Помоги проекту - поделись книгой:
Перечитать времени не осталось. Света решила проверить мораль. В её истории была любовь, дружба и забота о тех, кого любишь. Очень много внимания было уделено заботе об окружающей среде и тому, что планеты могут гибнуть, если за ними не ухаживать. И даже если ухаживать – они всё равно могут гибнуть от ужасных, бессмысленных разрушений. Также на протяжении рассказа Маленький принц много трудился.
Света сдала изложение, будучи уверенной, что, может, не совсем так, но примерно так всё и было на самом деле.
Весь оставшийся день она не могла выкинуть историю Маленького принца из головы. Почему никто ещё не снял об этом фильм? С монстрами, стрельбой, огромными волнами, тараканами и огненной лавой. В какой-то момент ей даже стало стыдно перед Маленьким принцем и Антуаном, что она не сделала домашку. Поэтому, отмахнувшись от очередного Градова, Света скачала книгу.
Уже в трамвае начала читать.
Дочитывала дома. Несмотря на уроки скорочтения, это заняло весь вечер.
– Нет! – крикнула она, дочитав, и швырнула телефон на кровать: – Нет! Нет! Нет!
– Что такое? – спросила мама из кухни.
– Всё не так! Ничего хуже этого не читала!!!
Света топнула ногой. Через несколько секунд в дверях появилось обеспокоенное мамино лицо.
– Что случилось? – удивилась мама.
Света выдохнула и села на кровать.
– Ничего, – мрачно сказала она. – Я получу два за изложение.
Ганна Павлова
Секреты успешных переговоров
© Ганна Павлова, текст, ил., 2021
Саша Ромашкин из четвёртого «А» стоял возле доски со школьными объявлениями и не верил своему счастью. На белом листе чёрными буквами было напечатано:
Ромашкин целых три года мечтал о том, что в школе откроют, наконец, секцию карате. С самого первого класса. С того самого момента, как мама и папа Ромашкина решили, что он пойдёт на спортивные танцы. Папа сказал: «Нужен спорт. Обязательно нужен спорт». Мама сказала: «Это конечно!» Из спорта были в школе только футбол, шахматы и спортивные танцы.
Шахматы Ромашкин даже рассматривать не стал: ещё не хватало по собственной воле сидеть на одном месте и смотреть в одну точку. Ну ладно, не в одну, а в несколько – по очереди, но всё равно скукотища.
С футболом вышла обидная глупость: в день, когда набирали игровой состав, в кинотеатре рядом со школой показывали «Звёздные войны». Ромашкин с Серёжей Гавриловым и ещё несколькими ребятами пошли в кино, а когда вернулись в школу записываться в команду, оказалось, что будущих Роналдиньо набилось в спортзале столько, что тренер, он же физрук старшеклассников, сказал:
– Всё, опоздавшим набор закрыт. Ждите до следующей четверти. В командах будет отсев, и появятся свободные места.
В тот день мама Ромашкина решила, что нечего человеку без дела болтаться целую четверть и сказала за ужином: «Пойдёшь туда, где места ещё есть». Папа сказал: «Ну, шахматы уж точно не Сашкино». «Значит, будут танцы». Ромашкин скривился. «Спортивные», – поставила мама точку в семейном собрании.
В конце четверти, когда Ромашкин таки собрался на футбол, мама вдруг объявила, что на полпути никто начатое не бросает. И потянулись в жизни Ромашкина три мучительно долгих года с танцевальными тренировками, примерками костюмов и соревнованиями.
И вот наконец – новая жизнь! Карате. Нет, не так. КАРАТЕ!
Никаких Ромашкину больше танцевальных костюмов, никакой нервничающей Кати, с которой Сашка танцевал в паре.
Ромашкин объявление про карате сфотографировал. Во-первых, на память. О том, как начался его великий и сложный путь каратиста. Во-вторых, чтобы не перепутать случайно время и место собрания.
Мама Ромашкина вела в школе географию у старшеклассников. Саша вообще сразу хотел сходить к ней и сообщить радостные новости, но вспомнил, что у мамы сегодня уроков нет – она на курсах в комитете по образованию. Поэтому Ромашкин просто отправил маме фотографию объявления. Вот она обрадуется!
Каждую перемену Ромашкин бегал к объявлению, чтобы посмотреть, кто ещё его будет читать. Надо понять, много ли народу собралось записываться на карате? А вдруг снова мест не хватит?
Ромашкин так боялся, что ему не хватит места в секции, что даже в догонялки не играл на переменах.
– Ты чё тут всё время стоишь? – спросил Гаврилов, пробегавший по коридору. – Тебя сейчас запятнают!
– Санёк во́да! – Морошкин хлопнул Ромашкина по плечу и побежал дальше.
Ромашкин не обращал внимания и продолжал ходить туда-сюда рядом с объявлением. За все четыре перемены он насчитал около пятнадцати желающих пойти на карате и решил, что хватит. Сашка сорвал объявление с доски и спрятал в рюкзак. А то до пятого сентября ещё целых два дня – это сколько же народу тогда придёт записываться?
Дома никакие уроки на завтра Ромашкин делать не хотел. Он зашёл в Интернет и стал читать биографии великих каратистов, потом смотреть видео про каратистов, потом Ромашкин ходил по комнате и представлял свой первый победный бой, потом он лежал на диване и рисовал в воображении своё кимоно. А потом из комитета по образованию вернулась мама.
– Мама, мама! – выскочил из своей комнаты Саша. – Ты видела, что я тебе прислал? В школе секцию карате открывают!
Мама сняла плащ, достала из сумки батон, пакет молока, какие-то учебники и вопросительно посмотрела на Сашу:
– И что?
– Как что? – удивился Саша. – Я же бросаю танцы и иду на карате.
– Ничего подобного, – мама стала серьёзной и хмурой. – Ничего ты, Саша, не бросаешь и ни на какое карате не идёшь. Столько труда в танцы вложено, чтобы теперь всё бросить? – Мама взяла молоко и батон и пошла на кухню.
Саша топнул ногой:
– Да не вкладывал я никакого труда в эти танцы! Я просто танцевал, и всё!
– Тем более, – сказала мама, – раз танцевать тебе легко, значит, танцы – это твоё. Глупо бросать то, что тебе хорошо даётся.
Ромашкин даже ужинать расхотел, хотя к маминому приходу всегда был голодный, мог целую кастрюлю пюре съесть.
– Никакое это не моё! Карате – вот это моё! Терпеть я не могу эти ваши танцы. И костюмы ваши. И вообще! – кричал он.
– Саш, давай папа вернётся с работы, и мы всё обсудим, хорошо? – крикнула мама из кухни.
Ромашкин бросился в свою комнату, упал на диван лицом в подушку и изо всех сил сдерживался, чтобы не заплакать. Папе маму не переубедить.
Мама пустит в ход аргументы про деньги, потраченные на костюмы, вспомнит, как тренер хвалила Ромашкина и говорила, что он будущая звезда, потом она скажет, что на середине пути бросают всё только трýсы. И папа поддержит маму, и никакого карате Саше не видать. Так оно и случилось.
Папа вместе с мамой весь вечер убеждали Ромашкина в том, что нужно непременно оставаться на танцах. Самым отвратительным аргументом был пример Варьки, старшей сестры Ромашкина. Дескать, Варя всю школьную жизнь проходила в художку. И вот теперь она учится на архитектора. Посмотрите, какая Варя молодец, давай, Ромашкин, бери пример с сестры. Тьфу!
Заснуть Ромашкин этим вечером не смог.
Надо было что-то предпринять. Что-то такое придумать, чтобы маму непременно переубедить. Ромашкин что-то поискал в Интернете и долго смотрел в темноту комнаты, размышляя. Потом встал, не включая света, на ощупь, нашёл на книжном стеллаже свою копилку, вытряс оттуда всё, что в ней было, аккуратно положил в рюкзак и только тогда уснул.
– Саша, – сказала мама за завтраком, – я сегодня в школу не иду, мне снова в комитет по образованию. Так что ты, пожалуйста, иди на автобус один и не опаздывай, хорошо?
Ромашкин утвердительно буркнул, глядя в тарелку с овсянкой.
– Кстати, Саш, – крикнула мама уже с порога. – Я вчера видела Елену Григорьевну: у вас первая тренировка в эту пятницу, после пятого урока. Ну, пока!
Мама звякнула в коридоре ключами и ушла.
Елена Григорьевна была тренером Ромашкина по танцам. А ещё в пятницу было пятое сентября. Это значит, что, если за эти два дня Ромашкин маму не переубедит, танцевать ему до скончания века.
«Ну уж нет, за своё счастье надо бороться», – решил Ромашкин и отправил Гаврилову эсэмэску: «Я проспал, приду к третьему. Скажи пжл ИА». ИА – это такое сокращение от Ирины Анатольевны, классной руководительницы Ромашкина.
«Ок, а чё не ко второму?» – написал Гаврилов.
Ромашкин решил ничего не отвечать, потом всё расскажет.
Он быстро выбежал из дома и помчался в сторону, противоположную школе, – в книжный магазин. Пришлось двадцать минут ждать открытия. В магазине Ромашкин сначала чуть не свернул в детский отдел – посмотреть, есть ли новые комиксы. Потом он подумал, а не купить ли какую-нибудь настольную игру.
«Ну нет, я здесь ради карате школу прогуливаю», – остановил себя Саша.
Между стеллажей ходил продавец-консультант. Он брал книги с одних полок и зачем-то переставлял на другие.
– Здрасте! У вас есть что-нибудь про то, как можно человека уговорить? – подбежал к продавцу Ромашкин.
– Что? – не понял продавец.
– Ну, про уговоры что-нибудь.
Продавец нахмурился.
– Про переговоры! – исправился Ромашкин.
– Учебники по переговорам? – деловито спросил продавец.
– Ага, – ответил Ромашкин. – Только мне нужен самый лучший.
Продавец несколько секунд молча смотрел на Ромашкина, потом развернулся и пошёл в другой конец магазина. Ромашкин пошёл следом.
Продавец взял с полки и протянул Ромашкину ярко-оранжевую толстую книгу. Называлась она «Секреты успешных переговоров». На обложке была фотография мужчины. Он широко улыбался и Ромашкину, вообще-то, не понравился.
– Вот, – сказал продавец. – Это лучший учебник. Самое популярное руководство.
Ромашкин посмотрел на ценник и ужаснулся:
– Она столько стоит?
Это были почти все деньги Ромашкина. Ну, может, триста рублей останется.
– Да. – Продавец кивнул и сочувствующе поджал губы.
Ромашкин не хотел, чтобы продавец его жалел. От этого Ромашкин чувствовал себя каким-то очень маленьким и глупым. Поэтому он глубоко вдохнул, выпрямил спину и сказал:
– Давайте.
– Будешь покупать? – продавец немного удивился.
– Да, – сказал Ромашкин.
Он снова представил себя в кимоно и решил, что на такое никаких карманных денег не жалко.
В школе Ромашкин выслушал от Ирины Анатольевны неодобрительную речь.
– Ну вот, Саша, – сказала учительница, – стоит маме уехать в комитет по образованию, как ты уже и уроки просыпаешь.
– А чё ты ко второму-то не пришел? – спросил Гаврилов. – Ты же успевал. Или опять, что ли, спать лег?
– Да не спал я, – прошептал Ромашкин. – Я в книжный бегал.
– В какой книжный? – не понял Гаврилов.
– Ну тот, где Смирнов из пятого «Б» живёт.
– Это ещё зачем?
– Книгу купил, руководство по переговорам.
– Это ещё зачем?
Поделиться книгой: