Струящийся свет Божества

От любви меня больше не отлучить.

Я должна ей позволить меня пленить.

А по-иному мне больше не жить.

Где она, там и мне должно быть,

и в жизни, и в смерти».

Сие есть глупость глупцов, не боле:

жить без сердечной боли.

29. О красоте Жениха и как должна Ему следовать Невеста.

23 ступени Креста

«Vide mea sponsa»[34][35]. Взгляни, как прекрасны глаза Мои, как сладостны уста Мои, как пылает сердце Мое, как проворны руки Мои и как быстры ноги Мои[36]. Встань и иди за Мной! Ты должна претерпеть муки вместе со Мной. Быть преданной завистью, пострадать от неправды, быть в уздах ненависти, окованной — злословием. Глаза твои будут завязаны, ибо сокроют от тебя истину, примешь удары от гнева мира сего, судима будешь исповедью, исхлестана по щекам — покаянием, к Ироду послана — насмехательством, снимут одежды твои — покинутостью, подвергнешься бичеванию — бедностью, венец возложат — искушением, оплевана будешь — бесчестием. Свой крест понесешь в ненависти грехов, распята будешь в отречении от всего по воли твоей собственной, пригвождена к кресту святыми добродетелями, изранена — любовью, примешь крестную смерть — святой стойкостью, пронзит сердце твое постоянная слиянность с Богом, будешь снята с креста истинной победой над врагом твоим и положена во гроб — небрежением, восстанешь от смерти — со святой кончиной, вознесешься в небо — дыханием Господним.

30. О семи временах[37]

Всенощная: Любовью упоенный, в сладости блаженный!

Молитва службы первого часа: Любовное томление, сладостное мление!

Молитва службы третьего часа: Любовная страсть, сладкая напасть!

Молитва службы шестого часа: Любовная услада, сладкая прохлада!

Молитва службы девятого часа: Любовная пагуба, сладкая надоба!

Вечерня: Любовный поток, сладкий глоток!

Молитва к концу дня: Любви упокоение, сладкое упоение!

31. Да не заботит тебя бесчестие

Меня презирали презрением великим. И рек Господь наш: «Не дивись сему столь много; с той поры, как возвышенный и драгоценный сосуд с благовониями[38] был со злобой такой опрокинут и оплеван[39], как же должно приходиться бочке с уксусом, в себе самой ничего доброго не имеющей?»

32. Да не заботят тебя почести, мука и добро. О страдании за грехи

Если тебе предлагают почести, да устыдись;

если тебя мучают, да возрадуйся;

если тебе делают доброе, да убоись;

если ты грешишь против Меня, да восприми боль сердечную;

если не можешь боль восприять, помысли, сколь долго и сильно Я страдал ради тебя.

33. О пище, о надежде и о любви

И говорила Душа моя Возлюбленному своему:

«Господи, щедроты Твои — чудная пища тела моего,

Милосердие Твое — единственная уверенность души моей,

Любовь Твоя — вечный покой существа моего».

34. Ты должна быть в страдании агнцем, горлицей и невестой

Ты — агнец Мой в своем страдании, ты — горлица Моя в воздыхании, ты — невеста Моя в ожидании.

35. Пустыня обладает двенадцатью вещами

Должна ты любить Ничто[40] должна ты бежать всего. Должна ты остаться одна, сближаться ни с кем не должна. Должна ты дел сторониться, от мира освободиться. Пленников должна отпустить и свободных переломить. Должна ты больных услаждать и себе ничего не стяжать. Должна ты воду страдания пить, пыл любовный в душе своей воспламенить: тогда ты воистину станешь в пустыне жить.

36. О злобе, благих делах и чуде

Злоба твоих врагов да украсит тебя, Добродетели твоего сердца да облагородят тебя, Благие дела да увенчают тебя, Наша с тобой любовь да возвеличит тебя, Мое всеблагое чудо да освятит тебя.

37. Душа отвечает Богу, что не достойна милости

Возлюбленный! Чтоб враг меня бесчестил, мечтаю я, по добродетельному сердцу тоскую я, но благих деяний нет, увы, у меня. Любовь нашу святую только лишь порчу я, и чуда милости Твоей великой, нет, не достойна я.

38. Господь величает Душу, четыре греха одолевшую

Господь наш в Небе величает свою возлюбленную Душу на земле: «Узрите, как подымается она, Меня уязвившая. Она обезьяну мира от себя отринула; она медведя похоти одолела; она льва высокомерия растоптала; она волку жадности пасть зияющую разорвала; и бежит она, подобно оленю преследуемому, к источнику, каковой Аз есмь. Она вздымается подобно орлу из низины в вышину».

39. Бог вопрошает Душу, что она несет (Ему)[41]

«В любви ты стремишься столь бурно излиться, скажи, что несешь Мне, Моя Царица?»

40. Она ответствует Богу, что есть лучшее, чем семь вещей

«Господи, Тебе несу я драгоценный дар, он более гор, шире мира, глубже моря, выше облаков, великолепнее солнца, богаче звезд, и весит более всего царства Земного».

41. Бог славит ее и вопрошает, как зовется сокровище

«О ты, подобие и образ Моего Божества, почитаемый в Моем Человечестве, изукрашенный Духом Святым, скажи Мне, как зовется сие сокровище?»

42. Сокровище зовется: услада сердца

«Господи, зовется оно сердца услада, мною у мира отнятая награда, какую я долго в себе хранила, и ото всех созданий таила. Но боле не могу я ее таить. Господи, куда мне ее обратить?»

43. Вложи свою усладу в Троицу

«Свою сердечную усладу в Мое Божественное сердце вложи, на Мою грудь человеческую возложи. И тогда только утешишься вдруг, и тебя поцелует Мой Дух».

44. О семикратном пути любви. О трех платьях Невесты и о танце[42]

«Ах, любящая Душа, ты хочешь знать, каков твой путь?»

«Да, возлюбленный Святой Дух, наставь меня в сем!»

«Когда ты пройдешь через боль раскаяния, и через суровость исповеди, и через труды покаяния, и через любовь мира, и через искушение диавола, и через соблазны плоти, и через проклятое своеволие, каковое удерживает многие души столь сильно, что они никогда не приходят к подлинной любви, и когда ты одолеешь большинство своих врагов, тогда ты так устанешь, что скажешь: “Юноша прекрасный, я тоскую по тебе, где мне найти тебя?”»

И вот говорит Юноша: «Я голос возлюбленной слышу, он пылкой любовью дышит. Добивался я ее много дней, но не выдал голос ничего о ней. И вот, умиленный, я должен спешить ей навстречу. Та она, чьи любови и скорби исполнены речи».

Поутру, в сладостной росе — а сие есть потаенная задушевность, какая первой проникает в душу, — говорят ее камергеры, сиречь пять органов чувств:

«Госпожа, Вам надлежит одеться». «Ах, любезные мои! Куда же мне теперь?» «Мы услышали шепот ночи: юный князь с Вами встретиться хочет. Он идет по росе, среди птичьего пения, о Госпожа, ни к чему промедление!»

После сего она надевает рубашку кроткого смирения столь смиренно, что смиреннее она никак не может страдать; на нее она надевает белое платье истинной невинности, столь чистое, что она и в мыслях, и в чувствах, и в прикосновениях не допускает ничего, что могло бы запятнать его. Затем она накидывает плащ святославия, каковой позолотила она всеми добродетелями. Так она отправляется в лес, в каком собирается общество святых людей. Там, в благозвучном единении с Господом, день и ночь поет сладчайший соловей, и она слышит там много сладких голосов птиц святого познания. Но Юноша еще не пришел туда. И вот рассылает она гонцов, ибо желает она танцевать[43]. И посылает она за Верой Авраамовой, и за Страстным желанием пророков, и за Чистым Смирением нашей Святой Девы Марии, и за всеми Святыми Добродетелями Господа нашего Иисуса Христа, и за всем Великолепием Его избранных[44]. И тогда начинается чудный танец во славу и честь (Господа).

Тут приходит Юноша и говорит ей:

«Дева, Вам должно пройтись в танце так, как танцевали пред этим мои избранные».

И вот говорит она:

«Я буду танцевать, если Ты поведешь меня в танце[45].

Прежде чем прыгнуть повыше,

пение Твое мне бы услышать.

Тогда я в любовь сделаю шаг,

от любови к познанию перейти знаю как,

от познания — к наслаждению,

за пределы чувств начну восхождение,

туда, где застыну в высоком кружении».

И вот Юноша должен запеть:

«Через меня в Тебя, через Тебя свершается танец мой».

«Мне любо с Тобой, мне нелюбо в разлуке с Тобой».

На это говорит Юноша:

«Дева, сей танец во славу удался Вам весьма. Вы увидитесь с Сыном Девы Марии, как о том мечтали, ведь Вы изрядно устали. Приходите в полдень под сень у ручья на ложе любви. Там найдете вы с Ним отдохновение».

И вот говорит Дева:

«О, мой Господин, сколь это немыслимо щедро:

ты наполняешь любовью недра

той, каковая не взрастила любви в себе.

Так веди ее в танце, она покорна Тебе».

На это говорит Душа, обращаясь к Чувствованиям, камергерам своим: «Утомилась я что-то от танцев. Оставьте меня, я должна удалиться туда, где б могла освежиться».

И вот говорят Чувствования, обращаясь к Душе:

«Госпожа, не желаете ли освежиться в слезах любви святой Марии Магдалины? В них непременно обретете Вы ублаготворение».

Душа:

«Молчите! Не знаете вы, господа, что у меня на уме!

Не мешайте же мне,

я ищу наслаждения в чистом неразбавленном терпком вине».

Чувствования:

«Госпожа, в чистоте непорочной