Краб. Иней

Сотню лет всё было замечательно, но астероиды выработали. Безусловно, не все, но рентабельные ресурсы вытянули. И… всё. Тут с Миллениосюками сыграла хреновую шутку половинчатость, пограничность их Мира. Всё у них было «почти». Почти невозможно жить — но в масках можно. Почти можно развиваться — но нихера нет ресурсов и технологий, а их жратва тут, в зажопинске никому толком и не нужна.

Причём, будь тут мёртвый и опасный Мир — корпы-владельцы были бы ДОЛЖНЫ забрать работников, сворачивая производство. Но и этого не было, а за сотню лет выращивания жратвы и денежного если не изобилия, то благосостояния, местные расплодились, как сволочи. То есть, то что могло быть «аграрным форпостом», который корпы ДОЛЖНЫ забрать оказалось планетой. Погранично влезающей в параметры «благополучные обитаемые Миры». И всё — корпы уже нихера не должны. Свернули оборудование, щедро оставили орбитальную станцию «на бедность» и пожелали ебаться, как местным захочется.

После этих весёлых раскладов местные семейства, с более-менее вменяемыми деньгами и образованием сделали Нью Мухосрпанску ручкой, ещё сильнее обеднив пул технологий и образования, пожелав бывшим землякам «денег нет, но вы держитесь».

И вот, сотню лет, четыре поколения планета бултыхается на границе «дикости». При этом, у них образовалось какое-никакое самосознание национальное, культура там и искусство — торгаш, посещающей планету раз в полтора года как раз и вывозил местные поделки, к которым я подошёл и с интересом поразглядывал. Ну так, антуражненько и вообще — симпатично.

То есть, колобок, конечно, свою немереную планетарную власть (которая, в условиях поголовной вооружённости населения, была скорее «общим контролем»), но столь ретиво колыхался он именно из-за этого «национального самосознания». Патриот, понимаешь.

— Ну, в общем, понятно. Только дети-то причём, например? — резонно задал вопрос я. — У них ни шансов, ни перспектив. Станция ваша разваливается, лет через пятнадцать-двадцать в негодность придёт, раз у центрального компа блоки памяти сбоят, — вильнувший круглый взгляд показал, что я прав, — И к вам прилетят пираты. Или корпы под видом пиратов. Пара миллионов рабов на блюдечке, — хмыкнул я.

— Два миллиона сорок одна тысяча. И у нас есть оружие, — насупился колобок.

— Древние карамультуки, половина которых выдаёт половинную мощность, если вообще работает. Два Доса с плазменным резаком — и вы САМИ начнёте отдавать молодёжь посмазливее, загоняя их в рабские бараки. Потому что так — они выживут. А остальных сожгут, — жёстко уронил я.

Колобок смотрел на честного Краба меня, как на публичного врага, даже глазки свои круглые прищурил.

— Что. Ты. Хочешь? — грозно полюбопытствовал он, отбросив политесы.

— Говорил же, люди на производство и обслуживание нужны. А ты мне тут про самобытность лапшу на уши вешаешь, — честно ответил я. — В общем, Голова, могу тебе приложить выход. Не подарок, но уж всяко лучше рабских бараков и полей костей. А последние будут. Если прилетят пираты, а тем более корпы — живых свидетелей не оставят.

— Ну?

— А ты не понукай, не запряг, — резонно уточнил я. — В общем, планета у вас дерьмо. Но не совсем, конечно. Иней мой во многом похуже — у нас даже алюминиевых огурцов на стальных полях не вырастишь. И холодно, бля! — припомнил я, передёрнувшись пару рейдов в высокие широты.

— Ресурсы у тебя…

— А я с тобой не меряюсь, — напомнил я. — Просто говорю, что планета у вас дерьмо, но не совсем. И жизнь такая. Но если у вас тут такой патриотизм невозможный, предлагаю: вот мне нужен пяток тысяч человек. В принципе, можно и десяток трудоустроить, не пропадут. Или даже так — в две смены могут работать. По месяцу, доставка ко мне и обратно — за мой счёт. Бесплатно, — меценатствовал я.

— И?

— Вот ты болтливый какой, — осудил Голову я. — Уровень образования у вас тоже дерьмо. И не рассказывай сказки, что у тебя под гузном десяток тысяч высококлассных техников спрятано: не поверю. Десять человек на всю планету вряд ли наберётся. А это значит что?

— Что?

— Что их придётся учить, — ответил я, задумавшись, посмотрел на рака.

Рак посмотрел на меня. Я посмотрел на второго рака. Второй донный тоже пырился на меня рачьими глазами. Решив прекратить эти гляделки всяческих ракообразных, я озвучил вопрос:

— С обучением человеков до уровня среднего техника на наших производствах справитесь?

— Главнокомандующий Краб, разрешите уточнить?

— Разрешаю, — милостиво дозволил я.

— Названные человеки, предназначенные для обучения, умеют читать? Писать? Говорить? Ходить… — уточнял донный, под весьма забавное, этакое пузырчатое, возмущённое бульканье Головы.

— Ну дойти они до корабля дойдут, своим ходом, я прослежу… — задумчиво выдал я, после чего не выдержал и заржал.

— И ничего смешного, — обиженно булькнул голова.

— Ну вообще — да, не смешно. Высококлассный многопрофильный дроид уточнил объём предполагаемой работы, — отметил я. — Считайте уровень навыков как у среднего пилота Доса, без технического образования и импланта, — задал я примерные параметры.

— Принято, главнокомандующий Краб. Справлюсь, при наличие соответствующих программ обучения.

— Они есть, доступны?

— Точно так, главнокомандующий Краб.

— Тогда слушай, Голова, — окончательно решился я. — Трудятся твои люди у меня по смене. Плачу немного, относительно — они отдают плату за обучение, — уточнил я. — И всё время отдачи долга… — выдержал я драматическую паузу. — Платят налоги. И возвращаются в твой Мухосра… в смысле Милениум, да. Это… ну, считай, по триста кредов в год, на рыло. Отдавать долг пять лет, — прикинул я. — Вот тебе и приток кредов. И доступ к товарам — у меня можешь заказывать, без наценки, — решил я не грабить и так нищих. — Меценатствую я, аристократически, — уточнил благородный я.

— А-а-а… Это, — поблестел круглыми монетками в круглых глазах голова. — И чем это поможет-то?

— А если подумать, тем, чем тебя называют?

— Инвестиции в развитие, — задумчиво протянул дядька.

— Вот и молодец. А что ты с ними сделаешь — проешь, разворуешь, пустишь в дело — мне похер, — честно отметил я. — Я тебе и твоим людям не мам и даже не пап, у меня своих людей хватает.

— Не знаю, ты же, лорд… или краб?

— Монопенисуально, — вновь блеснул аристократизмом я.

— Моно… а-а-а, понял. лорд Краб, так ты же делаешь что собирался! А помощь-то в чём?!

— Вот люди все такие, на шею сесть норовят, — обратился я к донному, который понимающе покивал. — Голова, я ни тебе, ни твоим — нихера не должен. ВООБЩЕ, — уточнил я. — Мне нужны люди на производство, в обслуживание. Я могу плюнуть на тебя и с орбиты накрыть всю планету сигналом, народ наберётся. Могу вообще послать твою планету — вы просто ближайшие. Почему я хороший — так потому что буду, из своего аристократического благодушия гонять раз в месяц судно с рабочими до вашей дыры! Бесплатно! И с товаром, блин, который вы закажете. Вник?! Или мне улетать? — стал уже реально прикидывать, а не послать мухосранск мне.

— Не надо улетать. А обслуга это… в шлюх? — аж выпучил он глаза.

— В них, естественно, — не стал скрывать я. — И не ври, что не пойдут, за деньги-то. И в официанты с официантками и вообще. И тоже ведь учить надо будет, — озадачился я, рассеянно водя взглядом.

— Справлюсь, главнокомандующий Краб, — браво ответил донный, на незаданный вопрос. — При наличие нужного программного обеспечения, — уточнил он.

— Угу, — перестал думать я.

И постарался раздумать, как рачьё будет тренировать персонал для сексуального досуга. То есть полиморфный металл, теоретически смогут… но разпредставить всё взад, не хочу такое представлять!

— В общем, Голова, я с тобой уже… долго треплюсь, как дурак. Либо сотрудничаем, тебе моя добрая воля, ну и в рамках оговоренного — сотрудничество. Или иди нахер…

— Сотрудничаем… а не обманешь, лорд Краб?

— Вот ты достал… что это — знаешь? — повернулся я затылком, демонстрируя пилотский имплант, точнее его имитацию, на что Голова что-то невнятно пробулькал. — Дерёвня, — вздохнул я. — Это — имплант пилота Доса. И в челноке такой есть. Мой. Хотел бы вас грабить и прочее — пара плазменных резаков у деревни, и… Продолжать? — уточнил я.

— Не надо продолжать, понял, — ещё больше надулся и округлел Голова, этим нарушив не только законы геометрии и физики, но и логики. — Вот всегда угрожать… — запел он песню сиротинушки, но посмотрев в мои честные крабские глаза, прикидывающие куда его послать, махнул лапкой. — Ладно, договорились. Хоть какой-то шанс, — буркнул он себе под нос, бацая по селектору на столе. — Шелиса, терминал пусть ко мне занесут.

— Пара минут, голова Шуст, — ответил селектор голосом секретарши.

А через пару минут пара парней в обтрёпанных и замасленных комбезах техников впёрли в кабинет… хрень. Вот просто не было иного названия, для этого больного выкидыша криворукого, да ещё и обделённого деталями техника. Когда-то это был трансорбитальный транслятор, часть корпуса я даже узнал. Но остальное… блин, радиолюбители из-зада поработали над этим. Смотря на схемы чуть ли не из голопроекторов, прикрученные на ЧЁРНУЮ изоленту я фигел. Ну ладно бы ещё синюю…

В этот момент я, на сотую часть, понял природу хтонического технофильского чудовища, обитающего в Лори. Смотреть на эту хрень было… просто больно физически. И тот факт, что надруганный механизм работал, делало только больнее.

— В стороны, — поправил я фуражку с крабом, скидывая мундир. — Раки, работаем. Надо это привести в более-менее удобоваримый вид, — тыкнул я клешней чуть ли не в стимпанковскую поделку.

Без шуток, эта хрень парила, как выяснилось при разборе — часть транзистора была использована в функционирующем парогенераторе. И эти деятели исправно снабжали его водой, чтоб не перегорел…

— Аааа… — начал было колобок.

— Молчать, не мешать благородному мне приводить это уёжище в порядок. Через полчаса всё будет… лучше, — выдал я, подумал, да и призвал краба с челнока.

Через четверть часа дверь обзавелась проломом по силуэту рака (ну, возможно, стоило точнее формулировать скорость прибытия с запчастями. Но рак никого не убил, а остальное починят, блин!). Я оттирал благородное рыло притащенным секретаршей полотенцем. «Техники из местных» щёлкали клювами и пучили буркалы в сторонке, смотря на кучу хлама на полу. И хоть и потёртый, но вполне сносный и функциональный передатчик.

Из-за стола аккуратно выглядывал Голова, закатившийся за стол, от греха подальше.

— Аааа… оно работает? — потыкал он лапкой в передатчик.

— А ты проверь, — довольно выдал я, одевая мундир.

— Работает!!! И даже передаёт изображение… — неверяще уставился на голоэкран голова.

— Слушайте, как вы без связи-то были? — озадачился я.

— Так есть у нас центр связи, но за городом, туда пешком идти, — подал голос один из техников.

— Пиз… ну и хорошо, — оборвал себя я. — Всё, голова, давай трынди народу, и собирай партию. Научим, — оглядел я скептически завал полуразобранной техники, раньше выполнявшей функции электронной схемы. — Ну, зато креативно, — оценил я. — Вибратор, прерывающий в противоход излишнюю инерцию ротора — это… пиздец это! — не выдержал я, заржав.

Голова обиженно надулся, но трындел правильные вещи — так мол и так, техники, на учёбу, помоложе и головастее. Смены по месяцу, всё такое.

Оторвался от селектора и, постаравшись грозно нахмурится, посулил, что «обслуживающий персонал» моей подозрительной персоне не отдаст. До возвращения хотя бы «первой партии», а то… ну в общем, «пожалуйста, лорд Краб?»

Я уже не ржал, просто махнул клешнёй — в общем-то позиция колобка понятна, заслуживает только уважения. А месяц наёмники и посетители базы потерпят. Если, блин, спермотоксикоз силы неодолимой — возьму в профилактически-технократическое рабство. Так заебуться, что и мыслей не будет, мысленно хмыкнул я.

В общем, через дюжину часов я заканчивал с уставшим колобком просветительскую беседу (просвещал Голова меня, потому что интересно было, как докатились они до жизни такой), а с поселений планеты местные флаеры (была у меня робкая надежда, что не разваляться) везли в столичную деревню почти две тысячи народу — первая партия, вроде как.

Глава 9

По поводу Нового Мухосранска ситуация, в общем, оказалась ожидаемой. Правда с непонятным моментом, ответа на который толкового Голова не дал, невнятно колыхаясь. По-моему — сам не знал, опасались, привыкли, а потом и не задумывались.

Ну да ладно, дело на планете было в том, что все, реально все стоящие хоть грош специалисты сделали ей ручкой с семьями и имуществом. То есть, остались самые что ни наесть аграрии, операторы сельскохозяйственной техники с минимальным техническим уровнем. Который, кстати, чем развитее общество, тем ниже у большинства — ну не знает непрофильный специалист, как лампочку диодную в приборе сменить. А осветительную — пожалуйста, хотя одна и та же хрень, по большому счёту.

Ну да не суть. В общем, остался Миллениум с парой фельдшеров (медики галактики про полезного деда Гиппократа, с его клятвой, слыхом не слыхивали) и кучей операторов простейшей сельскохозяйственной техники.

В принципе, в теории, могли бы освоить реверс-инжинеринг, но жизнь на Миллениуме была нелёгкой и не особо располагающей к экспериментам. Пожрать бы вырастить. А за куроченье прибора, могли и побить, даже ногами, не обращая на причину курочинья внимания.

Во что всё вылилось — понятно. Немногие креды, перепадавшие за сувениры, тратились на продаваемую втридорога технику. Те же флаеры, медицинское оборудование. В общем, при всём при этом, назвать местных «дикарями» было нельзя. Несколько «деревенщины» — факт, оправдано дерёвней обитания.

А так — обыватели как обыватели, таких на каждой планете и станции пять из пяти.

А вот непонятный вопрос — это с хрена ли они не покупали методички и учебники? Ну вот реально — бред же! Тем не менее факт остаётся фактом — сотню лет технический уровень Миллениума неуклонно падал, а знаний не добывалось. Редкие гости кроме регулярных торгашей обычно забирали несколько сотен радостных «обещавших вернуться», которые не возвращались. Вообще — есть небольшой шанс, что не возвращались не от того, что хотели забыть родимые края, как страшный сон, а из гадства забравших. Но прямо скажем, такой, маловероятный.

Ну а я просто попал «в струю». У местных буквально на днях от сбоя прочистило до заводских настроек память орбитального компа. И к моему прибытию колобок скорбно мыслил мысль «что же делать». Идиотом он не был, ну и описанную мной картину, с увозом наиболее рентабельного населения в рабство, а остальных в расход, прекрасно представлял.

Ну, посмотрим, может и построят что у себя — со стороны. Я, всё же, не мать Терез, так что кроме оговоренного трястись над соседушками не буду. Ну, разве что, с первой партией «отпускников» пришлю новый комп на базу. А то реально — пиздец. По самому мне могут отстреляться, чисто по ошибке. Не говоря о безопасности планеты.

На Стремительный упихать пару тысяч приехавшей молодёжи — испуганной, буркалами лупающей, ну и вообще — полными надежд всяческих и опасений, было вполне можно. На сутки так и вообще десятку тысяч, но я решил на колобка не давить. И так у дядьки стресс, этож он и похудеть может, а гордый Новый Миллениум лишится своего национального достояния и единственной ценной и уникальной вещи: сферического планетоначальника.

Так вот, в Стремительный эта ребятня упихивалась нормально, даже жратвы с собой прихватили (а то у меня на корабле нихрена, ну на такую орду даже хрена не найду). Но на орбиту челнок гонять пришлось раз пять: он, всё же был рассчитан на небольшой отряд Досов, а не пехоту какую. Ну и отсек грузовой под соответствующие габариты заточен, так что больше четырёх сотен в трюм не упихивалось. Хотя милосердный я не очень старался упихивать, предпочтя провести ещё один перелёт.

— Лорд Краб, а куда мы летим? — раздался робкий голос из кучкующейся уже в трюме толпы, подхваченный гвалтом.

— Это, молчать, нафиг! — повысил голос я, что, на удивление, помогло. — Работать и учится. Вот дроид «рак донный», он расскажет, — потыкал я в троицу раков у стенки.

— Как прикажите, главнокомандующий Краб!

— Так и прикажу. Ты это, просвети молодёжь насчёт Инея, в плане, где им горбат… производством заниматься, да. И разведи по каютам, в смысле клешнёй потыкай, — выдал ценные ЦУ я.

— Исполню, главнокомандующий Краб!

— Ну и зашибись, — отметил я, намереваясь намылится на мостик (у меня дел, помимо всяческих Мухосрансков, тьма) как был остановлен робким писком.

— Лорд Краб, а почему он один, их же три?

— Имя ему — легион. Потому что его много, — ответствовал я. — Это распределённый разум, одна искусственная личность в пределах работы сети, — пояснил я. — Тут десять раков — это один рак. На Инее их под тысячу — это всё равно один рак донный. Ясно?

— Да, — отрицательно замотали несколько голов.

Ну и хрен с ними, пусть образуются, заключил я, топая на мостик.

— Возвращаюсь, Дживс. Пока пара тысяч, будут учится, через пару-тройку месяцев наберём нормальный штат. Может и больше, чем надо… ну, разберёмся. Местный главный благорасположен, вроде как, так девчонкам и передай. А я на разгонную. Блин, привык к Кистеню, а тут в кнопки тыкай, как раб какой контрактный, — посетовал я себе под нос на тяжесть бытия.

— Я в вас не сомневался, сэр. На руинах планеты хватит обугленных трупов, чтоб прокормить оставленных вами потенциальных работников, сэр?

— Смешно, — оценил я. — Но не слишком. И от люлей тебя это не спасёт. Ты лучше вот чего скажи, пока я тут разгоняюсь, в поте лица своего…

— Ваш выдающийся вклад в движение стремительного никогда не будет мной забыт, сэ-э-э-эр.

— Тоже неплохо, — оценил я. — Так вот, помолчи, пока я с тобой разговариваю. И послушай — что с этим Компотом грешным известно, как, что данные какие новые есть? Вот теперь отвечай, дозволяю.

— Ваша щедрость не знает границ, сэ-э-эр. А насчёт представителя благородного дома Зиморс, которого вы упорно называете различными напитками…

— Потому что «морс», — доходчиво пояснил я.

— Так вот, сэ-э-эр, удалось узнать его инициалы. Первая буква…

— Дживс, не говори. Я вот тут превозмогу, напрягая ум, и догадаюсь. «б» — обозначает барон или баронет?

— Второе, сэр. Сражён вашими когнитивными способностями, сэ-э-эр.

— Вот здорово, — порадовался я. — По делу, Дживс. Трепаться с тобой весело, но думаю дела найдутся. У меня отдыхать, опять ведь пахать как Краб придётся завтра, — вздохнул я. — У тебя просто пахать, судьба твоя такая. Так что по делу что-то узнали?