Дорога домой

– А где твой транспорт?

– Я его закрыл до лучших времён. У вас тут до сезона ещё как до луны, – с улыбкой ответил Яромир.

– Что-то я чувствую в вашем городе… – он слегка нахмурился, а Айно почему-то улыбнулась.

– Кровь и смерть? – произнесла она будничным тоном. Мужчина повернулся к ней удивлённо.

– Месть, – коротко ответил он. Айно улыбнулась ещё шире и кивнула.

– Название этого города с местного языка переводится как «Земля мести» – она посмотрела на Яромира, тот кивнул.

– Ты говоришь на карельском языке?

– Ну… послать смогу. – ответила она и Яромир широко улыбнулся, обнажая белые зубы.

Айно отметила что у него приятная улыбка.

– Когда я впервые тебя увидел, я подумал, что ты очень тихая и немного…забитая что ли.

– Я была такой. Несколько жизней. Когда решила уже дожить до конца эту и миновала юность, я стала замечать, что у меня появился характер. Каждый день проведённый на земле приносит мне боль, Яромир, – он повернулся к ней. – Я хочу, чтобы ты понимал, на сколько для меня важно вернуться, – она тоже посмотрела на него.

– Выйти на улицу, для меня проблема. Когда я вижу весь этот мусор, этих людей, которые всё время творят какой-то кошмар друг с другом и с окружающим миром, когда я вижу этих никому не нужных детей бесцельно шляющихся по улицам вечерами. Мне по–настоящему больно видеть это всё. Это проходит через меня. Каждый раз. Каждый день. Последние родители говорили мне в юности, что нужно нарастить панцирь, не принимать близко к сердцу. Но как это сделать не говорит никто. И я просто физически не могу перестать чувствовать страх и боль от всего происходящего вокруг, – она замолчала. Яромир опустил голову, глядя в серый снег.

– Ты как человек без кожи…– под нос себе сказал он.

– Каждый день здесь – мука для меня. Я страдаю. Я готова сделать что угодно, лишь бы это прекратилось… Что угодно… – на её глазах выступили слёзы, и она отвернулась.

– Ты боишься того, что с тобой может что – то случиться? – спросил он, не глядя на неё, чтобы не смущать.

– Нет. Я ничего не боюсь. Я просто всё время чувствую боль. Человек идёт впереди, у него собака на поводке, и он пинает её, я вижу её глаза и мне больно. Пенсионер выходит из пятерочки в 9 утра воскресенья, пряча бутылку водки в пакет и мне снова больно. Вижу, как ребёнок кидает камень в птицу, как старуха выносит в пакете мясо с иглами и озираясь выкидывает его в снег, где его обязательно подберёт бездомная кошка или собака или белка или хер знает кто ещё… Каждый день я встречаюсь с чем то, что ранит меня. Я вижу всё, я замечаю то, чего не хочу замечать. Я не могу перестать чувствовать это или чувствовать меньше. Это всегда со мной…нет способа избавиться от этого.

Яромир слушал её и ему становилось не по себе. Он через многое прошёл и видел множество несправедливостей и смертей. На себе испытал все возможные невзгоды человеческого мира, но при мысли о том, чтобы каждый день чувствовать столько, и замечать всё это он подумал, что так можно и с ума сойти. Айно будто услышала его мысли:

– Я чувствую, что во мне что-то ломается. Как будто я умираю изнутри по кусочкам. Какая-то гангрена души. Медленно, но верно забирает её, превращая во что-то вечно уродливое и мёртвое. Заживо.

– Это какие-то тонкие материи, я не способен влиять на такие вещи, к сожалению… – серьёзно и мрачно сказал Яромир после небольшой паузы.

– Но ты можешь помочь мне? – Айно с надеждой посмотрела на мужчину. Он молчал. Они шли сквозь лес, по широкой дороге, выходящей к озеру на пляж. Ветер утих, солнце медленно двигалось к горизонту и его свет теплел. Они поднялись на желтую вышку и сели на узкую скамейку. Вид на озеро открывался потрясающий. Широта и свобода, простор и свет наполняли сознание.

Яромир закурил сигарету и предложил Айно.

– Дважды в одну реку не войдёшь, – только и ответил он. Айно нахмурилась и искоса глянула на него.

– Что ты хочешь сказать этим?

– Даже если ты вернёшься, ты сама уже не будешь прежней.

– Но я избавлюсь от боли. Дома не было ничего такого… дома ничто не ранило. Ты понимаешь, что я рождаюсь снова и снова, а это не проходит? Это я. Просто я такая. По меркам людей, я могла бы все жизни прожить в психушке.

Яромир молчал в ответ. Он не привык давать обещания, в исполнении которых не был уверен. Но и в стороне не мог остаться, наблюдая за страданиями этого существа, сидящего рядом с ним. Он вздохнул и посмотрел на собеседницу.

– Я не могу обещать тебе что помогу. Но я могу пообещать сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, – Айно улыбнулась в ответ, чуть сощурив голубые глаза в свете заходящего солнца казавшиеся оранжевыми.

– Это уже больше, чем у меня было на этой земле хоть когда-то, – с теплом в голосе произнесла она.

– Я знаю одну особу, которая живёт, кстати неподалёку…Очень символично, что тебя именно сюда закинуло, в её земли. Найти её мне будет не просто…я её уже больше ста лет не видел…и дороги то все забыл. И бывал у неё один раз. Но попробовать можно. Она может подсказать хотя бы с чего начать, – как будто рассуждая сам с собой сказал Яромир. Айно жадно ловила каждое слово. Он это заметил и улыбнулся.

– Что?

– Просто у меня впервые за многие годы появилась надежда…ты не представляешь, как я рада.

Яромир увидел в её глазах слёзы и сердце его сделало один удар впервые за множество веков. «Интересно…».

.– Не представляю, – подтвердил он, думая о своём.

– Когда мы сможем поехать? – спросила Айно с воодушевлением.

– Когда захочешь. Я полностью свободен.

– Завтра?

– Завтра.

Глава 5.

Вернувшись домой, Айно долго сидела у окна с сигаретой. Чай уже давно остыл, а она всё думала…Думала, что нужно будет ещё родителям сказать…как? Конечно же соврать что–нибудь. Она решила, что работа ей больше не нужна и в ней нет смысла, поэтому даже не подумала о том, чтобы позвонить или уволиться.

Накопленных денег должно было хватить на года три беззаботной жизни. Половину нужно оставить старикам, они так заботились о ней, лучшие родители из всех, что у неё были. Потому она и решила жить до конца именно эту жизнь. Она была самая спокойна и нормальная из всех. И, к тому же, самая длинная.

«Что взять из вещей? Тёпленькое что-то… вряд ли я ещё вернусь сюда.», – как только эта мысль пришла в её голову, она почувствовала, как где-то в груди кольнуло. Всё-таки она привязалась к родителям. Несмотря на то, что она была просто духом, который засунули в тело, которое они зачали, она была им бесконечно благодарна за всю их доброту. Они ведь не виноваты, что она помнит всё что с ней было до рождения. Мысль о том, что она причинит им боль была для неё невыносима.

«Сейчас.»

– Мам… – она постучалась в комнату к родителям. Мама сидела за спицами в гигантских очках, а папа смотрел какой-то фильм лёжа на диване.

– Айнушка, что такое? – услышав такое тёплое обращение девушка едва не заплакала. Внутри у неё всё перекручивалось, завязываясь узлами, ныло и сопротивлялось.

– В общем, я не могу сидеть тут вечно… – папа убрал звук телевизора, а мама отложила спицы. Её седые волосы были собраны в небольшой хвостик. Худые, высохшие от времени руки мяли пушистую пряжу.

– Так что…я решила переехать в другой город, – Айно придумала это пока шла из своей комнаты в родительскую. Старушка–мать поджала губы и глаза её погрустнели. Отец нахмурил и без того морщинистый лоб.

– В какой? – спросил он. Айно почувствовала внутри сильный толчок, это её сердце не было готово ко лжи, которую нужно было быстро придумывать. Мысли в голове Айно клубком сплелись совершенно бессвязно.

– В Питер, – только и смогла выдать она, на секунду глянув в телевизор, по которому как раз шли новости. Родители молчали, смотрели друг на друга.

– И когда? – снова спросил отец. Мама опустила седую голову глядя в клубок ниток у себя на коленях.

– Завтра, – ответила Айно, и отец от неожиданности приподнялся на диване.

– Так скоро?

– Я давно уже думала об этом…просто не хотела волновать вас…и сказала накануне, – Айно почувствовала себя такой неблагодарной сволочью, что ей захотелось ударить себя.

– Как же ты будешь там…совсем одна в незнакомом городе…У тебя ведь даже здесь никого нет… – запричитала мама тихо.

– А я буду не одна, – ответила Айно, думая, что, может сказав про Яромира успокоит своих родителей.

– С тем мужчиной, который тебя провожал вчера? – внезапно для Айно догадался отец. Она выдохнула.

– Да. С ним. Мы давно знакомы, и он предложил мне уехать в Питер, там больше возможностей… – каждое слово лжи – боль. Ненависть к себе.

– И что ты там будешь делать? – отец явно отнёсся к ситуации скептически.

– Работать…учиться. Жить буду, – Айно пожала плечами стараясь чтобы её слова выглядели убедительно. Отец посмотрел на неё с сомнением.

– С чего вдруг такие перемены? – спросил он, откладывая пульт от телевизора на маленький стеклянный столик у кровати.

– Ну не вечно же мне сидеть в этом маленьком городке и работать на заводе. Я накопила денег, и теперь могу спокойно пойти дальше, – Айно понимала, что родители совершенно не знают её, но всё же какое-то представление о ней они сложили и теперь, её внезапное решение об отъезде, похоже, совершенно не укладывалось в их головах. Её отец, сухой, но моложавый мужчина выглядел лет на пятьдесят с небольшим. Однако не многие знали, что ему уже далеко за семьдесят. Он отлично выглядел и прекрасно соображал и сейчас ему ситуация явно не нравилась.

– Ну, ты хотя бы приведи этого парня, познакомь нас, чтобы хоть знать с кем мы тебя отпускаем, – недовольно сказал он.

Айно представила, как пытается затащить Яромира домой чтобы познакомить с родителями и это даже в её голове выглядело настолько нелепо что на её лице непроизвольно отразилось недоумение. Она покачала головой из стороны в сторону.

– Извини, пап, нет времени на это. Я уеду так или иначе. Я просто решила вам сказать об этом, чтобы вы не бежали в полицию, когда я уеду.

– Ну что ж…очевидно как-то повлиять на это у нас нет никакой возможности, – сказал отец таким тоном, которым обычно волевые мужчины говорят, когда пытаются скрыть волнение.

– Да, – кивнула Айно. – Завтра утром я уже поеду. Поэтому пришла попрощаться сейчас.

– Я встану проводить… – тихо сказала мама. На лице её была глубокая печаль. Айно поддалась порыву чувств и срывающимся от слёз голосом сказала.

– Вы лучшие родители из… на свете…Спасибо вам большое за всё.

Проснувшись утром ни сколько от будильника сколько от волнения, Айно долго думала, что возьмёт с собой. Но она даже не могла представить куда они направятся, поэтому, толком не представляла, что ей может понадобиться. Собравшись почти полностью Айно села на край кровати и оглядела комнату. Зазвонил телефон, Айно сразу поняла, что это Яромир, потому что номера телефона не было.

– Слушаю?

– Ты готова?

– Да, поем только и буду выходить. На чём мы поедем?? – этот вопрос возник у неё только сейчас.

– У тебя есть права?

– Конечно.

– Не переживай на счёт транспорта. Я всё сделаю, – Айно немного напряглась, но ничего больше спрашивать не стала. Она поднялась с постели и стала одеваться.

На улице уже рассветало. Утро было пасмурное с просветами лазури и лёгким ветром. Мама Айно была уже на ногах и на кухне уже вовсю что-то шкварчало.

– Я тебе приготовила завтрак, хорошая моя… – сказала она, когда Айно вышла из ванной. – Может всё-таки останешься?

– Нет. Я ведь уже не маленькая, мам, – ответила она. Старушка кивнула. Быстро позавтракав Айно постаралась как можно скорее выйти из дома чтобы не разводить долгие прощания и не рвать сердца родителей. В конце концов в их глазах всё происходящее и так выглядит странно.

Она вышла на улицу с одной спортивной сумкой, но набитой до отказа. Айно была совершенно неприхотлива в быту и поэтому взяла с собой минимум.

Договорились встретиться на парковке у таверны, в которой они впервые увиделись. Айно шла по оледенелому асфальту и глядела на небо. Ничего ей видеть больше не хотелось. Ни людей, ни дома только небо. Хотелось заглядывать в просветы бледной утренней лазури как в маленькие двери разных миров. Под ногами хрустел весенний снеголёд. Прогоняя прочь из памяти искаженное в слезах лицо матери Айно быстро шагала к назначенному месту.

Яромир уже ждал её. Он стоял и курил рядом с битой старой иномаркой которая была заведена и грелась.

– Не знала, что у тебя есть машина… – удивленно сказала Айно глядя на синюю тойоту с мятым крылом. Яромир затянулся, выдохнул дым, улыбнулся и как ни в чём не бывало ответил:

– У меня нет. Я её угнал, – взлетевшие по началу от удивления брови Айно опустились.

– Отличное начало … – тихо проворчала она. – В смысле ты угнал?? Это ведь кто–то зарабатывал своим трудом деньги на эту машину, отказывал себе в чём-то чтобы купить её, а ты угнал. Он «угнал» … – возмутилась Айно. Яромир нахмурился.

– Да этот парень пьяным за руль садится. Успокойся, лучше я её заберу, чем он кого-то собьёт и себе жизнь покалечит, – спокойно ответил он и глазом не моргнув.

– Откуда ты знаешь? – Айно скрестила руки на груди.

– Оттуда. Я видел вчера своими глазами. Сидел в баре, этот парень накидался до свинского состояния и за руль сел. Вот я и подумал утром что нехрен ему кататься, раз простые правила соблюдать не может, – Айно всё ещё недовольная огляделась.

– Ну…раз пошла такая пляска, не пора ли нам? – быстро проговорила она, углядев неподалёку патрульную машину. Яромир проследив её взгляд согласно кивнул.

– Садись за руль, – сказал он девушке, она удивлённо посмотрела на него.

– А ты?

– А я плохо вожу. Всё никак руки не доходят… – с досадой ответил он, садясь на пассажирское сидение. Айно села на водительское место и пристегнулась движением, отработанным до автоматизма.

– Нас с этим крылом битым, будут все посты останавливать, –Айно нервно нашарила рукой коробку передач.

– Ещё и автомат…– цокнула языком она. Яромир посмотрел на неё с осуждением.

– Скажи спасибо, что не на поезде, – только и ответил он. Айно подумала, что замечание справедливое. Толкаться в поезде было бы последним чего ей хотелось сейчас.

– Но ты ведь знаешь правила, ты ведь на мотоцикле ездишь? – неуверенно спросила Айно. Яромир кивнул.

– Конечно, – веско ответил он.

– Значит тебе просто не хватает практики?

– Вроде того…

Машина легко тронулась. Коробка немного «пинала», но в целом транспорт был вполне годный к употреблению.