Тишина на задней парте!

© Анна Зимова, текст, 2021

© Марина Дубич, ил., 2021

Учебный год подошёл к концу. Но с миром отпустить шестой «Б» на каникулы не захотели – школа закатит ещё одно мероприятие напоследок. И завтра весь класс в приказном порядке идёт на праздник с сомнительным названием «Встречаем весну в родном парке!». Более того, шестиклассники сами этот праздник должны организовать. То есть: расчистить в парке возле школы местечко для пикника (читай «собрать кучу ржавых банок и битых бутылок»); придумать праздничную программу (читай «всякие дурацкие конкурсы»); организовать фуршет («придётся рискнуть и съесть то, что приготовят девчонки»). По ходу, не праздник, а Голгофа.

Но братья Колосовы даже из такого события решили извлечь выгоду. «Выгоду» в прямом смысле слова. Материальную. Точнее, это Валентин подбил Артёма, а тот пошёл на поводу. Сам Артём в жизни бы на такую аферу не отважился. Но они твёрдо решили скопить деньжат, а дело застопорилось. Пока скопили только четыреста рублей на двоих. Это было несложно – мама дала братьям по двести рублей на посещение Этнографического музея вместе с классом. На экскурсию они не пошли, а деньги положили себе в карман. Прогулялись по городу, а после обеда вернулись домой.

«Как музей?», – спросила мама. «Нормальный такой», – ответили они, пожав плечами. Так что не так уж сложно копить. Но четыреста рублей – это ничто в преддверии лета.

– С пикником мы так же поступим, – заявил Валя.

– Что, тоже его прогуляем?

– Нет, тоже поднимем на нём денег.

– Но на него же нам денег не дадут.

– Нам лично не дадут. А вот на продукты родители скидываются.

– И?..

– Ты слушай. Каждый должен выбрать, что он будет делать: убирать, готовить или заниматься развлекательной частью. Мы вызовемся сходить за продуктами.

– А в чём навар-то? Нам сколько денег дадут, столько мы и потратим.

– Не столько, а меньше. Мы купим продукты более дешёвые. А разницу положим себе в карман.

– Это нечестно!

– Честно. Это простая экономика. Родительский комитет выделит на продукты, к примеру, тысячу рублей. Он их и потратит. А уж сколько потратим мы – наше дело, наша проблема. Наша прибыль. Пойдём не в магазин, а на рынок. На базарах продукты всегда дешевле.

– Рынок на Среднем проспекте! Нас так далеко не отпустят.

Валя положил руку Артёму на плечо и заглянул ему в глаза:

– Я хочу, чтобы ты кое-что понял. Мы не будем отпрашиваться. Ты денег хочешь или нет?

– А если узнают?

– Ты начал задавать правильные вопросы. Раньше вопил «Врать нехорошо!», а теперь интересуешься, как сделать так, чтобы не попасться. Но имей в виду, нам придётся торговаться. Ты умеешь нормально торговаться?

– Конечно. Нужно просить, чтобы тебе продали дешевле, чем написано на ценнике.

– Нет и нет! Просить не нужно. Нужно сразу показать, что ты – главный. Ты – покупатель. Если хочешь что-нибудь купить, сначала говори, что это тебе не нравится. Давай попробуй. Вот, получи скидку, – Валя пошарил глазами по сторонам, и нашёл: – На это яблоко.

Артём взял яблоко, покрутил его и сказал:

– Так себе яблоко.

– То же самое могу сказать о твоём умении торговаться. Если будешь говорить так тоскливо, тебе посоветуют купить в другом месте. Ладно, торговаться стану я, ты будешь слушать и поддакивать.

Колосовы всё продумали. Им доверили закупку продуктов, тем более что других желающих не нашлось. Экономически безграмотные одноклассники наперебой записывались в уборщики и креативщики. Родительский комитет и классная, правда, поручили им приобрести только свежие овощи и фрукты. Колбаса и сыр уже были куплены. В день пикника им дали список:

картошка

чеснок

помидоры

яблоки

мандарины

Валя уверял, что им удастся выгадать на каждом яблоке и помидоре.

Ребята взяли по два полиэтиленовых пакета и отправились на остановку.

– Но за маршрутку придётся отвалить по сорок рублей, – заметил Артём.

– Всё равно мы останемся в плюсе. На рынке килограмм одних только помидоров стоит на сорок рублей дешевле, чем в магазине.

Рынок был огромный и шумный.

– Теперь смотри, как нужно торговаться, – сказал Валентин.

Он подошёл к пирамиде из помидоров, взял один и придирчиво его осмотрел.

– Почём помидоры? – строго спросил он продавщицу.

– Сто двадцать рублей, красавчик.

– Всё, что я понял из вашей речи, это то, что я красавчик. Но как могут эти помидоры стоить сто двадцать рублей, я не понимаю. – Он вернул помидор.

Продавщица нахмурилась.

– Мама твоя где? – спросила она уже без приветливости в голосе.

Пришлось ретироваться.

– Мне так торговаться не нравится, – сказал Артём. – Зачем грубить? Можно договориться по-хорошему.

Он подошёл к столу, на котором высилась гора крепеньких помидоров.

– Что тебе, милый? – спросила продавщица.

– Мне нужно два килограмма помидоров. – Артём подумал и зачем-то добавил: – Мы с классом пикник устраиваем.

– Ах ты мой хороший, – обрадовалась продавщица, – сейчас сделаем. Не помидоры, а загляденье. Смотри, какие шикарные!

Она быстро набила пакет, взвесила и сказала:

– Вот, ровно два кило. С тебя двести сорок рублей.

– Ой, – Артём стал делать вид, что пересчитывает мелочь, хотя точно знал, сколько её. – А у меня есть только двести. Вы отдадите мне эти помидоры за двести?

– Что с тобой делать. Бери, конечно, сладкий.

Артём вернулся к Валентину, который копался в горé лука.

– И вот так – не ругаясь и не скандаля, – он помахал пакетом, – я купил помидоры.

Валентин взял пакет, заглянул в него.

– И вот так, не думая и не соображая, – передразнил он, – я купил гнилые помидоры.

– Почему – гнилые? – всполошился Артём.

– Потому что хорошие только для умных. А тебе она набросала всякой ерунды из-под стола. Зато улыбалась – это же так важно! Теперь смеётся над тобой. Я тебе ещё скажу: тут гораздо меньше двух килограммов.

Артём сам рдел как помидор, когда они вернулись к продавщице-обманщице.

– Эти помидоры будут есть дети, – многозначительно сказал Валя. – Разве они не достойны чего-то получше?

Продавщица уже не улыбалась. Она заменила все овощи, которые не понравились Валентину и сказала:

– С вас ещё сорок рублей.

– А как же наша скидка?

– Скидки закончились.

Настроения любезничать с продавцами у Артёма больше не было, при покупке мандаринов он будет вести себя по-настоящему жёстко. Он ни одного пятнышка не спустит! Если надо, с лупой осмотрит мандарины. Как там Валентин учил? Надо сперва ругать товар. Артём подошёл к прилавку с самыми красивыми, продолговатыми, невыразимо оранжевыми мандаринами и так же, как Валя, решительно выхватил один, который он будет критиковать.

И разрушил всю пирамиду. Мандарины рассыпались по грязному полу. Несколько штук сразу же растоптали покупатели.

– Ах ты паршивец, – ахнула продавщица.

– Я сейчас всё соберу! – Артём бросился поднимать.

– Вот уж спасибо. Они грязные теперь!

– Хорошо-хорошо, я куплю ваши мандарины, только не ругайтесь.

– Какие мандарины? Это кумкват. Он знаешь сколько стоит?

– Ой, а кум… – как вы там сказали – мне не нужен. Мне мандарины надо.

– Ты дурачок, что ли? Мать твоя где? – взвизгнула продавщица и схватила его за куртку.

Рядом с ними уже останавливались зеваки. Артём готов был потерять сознание от страха, ноги стали ватными. Мозг тоже будто обложили ватой, и все сигналы из окружающего мира доходили до него приглушёнными. Как сквозь пелену тумана, он увидел Валентина, будто издалека раздался его голос:

– Тётенька, отпустите моего брата.

– С какого перепугу я должна его отпустить?

– Это я, я во всём виноват! Меня ругайте!

«Неужели он готов взять вину на себя, отвечать за мои поступки?», – вяло удивился Артём.

– Он не совсем в себе, аутист, знаете, – продолжал Валентин, – но он добрый. Хотя ему приходится нелегко. Я должен был за ним присматривать, но, пока набирал лук, он сбежал. Ему нужно есть витамины, ведь ему поставили еще диагноз – рахит. Но мы можем позволить себе только лук.

– То-то я смотрю, он такой худенький. – Продавщица отпустила Артёма и посмотрела на него с жалостью.

– Я готов возместить ущерб, – Валентин достал из кармана мелочь: – Это всё, что у меня есть, возьмите. Я потом ещё занесу.

Он встряхнул Артёма за плечи и театрально заголосил:

– Что же ты братец, натворил. Остался ты теперь без лука!

Артём пучил глаза и хватал ртом воздух. Он ничего не мог пока сказать – шок от страха ещё не прошёл.

– Бедолага, – продавщица опустила глаза, – не надо денег. Соберите просто кумкваты и положите на место. А мама ваша где? – спросила она, пока Валя ползал по грязному полу.

И тут Артёма прорвало. Он заплакал, точнее, зарыдал. Страх, стыд, гнев и даже облегчение – в голове у него сейчас был такой коктейль, что не передать. Слёзы текли и текли. Он до сих пор не знает, почему сказал это, но факт, что сказал:

– А мама… Её больше… нет.

Он зарыдал ещё громче. Оттого что врёт, хотя терпеть этого не может. Оттого что понял вдруг, что мама и правда когда-нибудь умрёт. Оттого что предал её и сам не знает, почему, за что.

Само как-то вырвалось.

– Ну не плачь, не плачь, малой. – Продавщица пригладила ему волосы.

Валя округлил глаза. И тайком показал большой палец.

– Да, и теперь о нём забочусь я, – сказал он. – У нас есть бабушка, но она совсем старая, ходит уже с трудом. И ничего не видит.

Артем заплакал ещё сильнее.

Продавщица вздохнула:

– Вы, это, мальчики, возьмите лучку. Огурчиков. Угощайтесь, не стесняйтесь.

Братья стыдливо набрали того-сего, стараясь не наглеть.