Дикий, дикий запад

– Также он провожал гостей обратно. Помогал устроиться. Он взял на себя многие мелкие дела. Придумал держать в Уиштоне кормилиц, ибо любые запасы молока конечны. Он находил нянек, помогал выправить документы, организовать отъезд, решить сотню мелких проблем, что возникают в любом деле. И я успокоился. Я решил, что сын мой и вправду нуждался лишь в том, чтобы его энергию направили в нужное русло.

Вот только все оказалось не так просто.

– Он исчез. Однажды уехал с… очередным клиентом, которому повезло получить двойню. Крепкие сильные мальчики, да… так вот, Уилл просто взял и не вернулся. После пришло письмо, в котором он благодарил меня за помощь, а еще просил не искать.

– Вы и не стали?

– К чему? Правда, меня несколько смутило, что он не стал требовать свои деньги, а к этому моменту сумма накопилась, если не огромная, то всяко такая, которой хватило бы на обустройство. Но… его право, – Сассекс вновь затарабанил по столу, но прервался сам. – Прошу прощения, дурная привычка. Спустя где-то полгода человек, до того изъявлявший немалое желание приехать… в гости, вдруг отказался. И даже потребовал вернуть задаток. В тот момент это не показалось странным, подобное, пусть и редко, но происходило, когда клиент вдруг обнаруживал, что уже имеет детей или же вот-вот получит… чудеса случаются.

– И вы вернули?

– Вернул, несомненно. Я всегда соблюдаю договоренности, даже устные, – Сассекс произнес это строго, даже стало несколько стыдно за сомнения, которые Чарльз испытывал. – Но после началось интересное… еще один договор сорвался. А там и дошел слух, будто бы в деле моем появился, скажем так, конкурент. Человек, оказывающий сходные услуги, но по куда более умеренным ценам и, что куда важнее, без договоров. А следовательно, без удушающих обязательств по отношению к кому бы то ни было. Мои… посредники весьма явно намекнули, что и мне следует пересмотреть условия, если я желаю остаться в деле.

Сассекс сцепил пальцы и посмотрел в окно, за которым дрожала пелена дождя. И вот завтра же не выехать, дороги местные, которые и дорогами то назывались весьма условно, развезет.

– Я отказался. В конечном итоге, я не слишком нуждаюсь в деньгах. Сейчас Змеиный дол вполне способен обеспечить себя. И да, мы думаем над расширением. Мы даже договорились с сиу о земле. У них есть отличный кусок пустыни, щедро выделенный им правительством. Сами сиу с этой землей ничего-то сделать не способны, все же их сила иного толку, а вот мои люди вполне могут возродить пустыню. Правда, сперва потребуется решить кое-какие юридические тонкости, чтобы правительство потом не передумало, как оно бывает.

Сассекс потер ладони, и глаза его заблестели, предвкушая грядущее сражение.

– Так вот, часть моих людей отправилась изучать местность. Сиу поставят дома, и к зиме два десятка семей, устоявшихся семей, отселятся. Тогда же и начнут преобразование… года через два-три вы не узнаете это место.

И Чарльз ему поверил.

А еще… нет, это не стыд… он, имея право голоса в Совете, выступал против переселения коренных племен, и уж точно против резерваций, только…

– У меня есть план, и он вполне себе воплощается в жизнь. Однако…

– Ваш сын?

– Мой… один из… да, я пользовался положением, хотя, клянусь, не было женщины, которую я бы взял против её воли. Напротив, они сами приходили ко мне, зная, что я никогда-то не оставлю ни своих детей, ни их матерей… так вот, Уильям… мне пришлось потратить некоторую сумму, чтобы понять, почему он исчез.

Дождь утихал.

Капли стучали реже и глуше, и будто шептали, что вовсе не было нужды ехать на край мира самому. Разве у Чарльза мало денег? Мог бы кого-то и нанять… нанимал же, чтобы отследить ублюдка, который увез Августу. Так мог бы и другого, который нашел бы, который устроил бы этому ублюдку несчастный случай.

Или просто пристрелил к чертовой матери.

– Уильям… мы особо не скрываем… во всяком случае те, кто живет здесь, знают, благодаря чему и кому появился Змеиный дол. И да, сейчас основная доля дохода идет от магов. Мои сыновья и внуки, или просто те, кого я называю детьми, уходят в города, ищут службу, исполняют её. Берут заказы… разные… и вам ли не знать, сколь высоко ценится работа хорошего мага. А мои дети имеют отличное образование, и силой владеют, как никто иной…

В этом Чарльз нисколько не сомневался. И даже предполагал, кто был учителем.

– Теперь я понимаю, что был несколько неосторожен. Уильям оказался достаточно умен, чтобы не просто понять, что происходит, но и дойти до того, как это происходит. Правда, полагаю, кое-какие нюансы он упустил. Можно срисовать руноскрипты, скопировать амулеты, расписание процедур и интенсивность энергетического потока, но без знания сути все это останется лишь некой совокупностью внешних воздействий, эффект от которых может быть, а может и не быть.

– Не быть? – Чарльз почесал кулак, который зачесался.

– Случается… всякое. Каждая беременность по-своему индивидуальна, а потому требует особой тонкой настройки амулетов, которую Уильям, как полагаю, упускает.

– И…

– И в большинстве случаев общего воздействия будет достаточно, хотя, конечно, течение беременности осложнится, да и сил мать затратит куда как больше. Скорее всего вряд ли женщина сможет выносить более одного одаренного ребенка. А если… поймите, факторов множество, и мы их учитываем. И пары подбираем не столько исходя из желаний мужчины, сколько от совместимости силы, что на многое влияет.

– То есть, ваш ублюдочный сынок сбежал, спер эту вот… – Эдди щелкнул пальцами.

– Технологию, – подсказал Сассекс.

– Ага, её. И стал торговать детишками?

– Вроде того, – Сассекс склонил голову.

– Ага… – Эдди вновь сунул нож в зубы, провернув его. Чарльз поморщился, но зубы у полукровки были не чета человеческим, крупные и белые. – А мамашек откуда берет?

– Вот… и подходим к самому интересному. Полагаю, начал он так же, как я когда-то… сводни, публичные дома, аукционы и рынки рабов. Хотя от последнего я вынужден был отказаться, все же, сколь бы ни были совместимы люди с теми же орками или темнокожими ассау, но дети получаются полукровками. И сей факт в свете скрыть куда сложнее, чем некоторые иные. Так вот, при толике удачи и некоторых вложениях купить одаренную женщину можно, но дар будет очень и очень слабым. Мне довольно и такого, а вот Уилли… во-первых, при его технологии женщин хватало на одну, может, две беременности. Во-вторых, я полагаю, не обошлось без… печальных инцидентов, что и сподвигло искать иные пути.

– Похищать девиц благородного происхождения?

– Не похищать, отнюдь… думаю, ваша сестра – особый заказ.

Сассекс посмотрел на Мили, затем на Эдди, что продолжал чистит зубы острием огромного ножа, затем перевел взгляд на Чарльза.

– Только этим и можно объяснить тот факт, что он добровольно подверг себя подобному риску. Но в целом чем ярче выражен дар, тем дольше можно использовать девушку. И шансы на неблагополучный исход… предприятия уменьшаются. Однако подобные девушки, как правило, происходят из семей достойных. Не тех, что с радостью избавятся от лишнего рта. Более того, наличие дара само по себе становится приданым, а потому и ценность дочери возрастает в разы. И речь в таких случаях уже идет не столько о приданом, сколько о выкупе, который жених готов выплатить семье невесты. Не морщитесь, я ведь знаю, как оно происходит.

И вправду знал.

И Чарльз тоже знал. Но легче от того не становилось.

– И потому покупать таких… невест – слишком дорого. Похищать? Это риск. Причем не столько вмешательства родни, сколько интереса полиции, а при наличии некоторых эпизодов, вполне возможно полиции императорского, того особого её отделения, с которым никто не желает связываться. И выход здесь есть. Когда-то я сам использовал этот метод. Найти кого-то, кто сыграл бы влюбленного молодца, вскружить девице голову и… она выходит замуж, чтобы после уехать следом за мужем куда-нибудь на окраину цивилизованного мира. Вы не представляете, куда готова уехать влюбленная женщина.

– Представляю, – мрачно ответил Чарльз. – Значит, надо искать этого вашего… Уильяма?

– Семейное имя… у меня семеро сыновей, названных в честь меня. И еще двенадцать, у чьих матерей хватило воображения и силы духа подобрать другие имена. К слову, дочери тоже имеются.

Милли заерзала.

– Нет, дорогая, ты… весьма одарена, но я тебе не отец.

Показалось, что оба Годдарда с облегчением выдохнули.

– Значит, мой отец…

– Действительно приходился тебе отцом. К радости или сожалению… редкостный ублюдок, уж извините.

– Ничего, – прогудел Эдди. – Я знаю.

И Милисента кивнула, поддерживая брата. А Чарльзу стало неудобно, то ли потому, что услышал он вот это, то ли потому, что собственный его отец ублюдком не был, а был вполне себе личностью героической. Его имя даже на памятной доске Императорского парка выбито.

– Так вот, он обратился ко мне с просьбой о помощи. Весьма хотел одаренного наследника. И я помог. Просто помог разжечь искру дара, которым обладала ваша матушка. С её согласия, прошу заметить… и Эдди, убери руку с ножа. Зарезать меня все одно не выйдет.

– А что выйдет?

– Даже не знаю, – вполне искренне сказал Сассекс. – Будь ты магом, шансы имелись бы… а так… ты, конечно, к воздействию силы мало восприимчив, но это смотря какую силу приложить. Как бы то ни было, я сдержал слово. И сумел передать силу ребенку. И не моя вина, что родилась девочка.

– А…

– А он хотел наследника.

Эдди поскреб тем же острием клинка за ухом, что, надо полагать, выражало величайшую степень задумчивости.

– Что до Уилла, то вы его найдете по ту сторону Драконьего хребта. Слышали что-нибудь о Городе Мастеров?

Чарльз не слышал, а вот Эдди, кажется, был в курсе.

– Та еще задница мира…

– Сколь знаю, основные сделки проходят там. Поселение Уилла, если и не в самом городе, то всяко недалеко. Он не тот человек, который будет получать удовольствие от уединенной жизни.

– И как он… – Эдди подкинул нож.

– Честно говоря, маг неплохой и вполне мог бы достичь моего уровня, потенциал у него имеется, а вот желания работать, в том числе над собой, нет. Ко всему Уилл всегда был довольно-таки самоуверенным, что вновь же не добавляет ему шансов на выживание. Но… будьте осторожны.

– То есть, если мы свернем этому ублюдку шею, вы не обидитесь? – счел нужным уточнить Эдди.

– Ничуть. Я бы и сам с превеликим удовольствием, но увы, есть чем заняться…

Сассекс поднялся.

И снял с пояса кошель, который перевернул над столом и тряхнул. Из кошеля выпала бархатная коробочка, несколько потертая и определенно знававшая времена иные. Но защитные руны на краях её работали, и руны весьма серьезные.

Уильям Сассекс коробочку взял, сдул пыль и стряхнул пару табачных крошек, что прилипли к бархату, а потом откинул крышку и вытащил из коробочки крупный темный камень.

– Это…

– То, чем мне давно следовало поделиться с миром, – Сассекс с нежностью погладил камень. – Здесь все… что удалось спасти. Восстановить. Имена не всех, но… многие. А главное, сама суть нашего метода.

Камень был черным, подобным капле смолы, и в гранях его свет не отражался, он скорее тонул, уходя в глубину.

– Когда-то я сказал брату, что метод завязан на мою кровь и силу, что… в общем, я опасался, что если расскажу все, как оно есть, то стану не нужен.

И это было весьма закономерно.

– На самом деле все куда проще.

Глава 11

В которой хорошие гости надолго не задерживаются

Я сидела на стуле и покачивалась.

Дурная привычка.

И хорошо, что рядом нет матушки, которая бы испортила всякое удовольствие от этой вот привычки укоризненным взглядом. И еще потом лекцией о том, что приличные девицы сидят совсем не так.

Нет, как сидят приличные девицы я и сама-то знала. Но сейчас оседлала стул, оперлась руками на спинку его, ибо так было удобнее, и покачивалась. Стул поскрипывал, но держался. Я же разглядывала людей столь разных.

И странных.

Думалось… пожалуй, обо всем и сразу.

Было немного жаль детских фантазий, которым взрослая правда не оставила места. Как-то больше не помечтаешь о добром дядюшке Уилли, зная, что он вовсе не добрый и отнюдь не немощный. А еще было жаль, что не он мой отец.

Странно, конечно.

Великий Змей еще тот ублюдок. Редкостный. Но он хотя бы за идею. А папаша… папаша мелкая сволочь, здорово всем жизни попортившая.

И Чарльза жаль.

Он-то рассчитывал свою сестрицу спасти. А спасать, выходит, некого. И дальше-то что? Вернуться? Вон, сидит, вперившись взглядом в камешек. И выражение на морде лица пререшительнейшее. Сразу видно, что человек к свершениям готовится.

Понять бы, к каким еще.

Отправится за Драконий хребет?

Или отступится? Я ведь не дура. Я понимаю, что камешек этот, он, может, дороже всех золотых приисков Айоха, о которых у нас легенды ходят.

Магов ведь немного.

Даже мало.

И дети магов не всегда магами рождаются. А тут вот способ. С гарантией, так сказать.

– Вы… – рука Чарли дрогнула. Он понимал, что держит в ладони, пожалуй, лучше меня понимал. И точно лучше Эдди, который помалкивал, но делал это с особой мрачностью. – Вы найдите кого-нибудь… вы ведь ездите в город, верно?

Великий змей склонил голову.

– Вот и отвезите. А там… почтовым курьером.

– За мной приглядывают, – Великий змей больше не улыбался, и лицо его стало серым, больным. А я почуяла, что и сам-то он давно на краю. Держится исключительно упрямством. – Боюсь, далеко не все мои дети так уж преданы мне, как хотелось бы. До недавнего времени никто бы и помыслить не смел, но…

– Вы больны, – озвучила я очевидное. – Скоро помрете.

– Что мне в здешних местах нравится, так эта подобная незамутненная откровенность людей, – он вяло усмехнулся. – И да, деточка, ты права. А еще сильна.

Великий змей склонил голову и уставился на меня.

Змей.

И вправду.

Глаза змеиные, такие холодные спокойные. Смерти он не боится. Что бы ни ждало его там, за порогом, бездна ли проклятая, рай, он все одно не боится.

Надо, в Бездну спустится, прихвативши с собою пару револьверов, чтоб чертям там жарко стало.