Помоги проекту - поделись книгой:
Как и предполагалось, общеобразовательных предметов здесь не было — все, поступившие в Академию, уже и так закончили не одно учебное заведение.
“Пси-энергетика. Преподаватель — Гиаран Акаи” — безжалостно значилось в том самом расписании.
Видимо, рано мы распрощались.
Вторым и последним предметом на сегодня шла “Боевая подготовка”. И что-то мне смутно подсказывало, что лучшей ни по тому, ни по другому предмету мне пока что не бывать. Сио Гиаран влетел в аудитории настолько счастливый, что становилось страшно.
Когда это ему успели подарить что-то настолько прекрасное и дивное, что псионик почти светится? И гипнотизирует внимательным взглядом абсолютно равнодушного к любым раздражителям Роаса.
— И что мы будем проходить на этом предмете?
Вопрос я задавала скорее самой себе, но Ниал неожиданно откликнулся.
— Нас будут учить чувствовать свою пси-силу, регулировать её выход и применение, силу удара. Также определят наши индивидуальные способности и склонности к различным типам энергии. Потом, скорее всего, когда закончится общий курс, нас разобьют на более мелкие группы, объединив с другими псиониками нашего направления.
— Ты много знаешь о псиониках. Я вот почти ничего не слышала, кроме всяких сплетен, - покачала головой.
— И не услышишь, — он кивнул каким-то своим мыслям, — эти знания выдают только военным и все они под грифом секретно.
— Удивительно только, что эта грэсса, вообще мало о чем имеющая понятие, умудрилась сюда поступить. Впрочем, по блату, не так ли? — Насмешливый голос заставил обернуться.
За мной сидел один из ринийцев. Кажется, его звали Лавор. И, судя по перстню, украшающему правую руку, он являлся аристократом.
Смешно, но власть титулов сохранялась и в космическую эпоху. Хотя, не только и не столько их, сколько денег и связей, прилагающихся к древней родословной.
Я не успела ответить. Даже среагировать — не успела.
Мужчина рядом со мной выпрямился и встал, медленно обернувшись. И было в этом что-то тягучее, страшное, смертельно-опасное. Он казался стрелой, нацеленной на четко определенную мишень. И это состояние снова показалось до боли знакомым.
— Чтобы дать выход своему гонору много ума не надо, Лавор Даррас. Вряд ли ваш отец или дед обрадуются, узнав, как именно поднимает свой авторитет отпрыск столь славного рода.
Откуда он вообще знает про его род? И почему, во имя космоса, молчит их куратор?
В Ниале Роасе больше не было ничего ни забавного, ни милого. Черты его лица заострились, брови сошлись к переносице, и смотрел полукровка тяжело, пристально и зло. Противник не дрогнул, но словно слегка смутился.
— Я сказал правду. Здесь не место тем, кто пришел по блату. Иорирра Шаэл, — презрительный взгляд в мою сторону, — никогда не занималась боевыми искусствами. Это видно по тому, как она двигается. Она ничего не знает о пси-энергии, хотя обладает огромным потенциалом. И это слишком странно.
— Вы сейчас обсуждаете мой выбор, сатар Даррас? — Вкрадчивый, почти нежный голос нэра Акаи оказался неожиданным — мы и не заметили, как он оказался совсем рядом.
— Разве вы принимали её экзамены, нэр? — Спорщик упрямо поджал губы.
Смелый, но… глупый — спорить с преподавателем. А на душе осадок. Ведь прав. И так наверняка думает не он один. Казалось бы, какое дело мне до чужого мнения? Но… если я буду слабачкой…
— Я видел бумаги, заверенные печатью пси-капсулы, если уж вам так интересно. И, поверьте, подделку я отличить смогу легко. Надеюсь, в моей компетенции и уме вы не сомневаетесь, сатар? А также те, кто придерживается такого же мнения о поступлении некоторых курсантов?
Высший псионик медленно, как раздраженный тигр, обвел взглядом аудиторию. И все опускали глаза, стремясь избежать его взгляда.
— Руководство Академии и без сопливых мальчишек может разобраться, кого ему брать, а кого нет. На это нашей с деканом Лакири компетенции уж точно хватит, я вас уверяю! После этой пары не забудьте извиниться перед вашими новыми товарищами. Отработку я вам назначу позже… А теперь, когда мы потеряли уже десять минут на пустые разборки, объявляю — перемены не будет! Начнем занятие.
Все тихо расселись, дисциплинированно вытаращившись на преподавателя.
И только Ниал наклонился ко мне.
— Чего-то не знать — не преступление. Гораздо страшнее пытаться выпятить свое “я” за счет другого. Здесь не берут “по блату”, даже если очень попросить, поверь мне.
И отвернулся, внимательно глядя на зажегшуюся интерактивную доску.
А я подумала о том, что буду работать ночами — но стану лучшей. Не ради себя. Ради тех, кто в меня все-таки поверил.
— Итак, начнем занятие!
Мужчина хлопнул руками в ладоши — и в этот момент из его рук вырвались две сверкающие ленты, извиваясь в немыслимом танце.
— Наш предмет называется “Пси-энергетика”. И, как вы уже знаете, на нем мы будем изучать различные формы и виды энергий, которыми может владеть псионик, а также методы их применения.
Ленты вспыхнули ярко-синим светом — и рассыпались на мельчайшие частицы.
— Начнем с того, что некоторые виды энергии просто не сочетаются друг с другом. Так, широко известно, что нельзя одновременно владеть электричеством и быть псиоником со стихией воды. Зато способности к электричеству прекрасно сочетаются со стихией огня. Однако, тем не менее, феномен владения практически всеми видам пси-энергии зафиксирован. Как вы понимаете, человеческое тело, да и тела любых человекоподобных существ не способны вместить в себя столь разрушительные энергии. Но…
— Ар-ани…
Я прошептала это буквально себе под нос, осененная мыслью.
То существо… он владел и телекинезом, и телепортацией, и пси-энергией воздуха. И космос знает, чем ещё. Ментальной сферой и трансформацией тела уж точно…
— Верно, — от резко похолодевшего голоса нэра Акаи я резко вскинулась, — абсолютно верный ответ, сатар Шаэл. Именно ар-ани, древние демоны космоса, чье существование для нас почти непостижимо, вмещают в себя все виды пси-энергии. Но, как бы безумно это ни звучало, для них это единая сила. Единая пси, которую они лишь по-разному используют.
— Но это скорее из областей легенд, нэр! Все известно, что раса ар-ани давно вымерла. Этих агрессивных созданий уничтожила армия псионов Совета! — Подал голос один из людей.
Чтоб тебе с этим вымершим созданием лично повстречаться…
— Это лишь одна из версий, — спокойно парировал преподаватель. Бирюзовые глаза задумчиво блеснули, — но я не могу дать вам гарантий, что вы никогда не встретите на просторах космоса эту самую легенду. И что останетесь после этого живы — тем более. Есть ещё те, кто помнит последнюю войну…
— Но…
— Но речь сейчас не об этом, — его резко оборвали, — история псионики — это отдельный предмет, и читать вам его буду не я. А сейчас продолжим…
Я только и успевала, что тщательно и быстро записывать материал и смотреть на практическую и наглядную демонстрацию тех самых видов энергии.
Гиаран Акаи был очень сильным псиоником… и только теперь я осознала ту мощь, которой он мог воспользоваться в любой момент. Неудивительно, что его боялись. За это — и ещё за принадлежность к народу силирийцев. Эта закрытая ото всех раса не входила официально в состав Совета, но трогать их было абсолютным самоубийством — за смерть любого своего они платили огнем и взрывами планет — не разбирая правых и виноватых.
В конечном счете, день пролетел настолько быстро и увлекательно, что я и очнуться не успела, как уже шла по направлению к общежитию.
Глава 8. Сила древних.
Мое утро началось с того, что я обнаружила, наконец, что по документам, оставленным любезным супругом, меня действительно теперь зовут Иорирра Шаэл. Совсем другая личность. Совершенно другое имя. Все логично. Но… Такое ощущение, что прежнюю жизнь украли окончательно и бесповоротно. Мельком просмотрев документы несколькими днями ранее, я просто не заметила разницы. Даже фотокопия отображала сейчас мою измененную внешность. Ни следа скромной серой мыши Иорин Альде. Может, оно к лучшему.
Даже “призрак” меня этой ночью не тревожил — давал выспаться?
На утро уже был забронирован транспорт на другой конец планеты — к посольству Империи. Да-да, оказывается, Аугри была одной из немногих планет, где у Империи все-таки было посольство, и где её признавали, как государственное образование. Именно на посольство и была вся надежда, а не на какие-то туманные обещания Ниала Роаса. Ему я не доверяла совершенно. Наверное, по большей части именно из-за собственной неожиданной реакции.
Но, куда хуже было другое. Всю ночь мне снились мерцающие янтарным светом глаза мужа… на лице Ниала Роаса. Он смотрел на меня. Он касался меня кончиками пальцев, что-то беззвучно шепча, а я таяла, как малолетняя дура.
Браслет утром сжал руку так, что я даже вскрикнула от неожиданной боли. Руны на нем едва заметно светились, но, что это могло значить, кроме того, что рыжий псионик жив, я не знала.
Настроение и вовсе упало в бездну, когда, распахнув окно, я увидела пришпиленные к раме с обратной стороне цветы. Две кроваво-алые паучьи лилии, перевязанные кокетливой, нежно-розовой лентой, раскрывали бутоны.
Мои пальцы предательски задрожали.
За вчерашний чудесный день я почти умудрилась забыть. Уверилась в своей безопасности. Но, похоже, мы все ошибались. И Каэртан. И декан, и нэр Акаи. Цветочник все-таки смог проникнуть в Академию. И, уже зная кое-что об этих стенах, я могла предположить только два варианта. Либо его пригласил кто-то из преподавателей, либо… он здесь учился. И от них обоих было жутко.
Я уже хотела сбросить цветы вниз — даже прикасаться к ним было мерзко, когда уловила какое-то движение. И не поверила своим глазам, увидев Ниала Роаса.
Инопланетник стоял, запрокинув голову, и внимательно смотрел прямо на меня. И ни на секунду я не поверила, что он не заметил двух цветков в окне. Одногруппник махнул рукой — и решительно зашагал к зданию.
Поднялся он быстро. Наверное, даже слишком быстро. Буквально спустя минуту дверь моей комнаты — к которой я и подойти не успела, и которая была накрепко заперта — отворилась без звука, впуская хмурого посетителя.
На худом скуластом лице не было и следа вчерашнего веселья. Он выглядел осунувшимся и уставшим. Рука машинально потянулась активировать небольшой ручной энергетический щит — дорогая игрушка, но она того стоила.
— Нет нужды. Мой хороший знакомый когда-то учился здесь, и я знаю коды доступа к жилым помещениям студентов, - сообщили мне чуть хрипловатым, как будто застуженным голосом.
— И вам доброго утра, сатар Роас, — заметила язвительно, скрещивая руки на груди, — вы понимаете, что я едва ли поверю в ту чушь, которую вы несете.
— Не спрашивайте невозможного, если не желаете получить такой ответ, — нахально парировали, подходя к подоконнику.
Рука в перчатке коснулась стеблей, словно желая их смять — но потом парень осторожно ухватил цветы, втаскивая их внутрь вместе с лентой.
— Я не Цветочник. Хочешь верь, хочешь нет, Шаэл. Никогда не имел склонности к моральному насилию над женщиной. Да и к физическому, впрочем, тоже.
Откуда он вообще знает про Цветочника, если я никому не говорила?
— Оттуда, что в городе это уже не первый случай. И все, кому нужно, об этом знают.
— Я не задавала вопрос…
— Но на лице у тебя он написан, — ответил сокурсник без насмешки, зачем-то поднося ленту к носу. — Ты же сообщила о происходящем декану и куратору?
— О сегодняшнем — нет, — самое ужасное, что я ему верила. Откуда-то пришло четкое ощущение — он не лжет. Он вообще мне не враг.
И снова Ниал не удивился. Как будто точно знал, что цветы не первые.
— Он действует по одной схеме, — бросил небрежно, упаковывая ленту в небольшой контейнер — откуда только взял? — все цветы идут строго в определенной последовательности.
Иори прикрыла глаза, выдыхая.
— И что потом? — Спросила, сощурившись, — когда последний цветок будет подарен?
Я подозревала ответ. Но, тем не менее, вздрогнула, услышав спокойное:
— А вот этого никто не может предугадать. От одних остаются только тела, явно ритуально принесенные в жертву. Другие же просто пропадают бесследно.
— И сколько лет это все длится? — Раз уж он столько знает, отчего бы не спросить?
— Трудно сказать, — темная медь его волос растрепалась, и в этот момент Роас казался гораздо моложе и… безопаснее, пожалуй, — говорят, что это не один человек, а целое сообщество. Секта. Орден. И всплывало вот такое безобразие раз в несколько десятков лет. Отдельных “цветочников” хватали и казнили, допрашивали, выворачивая память. Но так ничего и не добились. Такое ощущение, что…
— И не хотели ничего добиться? — Закончила, мрачнея. Это уже тянет на организованную преступную группировку, связанную с властью. — Их ведь кто-то покрывает, верно?
— Верно. И даже есть подозрения, кто именно.
Пока мы говорили, Ниал обошел все комнаты. Замер на мгновение в кабинете, внимательно его осмотрев и покачав чему-то головой.
— Собрала вещи? На экспресс до Тиира, в посольство?
Все-то он знает. Я чувствовала себя измотанной, но не могла позволить взять этому ощущению верх. Счастливые женщины только у сильных и любящих мужчин. А остальные… им приходится быть сильными самим.
Вопрос вот только — с какой стати я позволяю сейчас собой командовать? Устала все решать сама? Доверилась мнению куратора о Роасе?
— Именно так, — откликнулась, лихорадочно прикидывая, что придется бежать, чтобы не пропустить поезд, — так что, раз уж ты взялся изучать мою комнату, то можешь отнести сегодня на парах доказательство того, что с системой безопасности у них проблемы.
— Остановись на минутку, — мягко попросили.
Чужая ладонь легла на плечо, легко удерживая. Неожиданно оказалось, что фигура Роаса только выглядела несколько тощеватой. Мышцы перекатывались под рубашкой. Парень даже не напрягся.
Я мотнула головой, сдувая лезущую в глаза прядь волос. Они начали отрастать все быстрее, а стричься отчего-то не хотелось, вот и приходилось мучиться.
— Что, Ниал? Я ведь ясно дала понять, что со всем справлюсь сама, — заметила как можно уверенней, перекидывая сумку через плечо поверх накинутого плаща, — утром здесь было неожиданно прохладно.
— Я не сторонник патриархального уклона, — откликнулся этот изумительный ч-ч... человек, — но иногда все же стоит прислушиваться к словам мужчины. Я сказал, что помогу, значит, помогу. Идем.
Я просто не успела возразить, как меня втащили в кабинет, закрыв плотно дверь и зашторив окна. А вот дальше…
Такого я, даже перебирая многие варианты вчера ночью, и придумать не могла.
— Закрой глаза — тихо шепнули на ухо.
Ниал прижал меня крепко к себе, закрывая ладонью лицо — видимо, не надеялся на мое благоразумие.
Но я ощутила происходящее всем телом. И всей душой или тем, что составляло сущность проснувшейся в ней силы. Она откликалась на чужую. Как будто здесь, прямо в этой маленькой комнате, взошло солнце. Оно не обжигало, хоть и ощутимо припекало, оно обволакивало, даря странный покой и умиротворение и заставляя тянуться к нему снова и снова.
Поделиться книгой: