В теле дрища в военной школе аристо 2

— Ты проходи, присаживайся, — Громова указала на чёрный диван, а сама устроилась в кресло за столом.

Диван был хорош, но не такой удобный как белоснежное кресло-облако в кабинете Насти. Мы поиграли с Громовой в гляделки около минуты, затем она не выдержала:

— Что ты с ней сделал? Это твои штучки? — Она прокрутила вокруг головы рукой.

— С кем? С Настей?

— Да.

— Давай я потом расскажу. Мне нужно поговорить с главой. Насте, кстати, может грозить опасность.

— Ничего ей не грозит. Я разговаривала с пять минут назад. Когда у тебя случился нервный срыв и Тумановы отправили тебя на курорт, учебное задание которое курировала Настя отменили, а её забрал к себе твой глава. Так что не переживай и ответь, пожалуйста, на мой вопрос. Как?

Было видно, что генерал Громова. Хотела мне приказать доложить ей, но скрипя зубами выдавила из себя «пожалуйста». Ей тяжело далось это слово, она была явно на взводе, растеряна и обозлена на меня.

Я не стал упираться:

— Не знаю. Просто когда выпью…

Громова резко подняла руку, останавливая меня:

— Нет. Мне доложили, как ты ведёшь себя пьяным. Бегаешь по лесу и пугаешь изменённых животных. Я хочу услышать, как именно ты промыл Насте мозги своими штучками. — Громова снова поводила рукой возле своей головы.

— Катя доложила?

— Да, я её тётя и поддерживаю с ней связь. Не суди её строго. Знаю, что она чрезмерно любопытная, но она хорошая девочка. Когда её Настя отправила со всеми в школу, Катя вернулась посмотреть, что там у тебя за дела рода с Настей. — Проговорила генерал Громова с особо мрачным выражением на лице.

— Ну как? Племянница всё разглядела?

— Всё! — Громова подскочила, упёрла руки в столешницу и опять заискрилась. — Катя не смогла держать это в себе. Она знала, что Настя моя лучшая подруга. Она сказала мне, что извинилась перед тобой. Но мне на это плевать. Ты!

— Что я?

— Ты!

— Да, что я?!

— Шпили-вилил мою лучшую подругу.

— И в чём проблема?

— Мы обещали друг другу, что ни один мужчина не дотронется до наших тел. Настя любит девочек. А я никого не люблю.

— Как никого?

— Глеб, я старый солдат и не знаю слов любви**.

И это мне говорит молодая симпатичная девушка-генерал, выглядящая лет на двадцать.

— Как? Как ты её заставил? — Громова никак не успокаивалась.

— Я же сказал. Не знаю. Когда выпью… Но Настя сказала, что это не было ментальным воздействием. Она нацепила на себя какой-то золотой кулон с белым камнем.

— Всё, дальше можешь ничего не говорить. — Громова явно знала, что это был за кулон. — Твоё мужское обаяние, да?

— Катенька там всю ночь околачивалась?

— Нет. Она застала самое начало. А про мужское обаяние, это всё чушь это собачья! — Громова взглядом подкосилась на воткнутые в манекен ножницы.

— Мне нужно поговорить с главой. — Напомнил я.

— Да, я тебе обещала. — Громова сняла с руки массивные часы, и те разложились на столе в плитку смартфона. Подобный гаджет для сильных магов я видел за восемнадцать миллионов в торговом центре Столицы. Не знаю почему, но Алмазом мне столицу называть не хотелось.

— Марфа! — Резковато сказала Громова.

Рядом с массивным столом спроецировалась девушка в камуфляже и боевой раскраской на лице, она посмотрела на меня как на муравья и вытянулась во фрунт перед Громовой, ударила кулаком по сердцу. А у меня сердце тоже неприятно кольнуло и я про себя повторил куплет из нескладной песенки, о том, что свою Марфу верну, достойно похороню старика и отправлю на тот свет главу Ветровых.

— Вызови мне Садовода-жуколюбителя.

Я немного опешил, а передо мной развернулась голопроекция кабинета Его сиятельства Туманова, он сидел за своим столом с каменным выражением на лице. В руках у него были длинные стальные ножницы, и он внимательно поглядывал на листик своего небольшого куста в горшке:

— О, привет Гром-баба, давно не виделись.

— Привет Жуколюбитель.

— Сколько раз тебе повторять, у меня большая муравьиная ферма. — Туманов с каменным выражением на лице потыкал ножницами себе за спину, где вся стена была испещрена муравьиными ходами. — За жуками я не наблюдаю, исключительно за муравьями.

— Муравьелюбитель звучит нескладно.

— Ладно нескладно. Что у тебя, о Великий Страж самой большой жопы мира? Мутанты из всех щелей лезут? Или соскучилась, а поговорить не с кем?

— Не только мутанты лезут, Паша. Марфа, полная проекция кабинета.

Каменное выражение на лице Туманова дрогнуло.

Громова встала из-за стола:

— Вы тут мальчики секретничайте, а с тобой, Паша, я потом поговорю. Мне нужно подготовиться к важному делу.

Громова стремительно вышла из кабинета и захлопнула дверь.

К чему она там собралась готовиться? Надеюсь не к разговору со мной? Я вроде ей доступно объяснил ситуацию. А Катеньку, когда приеду в школу, хорошенько накажу за чрезмерное любопытство.

Туманов медленно отложил ножницы подальше от карликового дерева, затем отодвинул горшок с ним ещё дальше:

— Глеб, где тебя носит?

— Ветровы, их глава. Он устроил покушение на меня. Флайер упал в аномалию. Он ещё угрожал, что расправится с Настей. И он убил Свету, сдул её на автостраду. Сергей погиб. — Вывалил всё сразу я.

— Да, Борей никогда не отличался сдержанностью. Как он вообще так долго выжидал и не начал действовать раньше. И о какой Свете ты говоришь?.. А-а-а, та девушка. Не заморачивайся подобной ерундой. А теперь расскажи подробно каждую деталь, каждое слово твоего разговора с Бореем.

Я понимал отношение главы, но мне оно не понравилось.

Похоже, Павел Туманов доверял Громовой, если просит всё рассказать, используя её смартфон. И я пересказал всё в деталях. Туманов сидел и внимательно слушал, вернув себе каменное выражение на лице, но когда я дошёл до момента, где назвал главу всея Ветровых — Борея Ветрова пипидастром, то невозмутимо-хладнокровное лицо Туманова опять дрогнуло. Затем он откинулся на широкую спинку чёрного кресло-трона и дальше слушал спокойно.

— Я хочу себе все кристаллы, что добыл в аномалии. И чтобы мне не мешали решать мои вопросы с Бореем Ветровым. — Подытожил я.

— Решать вопросы с Бореем сейчас неразумно. Лучше сделать вид, что ты отдыхал на курорте, как я и говорил в интервью, а Борей будет думать, что мы его подставили и записали его угрозы членам нашего рода: Анастасии и тебе. Пусть думает, что это была ответная операция нашей контрразведки.

— Я…

— Что ты? Я бы ответил тебе в рифму… Если дорастёшь, чтобы решать вопросы с Бореем лично, то я тебе скажу, когда будет можно это сделать. Помни, что ты работаешь на меня.

Мы поиграли в гляделки. Павел подался немного вперёд:

— Как поощрение. Я договорюсь с Гром-бабой, чтобы она оставила тебе всё, что ты добыл в аномалии. Глеб, пойми, Борей тебе пока не по зубам, он легендарный маг.

Я кивнул. Выждать и хорошо подготовиться было разумно.

Поймал себя на том, что раньше бы ломанулся к этому Борею сразу. Попутно в моей голове закрутились мысли, что я хотел бы уволиться от Туманова. Желательно без последствий.

— Я договорюсь с Катей, чтобы она устроила твоё незаметное прибытие. За передвижением наших людей и флайеров могут наблюдать.

— Павел, посмотри туда. — Я указал на истыканную дротиками фотографию с моим лицом.

Глава никак не отреагировал на простое обращение, лишь поцокал языком:

— А что ты хотел, Глеб? В понимании Громовой можно сказать, ты надругался над её подругой. Не переживай, сильно убивать она тебя не станет. Тем более у тебя регенерация хорошо работает. Ладно, мне пора. — Он разорвал связь.

Спустя мгновение дверь чуть не слетела с петель.

В дверном проёме стояла генерал Громова, она держала две бутылки: по одной в каждой руке, а за её спиной крепкой стеной стоял отряд здоровенных бойцов.

В меня закралось нехорошее предчувствие.

—

* Шпили-вили — сленг. То самое, подробнее об этом можно посмотреть в телепередаче «Про Это».

** Фраза из фильма «Здравствуйте, я ваша тётя!»

Глава 6

Я встал с дивана.

— К чему этот балаган? Ты думаешь, я испугаюсь? — Сказал уверенно, но лёгкие опасения были.

Два бойца поставили стул к столу и разместили с двух сторон от него короба датчиков ментального воздействия. Подобные детекторы я видел на проходах, когда шёл в кабинет генерала Громовой. Закончив приготовления, бойцы вышли.

Громова пинком ноги закрыла дверь, отрезая себя от команды поддержки:

— Катя говорила, что Настя шутила по поводу твоего мужского обаяния и то, как оно может подействовать на мужчин.

— Ты говорила, что твоя племянница ушла сразу застав лишь начало. А мы с Настей обсуждали это утром. Так что Катя всю ночь в засаде просидела.

Громова немного стушевалась, а я вздохнул:

— Екатерина, я вообще пить не хочу.

— А я не верю в твоё мужское обаяние.

— Это знаешь не мои проблемы. Я хотел договориться о флайере до школы. Ну или куда ты…

— Я в курсе, слышала твой разговор с главой.

— Даже так?

— Конечно. Мы союзные рода. Так что он, можно сказать, дал прямое разрешение. Я только вышла, чтобы вам было удобно общаться.

— Если мы союзные рода. Я могу выпить с тобой без группы поддержки. Чтобы снять между нами возникшее напряжение.

— С группой поддержки было бы забавней.

— Ты уверена?

— Думаю что да. Хотя я могу проверить тебя сама. Я не верю в чепуху, про твоё супер мужское обаяние.

— Предупреждаю, последствия могут быть непредсказуемыми.

Громова включила датчики, которые стояли по краям от стула, и повернула ко мне свои искрящиеся фиолетовые глаза:

— Я должна тебя проверить.

— Как хочешь.

Екатерина с глухими ударами о дубовую поверхность стола поставила бутылки:

— Дверь запирать не буду. Можешь не переживать, отряд моих лучших усиленных модификантов не ворвётся сюда без приказа. Если ты меня только убивать не станешь. На мне, кстати, активирована защита от ментала уровня абсолют. Очень дорогая штука. Обычно мы пользуемся защитой проще, когда из аномалии лезет всякое. А это самые чувствительные датчики ментального воздействия. — Громова указала на два вытянутых ящика, которые стояли по краям моего будущего места проверки.

Я уселся на предложенный стул.

Громова села в кресло, достала один стакан и небольшой цельнометаллический местами подплавленный двадцатисантиметровый тонкий нож.

Генерал Громова и я оказались друг напротив друга, нас разделял только массивный дубовый стол и две непочатые бутылки с тёмно-янтарной жидкостью.

— Ты уж извини, стакан только один. — Громова покрутила стакан в руке и убрала обратно в ящик.

— Что-то ты плохо к разговору подготовилась.