Осколки Северного Счастья. Том 2 (СИ)

— Не могу точно сказать: я сделал его сам, старался взять по максимуму.

— Значит, мы узнаем, если она на территории кого-то из соседей.

— Я не могу до него дотянуться, потому что у меня нет грёбаной магии! — в который раз моё бессилие приводило меня в исступление.

— Пойдёмте в кабинет. Рельт, поищите тут ещё, возможно, будут другие зацепки.

Когда мы вернулись в кабинет, отец налил себе воды, а я сел в кресло, чувствуя, как время утекает между пальцев. Где она? Как её искать? Как я допустил, чтобы она пострадала из-за меня?

Открылся портал, из которого вышли Иргольд вместе с Кджетилом. У последнего был список в руках. Взяв листок, я сравнил текст. Почерк действительно был похож, но держа два листочка рядом, я видел отличия.

— Почерк похож, но писала не она, — с иррациональным облегчением выдохнул я.

— Это зацепка, — сказал Олар. — Значит, у них был образец.

— И правда. Кому она давала списки?

— Риельпу, Кджетилу, Гербольту и Аренвольду из клана Хвойного леса. Возможно, кому-то ещё, но мне известно об этих.

— Риельп мёртв, я тут, Гербольт и Аренвольд заключили союз. Это может быть любой из них, — пробасил Кджетил.

— Нужно попробовать связаться с Гербольтом, — потёр переносицу я.

— Гербольт тебе не ответит, — сказал Кджетил. — А вот мне вполне. Они ищут союзников, почему бы не попытаться вытянуть из него информацию? Если ты покажешь мне Звезду, то я постараюсь узнать то, что тебе интересно.

— Хорошо, смотри.

Остальные маги в комнате подобрались, но Котелок, как его окрестила Карина, не попытался бежать с реликвией в руках.

— Значит, это правда. И ты будущий Владыка Севера.

— Без Карины — неизвестно, — холодно заметил я.

— Возможно, она уже выполнила свою роль. Посмотри, ты продвинулся намного дальше, чем все другие за тысячи лет, — низким голосом сказал он, а меня пробрал страх. А что, если так и есть? Вдруг, она выполнила свою роль и уже мертва? Сердце забилось невероятно быстро, и я уцепился за стол, чтобы не осесть на пол. — Ладно, не переживай так. Может ещё жива. Значит, речь идёт о Владычице Севера. Ирт, ты можешь рассчитывать на помощь клана Красной реки. Отцу я скажу. Осколка у нас нет, нам терять нечего. Если Звезда принесёт благо всему Северу, то и мы будем в плюсе.

— Отправляйся к Гербольту и постарайся выяснить как можно больше. Но не рискуй.

— Не стану. Гербольт не самого высокого мнения о моих умственных способностях, поэтому многого от меня он ждать не будет, — ухмыльнулся Котелок. — Как, собственно, и вы. Мне нужен тёмный портал, из своего клана к нему я смог бы дойти только таким. И дайте что-то выпить.

Отец протянул ему стакан с самогоном, Кджетил прополоскал им рот и сплюнул обратно, зачерпнул немного пальцами, и размазал по воротнику. А дальше он поплыл на глазах, став вальяжным и явно нетрезвым.

От удивления я едва ли не выронил шкатулку со Звездой. Оказывается, мы сильно недооценивали Котелка, когда считали его пьяноватым недалёким толстяком. На деле соображал он неплохо и был прекрасным актёром.

Олар открыл ему портал, и Котелок ввалился в него, басовито ругаясь.

Мы переглянулись.

— Думаю, что он оказал нам ответное доверие, — прокомментировал Олар. — И продемонстрировал, что может быть ценным союзником. Это хорошо.

— Ирт, иди попробуй вздремнуть пару часов. На тебе лица нет, — сказал отец.

— А я пока попробую настроиться на твой сигнальный амулет. Другие у тебя есть?

Я отдал Олару все наработки. От усталости я плохо соображал, но ложиться спать на несколько часов означало, что Карина будет в опасности, пока я сплю.

— Постарайтесь выяснить, кто такая Х.

— Иди, пользы от тебя никакой. Когда Кджетил вернётся с информацией, то мы тебя разбудим. — сказал отец.

— А я попробую чего-то добиться от твоего сигнального амулета, — сказал Олар.

Чтобы уснуть, я хлебнул немного настойки. Я понимал, что они правы, но в то же время чувствовал себя отвратительно. Мне хотелось не спать, а действовать. Вот только пока других зацепок не было. Отрубился прямо в кабинете, приткнувшись на диванчике.

Разбудили меня, когда вернулся Джет. Он выглядел собранным и суровым.

— Пару минут назад я поймал сигнал, который идёт с территории Синих, но он слишком неточен, — сказал Олар.

— Это совпадает с тем, что сказал Гербольт. Он отправил меня обратно в клан, и уже оттуда я пришёл сюда. Если верить его словам, то Карина мертва. Когда я пришёл, он был с сестрой. Они уверены в том, что Владыкой тебе не стать и о состоянии артефакта не догадываются. Что касается Карины, он сказал, что напоил её эфьим ядом лично и отправил полуживую порталом на земли Синих. Синие хотят сохранить нейтралитет, отказались от коалиции с Северниками, поэтому он пытается их подставить.

— С чего бы ему так откровенничать?

— Скажем так, я дал ряд клятв, которые собираюсь исполнить несколько не так, как он ожидает. Например, я поклялся в верности Звезде Севера, а не Северной Звезде как клану. К тому моменту он уже был так пьян, что не заметил подвоха. Я ушёл, оставив его в полной уверенности, что мы договорились.

— У нас тоже есть полная уверенность, что мы договорились, — хмыкнул я, потирая глаза.

— Да, Ирт, только для меня Звезда меняет всё. Кроме того, если верить тому, что рассказал он, то Карина мертва со вчерашнего утра. Когда ты присоединил последний осколок?

— Сегодня утром, — глухо ответил ему Брин.

— А значит, Карина выполнила свою роль. Мне очень жаль. Хорошая была девушка, заводная, — тихо сказал Джет.

— Я не поверю, пока не увижу тело, — сухим голосом ответил я.

Сердце сковало тисками. Мир потерял краски, всё вокруг теперь казалось серым. Знакомые лица стали чужими и вызывали неприятие. Я тоже стал чужим для себя.

— Пойдём к Синим и попробуем найти… — Брин хотел сказать «тело», но заткнулся.

Яд эфы ценится очень высоко. Противоядия от него нет. У нас его почти не используют — слишком дорого, гораздо дешевле пристукнуть топориком.

— Я настроился на несколько других твоих амулетов, — сказал Олар. — Если мы будем где-то рядом, то я смогу почувствовать точнее. Сейчас сигнал слишком слабый из-за расстояния.

— Хорошо. Пойдёмте.

— Только чур я с вами! — сказал Джет. — Я у Синих и не был ни разу.

— Аренгор, пусть кто-то из твоих откроет портал. Там на месте сориентируемся за счёт своих сил, — предложил Олар. — И возьмём с собой походный инвентарь и лекаря.

За последние слова я был ему благодарен. Пока не увижу тело, я не хочу верить в то, что допустил её смерть. Какой из меня косантор? У меня даже её вещей не осталось. Почему я ушёл? Почему не плюнул на эту ирретову Звезду Севера? Ведь теперь мне на неё всё равно плевать! Только, возможно, Карины больше нет.

Глава 11. Карина

Меня нещадно рвало. Я едва доползла до какого-то ручья, жадно пила воду, и меня тут же ею выворачивало. Ингемы окутали меня странным толстым коконом. В нём было мерзко, но не холодно. Я лежала на камнях и цедила текущую мимо воду губами прямо из ручья. А потом прямо в него же меня тошнило снова и снова.

Я вроде бы была жива, но мне было настолько плохо, что я не уверена была, сколько это продлится. Надежду на амулет Ирта я потеряла давно. Либо муж не слышал, либо сам амулет не был рассчитан на такие расстояния.

Я находилась на какой-то зыбкой грани сна и яви. Или, возможно, у меня были галлюцинации. Мне привиделся Гард и какие-то незнакомые люди. Они что-то делали и пытались отогнать ингемов. Я же хотела объяснить, что паукотики мне помогали и даже, кажется, тащили меня к ручью, но говорить не получалось.

Понятия не имею, сколько часов, дней или ночей я болталась на этой грани. Вокруг больше не было ручья, теперь постоянно было жарко. Мне в горло вливали какую-то мерзкую жижу. Я изо всех сил сопротивлялась, вспоминая, что со мной сделал Гербольт.

Галлюцинации всё не проходили: теперь мне виделся Ирт, и я очень хотела с ним поговорить, но совершенно не могла этого сделать. Язык был опухший и чужой, горло мне не подчинялось.

— Тшшш, тебе нельзя говорить. Связки слишком сильно повреждены. Тебе нужно молчать, радость моя. А ещё нужно выпить вот это. Будешь? — ласково говорил Ирт. Я попыталась кивнуть, но получилось не особо.

На этот раз вместо мерзкой жижи меня поили чем-то солёно-сладким. А потом водой. Вот вода мне понравилась, её я пила долго, медленно, с наслаждением. Потрясающе вкусная вода, такая только по утрам после сильной попойки из-под крана течёт.

Периодически приходили две какие-то женщины и относили меня в туалет. Этому я была рада, потому что даже если Ирт был галлюцинацией, описаться при нём всё равно как-то не очень хотелось. Сначала Ирт был обыкновенный, а затем почему-то стал немного бородатый. Я даже пальцами потрогала это смешное наваждение. Надо же, наощупь борода была прямо как настоящая! У меня такие реалистичные видения!

Он читал мне книжки, гладил, делал массаж, носил купаться. Постепенно ко мне вернулась осмысленность, но говорить я всё ещё не могла.

В какой-то момент я проснулась окончательно, и это была ночь. Вокруг пахло то ли лазаретом, то ли лавкой травника. Ирт спал рядом. Стоило его коснуться, как он вскинулся и вопросительно посмотрел на меня. Я обвела помещение рукой и вопросительно посмотрела на него.

— Тебе интересно, где мы? У Синих. Я побоялся тащить тебя порталом обратно в клан, хотя портал и закрепляет чары. А на тебе сейчас столько всего целительского наложено. Просто помнил, что ты их не очень хорошо переносишь и решил не рисковать.

Я взяла его за руку и пальцем нарисовала буквы трёх слов: «Хольга», «Гвиль» и «Гербольт».

— Про Гербольта я знаю, а Хольга — это, видимо, Х. От Гвиль она избавилась.

«Сестра», — написала я.

— У Гербольта есть сестра Хольга? — спросил Ирт, а я кивнула в ответ. — Я узнаю. Но это всё потом. Ты не представляешь, как я рад, что ты жива, — муж бережно обнял меня сильными руками. — Мне сказали, что ты мертва. Кари, ты не представляешь, как это страшно — думать, что тебя больше нет!

Иртальт рассказал, как они меня нашли. Оказалось, что Гард набрёл на меня случайно во время вылазки со своей группой учеников. Они собирали разные травы-подснежники и заинтересовались писком ингемов. Потом увидели тело. А затем выяснилось, что тело ещё живо. Мне оказали помощь и послали весть Аренгору, который к тому моменту вместе с Иртом уже были на территории Синих.

Нам оказали помощь. После того, как меня нашли, я почти пять дней была то в бреду, то в горячке. Когда меня обнаружили, я была сильно искусана ингемами, и сначала мне стали давать противоядие от их яда, но от него становилось только хуже, и тогда они обратили внимание на повреждённые язык и глотку. Оказалось, что яд ингемов способен нейтрализовать яд эф. Это важное открытие, ведь антидот может стоить даже дороже самого яда.

Под рассказ мужа я уснула. Гард пришёл утром, чтобы продолжить лечение. Ткани языка, горла, гортани восстанавливать медленно, настолько сильными были повреждения. Лекарь сказал, что разговаривать я не смогу ещё половину недели или даже больше. Подпитывали меня магией и сладкими отварами с бульонами. Есть я пока не могла даже жидкую кашу.

— Какая прекрасная у меня жена! Красивая, умная, не имеет в комплекте ни тестя, ни тёщи, ни клана, так ещё и немая, — улыбался Ирт.

Я запоминала, чтобы отомстить когда-нибудь потом. Сейчас сил на боевые действия не было.

Встав на ноги на следующий день, я поразилась тому, что выглядела вполне сносно. Чувствовала я себя, как развалина, а в зеркале отражалась вполне цветущая девушка, разве что излишняя худоба и круги под глазами выдавали усталость.

Ирт забрал меня обратно в клан в тот же день. Вернулись мы уже в его спальню, там всё было восстановлено, починено и отмыто. Мои вещи тоже нашли и принесли с собой. Я уже спокойно ходила по комнате сама, но Ирт был слишком категоричен, не разрешал выходить за её пределы, поэтому ужинали мы у себя. После я захотела искупаться, и он, конечно, присоединился.

Высказать ему все свои претензии жестами я не могла, поэтому приходилось ждать, пока речь снова не восстановится. Язык в зеркале выглядел как после сильного ожога, нёбо и дёсны — не лучше. Благодаря зельям, боли я не испытывала, но от невозможности говорить жестоко страдала.

Ирт же планировал войну с Гербольтом. Всё, что я могла делать — это просить не начинать её, пока я не смогу говорить полноценно.

Кстати, пока я болела, отец Брина изменил решение и привёз в клан свой осколок. Иртальт сказал, что, судя по всему, их всего восемь, а не семь. И чем больше осколков присоединялось, тем очевиднее это становилось. На данный момент их было четыре.

Три других известных осколка находились у Диких, Синих и Северных. И последние своего ни за что не отдадут. С Дикими тоже возникла проблема. Ирту необходимо было туда ехать, чтобы получить от них осколок, но он категорически отказывался меня оставлять.

Насыщенный день меня утомил. Уснула после душа, нежась на прекрасных чистых простынях с ощущением, что я дома. Замок Викархольт теперь воспринимался именно так, даже забавно, что его название я узнала их чужих уст.

На следующее утро меня снова осматривал целитель.

— Видишь ли, Карина, у нас есть чудесное зелье, очень быстро заживляющее раны, но оно предназначено исключительно для наружного применения. А для слизистой и ран, подобных твоим, у нас совсем ничего нет. Будем разрабатывать, — пояснил целитель. — Поэтому я применяю только силу, но слишком ускорить выздоровление тоже не могу. Ткани пострадали настолько, что быстрое восстановление невозможно. Если мы хотим вернуть тебе голос, то действовать нужно очень медленно.

— А если не хотим? — деловито задвигал бровями Ирт, а я швырнула в него подушкой.

— Кроме всего прочего, больной положен полный покой. Полный, — целитель выразительно посмотрел на мужа. — Никакой новой физической активности, максимум — дойти до столовой. Это очень строго, понятно?

— Понятно, — разом погрустнел Иртальт, а мне отчего-то стало очень смешно.

— Подушками тоже швыряться не надо, поэтому жену не провоцируй и не расстраивай. Дай Карине блокнотик, пусть все претензии записывает подробно. Потом сделаешь вид, что читаешь, — подмигнул нам целитель. — Ирт, я серьёзно, пусть тебя не обманывает её вид. Да, она выглядит почти здоровой, но это из-за возраста и сильной естественной защиты, плюс Синие влили в неё очень много сил. На самом деле ситуация очень серьёзная до сих пор.

Иртальт перестал выглядеть игриво.

— И что делать? — спросил он.

— Соблюдать рекомендации. Я буду проверять её каждые несколько часов. Никакой нагрузки, в том числе эмоциональной. И тем более физической. Карина, сколько тебе лет? Шестнадцать-семнадцать?

Я показала, что девятнадцать.

Ирт посмотрел на меня с таким осуждением, словно я призналась в том, что ем детей.

— В смысле девятнадцать? Ты же ещё совсем ребёнок! — возмутился он.

Я едва сдержала улыбку. Жестом попросив блокнотик, я быстро накарябала: «А вы меня замуж выдали и даже кукол не дали! Ты вообще ни одной мягкой игрушки не подарил! А ещё муж называется!».

Отдала ему записку и очень грустно всхлипнула.

Его лицо надо было видеть. Был бы у меня голос, я бы в него заржала, честное слово. Он переводил ошеломлённое лицо с меня на лекаря, а потом сжал листочек в большом кулаке.

— И какие куклы ты любишь? — с тоской спросил он.

Не знаю, как мне хватило сил не расхохотаться.

«Чтобы их можно было причёсывать и наряжать в маленькие платьица», — написала я, наблюдая за его реакцией. В куклы я, кажется, даже в детстве не играла, предпочитая бадминтон, скакалку и мячики.

— А тебе точно девятнадцать? Может, в вашем мире год длиннее нашего? — с надеждой спросил он.

«Нет, наоборот, гораздо короче», — написала я в ответ.

Если у них в месяце на шесть дней больше, чем в среднем у нас, то год действительно короче. Дней на семьдесят или около того. Быстро прикинув на листочке, я добавила: «Вот смотри, получается, по вашим меркам мне даже на три с половиной года меньше. Шестнадцать получается, если примерно округлить, всё-таки по нашему летоисчислению мне уже девятнадцать с половиной.»