Только в смерти

— Нет, не против, сэр.

Гаунт повернулся и начал идти к невидимому дому.

— Один, Трон Терры… Два, Трон Терры…, — начал он. На десятый Трон Терры, он повернулся и пошел назад к ним.

Ветер стих до легкого ветерка. Пыль опала. Вышло солнце.

Эзра ап Нихт, который все время был тих, положил свою тонкую руку на руку Гаунта, и кивнул в направлении дома.

— Хистью, соуле.

Ибрам Гаунт повернулся.

Впервые они увидели дом.

3. ПРИЗРАКИ В ДОМЕ

С.П. Эликона, С.П. Эликона, это Дерево Нала, это Дерево Нала.

Цель достигнута.

Безопасность места к закату.

Врагов нет в настоящее время.

Дерево Нала отбой.

(конец передачи)

— Дубликат вокс-передачи, пятый месяц, 778.

I

В течение десяти минут безпылевой, безпесенной тишины, которая последовала, Призраки были в состоянии впервые нормально посмотреть на место, которое позже может зазвенеть от звуков их смертей.

Хинцерхаус.

Особо не на что было смотреть: укрепленная сторожка, встроенная в основание возвышающейся скалы и, над ней, несколько этажей бронированных казематов и блокгаузов, торчащих из скалы, как балконы в театре. Высоко, на вершине скалы, были признаки черепичных крыш на длинных, соединенных коридорах и башнях. О обе стороны от дома линия горного хребта была пронизана башнями и многообещающими укреплениями, подобно бородавкам и волдырям, торчащим на сморщенной коже.

Крепость-дом. Дом-крепость. Бастион, проложенный в невозмутимой горной скале.

— Фес, — сказал Далин Крийд.

— Тишина в шеренге! — крикнул его ротный офицер.

Далин прикусил губу. Каждый человек вокруг него думал так же, но Далин был самым молодым и самым новым из Призраков, и он все еще учился стоицизму и полевой муштре. На краткое мгновение он почувствовал себя полным дураком.

И самым худшим было то, что он понимал, что все присматривают за ним. Далин получил специальное место в полку, в котором ему было совершенно не комфортно. Счастливый талисман, новая кровь.

Он был мальчиком, который сделал хорошее, первый сын Призраков.

И дурная скала Яго была его первым боевым назначением в качестве части Танитского Первого и Единственного, что выглядело больше, как обряд посвящения, как инициация. У Далина Крийда было большое наследие, которое нужно поддерживать.

Два больших наследия, на самом деле: полка и его отца.

Вокс защелкал, когда поступили сигналы от командной группы. Старшие офицеры бежали назад по ущелью, устно передавая приказы ожидающим ротам.

Далин был частью Роты Е, что делало его одним из толпы Капитана Мерина. Флин Мерин был статным, суровым человеком, одним из самых молодых капитанов в полку, рожденным на Таните. Поговаривали, что Мерин был Роуном в ожидании, и он подражал злобной манере поведения офицера номер два.

Время, Далин был достоверно информирован, немного смягчило с годами дурные острые грани Роуна…

ну, если не смягчило, то сгладило. Все это время Мерин становился бдительнее, как будто он нацеливался на награду самого лучшего ублюдка. Далина лучше было бы назначить в любую другую роту, чем в роту Мерина, даже в роту Роуна, но это был вопрос долга. В Роте Е было место, и, по мнению всех, за исключением самого Далина, только Далин мог занять его.

Мерин вернулся к шеренге.

— Наступаем поротно! — прокричал он, приказ отдавался эхом. — Рота Е, построиться и вперед!

Рота выстроилась в шеренгу. Позади них, роты G и L построились и смахнули пыль со своих камуфляжных накидок, когда их офицеры приказали им выдвигаться.

— Рота расчехлить! — приказал Мерин.

Далин расстегнул чехол своей лазерной винтовки. Он делал это тысячу раз, раз за разом, и он не сделал это медленнее, чем люди по обе стороны от него.

Вокруг него был гул: офицеры выкрикивали приказы, а шумящие солдаты готовились выдвигаться. Две с половиной тысячи Имперских Гвардейцев составляли значительную вереницу на марше.

— Без лишнего шума! — крикнул Мерин.

Гул прокатился по ущелью. Командный отряд, с поддержкой рот А, В и D, уже начал пробираться к сторожке.

— Рота, приготовиться! — прокричал Мерин.

— Мы ожидаем проблемы? — прошептал Каллво. Он был следующим в шеренге, справа от Далина.

Далин посмотрел в направлении, в котором кивал Каллво. Расчеты тяжелых орудий и орудий поддержки полка начали располагаться вдоль ущелья, прикрывая сторожку. Лафеты и скобы стучали, когда орудийные расчеты устанавливали и подгоняли оружие.

— Полагаю, что так, — ответил Далин.

— Я все еще слышу тявканье, — крикнул Мерин, идя вдоль шеренги. Он приблизился.

— Это был ты, Крийд?

Далин не видел смысла лгать. — Да, сэр. Простите, сэр.

Мерин уставился на него, на мгновение, а затем…

ох, пожалуйста, нет, не надо

... кивнул. Далин ненавидел это. Он ненавидел тот факт, что Мерин обращался с ним нестрого из-за того, кем и чем он был.

— Просто потише, Далин, хорошо? — сказал Мерин, в болезненно добродушном тоне.

— Да, сэр.

Ублюдок, ублюдок, ублюдок, относись ко мне, как с остальными, относись ко мне, как к кому-нибудь еще, а не как к какому-то… не как к фесовому призраку Каффрана…

— Это должно быть королевская боль в жопе, мистер, — прошептал Каллво. — Он делает это, я имею в виду.

Далин ухмыльнулся. Это была шутка между ними. Хет Каллво был его приятелем.

Они сразу сошлись, с того самого момента, когда Далин попал в Е. Каллво был Белладонцем, костлявым, веснушчатым, рыжим парнем, всего лишь на четыре года старше Далина. У него была ухмылка, от которой ты мог только смеяться. Каллво был здравым рассудком Далина. Хет Каллво был единственным, который, казалось, влился, влился в очень дерьмовое место, в котором обнаружил себя Далин. — Королевская боль, — во всех своих бесконечных вариациях, была их личной, постоянной шуткой. Ключом было то, чтобы убедиться, что предложение включает слова «королевский», «боль» и «мистер».

Слева от Далина в шеренге был Нескон, огнеметчик. Он достаточно слышал от взаимодействия Каллво/Далина за последние несколько недель, чтобы посчитать это забавным. Нескон вонял прометием, запах доносился от его кожи, как химический пот.

— Готов, парень? — спросил он.

Далин кивнул.

Седеющий огнеметчик, его лицо и шея преждевременно состарились от жара, который он предоставлял, потряс булькающими емкостями, а затем поджег горелку. Она закашляла, и занялась пламенем.

— Прекрасные звуки, — пробормотал Нескон, настраивая подачу топлива. — Будь рядом со мной, парень. Я пригляжу за тобой.

Далин снова кивнул. Он чувствовал себя по-странному в безопасности и задумался: молодой приятель с одной стороны, дружелюбный огне-огр с другой, оба присматривают за ним из-за того, кем он был: сыном Каффрана. Сыном Крийд и Каффрана, спасенным из пожарищ Улья Вервун, чтобы быть Призраком на месте его приемного отца.

Огнемет Нескона отрыгнул пламя. Огнеметчик мастерски подстроил, и вернул конус пламени назад в жидкую каплю.

— Рота Е! Приготовиться к продвижению!

Далин напрягся, ожидая приказа, приказа, чувствовал он, которого ждал всю свою жизнь.

— Серебряный клинок! — прокричал Мерин.

Давай, сейчас. Левую руку вниз к ножнам, вынуть его, повернуть, прикрепить его к винтовке, щелк-щелк. Десять сантиметров боевого ножа, прикрепленного на место. Отличительное оружие Танитских Призраков.

Далин Крийд чувствовал кипящий прилив гордости. Его винтовка была в его руках. Он был Призраком, и он только что примкнул серебро, серебряный клинок, впервые в ярости.

— Вперед! — крикнул Мерин.

— Идем, если идешь, — сказал Нескон.

II

Серебряный клинок относился не ко всем. Снайперам не нужно было прикреплять. Когда приказ пробежал по ротным шеренгам, Ларкин не шевельнулся. Его драгоценный лонг-лаз, чудесным образом возвращенный из болот Гереона, был уже у его подбородка и нацелен.

Ларкин был старым. За исключением Цвейла и Дордена, он, возможно, был самым старым человеком в полку, и самым лучшим стрелком. Фесова ему слава, что он был лучшим стрелком.

Ларкин был тощим, его лицо было похоже на дубленую кожу. Он побывал в каждой битве, в которых сражались Призраки, и он пережил многих очень хороших друзей.

Ларкин ждал, втягивая воздух. На этот раз его голова была чиста, что внесло изменения. Он был рабом мигреней. Он с трудом переместился. Он до сих пор не привык к ноге. Он предпочел протез, а не аугметику, но это заставляло его хромать.

Деревянная нога – спасибо, что из дерева нала – Трон пойми, за какие ниточки шеф дернул, чтобы это случилось. Ларкин верил, что Гаунт чувствует себя виноватым за ногу. Это было правильно, конечно же, Ларкин знал это, но он не мог винить шефа за то, что тот чувствует себя виноватым.

В конце концов, он отрезал Ларкину ногу своим мечом.

Пятьсот семьдесят метров, предохранитель снят. Ларкин медленно водил прицелом. Он игнорировал переднюю линию продвигающихся тел, и вместо этого водил своим прицелом по стенам и оконным щелям крепости. Он охотился за движением, охотился на опасность своим отточенным глазом, охотился на проблему, которая, как Майор Роун был уверен, поджидает их там.

Дыхание Ларкина было очень медленным. Убийственный выстрел на четырех тысячах метрах. Он проделывал такое пару раз. Это было похоже на то, как будто у него был особенный, святой ангел, присматривающий за ним, направляющий его прицел. Особенный ангел.

Он видел ее однажды.

Одного раза было достаточно.

Пятеро Призраков вышли из группы, люди из Роты С, ведомые Дерином.

— Вверх, сорок метров, потом налево. Усильте отряды в галерее и продвигайтесь вперед. — Даур сделал жест из внутреннего люка, когда отдавал приказ.

— Принято, — сказал Дерин.

— Воксируй обо всем, — сказал Даур.

Дерин кивнул. Он произнес — Да, сэр, — но выражение его лицо говорило, что он предпочел бы находиться внутри, подальше от пыльного ветра.

— Воксируй обо всем, Дерин, — сказал Харк, подходя позади них. — В этом месте не безопасно, пока шеф не скажет нам обратное.

Дерин и его люди, внезапно, состроили серьезные лица.

— Безусловно, комиссар, сэр.

— Услышишь, как пернула мышь, передаешь, Дерин, — сказал Харк. — Осматривайтесь и проверяйте знаки, и не надо докладывать мне, что все чисто, пока не сможешь персонально гарантировать это на незапятнанной репутации своей младшей сестры.

Были времена, когда Дерин чувствовал себя достаточно смелым, чтобы напомнить комиссару, что любая младшая сестра, которая могла бы у него быть, уже давно была бы мертва в руинах Танита. Сейчас время было не такое.

— Принято, комиссар.

— Идите.

Команда Дерина вышла из внутреннего люка. Харк мог слышать их глухие шаги по каменному полу.

— Следующая огневая команда! — крикнул Даур. Еще люди отделились от основной группы и вышли вперед.

— Как думаешь, насколько точна карта? — спросил Харк Даура.

Бан Даур сморщил нос и посмотрел вниз на пачку бумаг, которые держал. Нескольким старшим офицерам, включая Харка, выдали копии планов цели на Сборном Пункте Эликона.

— Ну, они старые и выглядят так, как будто их составили по памяти, — неуверенно сказал Даур. — Или по чьему-то предположению. Так что…

Харк кивнул. — В точности мои мысли. Мы нарвемся на сюрпризы в этом месте. — Он снял фуражку и снял очки в медной оправе. Его глаза были воспалены.

— Вы в порядке, комиссар? — спросил Даур.

— А?

— Вы выглядите уставшим, если позволите.

— Я плохо спал. Отправляй следующую команду. Мы задерживаемся. — Все больше солдат заходило внутрь через внешний люк и собиралось в сторожке. Харк смотрел и ждал, пока Даур собрал, проинструктировал, и отправил еще три команды. Ожидая, Харк вытащил свой собственный пакет с бумагами, и нашел план центральной части. Описание составленной карты Баном Дауром было слишком мягким.

— Я собираюсь найти водные запасы этого места, — сказал он Дауру.

— Колодец?

— Ага.