Цена измены

* * *

Было уже за полночь. Я написала это идиотское сообщение несколько часов назад, но оно так и висело непрочитанным. Я была зла на себя и на весь белый свет. Что поперлась сюда, что сижу и жду, вместо того, чтобы отправиться обратно домой. Девушка за кассовым аппаратом искоса просматривала на меня, наверное, считая, что я идиотка, — прилипла к месту и ожидаю неизвестно чего. Или кого. В ведь так оно и было. Зевнув, я снова достала телефон из кармана, твёрдо решив, что если там снова тишина, то бросаю всё и улетаю в Москву, с меня хватит! Тишина. Резко поднявшись и подхватив свой чемодан, я быстрым шагом направилась в сторону билетных касс. Пропади всё пропадом! Удалюсь из соцсети, и больше никогда, никогда в жизни… Вдруг, уже подходя к кассе, в недрах карманов моего безразмерного пальто-клеш раздался знакомый звук. Его я не спутала бы ни с чем — звук оповещения о входящем сообщении. Час ночи. Извлекая телефон я уже знала, от кого оно.

— Ты ещё не спишь?

Не сплю ли я? Да я уже несколько суток не сплю, чёрт тебя дери! Да ты хоть знаешь вообще, где я нахожусь?! Ты знаешь, на что я пошла ради тебя?

Вот что мне хотелось бросить ему в ответ, но не дав волю настоящим эмоциям, я написала:

— Ты сейчас дома?

— Ну а где мне ещё быть, Софи?

— А я в аэропорту…

— Ты куда-то улетаешь?

— Уже. Я в аэропорту твоего города. Я в С.

Дрожащими руками я нажала «отправить».

Он прочёл сообщение и надолго замолчал. Почему он молчит? Может он не может ответить? Что за чушь! Скорее всего он просто не хочет меня видеть. Виртуальная интрижка, не более, а я повела себя как настоящая дура… А вдруг… О, Боже!

Мысль пронзила меня словно выстрел.

А вдруг всё, что он писал о себе, всего лишь фальш? Глупая игра, развлечение. Вдруг его зовут не Глеб, и живёт он вовсе не в С., а в какой-нибудь деревушке Орловской области, воспитывает троих детей, работает охранником на каком-нибудь складе, обводя все это время меня вокруг пальца, посмеиваясь и поднимая свою самооценку? Я же совсем не знаю этого человека. Совсем! Почему я раньше не подумала об этом? Как? Ну как можно быть такой доверчивой? И неужели чтобы это понять, мне нужно было преодолеть такое расстояние? Срочно, срочно нужно бежать отсюда! Я уже хотела снова бежать к кассе, как вдруг…

— Оставайся там. Я буду через полчаса, — ответил он и вышел из сети.

Вот и всё. Теперь назад дороги точно нет.

* * *

Сказать, что я волновалась — это не сказать ничего. Все эти полчаса я пыталась привести себя в порядок, кое-как расчесываясь и поправляя размазанный макияж. Неужели все это происходит со мной?

Что я скажу ему при встрече? Как объясню, зачем я здесь? “Знаешь, я на тебя запАла, и решила приехать, разобраться в своих чувствах. Ах, да, я замужем, и у меня есть маленькая дочь.” Нелепость какая-то. Заказав пятую или шестую за эту ночь чашку кофе, я принялась нетерпеливо крутить ее на блюдце, нервно поглядывая на часы. С момента нашего общения прошло сорок пять минут. Не джентльмен, однако.

Мелкие снежинки, вперемешку с дождём, не прекращая своего хаотичного полёта падали, облепляя большое панорамное окно аэропорта, полностью закрывая обзор на чёрную взлетную полосу, едва освещаюмую ночными огнями. В кафе было немноголюдно, сонные пассажиры дожидались своих рейсов, уныло отхлёбывая свой остывший чай.

И тут я увидела Его.

Черное пальто, черные, чуть тронутые на висках сединой зачёсанные назад волосы, обросшее лёгкой щетиной лицо, нос, с характерной искивленной перегородкой, но что первое бросилось в глаза — это его взгляд. Он был точно такой, как на фото. Испепеляющий взгляд хищника. Казалось, что едва войдя в здание, он уже смотрел на меня в упор, прожигая как рентгеном, ясно давая понять, что он видит меня насквозь. Под тяжелой пеленой его глаз я ощутила себя девятиклашкой на первом свидании с главным заводилой школы. И, о чёрт, я почувствовала как краснею с головы до ног.

— Ну, привет, — не отрывая взгляда, он сел напротив, бросив ключи от машины на стол, — ты мастер делать сюрпризы.

— У меня появились кое-какие дела здесь, и вот, как видишь… — неуверенно соврала я, беспокойно ёрзая на стуле, боясь признаться, что прилетела только ради него. — Да-да, конечно, — с улыбкой подыграл он мне, прекрасно понимая, что к чему.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, не зная что сказать. Я то и дело отводила глаза, нервно покусывала губы и отхлебывала стоящий поперек горла мерзкий кофе.

— А ты красивее чем на фото, — нарушил тишину он, и я почувствовала, что расплываюсь как желе, и тут же, совершенно против моей воли в мою голову пробрались мысли, совсем не скромного характера. Он не был красив, далеко не красив, но от него веяло бешеной сексуальной энергетикой.

Ещё дома я чётко дала себе зарок, что секса между нами не будет. Мы просто проведем вместе выходные, поболтаем, сходим куда-нибудь, и на этом всё. Но чем больше я на него смотрела, тем более смешными казались мне мои мысли. И самое обескураживающее во всем этом было то, что он читал меня как открытую книгу.

— Может выпьем чего-нибудь? Кофе? — сменила я тему, лишь бы перевести разговор в другое русло, и выкинуть из головы ненужные мысли.

— Можно, только не здесь. Думаю, здешнего пойла с тебя достаточно. Идём, — поднявшись с места, и подхватив мой чемодан, он уверенным шагом направился к выходу, а я, как покорная овечка засеменила следом, понятия не имея, куда мы направляемся.

Да, не такой я представляла нашу первую встречу. И это я ещё не знала, что ждало меня дальше.

Не пророня ни слова, мы дошли до автостоянки, погрузились в его Фольксваген, и в такой же тишине, не считая незримого присутствия мэтра Стинга, на минимальной громкости доносившегося из динамиков, двинулись в неизвестном направлении.

— Я закурю, ты не против? — спросила я, и откуда ни возьмись передо мной появилась золотистая зажигалка Зиппо. Я сделала несколько затяжек, чувствуя, как от обилия никотина, кофе и недосыпа закружилась голова. — Куда мы едем? — стараясь придать голосу бодрость, снова спросила я.

— Тебе понравится, — криво улыбнулся он, и прибавил громкость.

Глава 9

Отель “Лесник”.

2:25 a.m

Жутко уставшая, сонная и растерянная, я сидела в холле маленькой гостиницы, которая, судя по тому, сколько мы до неё добирались, находилась черт-те где. Красный продавленный диван из кожзама неприятно скрипел под моей не маленькой пятой точкой, и единственное чего я хотела, это принять горячий душ и выпить огромный бокал вина.

Что я здесь делаю? В этом городе, в этом Богом забытом отеле, с этим мужчиной… Сейчас я видела только его спину в черном пальто, на котором, словно бисер, блестели капельки растаявшего снега.

— Идём? — обернулся он, и, взяв ключ со стойки и мой чемодан, направлился вверх по скрипучей дубовой лестнице, ведущей на второй этаж.

Проходя мимо стойки регистратора, я поймала ее полный презрения взгляд, который будто говорил: я всё про тебя знаю. И я знаю, чем вы там будете заниматься. “Чушь”, встряхнула головой я, будто выкидывая из головы эти бредовые мысли. Поднявшись на второй этаж мы остановились у номера 13.

— Моё любимое число, — вяло улыбнулась я.

— Я знаю, — ответил он и открыл дверь, которая, будто протестуя, оглушительно заскрипела, — прошу.

Мы прошли в номер, который сильно напомнил мне бабушкину сталинку 80х годов. Старая двуспальная кровать, на которую было накинуто синтетическое покрывало жуткой леопардовой расцветки, тумбочка с дисковым телефоном, светильник, небольшое зеркало, одноместный шкаф (странно, что не сервант). Для завершения этой живописной картины не хватало только ковра на стене с витиеватыми узорами. Маленький современный холодильник “Индезит” белым чужеродным пятном выделялся среди этого барахла.

— Ретро, — улыбнулась я, и бросила сумку на красное кресло, которое, видимо, шло в комплекте с диваном из холла.

— Я знал, что ты оценишь. Это тебе не столица. — усмехнулся Глеб, и присел на край кровати. — Раздевайся. — изрёк он, и сцепил пальцы в замОк.

— Ээ… прости..?

— Или ты так и будешь стоять в мокром пальто?

— Аа, пальто, — нервно хохотнула я, стягивая шарф.

В этот момент в номер постучали, и открыв дверь, придерживая её ногой, в номер вошла регистратор из холла, держа в руках поднос, на котором одиноко стояла бутылка достаточно дорогого красного вина, два бокала, и веточка полузасохшего винограда.

— Простите, всё что было, — виновато пробубнила она. — Ещё, если хотите, есть сыр маасдам…

— Всё в порядке, всего хорошего, — улыбнулся Глеб, явно давая понять, чтобы та уходила.

— Но если сыр…

— Всего хорошего, Верочка, — с нажимом повторил он, и, метнув на меня свирепый взгляд, девушка скрылась за дверью.

— Красное вино, как вовремя. Очень хорошая марка, люблю такое, — я вертела в руках бутылку, лишь бы не смотреть на него.

— И это я тоже знал.

— По-моему, ты знаешь про меня слишком много, — осмелившись, я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня в упор.

— Просто кто-то слишком болтлив, — обезоруживающе улыбнулся он, и забрал у меня бутылку.

“Что ещё он про меня знает?” мелькнула у меня мысль, и мне стало немного не по себе, захотелось тут же включить ноутбук, и перечитать нашу переписку.

— Ты можешь пока принять душ с дороги, а потом выпьем вина и немного поболтаем.

Я уставилась на него с долей недоверия и даже страхом. Он предлагает мне почистить пёрышки перед сексом?

— Если хочешь, конечно. Но я могу и уйти, — сказал он, и поднялся.

— Нет… нет, ты прав, я скоро, — выдавив натянутую улыбку я скрылась в ванной, которая оказалась невероятно современной, в отличие от допотопного номера.

Прислонившись спиной к двери, я лихорадочно соображала, что же делать дальше. Абсурд какой-то. Вот выйду я, и что потом? О чём мы будем говорить? В переписке казалось, что у нас столько общего, а сейчас куда-то всё подевалось. Я совершенно не знаю, как быть дальше. От волнения я испытала лёгкий приступ тошноты.

— Ладно, разберёмся… — шепотом буркнула я себе под нос, и включив горячую воду, стараясь ни о чем не думать, быстро разделась, и залезла в полупустую ванну.

Глава 10

Через пятнадцать минут я нехотя, пальцами ноги, выдернула пробку из слива. В жаре меня разморило, и хотелось только одного — спать. Рухнуть на эту большую совковскую кровать, укрыться одеялом, и завтра, желательно, проснуться дома, в Москве.

Выбравшись из ванной, я вытерла ладонью вспотевшее зеркало. Красные щёки, красные глаза, волосы от пара закрутились в мелкие колечки. А ещё я обратила внимание, какая я всё-таки толстая. Жир, казалось, свисал отовсюду: с боков, с живота, откуда ни возьмись взялся второй подбородок. “Нет, секса однозначно не будет!”, с долей облегчения подумала я, и запахнУвшись в гостиничный халат, тихо вышла из ванной.

Глеб стоял спиной у окна и курил. Он снял пальто, тёмный кашемировый свитер с горлом облегал крепкий торс и руки. Сколько ему? Тридцать пять? Сорок? Даже этого я не знаю. Сон как рукой сняло. На тумбочке стояло открытое вино, и два наполненных бокала. Услышав, что я вошла, он обернулся, и выкинув окурок, закрыл окно.

— Какая ты милая, просто чудо, — улыбнулся он, и я почувствовала себя голой.

— Издеваешься?

— Вовсе нет. Я всегда говорю правду. Выпьем? — он кивнул на вино. Мельком я взглянула на висевшие на стене часы — начало четвёртого утра. Рановато для аперитива. Так как в комнате были только кровать и кресло, и выбирать не приходилось, мы сели на край кровати, заняв при этом почтительное пионерское расстояние.

— По-моему, здесь всё скрипит: лестницы, двери, кровати, — попыталась пошутить я, но он не поддержал.

— За встречу?! — Глеб поднял бокал, и мы громко чокнулись.

За первым бокалом пошёл второй, моё напряжение немного спАло, как-то неожиданно завязался разговор. Накинув пальто мы вышли покурить на маленький балкон, с которого открывался вид на густой лес и стоянку, на которой стоял единственный автомобиль — одиноко припаркованный Фольксваген Глеба. Мы стояли прижавшись друг к другу, и любовались зимней ночью.

— Здесь так темно… когда будет рассвет?

— Это полярная ночь, Софи, она здесь почти круглые сутки, — улыбнулся он, и в который раз я ощутила себя глупой школьницей. — Я рад, что у тебя появились какие-то дела в С. и ты прилетела, — выпуская облако дыма, произнес он.

— У меня нет никаких дел в С. Я прилетела к тебе… — тихо произнесла я. Он снова улыбнулся. — Только не говори, что и это ты знал…

— Я знал, — он посмотрел на меня, сверкая огоньками своих нечеловеческих глаз.

Тогда его несовершенная внешность показалась мне невероятно красивой. Мужественной. Дождь прекратился, и крупные легкие снежинки опускались нам на плечи. Мне дико захотелось его поцеловать, но я знала, что этого делать нельзя. Это все вино и адреналин, — внушала я себе, не отрывая взгляда от его губ. Зайдя в комнату, запустив в нее хоровод снежинок, Глеб вдруг засобирался.

— Тебе, наверное, пора спать. Я пойду.

— Хорошо, — покорно произнесла я, присев на край кровати, наблюдая, как он надевает пальто.

— Ну пока… — прощание прозвучало больше как вопрос.

— Пока, — прошептала я, и дверь с лёгким скрипом закрылась.

Вот и всё, он ушёл. И что дальше? Что теперь дальше? Неожиданно я ощутила острую пустоту. Я сижу одна в этом номере, и мне безумно не хватает этого человека. Я не хочу чтобы он уходил, так зачем я его отпустила? Зачем?

Резко поднявшись, я босиком выбежала в коридор. Освещаемый тусклой сороковаттной лампочкой коридор был пуст. Забежав в номер, и распахнув двери балкона, я в одном халате выскочила на мороз. Фигура Глеба в черном пальто медленно удалялась в сторону автомобиля, огонёк сигареты тускло мелькал в ночи.

— Глееб! — крикнула я, и, медленно остановившись, он обернулся. — Как же ты поедешь? Ты же выпил!

— Как-нибудь доберусь, это тебе не Москва, — ответил он, и неспеша пошёл к автомобилю.

Я обернулась на номер, и лихорадочно начала искать зацепки, чтобы его остановить. Вдруг на полу у кровати я увидела забытый им шарф. Я чуть не вскрикнула от радости. Забежав внутрь и схватив шарф, я снова выбежала на балкон.

— Глеб! Шарф! Ты забыл шарф! — крикнула я, размахивая им надо головой, словно флагом. — Возвращайся!

Немного подумав, и пикнув брелком машины, закрыв, он неторопливо направился обратно в сторону отеля.

Забежав в номер, я встала у двери, держа шарф обеими руками, как маленький ребенок любимого мишку. В таком виде меня и застал Глеб. На его волосах таяли снежинки, а на губах играла лёгкая полуулыбка.

— Вот, ты… забыл… — сказала я, протянув мягкий шарф из тёмно-синей шерсти. Взявшись за его край, он немного притянул меня к себе. Мы стояли совсем близко друг к другу, и только сейчас я заметила, что он выше меня на целую голову. Стояла такая тишина, что мне казалось, что я слышу, как бьются наши сердца. От него пахло сигаретами и вином, хвоей и снегом. А ещё от него пахло мужчиной. Встав на цыпочки я его поцеловала.

Закрыв дверь, не разжимая объятий и не прекращая целоваться, он уверенно увлёк меня в сторону кровати…

Глава 11

Открыв глаза, я долго не могла понять, где нахожусь.

В комнате было темно, и непонятно, ночь сейчас или вечер, или вообще раннее утро. Жутко болела голова и всё тело. Глеб спал рядом, уткнувшись в подушку лицом. Я вспомнила всё что между нами было, и почувствовала, как краснею. Мне было стыдно, но такой счастливой я не ощущала себя уже много лет. Да и была ли я когда-нибудь вообще такой счастливой? Дикарь. Настоящий северный мужчина. Волк. Я ещё раз взглянула на него, и мне захотелось его обнять, провести пальцами по спине, но я не знала, имею ли я право это делать.

Да, после всего, что между нами было, я боялась к нему прикоснуться.

Тихо поднявшись, я прошмыгнула в ванную, и глядя на себя в зеркало, глупо улыбнулась. Растрепанная, с красными пятнами на груди и бёдрах, которые скоро превратятся в синяки, сонная и немного пьяная. Но очень счастливая. Какой ценой мне далось это счастье, я старалась не думать. Быстро умывшись и почистив зубы я снова вошла в комнату: Глеб спал так же на животе, укрытый до пояса белоснежным одеялом. Подойдя к окну я отодвинула занавеску: казалось, что стало чуть светлее, но была по-прежнему ночь. Я взглянула на часы. Половина одиннадцатого. Неужели ночи?

— Если ты ждешь рассвет, то придётся подождать ещё. Добро пожаловать в Заполярье, — Глеб повернулся на спину, закинув руки за голову. — Ты очень красивая. — помолчав добавил он.

Я стояла у окна совершенно голая. И я ему верила. Он похлопал на пустое место рядом с собой, и я безропотно пошла на его молчаливый зов.