Другая Элис

– Нет! – выдавил я. Меньше всего сейчас я хотел, чтобы мама составила мне компанию. Во всяком случае, не раньше, чем я разберусь, что происходит. – Я хочу сказать, побудь дома, отдохни. Досмотри свой сериал. Я ненадолго.

– Ты не против, правда? – спросила мама. – И мы попозже пойдем все вместе на Призыв.

– Не против, – сказал я. – У тебя ведь выходной.

Так ничего и не заподозрив, мама зевнула:

– Хорошо, не задерживайся только. – Она повернулась и побрела обратно в гостиную. – Выпью, пожалуй, чашечку чая…

Пробормотав «до свидания», я проскочил мимо нее в коридор, схватил с крючка ключи, натянул куртку и вылетел на улицу. Стояло свежее, ясное утро. Облачка пара от моего дыхания таяли в воздухе. Я шел, пытаясь привести мысли в порядок. На данный момент ничто не подтверждало, что Элис именно исчезла. Я знал только одно: сестра ушла второпях и это явно связано с историей, которую она писала. Есть два варианта. Во-первых, Элис могла где-то прятаться, пока не придумает, что делать. Такое уже бывало: поссорившись с мамой, она уходила – порой на несколько часов, а однажды и на всю ночь.

Во-вторых, ее мог настигнуть кто-то из персонажей. При этой мысли у меня внутри что-то противно перевернулось, и я отогнал ее. Я должен был сохранять спокойствие и рассудок. Должен был относиться к этому так, как будто пытаюсь отыскать не Элис, а кого-то другого, за кого я не волновался. Так, будто я настоящий сыщик.

Первое, о чем подумал бы настоящий детектив: если пропал человек, два первых дня расследования являются самыми важными. Улики еще свежи, свидетели еще могут что-то припомнить и пропавший еще может быть недалеко.

Пропавший. От этого слова мне снова стало не по себе. Да, о пропавших говорят на телевидении, пишут в газетах. Но это не может случиться с Элис. Это не может случиться с нашей семьей.

Я дошел до магазина на углу улицы и остановился. Как раз здесь я видел ту девушку, Цыганку. Если отыскать ее, может быть, получится выйти на след Элис. Я очень надеялся, что Цыганка заходила в магазин до того, как попалась мне на глаза.

Когда я вошел, над дверью звякнул колокольчик. Джино, хозяин магазина, раскладывавший банки на полке у прилавка, поднял глаза и улыбнулся. Он был крупный, краснолицый и дружелюбный, хотя мама считала его сплетником.

Я достал из холодильника бутылку лимонада и отнес на прилавок. Через секунду Джино подошел и пробил лимонад в кассе. К стоявшей у кассы жестянке для благотворительности было прислонено соломенное Подобие с собранными в маленький пучок черными волосами и глазками из пуговиц.

– Кто это? – спросил я.

– Это моя мама. – Джино поглаживал куклу здоровенной ручищей. – Она умерла много лет назад, так и не поделившись своим лучшим рецептом лазаньи. – Он задумчиво потер живот. – Я пытаюсь приготовить сам, но, как у нее, у меня никогда не получается. Если она придет сегодня вечером, я спрошу ее секрет! А кого делаешь ты?

– Я еще не решил.

Джино погрозил пальцем:

– Не успеешь!

– Попрошу сестру помочь, – сказал я, надеясь, что упоминание Элис наведет его на мысль о недавней посетительнице. – Она всегда здорово придумывает. – Я показал на банки с карамелью за прилавком: – Пожалуйста, можно мне еще фунт ревеневых конфет с заварным кремом?

Джино снова заулыбался, взвесил конфеты и выдал мне еще одну – «на счастье», как делал всегда.

– Твоя сестра приходила сюда сегодня. – Его улыбка потухла. – Я спрашиваю ее, кого она мастерит для Призыва, а она делает вид, будто не понимает, о чем я. Будто знать не знает о Призыве.

Мое сердце забилось быстрее. Элис знала о Призыве все, как и любой, кто жил в Скрипичной Лощине. Значит, это была Цыганка.

– А потом она спросила у меня дорогу, – продолжил Джино. – Очень странно.

– Дорогу куда?

– В библиотеку. Ну, я ей объяснил, а потом спросил, хорошо ли она себя чувствует. – Джино почесал бородку. – Она ответила «да», как-то чуднó посмотрела на меня и была такова. И самое странное, что она не разговаривала. Только писала в блокноте и показывала мне. – Он пожал плечами. – Ну, я подумал, может, она разыгрывает меня. А потом все утро был так занят, что и забыл про это, пока ты не появился.

Я заплатил, вышел из магазина и свернул с Кукушкина переулка. Если поспешить, возможно, я найду ее в библиотеке.

В центре города по субботам всегда бывает многолюдно, а уж в день Призыва народу просто полно, особенно на Ратушной площади. Библиотека находилась за ратушей. У ее массивных дверей я остановился: они были заперты. Судя по табличке с часами работы, библиотека закрылась пятнадцать минут назад.

Я почувствовал, что удача от меня отворачивается. Первая ниточка – и я ее упустил! Были и другие зацепки, и самая главная – тетрадь. Если понадобится посмотреть что-то о Цыганке, я найду это там. К тому же я держал в уме еще одно место, где могли быть следы не Цыганки, а самой Элис.

Из центра города я направился к церкви, пройдя по тропинке, петлявшей между надгробиями. Церковный двор сзади густо порос деревьями и кустарником. Я быстро огляделся, убедился, что за мной никто не наблюдает, и стал ползком продираться сквозь заросли. Ветки и листья елозили по лицу, руки и коленки намокли – земля была сырой и холодной.

Логово находилось близко, хотя об этом трудно было догадаться. Стоило пролезть – и перед тобой открывалось пустое пространство, похожее на засыпанную листвой пещеру, надежно скрытое от чужих глаз. Веди себя тихо, и никто не узнает, что ты там. Элис показала мне это место пару лет назад и взяла обещание никому о нем не рассказывать.

Я остановился, выплюнул попавший в рост листик и стал смотреть, не указывает ли что-нибудь на недавнее присутствие Элис. В прошлом году они с мамой поссорились, и Элис убежала, хлопнув дверью. Домой вернулась только на следующий день и не сказала, где была, но когда я в следующий раз пробрался в Логово, то увидел, что на земле под ногами прочерчены буквы – слово «Элис». Потом сестра призналась мне, что провела в Логове всю ночь.

На этот раз, однако, никаких следов ее пребывания заметно не было. Сняв рюкзак, я сунул в рот ревеневую конфету с заварным кремом, затем вытащил телефон Элис и тетрадь. Сначала я проверил телефон: нет ли сообщения или, может, пропущенного звонка от кого-нибудь, с кем Элис собиралась встретиться. Но без пароля ничего не вышло. Потерпев неудачу, я положил телефон обратно в рюкзак и открыл тетрадь.

В сумраке трудно было что-либо разглядеть, но я вспомнил о карманном фонарике и включил его. Заметки о Цыганке занимали три страницы: записи вперемешку с какими-то черточками, стрелочками, схемами и даже с разной одежкой – маленькими картинками, вырезанными из журналов мод. Наверху первой страницы большими буквами было написано: ПРО́КЛЯТАЯ.

– Прямо как Элис, – шепнул я сам себе.

Фигурные завитушки плотно обрамляли два слова: Цыганка Веретено. Я провел по ним пальцем, вспоминая, как впервые услышал от Элис о проклятии – вечером, когда она вернулась, найдя своего отца. Она разглядывала книгу сказок: Спящая красавица вот-вот уколет палец о веретено, еще немного – и проклятие подействует. Элис всегда привлекали причудливые имена, а имя Цыганка Веретено – точно как из сказки. Я прочитал заметки. Кое-что казалось очень знакомым: мать героини была из речных цыган, а отец работал переплетчиком. Это наводило на мысль и о нашей маме, которая работала в книжном магазине до того, как перешла в издательство, и об отце Элис.

Я продолжил читать, открывая для себя все больше. Много заметок о любимой музыке и книгах Цыганки. Она была вегетарианкой, как и Элис. У нее была татуировка – скорпион – на шее, чуть ниже уха. Ее предал друг, которого она когда-то любила. Проклятие обрекло ее на немоту, и так она жила уже шесть лет.

– Вот почему она не разговаривала со мной, – пробормотал я вслух. – Не могла. Я перечитал описание, задержавшись на татуировке со скорпионом. Выбор казался довольно странным для молодой девушки. Может, Элис тайно сделала татуировку? Вряд ли: было бы слишком трудно скрыть это от мамы, а кроме того, я не сомневался, что она сказала бы мне. Чем больше я вчитывался, тем больше убеждался, что в Цыганке соединилось то, кем Элис действительно была, и то, кем она хотела быть. Сюда вплелось даже проклятие. Сестра так и не рассказала мне, какое проклятие тяготеет над ней, но я знал, что это как-то связано с ее отцом. Наверняка героиня этой истории найдет способ избавиться от своего проклятия.

Просматривая остальные заметки, я наткнулся на ту, что заставила мое сердце забиться сильнее. Живет на узкой лодке, которая называется «Вдалеке». Я захлопнул тетрадь, положил ее снова в рюкзак и вылез из Логова. Если поторопиться, возможно, все-таки удастся найти Цыганку.

Канал проходил по краю города, за магазинами, недалеко от вокзала. Оставив позади церковный двор, я зашагал по Кривому переулку, свернул на одну боковую улочку, потом на другую, пять минут – и оказался у канала.

Зеленую, застоявшуюся, мутную воду у берегов заставляла колыхаться только стая лебедей.

На другой стороне канала, сразу за мостом, была пришвартована пара узких лодок. Может, одна из них лодка Цыганки? Названия отсюда еще не были видны. Я пересек мост, но, подойдя ближе, остановился в нерешительности. Что сказать Цыганке, если она там? Я совершенно не представлял, о чем ей известно. Я знаю, что она – персонаж из истории Элис, но знает ли она сама об этом? Я сомневался.

Цыганка наверняка думает, что она реальный человек. И если она обнаружит, что это не так, что от нее можно ждать? Испугается, растеряется, выйдет из себя? Меня бросило в дрожь. Не станет ли она опасной? Одно мое неверное слово, и все пойдет прахом… А если есть шанс, что Цыганка выведет меня на Элис, то я не могу допустить провал.

Я снова вынул тетрадь. Вдруг найдутся еще какие-то сведения, я и соображу, как с ней говорить. Пролистал записи о Цыганке и кошке. Дальше шли еще несколько персонажей: парень, которого звали Флейтист, – вроде бы уличный музыкант; еще две девушки – Дороти Граймс и Долли Уивер – про обеих на одной странице, и человек по имени Шеридан Рамблбрук – хранитель Музея незаконченных историй. Эти записи я тоже пропустил, к ним можно вернуться позже. Сейчас необходимо было добраться до сути истории…

Но мне это не удалось. Меня отвлек резкий птичий крик – это всполошилась камышница. Повернувшись, я увидел на мосту знакомую фигуру. На долю секунды я в неуверенности прищурился. Моя сестра?

Нет. Это была другая Элис. Сердце снова заколотилось. Она двигалась в мою сторону, направляясь к лодкам. Пока она приближалась, я заметил то, на что не обратил внимания этим утром. В отличие от Элис, она шла уверенно, с высоко поднятой головой. И одета была иначе, чем Элис. Моя сестра не вылезала из джинсов и бесформенных футболок, а у этой девушки одежда смелая и броская. Черная кожаная куртка поверх длинного платья цвета морской волны с малиновым поясом на талии. На ногах – сапоги до колен. Потертые, они выглядели так, будто прошли много дорог и пережили много приключений.

Я понимал, что таращусь на нее, но не мог удержаться. Девушка вроде бы не обратила на это внимания – казалось, она витала в своих мыслях. Проходя мимо первой лодки, она стала снимать цепочку с шеи. На цепочке висел серебряный ключ. Взявшись за него, она остановилась и заметила меня. В глазах мелькнул проблеск узнавания. Я подошел поближе. И да, вот оно, название на борту лодки – «Вдалеке». Цыганка открыла блокнот, который был у нее в руке, что-то написала и протянула его мне:

«Ты нашел Элис?»

Я посмотрел ей в глаза и помотал головой:

– Нет.

Из кармана ее куртки торчал глянцевый листок. Я узнал эмблему библиотеки. Это было расписание ее работы.

– Я тоже сейчас ходил в библиотеку, – сказал я. – Искал Элис. Но опоздал, было уже закрыто.

«В любом случае я не нашла то, что искала», – написала она.

Это был шанс немного продлить наше общение, и я предложил:

– Здесь недалеко есть книжный магазин. Если хочешь, я могу показать где.

Она посмотрела на меня таким долгим взглядом, что я поежился.

«Почему ты так стремишься помочь незнакомому человеку?» – написала она.

На какое-то мгновение вопрос застиг меня врасплох, но план уже начал созревать.

– В общем-то, я все равно сейчас иду туда, искать Элис. Видишь ли, она обожает книги. – Я старался понять, как отнеслась к этому Цыганка, но ничего не прочел по ее лицу. – А потом, если я помогу тебе, может, и ты мне тоже поможешь.

«Как?»

– Притворившись, что ты Элис.

Девушка закатила глаза.

– Я серьезно, – сказал я. – Элис не первый раз… исчезает. У нее будут большие неприятности, если нашей маме станет это известно. Мне нужно найти ее, но лучше, чтобы мама пока не знала, что ее нет. А вы так похожи.

Цыганка засмеялась.

«Похожи или нет, мать провести тебе не удастся».

– Думаешь? – Я полез в рюкзак и достал фотографию Элис. – Ты не представляешь даже, как сильно на нее похожа.

Цыганка взяла у меня фотографию и заморгала. Усмешка соскользнула с ее лица. Дрожащими пальцами она неровно написала два слова:

«Это невозможно».

– Теперь ты понимаешь, почему утром я принял тебя за нее.

«Но она выглядит точно так же, как я. Она практически я».

Я потянулся к фотографии, но Цыганка держала ее слишком крепко. Меня охватило ужасное чувство, что я отпугнул ее и все испортил. Но чем внимательнее она вглядывалась в фотографию, тем спокойнее становилась, напряженные плечи расслабились, и наконец она вернула мне снимок.

«У нее худее лицо и голубые глаза, – написала она. – У меня зеленые».

– В общем, да. Ты не точная ее копия. Это невозможно. Но достаточно похожа, чтобы обмануть маму ненадолго, – сказал я. – А больше и не надо.

«Думаю, в этом нет ничего плохого. – Она снова изучающе посмотрела на меня, настороженная, словно птица. – Меня зовут Цыганка Веретено».

Я кивнул, будто это имя новое для меня:

– Я Майкл Пирс, но все называют меня Мидж.

Цыганка снова надела цепочку на шею так, чтобы ключ не было видно.

«Ну давай, Мидж, – написала она. – Показывай дорогу».

И мы пошли, свернули с дороги вдоль канала и направились к центру города. Я слышал шаги Цыганки рядом со своими, слышал ее дыхание, видел ее тень на тропинке, такую же отчетливую, как моя. В памяти всплыло, что Элис говорила о персонажах книг, о том, насколько они реальны для нее.

«Не это ли она имела в виду?» – подумал я.

Подобия

Какое-то время мы шли молча. Наверное, еще и потому, что Цыганке понадобилось бы останавливаться, чтобы писать в блокноте. Я задумался, как она потеряла голос. Где-то на страницах тетради, лежащей в моем рюкзаке, скорее всего, крылся ответ… Но мне хотелось узнать об этом от самой Цыганки. И еще нужно было выяснить, как много ей известно, и не выдать при этом лишнего.

– Книга, которую ты ищешь, новая? – через какое-то время спросил я. – В отделе новинок есть почти все, что недавно выходило.

Цыганка пожала плечами. Я не очень понял: то ли она сама не знает, то ли не расположена к разговору.

– Хотя если старая, то, скорее всего, тоже у них есть, – продолжил я. – На верхнем этаже большущий букинистический отдел. Элис там часами торчит. – Я украдкой покосился на Цыганку – заинтересовало ли ее упоминание о моей сестре, но судить было трудно, и я все равно продолжил. Почему-то я чувствовал себя ближе к сестре, рассказывая о нашей с ней жизни.

– Как-то мы в канун Рождества ходили за покупками и потеряли Элис. Мама чуть с ума не сошла, бегала по всем магазинам, где мы побывали, показывала там всем фотографию Элис, которую носила в кошельке. Сестре тогда было около восьми. Я-то был таким маленьким, что не помню сам, но мама рассказывает нам об этом каждое Рождество. В конце концов мама отыскала ее в отделе детских книг. Элис забрела туда, не найдя нас, и заснула в читальной палатке.

Цыганка легонько кивнула, но на лице ее так ничего и не отразилось. Похоже, ей было неинтересно слушать про Элис. Неужели она и вправду понятия не имела о том, что их связывало, или просто притворялась? Мы шли в тишине, пока не свернули в людный Воровской переулок.

– Вот мы и на месте, – сказал я.

Лавируя среди прохожих, мы добрались до дверей старого книжного магазина. Цыганка первая, я за ней, мы миновали расставленные около входа столы с выложенными новинками, обогнули карты и полки с кулинарными изданиями. Все здесь восхитительно пахло новыми книгами. Цыганка направилась прямо к прилавку и ждала своей очереди, пока светловолосая женщина не подозвала ее.

Я неловко топтался позади. У продавщицы было дружелюбное лицо, на бейджике значилось имя САРА. Цыганка открыла свой блокнот, положила на прилавок и постучала по странице. С того места, где я стоял, мне было не разглядеть, что там написано, но я не хотел показаться любопытным, придвигаясь ближе.

Сара посмотрела в блокнот.

– Почти уверена, что у нас этого нет. Не узнаю́ название, но давайте проверю. – Она напечатала несколько слов на компьютере. – Нет, ничего. У вас есть еще какая-нибудь информация? Может быть, имя автора?

Цыганка покачала головой.

– Вы уверены, что название правильное?

На это Цыганка кивнула, но продавщица все-таки сомневалась:

– Бывает сложно отыскать книгу только по названию, особенно если оно не совсем верное. Подождите немного. – Она выскользнула из-за прилавка, исчезла в лабиринте стеллажей и через пару минут вернулась. – Не это ли вы ищете? Или вот это?

Цыганка взяла одну из принесенных книг: «Тайна музея», красивая обложка с блестящими иссиня-черными жуками, как будто ползущими по ней. Цыганка покачала головой и вернула «Тайну музея» продавщице.

– А эта? – спросила Сара.