тогда продолжим лежать так. Мне даже приятно, — немного ерзаю, устраиваясь поудобней.
Возбуждение молниеносно спускается вниз по животу. Черт. Вот это уже нужно контролировать. Мия резко разворачивается, вскидывая брови, и судорожно вдыхает, втягивая живот. Надеется, что так мы будем меньше соприкасаться? Вот дурочка. Не могу не улыбаться, глядя на нее. Дикий котёнок. Совсем не ручная, но такая маленькая и миленькая.
— У меня есть еще одно средство, которое тебя точно разговорит. Мне бы, конечно, не очень хотелось прибегать к таким жестоким методам, — устрашающе говорю я, приближаясь к ее лицу.
Сладкий и смутно знакомый запах бьет в нос. Мята и мармелад. Но что‑то перебивает эту смесь… Кажется, сигаретный дым.
Боже, пожалуйста, пусть он меня не узнает. Пожалуйста.
Дерек слишком близко. Он и есть тот самый парень из бара. Теперь это очевидно. Мысли путаются, а страх проникает под кожу. И страх быть раскрытой и просто страх близости с этим человеком. Но как ни стараюсь, не могу ничего сделать, чтобы скинуть его с себя или освободить хотя бы одну руку. Сильный, гад. Да он вообще какой‑то псих!
Хотя, я, наверное, тоже выгляжу сейчас сумасшедшей.
Гоню этот противный внутренний голос. Сейчас не время для разговоров с самой собой.
Почему Дерек просто не дал мне уйти? Зачем он меня остановил? Что ему нужно?
— Мия, давай по‑хорошему, — просит ласково, но в глазах разрастается черная туча.
Качаю головой, подразумевая, чтобы он не вздумал ничего делать, но Дерек, видимо, принимает это за отказ. Оба мои запястья сжаты одной рукой, а второй он медленно проводит по ребрам вниз. Неужели… Нет, он не посмеет. Зловещая улыбка появляется на его лице, и я понимаю, что обречена.
Стискиваю зубы, стараясь уговорить саму себя не реагировать на его действия, но когда давление усиливается, а рука забирается под футболку, уже не могу сдержаться.
Черт! Я очень сильно боюсь щекотки. Взвизгиваю так громко, что раздраженное горло ссадит. Мечусь, кусая губы, и в глазах появляются слезы. Больше не в силах выносить эту «смешную боль» начинаю хохотать, как безумная.
— Попроси меня остановиться, и все закончится, — издевательски говорит Дерек.
Продолжаю мотать головой, отказываясь поддаваться. Но сил все меньше, а смех все громче. Смотрю Дереку в глаза и не могу понять, о чем он думает сейчас. Чего добивается этим? Забавляется? А ведь я думала, он добрый.
«Заткнись!» — приказываю голосу в голове.
— Скажи, Мия. Одно слово, — с придыханием произносит мучитель.
Замечаю проблеск странного света в его глазах. Что это? Движения становятся плавнее и даже нежнее. Рука ползет вверх, останавливаясь у края белья. Легкие касания кончиками пальцев вдоль живота заставляют проснуться в нем неведомых мне до этого момента бабочек, о которых я прежде только читала. Больше не могу.
— Остановись, — прошу, тяжело дыша.
Дерек замирает, услышав мою просьбу. Мы буквально обмениваемся воздухом, так близко ко мне его лицо. Воспоминания вчерашнего вечера затуманивают разум. Поцелуй в том темном коридоре, наверное, еще долго будет преследовать меня. Учитывая, что это был мой первый настоящий поцелуй.
Еще немного и я потеряю здравый смысл, которого и так практически не осталось. Пользуясь странным замешательством Дерека, резко вырываю руки из ослабевшей хватки и толкаю его в бок, ударяя коленом по самому больному. Он падает с дивана, и я, перепрыгнув через спинку, залетаю в свою спальню. Защелкиваю замок и оседаю на пол, опираясь спиной о дверное полотно. Выдыхаю и слышу гортанный рык в соседней комнате.
Я, конечно, старалась рассчитать силу удара, но не уверена, что получилось хорошо. В такой‑то критической ситуации.
— Ну и прекрасно! Знаешь что, Мия, пошла ты! Я хотел как лучше. По нормальному. Но видимо, для тебя норма сидеть в своей комнате и молчать. Так даже лучше! Будем просто продолжать в том же духе, избегать друг друга и прочее. Нравится тебе так? Пожалуйста!
Удар о дверь заставляет меня содрогнуться от неожиданности. Уходит. Слышу шаги и хлопок соседней двери, из‑за которого снова дергаюсь.
Получилось. Как и всегда. Я его оттолкнула. Это правильно. Никто мне не нужен.
Но от чего же так плохо и горько внутри? Откуда это глухое разочарование, словно по коже прошлись ржавым тупым ножом?
Чувствую себя обессиленной. Голова кружится, а холод сковывает тело. Сон. Мне нужно поспать. Это просто усталость и стресс. Вот высплюсь, и все снова станет, как прежде. Я буду довольна своей жизнью, насколько вообще это возможно, и никакие Дереки не будут меня волновать.
Он расскажет ей?
Она расстроится, наверняка, не поймет, обидится… Ржавый нож все глубже. Резкий вдох и протяжный выдох. Возможно, это к лучшему. Она сама от меня отвернется, и всё точно станет, как прежде. Не нужны мне друзья. Никто не нужен.
Глава 5
Ближе к вечеру мне удается все‑таки немного остыть. Но стоит только вспомнить потасовку и поведение Мии, хочется сразу начать громко ругаться. Да она просто ненормальная какая‑то! Мари, наверное, просто не видела ее истинного лица, раз считает «бедной‑несчастной».
Еще больше бесят мысли о том, что это я виноват в ее внезапном превращении в Халка. Да, может я где‑то и перегнул, но начала‑то все равно она. Касаюсь пальцами челюсти. Удар у нее что надо, конечно. А последний так вообще… Смотрю на штаны, все еще чувствуя дискомфорт. Чертова девица! Чтоб ее!
Снова в гостиной звонит телефон. За этот час уже десятый раз, наверное. Мелодия такая противная, что руки сами тянутся к ушам. Ну когда же это закончится? Сегодня что, день испытаний моей нервной системы? Какого черта Мия не может выйти и забрать свой мобильник?
Открываю дверь и заглядываю в гостиную. Этот визжащий аппарат валяется возле окна, а такое ощущение, что висит прямо над головой.
— Мия! Забери свой чертов телефон! — Совесть дает подзатыльник за гневный тон. Эта дамочка имеет надо мной огромную власть. Продолжаю так же громко, но уже не так агрессивно, — Мия, забери свой телефон, пожалуйста. Тебе звонят весь день. Обещаю, что буду у себя, когда ты выйдешь.
Ответа нет. Срываюсь с места и хватаю вновь разрывающийся мобильник.
— Мия, звонит твоя мама, — подхожу ближе к двери ее спальни.
Звонок прекращается, и я пытаюсь услышать признаки жизни в комнате. Ничего. Ни шорохов, ни шагов. Сердце начинает ускорять ритм, а по рукам пробегает мерзкий холодок.
— Мия, ты там? — сопровождаю вопрос стуком в дверь. — Мия! — удары становятся громче, как и голос. — Мия, открой немедленно! Слышишь меня?!
Что, черт возьми, происходит? Почему она не открывает? Дергаю ручку. Заперто. Что если с ней что‑то случилось или… Так стоп, никаких дурных мыслей. Осматриваю тонкую межкомнатную дверь и делаю шаг назад. Думаю, удара ногой будет достаточно. Слышу щелчок замка и бросаюсь снова вперед.
Мия протягивает руку, опираясь второй о стену. Медленно отдаю телефон, пытаясь понять, что с ней не так. Спутанные фиолетовые прядки прилипли к мокрому лбу и щекам. Пальчики, коснувшиеся моей ладони горячие, как угли. Ее глаза спрятаны за опущенными веками, а тело чуть качается из стороны в сторону.
Дотрагиваюсь до ее лба, и девушка сначала дергается как от удара, но потом облегченно опускает плечи на выдохе. Да у нее жар. Моя рука по сравнению с ее кожей просто ледышка.
Мия отталкивает мою ладонь и собирается закрыть дверь. С легкостью предотвращаю эту попытку. Хватка у девушки совсем слабая, а ведь утром сил было хоть отбавляй. Но сейчас ей очень хреново. И я не могу оставить ее одну в таком состоянии.
— Тебе плохо? Вызвать врача? — спрашиваю мягко.
Мия легко качает головой, продолжая тянуть дверь на себя.
— Мия, у тебя очень высокая температура, нужно показаться врачу.
Снова качает головой.
— Да что же ты такая проблемная, — тяжело вздыхаю и шагаю вперед, поднимая девушку на руки.
Сейчас она словно тряпичная кукла: совсем не сопротивляется и весит столько же. Укладываю Мию в постель, но тут же поднимаю обратно. Сюда что, вылили ведро воды? Черт. Ну не на пол же ее класть.
— Мия, — зову я, опуская соседку на диван в гостиной. Она с трудом открывает глаза, из уголков которых катятся слезы. Стираю пальцами горячие капли. — Все будет хорошо, слышишь?
Поделиться книгой: