Дикий, дикий запад

Такое от… которое бывает в салуне за мгновенье до стрельбы. Но тут громыхнул гром, сотряс домишко, и белесый свет молнии затопил комнату. Показалось даже, что еще немного и сгорим дотла, но… нет.

– Более того, сейчас я знаю, как усилить способности ребенка, даже если изначально их почти и не было…

И взгляд Уильяма Сассекса вперился в меня.

Вот прям глаза в глаза.

И…

– Милли? – руки Эдди накрыли рукояти револьверов, и человек, с моим братом знакомый, уже бы занервничал, а то может даже нашел бы в себе силы отступиться. Но Сассекс поднял руки и произнес:

– Не стоит волноваться, она лишь доказательство моей правоты, но… рассказывать следует по порядку. Наутро состоялась казнь.

– Но вы ж живой!

Вот я буду не я, если поверю, что он чудом воскрес. Нет, если бы веревка… слышала, что в Коннектикуте одного раза палач оплошал и не додавил Билла, прозванного Уродом, так тот потом еще год на дорогах пошаливал, пока не пристрелили.

И да, пожалуй, с магами топор надежнее веревки.

На Островах, похоже, это знали.

– Живой. Честно, я не знаю, кого казнили, но… Уильям Сассекс, граф Дормуд, погиб. А Уилл Баланштен был перевезен из одной тюрьмы в другую, а оттуда выпущен. В общем, следующий год я провел в том самом поместье, где заперли моего племянника. И уже наблюдал за ним. Я надеялся, что смогу как-то исправить врожденный дефект, но, увы… к сожалению, мой племянник… он был очень одарен, но при том не разговаривал. Вовсе не понимал человеческой речи. Все норовил передвигаться на четвереньках и… он скончался незадолго до моего отъезда, когда брат получил обещанное.

– И что вы ему обещали?

– Наследника. И даже наследников. Он выбрал двух женщин, не слишком веря в мои способности, однако обе разрешились от бремени с легкостью, подарив брату двух сыновей. И мой племянник скончался. От простуды. Случается.

Ага, особенно, когда вдруг боги дарят нового наследника.

– Мой брат вновь женился. Взял в жены девушку из рода бедного, а потому весьма довольного этим браком. Смерть предыдущих герцогинь их не слишком смутила, и да… сколь знаю, Пруденс до сих пор жива и неплохо себя чувствует. Она родила троих… законных детей.

– А с незаконными что? – поинтересовался Чарли.

– Ничего. Получили земли, титулы. Протекцию. Потеряв стольких детей, брат не стал разбрасываться и теми, кого не признал перед людьми и богами. Мало ли… но сейчас старший из законных детей его женился, а жена подарила ему ребенка, потому, полагаю, в родовую книгу внесены кое-какие изменения. Но это меня не касается, да… так вот, он сдержал слово. Я знаю, что ему хотелось бы и вправду казнить меня, однако клятва… кровь не прощает измен. И я отбыл на край мира, как тогда представлялось.

– В Штаты.

– В Свободные штаты Америки, – Уильям произнес это с некоторой насмешкой. – Я получил корабль, некоторую сумму денег и пожелание исчезнуть, которое искренне желал исполнить. Но…

– Не вышло?

– Я пытался… я… нет, будет неправдой сказать, что я раскаивался в содеянном. Скорее уж я устал и осознал, что та жизнь осталась в прошлой. А в нынешней я желаю тишины и покоя. Тогда-то возникла идея создать поселение…

Он провел по стене с нежностью.

– Место, где бы каждый человек чувствовал себя… дома. Где царили бы мир и порядок.

– И на деревьях бы пряники росли? – не удержался Эдди.

– Вроде того. Я намеревался применять свои знания. Во благо, исключительно во благо…

Эдди явно собирался сплюнуть, но я показала ему кулак. Может, этот человечишко того и стоит, но нечего в доме плеваться.

Матушки на него нет.

– Я понимал, что жизнь здесь непроста, а вот маги могли бы изменить её к лучшему. Не те маги, что давно уж забыли, для чего боги даровали им силу. Не те, которые закрылись титулами от мира и думают лишь о власти, но иные, вышедшие бы из народа, связанные с ним. Служащие ему.

– И как, получилось? – не удержался Чарльз.

– Отчасти, – Уильям опустился на кресло. – Конечно, реальность вновь внесла некоторые коррективы, но в целом… в целом вышло лучше, чем могло бы. Мне удалось собрать группу единомышленников… да, не все они грезили новым миром, но многие лишь вынуждены были оставит старый, бежать. Они сами не знали, куда идут и зачем, а я предложил им неплохой вариант. Для начала собственная моя сила стала неплохой защитой от хищников, равно четвероногих и двуногих. Затем я встретил Годдарда. Он был еще тем пройдохой, но мы сумели договориться. Он сказал, что у него есть земля, которая стоит недорого и для человека обычного в ней не будет пользы. Я же имел деньги и силу. Вот и сошлось одно к одному.

– Змеиный дол…

– Змеи здесь водились во множестве. Благодаря источнику, что скрывался в пещерах. Годдард о нем не знал, как и окрестные жители. Может, среди орков и были те, кто догадывался, однако орки ушли давно. А змеи… со змеями я справился. Источник же оказался тем сокровищем, которое просто попало в руки, не иначе как божьим благословением.

– И вы тут просто взяли и поселились?

– Просто поселился. Выкупил рабов. Построил дом. Потом и дома. Потом… ко мне приходили люди. Кто-то уживался, кто-то вынужден был нас оставить. Кто-то… далеко не все приходили с добром. Но постепенно получилось, что получилось. Я дал им дом. Я дал им защиту. Я дал им веру, ибо оказалось, что без неё многие не способны жить. Я… выдумал Великого Змея, и его приняли с радостью.

– А взамен? – я сама не ожидала, что спрошу.

– Взамен… вот здесь начинается вторая часть истории, которая, полагаю, имеет непосредственное отношение к вашей сестре.

Глава 10

О том, что благие намерения до добра не доводят

Буря улеглась так же быстро, как и началась. Стих ветер. Небо полыхнуло молнией и посветлело, а дождь заколотил с утроенной силой. И грохот его о крышу… успокаивал.

Странно.

Чарльз давно не чувствовал себя настолько спокойным, хотя услышанное, напротив, должно было бы привести в ярость. А он…

…матушка была из древнего славного рода, а вот отец, пусть и тоже появился на свет в дворянской семье, но иного толку.

Патент ему купили.

И с ним уже отправили добывать славу, еще тогда, когда Штаты не были свободными, а Острова стонали от избытка сильных да голодных магов.

История любви?

О, её в доме знали. И рассказывали. Одинаковую. Почти слово в слово. Только прежде Чарльз не слишком уж задумывался над этой одинаковостью, как и над тем, что матушкина компаньонка не любит говорить о прошлом.

Да и сама матушка. Будто не было у неё иной жизни, до свадьбы.

До встречи.

Романтической.

Ночная дорога. Разбойники, отнюдь не благородные, но обыкновенные, которых и ныне здесь изрядно, а уж во времена былые и вовсе было не продохнуть. Девица в беде. Благородный спаситель… ранение. И благодарность, переросшая в любовь.

Правда, матушкина семья к этой любви отнеслась без должного понимания.

Отца Чарльз не запомнил. И вот теперь…

– Года через три, когда здесь встало, если не поселение, то всяко жизнь начала налаживаться, меня отыскал человек, вручивший письмо от моего брата, – Сассекс слегка поморщился.

И подумалось, что эта вот откровенность ненормальна.

Кто они ему?

Не друзья. Чарльз так точно. Да и Эдди не похоже, чтоб был настолько близок Сассексу, чтобы… да если по закону…

…какой в Диких землях закон? Может, поэтому и держится бывший граф столь свободно, что знает: ничего-то ему Чарльз не сделает.

Суд?

Обвинения?

От слов легко откреститься, а судьи… ближайший остался в Последнем пути, и что-то да подсказывало, что, даже если Сассекс соизволит туда отправиться, дела не выйдет.

– Не буду врать, что меня благодарили или же просили вернуться, отнюдь. Мой брат выражал надежду, что я неплохо устроился, а заодно просил поспособствовать одному достойному человеку в его проблеме. Аналогичной той, которую мне уже случилось решить. Так оно и началось.

Сассекс перевел взгляд с Эдди на Чарльза. И как ни странно, во взгляде этом не было ничего, помимо усталости и, пожалуй, вялого интереса.

Нет, не к Чарльзу.

Он был столь же скучен, как и вся нынешняя, изрядно приевшаяся Сассексу, жизнь. К самой ситуации.

– К этому времени мне удалось собрать дюжину девушек, обладавших искрой. Да, их дар был настолько слабым, что и развивать-то его не имело смысла, но, повторюсь, мои методики позволяют сделать так, что и этой искры хватило бы, чтобы и мать, и ребенок выжили. Тот человек, не буду называть его имя, прожил с нами чуть больше года… и да, пусть и моей идеей о строительстве благословенного города он не проникся…

…он и сам не проникся, Уильям Сассекс.

Ему просто нужно было дело. Он из тех людей, которых утомляло обычное существование.

– …однако оказывал всяческую помощь. И в какой-то мере нам повезло. Наш гость имел высокую степень сродства к стихии воды. Именно он открыл большинство родников, да и в целом сделал так, что больше мы не испытывали недостатка в ней. Я же в свою очередь подобрал девушку, которая родила ему сына. И да, она отправилась с ним. Не знаю, женился ли он на ней… сомневаюсь.

Чарльз тоже сомневался.

– Но в любом случае он позаботился бы о ней. Это… – Сассекс нарисовал полукруг. – Дело чести. И дело силы. Сила не прощает… подобного.

Зато убийство нескольких десятков человек, если речь о десятках, – Чарльз подозревал, что все куда как печальнее – она вполне себе простила.

– Весьма скоро появился еще один человек с рекомендательным письмом, а потом и еще один.

– Этот дом для них? – высказал предположение Чарльз.

– Да. Здесь, конечно, не так и удобно, но… я никому и никогда не обещал удобств. Более того, сейчас редко кто задерживается на весь срок. Люди приезжают, выбирают. У меня красивые девочки, пусть и не все они невинны, но все здоровы. За этим я слежу строго. И сильны. И каждая способна родить… некоторые рожали дважды…

– И отдавали детей?

Сассекс пожал плечами.

– Я никогда на том не настаиваю. Более того, перед тем как приступить к процессу, мы составляем договор. Хороший договор. Даром что ли я получал образование в Королевском университете? Так вот, там и прописываем в том числе и обязательства заказчика перед матерью. Кто желает, отправляется следом. В этом случае женщина получает оговоренное содержание, возможно, какое-то имущество, к примеру, дом… кто-то становится кормилицей. Или дальней родственницей. Знаю, некоторые мои протеже даже устраивали судьбу, там, на Островах, но все же большая часть предпочитает оставаться здесь.

– Почему? – не выдержала Милисента.

– Почему нет? Острова… там нет ничего-то хорошего. Дурной климат, да и люди не лучше. Добавьте к этому тайну, которую придется хранить до конца жизни. Быть рядом, смотреть, как взрослеет твой ребенок, называя матерью другую женщину… это непросто.

– А… здесь?

– Здесь у них есть дом. Хороший дом. Безопасный. Поверьте, не то, что орки, но и беловолосые сиу, однажды попробовав сунуться к Змеиному долу, ныне обходят его стороной. Они получают деньги. Хорошие деньги, которых хватит… на многое. На то, чтобы вырастить других детей.

– А… те?

– Не думаю, что о них забывают. Но… младенцы погибают часто. И многие, прежде чем попасть в Змеиный дол, повидали всякого. Некоторые и детей хоронили. А здесь… у меня пара отличнейших целителей. Огненные маги. Водные маги. Дети ветра и земли. В Змеином доле не случается такого, чтобы земля не родила или чтобы засуха уничтожала посевы. Здесь есть пища и вода. Защита. Перспектива…

Может, и так.

Но почему-то звучало это жалко, оправданием. И Сассекс понимал, и потому хмурился.

– При чем здесь моя сестра?

– Она ведь одаренная, верно? – вопросом на вопрос ответил Сассекс. – Дар слабый, конечно, подозреваю, вся сила семьи досталась вам, но и к лучшему… так вот, мое поселение росло. И если сперва я принимал всех желающих, а заодно уж готовых соблюдать закон, то постепенно пришел к выводу, что, сколь бы мы ни расширяли пространство долины, а мы подошли к пределу, Змеиный дол довольно мал. И потому начали выбирать. Да, если у женщины есть искра, мы примем её. Не важно, сколь она юна и прекрасна. Прекрасна ли вовсе. Главное, чтобы была молода и здорова. Мужчины… мои сыновья подросли, как и сыновья моих последователей. Мужчин, к слову, среди магов рождается куда больше.

Он постучал пальцем по столешнице, и звук получился донельзя резким.

– Они находили себе жен. Некоторых здесь, в том числе среди девочек, что появились на свет в Змеином доле, но… опять же, кое-кому наша жизнь казалась скучной. И люди уходили. Забирали деньги, а они есть у каждого, ибо доходы от сделок с магами идут в общую казну, из которой что-то берется на поддержание поселка, а остальное распределяется меж жителями его. Так вот… Уилл всегда был неспокойным мальчиком. Полагаю, качество это он унаследовал от меня, и потому я понимал его, как никто. Я рано позволил ему выйти из долины, а по ряду причин мы все же предпочитаем держаться в стороне от большого мира. Но я лично сопроводил сына в Последний приют, а после и в Хаббард. Побывал он и в Бристоне, и в иных городах. Он попросил разрешения учиться. И я оплатил ему учебу в Эмбридже, что, признаюсь, было ошибкой…

Сассекс потер шею.

– Ноет… мой срок почти вышел, наверное, потому и стал я слишком болтлив. Но все, что ни делается, к лучшему. Вы сами пришли, и ехать не пришлось. Так вот, Уилл не устоял… большой мир, большие искушения. Он увидел иную жизнь, полную безделья и удовольствий. Он начал пить, увлекся игрой. Он оказался чрезмерно азартен, и в пылу азарта наделал долгов, расплатиться с которыми оказался не способен. И тогда-то он вспомнил обо мне. Я выручил его, однако поставил условие, что долг свой Уилл отработает. Я приобщил его к делу, понадеявшись, что, занятому, ему будет не до глупостей. А еще, возможно, он поймет, повзрослеет. Сперва доверил малое: встречать наших гостей в Уиштоне, откуда их провожали горными тропами к Долу.

Чарльз прикинул и получилось… получилось, что и вправду от небольшого, но вполне себе обжитого Уиштона до Змеиного дола рукой подать.

Было бы.

Если бы не Драконий хребет.

– Поверьте, за те годы, которые мы здесь, маги… многое сумели сотворить. И путь имеется, вполне себе проходимый даже зимой. Для одаренных.

А иные с Сассексом не связываются.

И все-таки… что-то подсказывало Чарльзу, что отнюдь не все гости Змеиного дола прибыли с Островов. Нет, островитяне наверняка имелись, однако они – гости редкие, а вот местные…

…отец погиб, защищая Западный форт от сиу. И смерть его принесла матушке полосатую ленту вдовы и право обращаться к Императору. Еще небольшую пенсию да полный пансион детям, если захотят они продолжить карьеру отца.

Чарльз хотел, но…

…матушка была против. Он ведь наследник. Последний из рода. И армия обойдется, а она, матушка, никак нет, что уж об Августе говорить?