Дорога домой

– Пусть пьёт, – дёрнула подбородком Лоухи. Айно не понимая, что происходит, что за бессловесный спор разразился между присутствующими, просто взяла кружку и сделала глоток. Горячее, живое теплое питьё оказалось густым как кефир, красным и кисло–сладким. Вкусно было настолько, что Айно, решившая сделать глоток не смогла оторваться и выпила всё.

Когда она поставила кружку на стол, она почувствовала, что скованность прошла, как и першение в горле. К тому же она почувствовала такое доверие ко всем присутствующим, как будто они были её давно утраченными родственниками. Ей казалось, что они хотят, чтобы она рассказала им всё, всё как есть, ужасную правду о той несправедливости, которая выпала на её долю.

– Я… даже и представить не могла – она выдохнула оперлась на стол локтем и вложила голову в свою ладонь закрыв ею один глаз.

– Я вообще не знала, что такое страх, и уж тем более и подумать не могла, что можно лишить кого-то жизни. Я читать даже не умела… – она говорила тихим голосом и смотрела на всех одним глазом.

– Ненавижу книги, – она сделала паузу и уставилась на Яромира. Минута прошла в полной тишине. Было слышно, как муха бьётся в деревянной раме окна.

– Я домой хочу, – сказала Айно и упав на плечо Яромира отключилась.

– Н-да… – только и сказал он. Женщины явно не ожидали такого поворота, а старуха рассмеялась.

– Стойкая какая. Отнеси её на кровать, пусть отдыхает, – сказала на Яромиру.

– Ну зачем было это делать…–с досадой сказал он, подхватывая девушку подмышки и под коленки.

– Кто ж знал, что она не здешняя…

– Да я пытался сказать, но вы и …

– Ясно, ясно, туда неси, – бабка указала куда-то рукой и Яромир скрылся из виду за печью, а женщины переглянулись.

– Раз на неё не подействовало, значит она не из человеческого рода, – сказала Вамматар.

– Ты может с травой погорячилась? – улыбнулась Лоухи.

– Нет, – отрезала старушка.

Вернулся Яромир. Снова сел за стол.

– Налей ещё, – сказала старуха, глядя на него. Он сморщился:

– Суоятар, не надо, я прошу тебя, у меня в прошлый раз после этой дряни, похмелье было целую неделю…

– Раз вторгся к нам без приглашения – то будь добр.

– Да я и так всё расскажу, зачем же снова меня…

– Ты выпьешь. Или хватай свою девчонку и уходи, – наклонившись к уху мужчины, тихо сказала девица–Лоухи, и подала ему деревянную кружку. Тот медлил. Глядел то на одну, то на другую.

Осознав, что выбора нет, и злое варево пить придётся в любом случае, он неторопливо выпил содержимое кружки, и с лицом, сморщившимся как изюм, поставил её на стол.

– Ну и гадость, – только и сказал он. Он опьянел мгновенно, и настолько, что заулыбался, глядя на Лоухи которая сверлила его взглядом, полным презрения.

– Ты тут по мне не скуча… – начал он.

– Perkele! – ударила кулаком по столу девица.

– Говори зачем пришёл, – прервала начинающуюся ссору Суоятар.

– Из–за неё пришёл. Она просила ей помочь… а… фууууух… – он провёл рукой по голове, пытаясь видимо, собрать разбежавшиеся мысли.

– Ну не мог, не мог я больше смотреть на этот кошмар, который она творит, – заговорил он. Язык у него не заплетался, и слова явно с трудом складывались в предложения в его голове.

– Несправедливо это всё, – он покачал головой и посмотрел в сторону.

– Ты с ней?!

– Лоухи! – одёрнула её Вамматар.

– Нет! Нет, пристала, не с ней я! Я вообще не понимаю, какого хрена я припёрся сюда. Мне тоже не очень–то приятно, что мне пришлось уйти в прошлый раз. Решал–то не я это. Это решал… Не я, короче. Не я.

– Давай с самого начала, – ласково сказала старушка, с сочувствием наблюдая за тем, как мужчина мучается, собирая мысли в кучу.

– На суде я первый был. Раньше явился. Место интересное, вот я и отправился раньше.

– И что ты забыл на суде? – спросила Суоятар, прищурившись.

– Не знаю. Тогда захотелось посмотреть. Все злились… нихрена не понятно было. Вот и решил… развлечься. А там она, – он шумно выдохнул: – Ну и жееесть… чё вы туда кладёте?

– Дальше! Кто она? – Суоятар, старалась держать его сконцентрированным на событиях, о которых шла речь.

– Она. Алиса, – он кивнул на печь.

– А она там что забыла?

– Её судили, – Яромир закрыл глаза рукой, а потом начал их тереть.

– Её судили. За то, что она пришила кого–то. Невидаль прям. Нашли из–за чего сыр бор устраивать, – он замолчал.

– И? – подстегнула его Лоухи.

– И что… Отправили её сюда, на Землю, в наказание. А она и не знала даже, что такое страх. И, даже вообще ничего такого не знала. Вообще! А здесь же… ужас короче… Выкинули её сюда. Ещё и память оставили. Ну и она живёт. Растёт. Потом начинают её бить родители, с детства, она вешается. Потом всё заново. Видимо думала, что вернётся, если умрёт. Хрен там плавал. Снова рождается. Уже вроде и всё в порядке, но она решает снова убиться, не поняла с первого раза. И опять рождается. В каком-то сарае… Потом, как собака, на улице… ужас. С каким–то уродом встретилась, и с моста сиганула. И так вот пока тут не оказалась, сейчас. А я смотрю на этот кошмар, и с ума же сойти можно. Ну я и спустился сюда, нашёл её.

– Кто она, откуда? – спросила его Лоухи. Он посмотрел на девицу отяжелевшими глазами.

– Она из такого места, где живут чтобы стать вестниками богов, не знаю… их свитой что ли. Это мир, – шумный выдох – … короче мир, где живут такие существа… чистые. Ну вы меня и обдолбали, я нихрена не понимаю… Они не знают страха, боли, ненависти и всего того дерьма, в котором мы тут живём. Они там только веселятся и радуются… Я там был даже, они как дети там… только… жутковатые. Они в этом мире рождаются в омуте каком–то… я так и не понял. И живут там, не зная бед. Они все предназначены богам. Они – их собственность. А мир этот как ясли. Но она как–то умудрилась там накосячить и её отправили сюда, – он замолчал, и посмотрел красными глазами на присутствующих. Суоятар слушала его с интересом. Немного помолчав, она сказала:

– Я думаю вы у нас погостите, – она взглянула на Вамматар – та, откинув за спину чёрные волосы встала, и подошла к Яромиру. Он тупо посмотрел на неё.

– Только не ешьте… – уже невнятно произнёс он, и все три женщины улыбнулись. Вамматар провела рукой по его голове, и он тут же уснул мёртвым сном, завалившись на скамью.

Женщины смотрели друг на друга.

– Ничто не происходит просто так, и раз уж они к нам пришли действительно за помощью, мы поможем. Злого умысла здесь нет. Хотя и думаю, девочке выпадет нелёгкая доля.

– Но она же чужая! – сдвинула брови Лоухи. – Она от нас далека настолько, что мы никак не сможем ей помочь. Хотя мне и не хочется – она отвернула слегка вздёрнутый носик в сторону.

– Мы знаем очень мало, и то что нам выдал Яровит, тоже не особо прояснило дело, – Суоятар посмотрела на Вамматар, и та пожала плечами.

– Totta на неё не подействовал, хотя я старалась сделать покрепче…

– Перестаралась, – засмеялась Лоухи.

– Нет, это не просто так. Возможно те, кто её сюда отправили, запретили ей говорить об этом. Запечатали ей рот, вот она и не может нам сказать. А может она и правда слишком отличается от нас. Узнаем, когда проснётся, – Суоятар посмотрела на свои сухие пальцы.

Айно проснулась от едва слышного звона маленького колокольчика. В доме была тишина. Она лежала на узкой, но удивительно мягкой постели и смотрела на деревянный потолок. Свет заходящего солнца заливал небольшую комнатку, в которой она находилась. Возле кровати стоял невысокий деревянный столик, на котором стоял стакан с водой. Увидев его Айно поняла, что ужасно хочет пить, взяла его и осушила за раз.

Она почувствовала, прилив сил, как человек, который хорошо отдохнул после тяжелой работы.

Девушка села на кровати и стала искать свою обувь, чтобы выйти из комнаты. Но обуви, почему-то нигде не было. Тогда она встала и пошла босиком. Джинсы были сухие, от мокрой грязи не осталось и следа. Тихонько приоткрыв дверь, Айно заглянула в комнату, в которой накануне все сидели за столом. Она была пуста. "А где все?" – мелькнула мысль у гостьи. Она пересекла комнату и открыла дверь во двор. В глаза ей ударил чистый яркий свет, и с улицы повеяло свежим воздухом.

«Как тепло…», подумала Айно. Перед ней открылся прекрасный вид: зелёная короткая трава покрывала полянку, которая продолжалась склоном вниз к реке. На улице было самое настоящее лето. Девушка поняла, что кто–то снял с неё тёплую кенгуруху и теперь она была в футболке и джинсах. И ей было комфортно. Краски были яркими, особенно на контрасте с ранней весной из которой они пришли в этот дом.

Зелёная трава казалась мягкой и Айно ступила на неё босиком. Земля была тёплая и прогретая, как будто солнце весь день омывало её своим горячим светом. Девушка вышла из дома и жадно вдохнула воздух, наполненный запахами леса.

Она улыбнулась теплу и ей стало почти так же хорошо и беззаботно как когда-то давно, в далёкой жизни, которая сейчас казалась ей полузабытым сном. Она захотела спуститься к реке и ступая по мягкой траве двинулась вниз.

Вода в реке была прозрачная, на дне были видны гладкие камешки и Айно, присев у берега захотела достать один. Она опустила руку в воду надеясь быстро дотянуться до дна, она продолжала опускать руку в прохладную приятную воду, но по-прежнему ничего не могла нашарить пальцами.

– Тут глубоко. – услышала Айно совсем рядом голос. Она обернулась и увидела девочку лет пяти в зелёной сорочке, подпоясанной тонким плетеным ремешком. Девочка была белокурая с глазами голубыми до прозрачности. Она улыбалась, глядя на Айно.

– А так хорошо видно дно, как будто оно совсем рядом. – ответила ей Айно. Девочка поджала улыбающиеся губы и покачала головой.

– Это священная река, – сказала девочка. Она с явным любопытством разглядывала Айно.

– А ты кто? – спросила она, заглядывая в глаза девушке. Взгляд Айно стал озорным:

– Я большое и страшное чудовище! – девочка рассмеялась

– Нееееет! – со смехом сказала она. Айно тоже улыбнулась и посмотрела на реку.

– А ты когда–нибудь видела чудовищ? – спросила она девочку. Та стала серьёзной и кивнула. Указала ручкой куда-то в сторону. Айно посмотрела туда, куда она показывала и увидела поодаль от них Яромира с сигаретой в зубах стирающего носки в реке.

– Думаешь он – монстр? – спросила она, наблюдая за тем как он что-то усиленно мылит. Девочка наклонилась к Айно собираясь что-то сказать ей на ухо и прикрыла рот ладошкой:

– Человек много убивал, – прошептала она. Глаза Айно расширились от неожиданности. Она никак не думала, что ребёнок может такое сказать. И откуда она взяла это?

– Ты его боишься? – спросила она. Девочка снова покачала головой.

– Здесь никто не может сделать плохо, –Айно увидела, как к Яромиру быстрым шагом спускается от дома Вамматар. Женщина шла к нему с суровым лицом и когда подошла отвесила ему подзатыльник и вырвала из его рук носки, потом что-то сказала ему гневно и развернувшись снова пошла к дому. В ответ ей Яромир развёл руками и тоже сказал что-то и, видимо не дождавшись ответа махнул рукой. Он сполоснул мыльные руки и посмотрел в сторону Айно. Увидел её, тяжело поднялся и пошёл к ней.

Девочка тоже наблюдала за этой сценой и когда Яромир стал подходить ближе она развернулась и побежала в сторону леса. Айно успела заметить, что сзади голова, шея и спина девочки как будто были покрыты корой, казались чёрными и чешуйчатыми. Девочка забежала за дерево и пропала. Айно удивлённо смотрела ей вслед.

Тем временем Яромир подошёл к ней и опустился рядом на траву.

– Ну что, очухалась? – спросил он, глядя на неё с лёгким беспокойством. Айно кивнула

– Я так хорошо отдохнула…чувствую себя прекрасно. Ощущение как будто я впервые отдохнула за все время пребывания на земле.

– Ещё бы. Ты спала два дня, – Айно удивлённо подняла брови. " Два дня…что же они мне дали?"

– Я-то уже наутро проснулся, думал сдохну. От их пойла голова трещит как после самого палёного на свете самогона, – он поморщился вспоминая.

– Знаешь, а здесь хорошо. – Айно улыбнулась, глядя на реку и поле за ней. – Я не боюсь, что меня здесь что-то ранит… В городе было ужасно каждый день. Даже на моём веку люди стали озлобленные, мелкие какие-то…

– Да, что тут говорить, народ обмельчал. Они даже собак стали бояться, представляешь…ни характера, ни воли, одно только нытьё постоянно. Раньше детей и молодых женщин пачками хоронили, и жили дальше с этим и ничего не боялись.

– Да, у нас была такая женщина во дворе, орала на людей с собаками что они опасны, и собаки могут детей покусать и их нельзя в городе держать…Потом выяснилось, что её сосед снизу приходил домой пьяным и бил жену и над ребёнком издевался, а она всё слышала и даже ни разу не позвонила никуда, делала вид что всё хорошо… потому что боялась, – Яромир скривился.

–В этом и суть нынешних людей. Говорят, говорят, злятся, а сделать что–то боятся. А если и делают, по чему–то всегда какую-то погань. Ни стало достоинства в современном человеке. Я понял однажды что здесь на земле, чем больше смотришь по сторонам, тем отвратнее становится, и в конце концов до тебя доходит, что важен только твой путь. И ты ставишь стену между собой и остальными и движешься по своей дороге, стараясь делать это так, чтобы ни с кем лишний раз не пересечься, –Яромир опустил голову и сорвал соломинку.

– Это противоречит моей натуре. – Айно посмотрела на заходящее за лес солнце.

– Я была рождена в единстве со своим народом и миром. Мы могли делиться друг с другом чувствами и ощущениями через прикосновения…

– Это очень искренне. Даже слишком. Невозможно скрыть свои чувства, не остаётся ничего личного, – Яромир посмотрел в её голубые глаза. А она улыбнулась.

– Так в том то и дело, что все были как один. Не нужно было ничего скрывать, мы делились всем. Мы чувствовали друг друга и все были родными. Только здесь я поняла цену этому. У людей никогда не будет такого единства, они на это не способны, – Яромир кивнул ей в ответ.

– На земле есть только один закон который всегда работает. Закон силы. Кто бы мне что ни говорил, я всегда смогу заткнуть его с помощью этого, – он показал свой огромный кулак. Айно опустила глаза.

– Это дерьмо какое–то, – ответила ему она. Он засмеялся тихо и приятно.

– Увы. Земля – мир искупления. Здесь могут растерзать на куски или наградить счастьем. Я уже не являюсь частью этого мира поэтому стал иначе смотреть на многое.

      Внезапно в голову Айно пришла мысль.

– Так вот почему я при знакомстве себя так почувствовала…ты не человек? Я так мало знаю о тебе.

– Ну…когда–нибудь я тебе расскажу, – Яромир загадочно улыбнулся. – Но не сегодня. Сегодня у них здесь праздник. Идём, покажу как тут живёт лесной народ, – сказал Яромир поднимаясь на ноги.

Стемнело, но яркая как серебряное солнце луна освещала каждую травинку. Река казалась металлической в этом завораживающем свете. Айно почувствовала внутренний трепет глядя на пейзаж. Ни малейшего ветерочка, ничто не тревожило природу. Яромир повёл её вдоль реки, он шёл впереди освещенный луной со спины и выглядел гораздо выше, чем обычно. Его шаги были беззвучными, а сам он казался лёгким, почти призрачным. Айно уловила едва слышные мелодичные звуки откуда–то издалека.

Они шли по мягкой траве повторяя повороты реки, Айно босыми ногами ощущала тепло нагретой травы. Начался лиственный лес, широкие и мощные деревья стояли чуть поодаль друг от друга, как будто намеренно, чтобы не мешать.

– Это старая берёзовая роща, здесь нельзя ругаться, потому что здесь действуют очень древние законы, и силы, которые не видны никому, даже Суоятар. Кто знает, что может случиться с тобой, если скажешь хоть одно неправильное слово… – предупредил Яромир. Айно кивнула ему, хотя он не мог её видеть. Среди деревьев царил полумрак, и из-за большого расстояния между ними было видно далеко вглубь леса. Вдали забрезжил огонёк.

– Ты жил здесь? – Айно сделала несколько быстрых шагов догоняя своего спутника. Он кивнул ей:

– Да. Благословенное время, когда я здесь жил…Однажды я решил остаться здесь. И был счастлив…как давно уже не был. Но меня заставили уйти.

– Кто?

– Хозяин здешних мест. Приятный мужик, и перечить ему мне не захотелось, честно говоря, потому что он хоть и производит впечатление добряка, но я таких знаю…если будет необходимо он порвёт тебя на такие мелкие кусочки, что никакая карельская ведьма уже назад не соберёт, – мужчина усмехнулся. – Видишь ли, мне, как и тебе нигде нет места… – Он обернулся к своей спутнице, на секунду его глаза отразили свет луны сверкнув желтым отсветом в полумраке крон деревьев. Она посмотрела на него с пониманием и сожалением.

– Да, это наше главное сходство, – произнесла она пытаясь разглядеть что–то вдали.