Последний детектив

На этот раз переход между мирами исследователь использовал более осознано. Он пытался понять увиденные образы, которые как-то были связаны с его жизнью именно как исследователя. И уже стоя на бетонном круге, и чувствуя, как эти образы исчезают из его памяти, он облекал их в слова. И вскоре у него остались только предложения, как будто прочитанные в книге, написанной другим. Но Сименон знал, что это его книга.

В видениях он видел помещение с разными, в том числе и с некрасивыми людьми, от вида которых он уже отвык. Странно было видеть чужие не идеальные лица, и самого себя ощущать не идеальным и малозначимым. Он нутром чувствовал свой невысокий статус, как его чувствуют животные в стае. Женщина в красном одеянии пыталась отговорить присутствующих от какого-то решения, но они настаивали. Сам же в это время он боролся с искушением активизировать какую-то команду на планшете.

Образы растворились не оставив ничего в памяти, а Сименон продолжал неподвижно стоять в круге, шевеля губами и стараясь осознать сохраненные слова.

Он осмотрелся, кивнул ожидающей его луже и подошел к рюкзаку. Ему не хотелось уходить, но не хотелось и садиться. Какое-то время он просто стоял и смотрел на величественный горный пейзаж с серыми прожилками пород.

Эта планета называлась «Десять негритят отправились обедать» Так было заведено во флоте. До первого посещения планета называлась по присвоенному ей номеру, но когда готовилась экспедиция, участники давали ей имя сами. И чаще всего оно было бессмысленным набором слов или строчкой какого-нибудь стишка, как и в этом случае. Эмблемой исследовательского отряда была красная собака. И их было 10 человек. Собственно это все, что Сименон успел выхватить при переходе из виртуального мира. Теперь можно было сесть и обдумать осознанное.

Опять была детективная история. И опять его убивают в конце. Возможно смерть – единственный способ выхода из этих реальностей. Все персонажи, кроме молодой женщины, с которой он опять не успел познакомиться, были другими. Но эту женщину он видел уже в третий раз. Места, где происходили события, тоже были разными. И опять упоминали о собаке, на этот раз о «поджаренной собаке». И Сименон был почти уверен в том, что это намек на произошедшее с его отрядом.

– Вот такие, брат, дела, – сказал исследователь своей луже и та немного придвинулась.

– Непонятно, где остальные 9 участников экспедиции и непонятно, где жители этой планеты.

Лужа молчала, но чувствовалось, что она впитывала каждое слово Сименона.

– Ладно, пошли дальше. Может быть, там найдем ответы.

Исследователь забросил за спину рюкзак и продолжил движение к ближайшей вершине, а за ним беззвучно двигалась серебристая лужа.

Они шли по огромным залам, а при подъеме Сименон обнаружил подобие лестниц и перил. Но если это они и были, то пользоваться ими должны были очень большие существа.

Несколько раз ему встречались круги, и он боролся с искушением вступить на них. В мирах, которые они создавали, было больше смысла, чем его блуждание здесь. Там он был красив и уважаем, со своей богатой личной историей. Здесь же у него не было ничего из этого. И там была та, привлекательная женщина. С которой он, как ему казалось, становился все ближе и ближе с каждой их новой встречей.

Сименон говорил себе, заставляя идти дальше, что миры-детективы лишь иллюзия, но как и для наркомана этот довод ему все менее казался убедительным. А идти дальше он себя заставлял, только убедившись в том, что всегда может вернуться к одному из кругов.

Поднявшись на площадку, к которой стремился, Сименон еще издали заметил блестящее пятно в центре зала овальной формы и с прозрачным куполом. Подходя ближе, он все больше чувствовал волнение. На круглом возвышении, в огромном кресле, как на троне восседала гуманоидная фигура, ростом раз в 6 превышающая средний человеческий рост. Почти вся она была покрыта блестящей пленкой такого же материала, как и лужа, следующая за исследователем. И эта пленка не была безжизненной. Сименон чувствовал ее настороженность по отношению к нему.

Непокрытым оставалось только лицо, похожее на человеческое, но очень оплывшее. Внезапно открылись глаза, Сименон сначала отпрыгнул, но сразу расслабился. Взгляд огромного незнакомца был спокойным и усталым.

– Ты здесь, чтобы услышать мои последние слова, – произнесли его губы.

Сам Сименон не мог произнести ни слова, но сейчас от него этого и не требовалось.

– Я обещал ей рассказать тебе историю моего народа, и свою историю – продолжил говорить гуманоид. – С тех пор как мы научились подавлять любой разрушительный порыв в себе и в других, общество стало стремительно развиваться. Комфорт существования, казалось, не знал границ. Но наши тела стали расти, а акселерация вызвала множество болезней. Мы создали нанотехнологии, которые постоянно восстанавливали органическую плоть. Но хрупкость костей все равно делала нас малоподвижными. Мы все больше и больше уходили в искусственную реальность. В ней мы сами могли выбирать себе тела и сюжеты. И лучше всего способствовали жизни в нашем мире-инкубаторе – сюжеты детективы. Только загадка смерти придавала смысл жизни. Мы перестали умирать в реальном мире, а в виртуальной реальности расследовали чужую смерть и погибали сами. Все стали детективами. Мы победили смерть, поэтому ограничили рождаемость. Дети появлялись редко и только в специальных боксах. Секс перестал играть свою прежнюю роль. Почти все время мы проводили в виртуальных мирах, расследуя убийства, где каждый мог каким угодно представить и себя, и других. Любовь стала искусством. Нужно было найти по трудноуловимым признакам внутреннюю связь с другим жителем планеты, пригласить его в виртуальный сад и кружить в нем двумя легкими сухими листьями, наслаждаясь и удивляясь этой непознанной связи. Так мы кружили с моей Сиреной 2036. Но потом … потом я нарушил лицензионное соглашение. Просто потому, что мог это сделать. И потому, что никто в моем мире этого не делал. Система блокировала сама себя. Мы стали умирать, а рожать сами женщины уже не могли. Это было мучительное столетие. Совсем недавно умерла Сирена. А теперь моя очередь. Я – последний детектив этой планеты, и я ее покидаю. Покидаю с покаянием и поэтому с надеждой.

Гуманоид закрыл свои огромные глаза, и лицо его сразу было затянуто металлической пленкой. Теперь он весь выглядел как серебряное изваяние. Однако его оболочка ощущалась как нечто живое, заступившее на пост, с готовностью навечно остаться верной своему хозяину.

Сименон посмотрел и на свою серебристую лужу, которая все время находилась неподалеку. Теперь он знал, кто его похоронит на этой планете, если он не сможет ее покинуть.

Исследователь пошел прочь, к удобному для ночлега месту, которое он приметил еще по дороге сюда. С его новым блестящим другом он мог бы и не спать, достаточно было попросить его прикоснуться. Но кто знает, какова цена такой подпитки? И самое главное, Сименону нужно было осмыслить все происходящее, и принять решение о том, что делать дальше. А сон всегда был поводом остановиться и отложить момент принятия решения.

История, рассказанная гуманоидом, его почти не взволновала. Если бы ее пришлось с кем-то обсуждать, он сокрушался бы о судьбе погибшей расы, просто потому, что должен испытывать сострадание. Но его Сименон не испытывал, а притворятся было не для кого. Однако он чувствовал, что в этой истории заложено какое-то послание, предназначенное лично для него, только не понимал какое именно.

Вдалеке виднелась еще одна вершина с какими-то сооружениями. Можно было отправиться к ней, но будут ли по пути встречаться круги с виртуальными реальностями, от которых исследователь не хотел уходить далеко? В отличии от этого мира, в мирах-детективах ему все было ясно, а небольшая загадка лишь подчеркивала понятность происходящего. Здесь же понятного было немного. Что случилось с остальными членами их команды, и ищут ли их? Кто та женщина в красном, которая появляется во всех его виртуальных мирах? И насколько они виртуальные? Вопросов было слишком много – самое время поспать.