Морфы

Наконец я решилась и открыла первую страницу. Какой круглый детский почерк! Я и забыла, что только в восьмом классе решила изменить это и начала мельчить. Даже интересно, что здесь. Кроме снов, конечно. Я рассчитывала, что за одну ночь пролистаю всю не такую уж толстую тетрадь – она всего-то склеена их двух общих, перепишу всё необходимое и весь фокус будет в том, чтобы сохранить эту информацию прямо во снах, не перенося в реальность. Не только записать прямо тут, но и сделать так, чтобы записи сохранились. Вообще-то справедливо – иначе как я буду учиться в Университете? Без конспектов.

Но память безжалостно швырнула меня в глубины дневника, и вроде бы прошло всего несколько лет, а я не могла оторваться от своих корявых строк, читая о том, как ходила в кино с друзьями. Прошло с тех пор всего четыре года, я даже школу еще не закончила, но ни с кем из них уже не общаюсь. Как брала в библиотеке книги – я правда читала всё это? Как злилась на маму из-за какой-то ерунды…

– Залипла, – констатировал Вест, появившийся рядом со мной словно из воздуха. Я скосила на него взгляд, и очарование старых записей исчезло. Я поспешно достала приготовленную записную книжку – точно такая же у меня была и в реальности, и принялась выписывать сон. Но разговор решила поддержать. Мало ли, уйдет сейчас, а я снова зачитаюсь.

– Ну и залипла, – начала я точно не с самой умной фразы. – Тебе-то какое дело? Как ты вообще в мой сон попал?

– Это не сон, так, заготовочка, – ничуть не обиделся Вест. На это, собственно, и была вся надежда. – А что я тут делаю, могла и сама сообразить. Догадалась же попросить моего научрука за тебя поручиться, так он ведь не сам будет следить за тем, чтобы ты точно поступила! Ох, и попала ты с ним, мать.

– Что значит, попала? – я заволновалась, но переписывать сон не перестала. Такую глупость, что мне тогда приснилась, нарочно не придумаешь и вряд ли потом вспомнишь. – Ты сам мне сказал обратиться к нему.

– Сказал, – согласился Вест. – Обратиться, Ольга! Я не говорил тебе просить о поручительстве мастера кошмаров! Он же теперь от тебя не отстанет просто так! Только если научишься работать с идеально проработанными добрыми снами, а это знаешь, как непросто в плане эмоций?

Разумеется, я тут же решила, что раз это сложно, то именно это я сумею обязательно. Кровь из носу, а избавлюсь от пристального внимания Кошмарыча.

– И потом, – продолжал возмущаться Вест. – Всем известно, что не бывает женщин с мастерством в кошмарах. Это тупиковый путь.

И конечно же, я немедленно поняла, что мне не жить не быть, надо суметь стать мастером кошмаров. Чудесно, и как я собираюсь эту задачу сочетать с той, предыдущей? Ох уже эта поперечность, над которой всегда насмехался отец! Но мне прямо до зуда хотелось поступить так, как от меня не ждали. Теперь еще бы узнать, чего от меня ждут меньше…

Впрочем, пока мои мысли хаотически скакали как взбесившиеся белки, руки-умнички продолжали писать, и постепенно записная книжка заполнялась перечислением снов. Хоть одно из семи заданий я практически выполнила. Проблем еще не составляло задание с упоминаниями снов в литературе – всё-таки я планировала стать журналисткой, и делать обзор литературы училась последние два года, а читала я очень много, буквально «глотая» книги.

Вот со всем остальным было не так весело, но впереди у меня еще было три с половиной дня.

– Ольга, тебе нужна помощь? – утомленный своими же возмущенными воплями Вест некоторое время молчал, но собственная деятельная натура не давала отдыха и требовала еще что-то придумать. Вот и придумал, судя по всему.

– Насколько я помню, помогать абитуриентам нельзя, – заметила я, слушая его вполуха – мне оставалось записать еще два сна.

– Это да, – с готовностью согласился Вест. – Но ты можешь на мне потренироваться рассказывать, а если мое излишне выразительное лицо тебе само что-то подскажет, то тут мы ничего не сможем поделать.

Я внимательно изучило его сияющее готовностью лицо. Вообще-то раньше я упорно избегала его рассматривать. Ну не нравился он мне. Бывает такое ведь, чтобы просто не нравился?

Ничего особо отталкивающего я в его лице не увидела – лицо тонкое, слегка вытянутое – лошадиное. Но при этом довольно привлекательное. Глаза чуть раскосые, но с выразительные, глубокого темно-серого оттенка. И тонкие брови вразлет – просто на зависть девчонкам, которые такие силятся с помощью щипчиков соорудить. Он весь был тонким: тонкие губы, острый нос с узкими ноздрями, плотно прижатые уши. И это касалось не только лица – он был довольно высоким и худощавым, хоть предпочитал сутулиться, длинные руки естественным образом завершались узкими длиннопалыми ладонями. Всё вместе это одновременно и выглядело довольно привлекательно и почему-то отталкивало.

– Налюбовалась? – Вест всё также сиял желанием помочь, но его чуть раскосые глаза смотрели насмешливо, а губы дернулись точь-в-точь как у его научрука.

Вот! Вот что мне не не нравится! Все прочие встреченные мною тут люди были совершенно обычными – такими же как в реальности, эти же двое напоминали плохо загримированных темных магов из какой-то глупой сказки. Кошмарыч еще и в какой-то рыцарской броне и плаще с чешуей ходит, этот хоть одевается нормально. Но впечатление все равно производит не очень.

– Вполне, – лучше вернуться к своему блокноту, чем краснеть, разговаривая с Вестом. Всё-таки неудобно общаться с кем-то, кто тебя ненамного, но старше. Никакая эрудиция не поможет – в острословых пикировках у него обязательно окажется больше опыта. – Меня больше всего беспокоит вопрос про самый незапомнившийся сон.

– Это как самый скучный фильм, да, – Вест облокотился на воздух и мечтательно уставился в пустую даль. Только отвлекал меня своими гримасами, и я сама начинала замечать, что вокруг толком ничего нет. И впрямь – не сон, а заготовка. – Просто вспоминаешь все, какие были – так и до него дойдет. Я вот знаешь какой фильм однажды смотрел? Дважды порывался выключить. Едва не заснул на середине. А потом всё-таки заснул – и мне даже во сне продолжал видеться этот же фильм! Правда, там он был пободрее, но только за счет того, что вместо людей там были фиолетовые осьминоги в золотистую крапинку.

Честно говоря, его болтовня больше отвлекала, чем помогала, но против воли я все равно чувствовала благодарность. От его присутствия я собиралась и напоминала себе, зачем я всё это делаю. Хотя, что уж говорить, когда он наконец начал прощаться, я почувствовала облегчение.

Неожиданно мой мозг был пронзен самой странной мыслью за последние недели. Я – как не странно, подумала о реальности. Сколько шансов, что мы с Вестом или Рыбой живем в одном городе? Да, Паша и Рыба забирали меня из волонтерского центра, но в последнее время я всерьез сомневалась в существовании самого в том виде, в каком я его привыкла видеть. И в том месте, если уж на то пошло. Я довольно много читала, чтобы вообразить себе массу вариантов вроде кабинета с дверями в сотню измерений.

Это меня сейчас волновало мало, даже странно, что мысль так вспыхнула.

– Да нисколько, – отозвался на мои мысли Вест и поднял руки в защитном жесте. – Я не виноват, что ты вслух это сказала!

М-да, а ведь могла и что похуже вслух сказать! Вроде своего нелицеприятного мнения о его разносторонней личности.

– Почему ты так уверен? – только и спросила, надеясь, что не покраснела. А то он точно заподозрит неладное.

– Мы из других городов, я так и вовсе из другой страны, – снисходительно пояснил Вест.

Я чуть было не начала пытаться вообразить эту загадочную страну, как меня словно молнией прошило – Рыба же ходила со мной по городу!

– Рыба меня как-то до дома провожала! – заявила я с претензиями на то, чтобы подловить Веста на вранье.

– Это не очень хорошо, кстати, – ничуточки не смутившись, ответил он. – Лучше, чтобы никто не знал, где ты спишь. Просто тебе на будущее. Все люди разные. Нет-нет, Рыбы можешь не опасаться в этом плане. Она девчонка вредная, но не настолько.

– Ты тему не меняй, – я даже от своего блокнота оторвалась. – Была она ведь в городе, так?

– Мы о другом говорим, – мягко ответил Вест. – Мы обсуждаем, живет ли Рыба, или живу ли я в твоем городе. В крайнем случае, можешь ли ты с кем-то из нас в городе столкнуться. Ответ – нет. А вот прийти с тобой – это реально. Или в твоем сне о доме. Это вокруг да около встречается.

Вот. Вот еще одна причина, почему этот человек меня просто до мурашек бесит. Всё в свою правоту повернет!

Не дожидаясь, когда из меня посыплются ругательства – не иначе как выглядела я и впрямь грозно, Вест исчез, напоследок оставив одну улыбку. То же мне, нашел кот чеширский!

Впрочем, поостыв, я поняла, что это можно расценивать как очень ненавязчивую подсказку. Ведь версия финала сказки про Алису в том, что это сон… А детская книга Беатрис Поттер… Похоже, я смогу не ограничиваться Шекспиром и иже с ним, да и наведенные Вестом варианты пусть кажутся более наивными, но тем самым они отдаляют меня от участи стать ученицей Кошмарыча. Вряд ли настоящему мастеру кошмаров придет в голову сон про Ухти-тухти.

Кажется, вот так я выбрала свой путь – держаться подальше от черного мастера, пусть он и поручился за меня перед Советом.

И от того, что надо мной больше не висела тяжкая необходимость принять это решение, стало куда веселее. Я быстро закончила задание и проснулась. Погода на улице радовала, впереди еще было три дня подготовки, и я не без удовольствия выкинула из головы и предупреждения Веста, и его самого вместе с научруком. А не стоило, ведь столкнуться с тем, о чем он мне говорил, предстояло куда быстрее, чем мы оба могли предполагать.

Вечером я с удовольствием упала на кровать, бесконечно довольная проведенным днем на свежем воздухе. За окном слабо моросил дождь, навевая долгожданную прохладу и сон, так что попасть в волонтерский центр труда не составило. Немного хмурая Рыба при виде меня изобразила радушную улыбку и сунула руль, тут же исчезая с глаз долой. Мне даже стало интересно, чем она занимается, избавившись от обузы в виде Леры, но лишь немного.

Тратить время на любопытство роскошь для тех, кому заняться нечем, а у меня были грандиозные планы на ночь. Нужно было только пройти пять снов с Лерой – и я была свободна для своих дел.

И вот на третьем сне произошло ЭТО.

Я сначала ничего не поняла. Только вдруг обнаружила, что кнопка на руле проваливается, словно туда запала. И не бледно-желтая или красная, а темная как черешня, которой я лакомилась днем.

И тревога такая словно в воздухе повисла, что живот скрутило – я даже согнулась от неожиданности, а когда разогнулась, то сразу поняла, что не так – лицо и руки Леры светились. И сонной она больше не выглядела.

– Ты мне снишься? – спросила она тонким голосом. – Где мы? Что мы делаем?

Первой реакцией было вывалить по памяти всё, что она и так должна была помнить, но я прикусила язык. Вот именно – должна. Но то ли не помнит, то ли лукавит. Ведь что никак не может случиться с волонтером, так попадания в собственный сон во время работы. Это мне словно шепнули на ухо, и я даже думать не хочу, почему от этого знания мне стало так нехорошо.

– Лонгольеры, – ляпнула я первое, что пришло в голову, судорожно пытаясь вспомнить, что я знаю об этих созданиях Кинга. Такие книги я читать не любила – уж больно страшные. И вообще, я хоть правильно их назвала?! – Они поедают пространство вокруг нас!

Похоже, Лера, в отличие от меня, или фильм читала, или книгу смотрела. То есть, наоборот. Теперь вокруг нас появились какие-то люди, кусок самолета – в прямом смысле только кусок. А потом какие-то жуткие существа – и я поняла, что теперь точно смотреть такое не буду. Ни за что на свете!

Лера побледнела – и исчезла. И мир как всегда пошел рябью, так что я привычно перепрыгнула в следующий сон. То есть, мне так показалось. На деле меня перенесло куда дальше, причем в прямом смысле, а не только в переносном – под руки меня держали две хмурые дамы неопределенного возраста. Похоже, мне только показалось, что всё благополучно закончилось.

Что ж, пару часов спустя я осознала, что кошмарная путаница во всем и бюрократия – это прерогатива не только реального мира. Я сидела и заполняла бумажки. Ужасная трата времени, особенно, если надо готовиться к экзаменам, но делать нечего. Как объяснила мне шепотом занятая тем же самым Рыба, произошел серьезнейший сбой, и в наших же интересах помочь расследованию его причин.

Рыба на меня почти не злилась. То есть, она, разумеется, не выглядела счастливой, да и с чего бы это, но признавать ошибки она умела. Впрочем, оказалось, дело было не только в этом. Как рассказала внезапно ставшая еще более словоохотливой Рыба, я поступила единственно верно в своей ситуации. Настоящий куратор переправил бы волонтера в другой сон сразу, едва у него засветились бы лицо и руки, или же создал бы суррогат сна на месте, но у меня не было умений. К счастью, я позволила себе глупость, и она спасла ситуацию. Мозг сновидца способен и сам создать сон на пустом месте – в этом я убедилась на примере призыва Рыбы в ночь нашего знакомства, ему только нужен толчок. И этот толчок я организовала. Честь мне и хвала, а еще выговор за то, что занимаюсь не своей работой.

А еще я была дважды молодец, потому как последующая за всей этой суматохой встреча с Вестом была мною успешно предсказана. Не бог весть какое достижение, но всё равно приятно.

Прежде, чем он успел открыть рот и разразиться тирадой, которая, без всяких сомнений, должна будет наставить меня на путь истинный, я выпалила первой заранее подготовленную фразу:

– Вест, а как тебя сокращенно называют?

Не то, чтобы я прямо очень хотела это знать. Моя бы воля, я бы его никак не называла, но пора было уже смириться с жестокой действительностью, которая раз за разом сталкивала нас нос к носу.

Этот невинный в общем-то вопрос неожиданно странно подействовал на парня – Вест покраснел, побледнел, а зачем промямлил что-то неразборчивое.

– Ничего непонятно, – раздраженно ответила я.

– Это и есть укороченное имя! – рявкнул Вест, окончательно спадая с лица. Ну надо же.

– А какой тогда полное? – я, как будущий журналист, на всякий случай читала много около филологической литературы, и словарь имен туда тоже входил. Так что мне такие варианты на ум приходили – закачаешься!

– Не скажу, – буркнул Вест и поспешил сменить тему. – Ты лучше скажи, что творишь? К моему научруку собралась на тарелочке с голубой каемочкой?

Поразмыслив, я поняла, что Кошмарыч вполне тянет на того, кто не погнушается студенткой и закусить, к тому же на тарелочке, поэтому отрицательно помотала головой.

– А выглядит именно так, – поднял палец Вест. – Но я понимаю тебя, вывернулась – и то неплохо.

– А что вообще за ерунда тут происходила? – я только сейчас сообразила, что Вест наверняка знает больше, чем сказали мне и даже Рыбе, которая в некотором роде была среди обвиняемых.

И Вест не обманул моих ожиданий, принимаясь рассказывать. Да его просто распирало от новостей! Как и говорил уже его научрук, за пределами Университета в сновидениях царила самая настоящая анархия, и не было никого, кто бы мог заставить сноходцев соблюдать законы. Даже хуже – любой свежеиспеченный закон тотчас кидались нарушать, просто потому что могут.

Единственной силой, способной хоть немного регулировать этот постоянно изменяющийся мир, были именно преподаватели Университета. Но и они не могли быть сразу повсюду, где творились безумства, поэтому было решено соблюдать только один закон: неопытные сноходцы не должны были иметь возможность делиться знанием об этом мире, а безумных требовалось выводить из мира как неопытных – корректируя их память, загоняя реальные знания в смутные воспоминания сна. «Раскрыть над ним зонтик» – так это называлось. Да, выглядит как два закона, а не один, но, как пояснил Вест, даже тут только что созданное правило было нарушено.

Разумеется, я тут же предположила, что эти самые безумцы и зверские отморозки-недоучки сами не против кому-нибудь изменить память и выставить из зыбкого мира снов. И вот тут-то и оказалось самое интересное. Действительно, многие и впрямь мечтали о такой способности, да только бодливой корове бог рогов не дал – получить это умение могли лишь единицы. Неизвестно, что нужно было для этого, но точно требовалось проработать какое-то неприличное количество лет преподавателем в Университете и выучить нескольких личных учеников.

– Но ведь те, кто просто хочет получить эту особенную власть, тоже могут пойти в преподаватели, разве нет? – уточнила я беспокоящий меня вопрос.

– Разумеется, – важно кивнул Вест. – Но считается, что тот, кто годами учит и меняет других, не может не измениться сам. До сих пор это работало.

Я фыркнула. Нет ничего более жалкого, чем отговорка «до сих пор не ломалось».

– И что, никто не знает, есть ли сейчас среди преподавателей кто-то, еще не достигший этой власти, но желающий её? – спросила я, подспудно ожидая отрицательный ответ. В самом деле, ну кто всерьез признает, что мечтает превратить и без того неустойчивый мир в полный хаос?

– Есть, конечно, – легко пожал плечами Вест. – За всех ручаться не смогу, но один мне известен точно.

– И кто это? – да ладно, я уже и без него прекрасно знала ответ!

– Разумеется, Константин Константинович, – ухмыльнулся Вест с таким гордым видом, словно его научрук претендовал на нобелевскую премию, а не на то, чтобы в один прекрасный день развалить целый мир.

– Класс, – кисло улыбнулась я. А что мне оставалось делать?

6 глава

К счастью, после Веста меня больше никто не беспокоил, хотя чего я только себе не надумала – и следящего за мной со всем вниманием Кошмарыча, и второе пришествие Рыбы, которая наконец бы заподозрила неладное.

Но нет, Рыбу я видела только вечером, она по-прежнему отпускала меня одну в сны, только Леры со мной больше не было. Похоже, кто-то воспользовался своим правом избавляться от не внушающих доверия волонтеров таким способом. Но самое важное из этой истории я чуть было не забыла! Чтобы вот так запутать маршрут Леры и притянуть к ней её собственный сон, нужно было знать, где она живет. Это мне рассказала Рыба и тут же клятвенно пообещала, что мое местожительство не откроет никому. Ну, об этом меня и Вест предупреждал. Только я тогда не думала, что всё настолько серьезно. Спящий сноходец не то чтобы беззащитен, но запутать его можно, а зачем – теперь уже и не узнать. Лера забыла всё, включая то, кому она поведала свой адрес.

Конечно, не стоило держать за дураков мастеров из Университета, которые наверняка сначала узнали всё, что им требовалось, а потом уже перенесли всю эту реальность в глубокие недра сна. Но сколько толку мне от того, что секрет знает кто-то другой, а не я? Вот то-то же.

Что меня действительно напугало, как это то, какие мелочи могли привести к потери доступа к этому миру. Я сомневаюсь, что кому-то мешала именно флегматичная Лера. А кто тогда? Кому-то не нравилась выскочка Рыба? Мне не хватало информации, но поделать с этим ничего было нельзя, оставалось лишь надеяться, что в Университете у меня будет больше шансов разведать эту сомнительную тайну. Да и студенты были куда лучше защищены от вот такой неприятной подставы. По крайней мере, я так считала.

Одним словом, к экзамену я была мотивирована по макушку и еще немного. И приготовилась я довольно неплохо. Не во всех вопросах я была уверена, но честно рассчитывала на то, что у меня есть свои преимущества. И нет, дело было вовсе не в поручившемся за меня ужасающем черном мастере Кошмаров, который жаждал власти и хаоса во всем мире. Просто… я в себя верила, вот!

Правда, вся эта вера сдулась как шарик, когда на листе с вопросами я обнаружила, что все они сдвинулись на один вниз, и первым номером стояло следующее:

«Найти Университет».

Вот это и впрямь досада – можно было хоть намеком узнать об Университете у Веста, но мне и в голову не приходило, что его придется искать. Неплохо бы для этого знать, как он выглядит… Я попыталась представить хоть один из известных мне ВУЗов, но потерпела неудачу. Мало того, что они все выглядели совершенно по-разному, включая тот, в котором я собиралась учиться на журналиста, но они просто никак не подходили под мои представления о месте, где познается создание сновидений. Это должно быть нечто грандиозное и может даже сказочное. Сложно создавать воздушные замки, если сам сидишь в коробке с серыми стенами и унылыми окнами!

Так что ничего удивительного не было в том, что перед глазами и впрямь стали вставать замки. Сказочные и не очень. И знаменитые замки Германии, и Хогвартс, и Камелот… Все они перемешались в голове, отчего в результате родился некий микс – огромный замок с сотнями лестниц, часть из которых проходила снаружи, обвивая весь замок, и множеством башен – часть выше, часть ниже. Разноцветные крыши, и целое мрачное черное крыло – для мастера кошмаров и его учеников. Замок в моем представлении находился на возвышенности, а вокруг был ров. Нет! Слишком обычно! Он стоял на куске земли, который плавал в воздухе над озером. Озеро – это обязательно, я точно знаю.

У меня появилась уверенность, что я абсолютно права, и, если я найду Университет… Нет, ни «если», а «когда»! – он будет выглядеть именно так. Оставалось добраться до того неприступного замка. Я уже привыкла представлять переход из сна в сон как прыжок на ступеньку эскалатора, не собиралась и сейчас изобретать велосипед. Просто на этот раз оной ступеньки мне было мало – мне нужно было от начала до конца проехать на этой лестнице-чудеснице.

Как бы я её не называла, появился передо мной самый обычный эскалатор, ровно такой же, как в метро. Я даже обернулась, рассчитывая увидеть стеклянный аквариум с усталой недовольной женщиной, которая обязательно прокричит мне вслед: «Не бегите по эскалатору!». Но никого не было.

Так что я подхватила пухлую папку со всеми своими записями и вопросами к экзамену, и бросилась вверх по неторопливо скользящему эскалатору. Можно было, конечно, просто держаться за перила и вертеть головой, разглядывая проплывающие мимо светящимися фонариками сны, но эскалатор уходил так далеко вверх, что я не видела его края, и это меня беспокоило. Не хватало еще опоздать!

В глубине души я ждала каких-то трудностей вроде как у Алисы, которая сколько бы ни бежала, всё равно возвращалась в то же место. Это было бы вполне в духе этого места. Кто знает, может, именно моя твердая уверенность в каком-то подвохе и лишила меня возможности с ним столкнуться. Даже сказке и сну не хочется быть предсказуемыми, и этот сон был ничем не хуже прочих.

Так что через четверть часа, никак не больше, я смогла остановиться и перевести дух. Эскалатор тоже замедлился, позволяя мне насладиться видом Университета, возвышающегося на летающем острове над блестящей гладью воды. Он был точь-в-точь, каким я его представляла, разве что в количестве башен я не была уверена.

Замок выглядел величественным и совершенно пустым. Если не считать, конечно, парочки, которая сидела на самом краю острова у эскалатора. Они болтали ногами и крошили в озеро булку. Присмотревшись, я увидела в озере серо-зеленые блестящие спины каких-то змеев или чудищ вроде лох-несского. Подивившись, что такая махина клюет на булку, я внимательнее вгляделась в встречающих меня сноходцев.

Разумеется, я бы всерьез удивилась, не будь один из них Вестом, и тот меня не подвел. Но вот увидеть рядом с ним пухленькую тихоню Тину я никак не ожидала. Странно, я была уверена, что он если и общается с кем-то из своей группы, то непременно с Гризли, который просто создан пугать любого несчастного, кому приснится.

Внутри стало неприятно, будто я съела что-то не то. Странно, мне вот с самого начала не понравился Вест, но видеть его в таком согласии с этой милой девушкой было как-то неправильно. Будто он должен был всё свободное время следить за мной и моими успехами. И докладывать кому-надо-докладывать, разумеется.

А он… чудищ кормит. Булкой.

Так что ничего удивительного, что вместо того, чтобы поздороваться, я взяла и ляпнула:

– А Рыба где?

Нет, ну меня тоже можно понять. С группой этой меня Рыба познакомила, Кошмарыча на меня тоже она навела. Могу и спросить.

Но эти двое как-то странно переглянулись и захихикали.

– Не, Рыба сейчас отчет о практике пишет, чтобы среди первых сдать, – пояснил Вест. – А ты быстро добралась. И Университет у тебя отличный получился, и способ подъема – я был уверен, что ты без фантазии к этому подойдешь и эскалатор используешь.

Он не глядя протянул ладонь к Тине и та, поморщившись, ссыпала ему туда какие-то жетоны – так мне, по крайней мере, показалось. Всё равно меня куда больше волновало то, что Вест сказал.

– В каком смысле «получился»? – уточнила я, отгоняя от себя мысли, что, хотя Вест выглядел довольным и вроде как похвалил меня, похвалой это можно было назвать только с большой натяжкой.

– Ты же не думаешь, что Университет сновидений – это какая-то константа? – удивился Вест. Похоже, всерьез удивился. И как-то сразу скуксился даже. Брови его вразлет едва ли не домиком сложились, пусть и всего на мгновение. – Мы его все видим по-разному, а он подстраивается. При желании можно увидеть так, как видит другой. Чем выше курс, тем больше шансов увидеть.