Дикий, дикий запад

На долю секунды.

Все-таки ментальные сети – та еще пакость. Хорошо, что при всей своей силе они на диво неустойчивы.

Медленно поднялся Эдди.

За ним Милисента.

И Чарльз не стал противиться чужой воле. Пока.

– Оружие на землю.

Приказы отдавал тот, что держался позади братьев, а в том, что четверку связывали кровные узы, Чарльз не сомневался. Уж больно сила их сроднилась.

Эдди потянул револьвер.

И Милли…

Выстрелы грянули одновременно. Полыхнули щиты.

И опали.

Завизжала чья-то лошадь, а над ухом снова грянули выстрелы. И пара магов полетели под копыта.

– Милли… – рявкнул орк.

И следом, навстречу чужой силе, покатилась рокочущая стена пламени. Кто-то заорал, а Чарльз, развернувшись, всадил пулю в женщину, которая готова была выпустить разряд силы.

Сверху громыхнуло.

И сплетенный их воздуха хлыст взрезал каменную плоть. Посыпалась крошка, где-то в скалах недовольно загудела земля.

– Засранцы, – Эдди сплюнул.

Он стоял, держа пару массивных револьверов, явно сотворенных по особому заказу. Обыкновенные как-то не умеют пробивать щиты третьего уровня.

Огненная стена рассыпалась вихрем искр. И в свою очередь Чарльз едва успел выставить заслон, о который разбились ледяные стрелы.

– Точно засранцы, – убедился в изначальном мнении Эдди. – Эй вы, болезные, чего вам надобно?

Маги ответили воздушной волной, которую Чарльз принял и поглотил.

Хлопнул выстрел.

И мимо пронеслась обезумевшая от страха лошадь.

– Шли бы вы домой, ребята, – посоветовал Эдди, озираясь.

А Милисента вновь выпустила пламя, на сей раз огненный поток закрутился, сплелся в узкую, раскаленную добела, плеть, которая обрушилась на магов сверху, правда, без особого успеха: те успели сплести щит и какой-то на диво прочный.

Зашипели скалы, из камня плеснуло раскаленным железом.

И огонь тихо пополз по граниту, не спеша погаснуть.

Рявкнули стволы Эдди, но на сей раз щит устоял. Да они его двойным сделали! И третий слой выплетают с той неторопливой старательностью, которая явственно указывает, что маги точно знают, что делают. И главное, зачем.

Плохо.

Даже дерьмово.

Что это значит? А только одно. Подставляться они не рискнут, но и уйти не позволят. Задержат. И держать будут, пока… пока не подоспеет помощь.

Твою ж…

Чарльз прислонился к стене, прикрыв глаза. Думай… есть же образование… этих тоже учили и неплохо, но скорее всего весьма ограниченно. А стало быть… тройной щит полагают неуязвимым, но ничего неуязвимого нет.

Значит…

– Милисента, – Чарльз потер руки, ибо мысль, пришедшая в голову, была не то, чтобы совершенно безумной, но явно выбивалась за границы классических представлений об использовании энергий. – Силы остались?

– Хватит.

– Я про…

– Поняла. Что надо? – она наблюдала за магами искоса, жадно впитывая каждое движение их.

– Надо… надо, чтобы ты позволила мне оперировать ею напрямую.

– Чего?

– Откройся, – Чарльз перехватил её за руку. – Они ждут подмогу, и если кто подойдет…

– Поняла. Не дура, – Милисента кивнула. – Делать чего?

– Ничего. Просто… не пытайся мешать. Будет неприятно, но так надо.

– Ага…

– Эдди?

– Я пока по-своему, – Эдди перезаряжал револьверы. – Эй вы, там, чего вам вообще надо?

Как ни странно, маги отозвались.

– Отдайте девушку, – сказал тот, который был чутка повыше. И голос его оказался звонким. – И уходите.

– А отпустите?

– Можем принести клятву.

– Одна уже принесла, – Эдди сплюнул, а Чарльз перехватил тонкое запястье женщины, которая горела силой. Даже кожа её казалась раскаленной.

Гавкнули выстрелы.

Впустую. Щит поглотил энергию пуль, но пускай. Маги заняты. Маги тоже живые. И боятся. Сколь бы ни были они уверены в своей защите, но этот страх не выжечь.

– Тот, кому приносилась клятва, мертв. Мы живы.

– Так себе гарантия, – откликнулся Эдди, и снова выстрелил.

Дважды.

Пули ушли в одно место, но вновь же этого оказалось недостаточно.

Сосредоточиться нужно. И не на пулях. Сила. Она откликнулась легко, потянулась к Чарльзу, доверчивая, горячая, что лава. И ему непривычно работать с такой, но справится.

Вариантов нет.

Их не отпустят. Свидетелей никогда не отпускают. Но Милли им нужна, что хорошо. Должно быть, поэтому и за щитами укрылись. При совокупной их силе маги, пожелай атаковать, доставили бы проблем.

Ничего.

Чарльз справится. Силу приходится осаждать, разбирать, что пряжу, на нити, сплетая с собственной. Вот так… пропуская через тело, которому не по вкусу подобное. И ноет сердце, рот наполняется кислой слюною, которую приходится часто сглатывать, а она все одно бежит по подбородку.

Но сила…

…это не заклятье, не то, которому учат в университете.

Просто…

– Зачем вам моя сестра?

– Договор. Заключен.

– С кем? – грохот выстрелов несказанно отвлекает, и тянет одернуть Эдди. В конце концов, патроны пригодятся еще, а он их тут потратит.

На щит.

Сила ползет по земле змеею, собирая камни, вылепляя из них новое тело. И сперва махонькая, что червяк, змея становится больше.

Тяжелее.

И вот уже до Чарльза доносится сдавленная ругань магов. Старший отпускает недостроенный щит, и слой его рассыпается. Все же держать подобную конструкцию не так и просто.

Впрочем, как и змею.

Она уже на змею и похожа. На огромную, вроде тех водяных драконов, чучела которых в прошлом году выставило Географическое общество. Кажется, потом еще скандал приключился, ибо драконы оказались подделкой.

Или кто-то пытался доказать, что они подделка?

Не важно.

Чарльза обнимают, и становится совсем горячо.

А змей, от которого с визгом разбежались те лошади, что еще не ушли, поднимает каменное тяжелое тело. Маги пытаются ответить, но их сила уходит к той… правильно.

Точка притяжения.

Внешняя.

Не то, чтобы невозможно, просто сложно.

– Убей, – Чарльз говорит это вслух, хотя ментальная связь с големом не требует слов. Приказ оформлен максимально четко. И образы даны. Но ему отчаянно нужно произнести это слово.

Маги кричат.

И кто-то, кажется, пугается настолько, что в единой силе появляется трещина. Хорошо.

Змея, поднявшись грудой камней, обрушивается на купол. И тот трещит, но выдерживает, правда, теперь из-за рассинхронизации силы начался отток её. Искры ползут к змее, и та, обняв купол кольцом, прижимается к нему. Трещин становится больше.

И больше.

Вот только и Чарльз слабеет. Он еще держится, пожалуй, на одном упрямстве держится, том, которое стоило отцу жизни. Нельзя отпускать. Если сейчас змея рассыплется, маги успеют скоординироваться…

– Эдди! – голос раздался над самым ухом. – Стреляй, мать твою!

– Маму не трогай! – ответ Эдди потонул в грохоте выстрелов.

И купол рассыпался, выплеснув излишки силы, которые были тотчас поглощены големом. Раздался крик. И выстрел. И, кажется, грохот рукотворной лавины, в которую превратилась земляная змея. Чарльз честно пытался устоять на ногах.

Чарльз даже устоял.

Почти.

Он покачнулся. И понял, что сейчас вот упадет.

– Эй, Эдди… – крик донесся будто бы издалека. И подумалось, что нужно было нанимать солдат. Роты две. Или три… и вообще пора бы армию купить.

Армия, как показывает жизнь, весьма полезное приобретение.

Чарльз даже где-то на краю ускользающего сознания начал прикидывать, во что бы обошлась ему покупка армии, а заодно и содержание, но потом вдруг понял, до чего мысль-то бредовая.

И отключился.

Графа я подхватить успела.

И удержала.