Помоги проекту - поделись книгой:
— Даже если так, — не стал спорить Адриан. — Впустите нас внутрь, мы должны удостовериться, что здесь нет пропавших детей.
— Мы не можем пропустить вас, — покачал головой страж.
— Тогда мирного исхода не будет, — сказал ему брат Адриан.
— Тревога!!! — заорал страж и скрылся из виду.
— Как я и думал, — изрёк Арким. — Начинайте!
Заблаговременно подготовленные бронзовые бомбарды были выдвинуты на позиции и открыли огонь по вратам небольшого форта.
Жанна, до этого не видевшая артиллерию в работе, испуганно присела.
— Не переживай, это всего лишь бомбарды, — произнёс Арким. — Они опасны только для тех, в кого из них стреляют. В основном.
Лёгкие каменные ядра врезались в деревянные ворота, вырывая из них куски. Два залпа — внутренний запор был разрушен и путь для штурмующих открыт.
Жанна без каких-либо особых указаний побежала вслед за боевыми монахами с тяжёлыми павезами.
Из-за частокола начали сыпаться стрелы и арбалетные болты, Арким насчитал минимум сорок стрелков.
Врата были раскрыты и штурмующих встретил строй одоспешенных алебардщиков. Меч не ожидал такого от ковена ведьм. От большого здания по центру поселения он почувствовал какие-то неправильные эманации энергии.
— Сука, не может быть… — прошептал он. — Усилить натиск! Убить здесь всех! Это реальные колдуны!!!
Возглас его возымел эффект на боевых монахов, которые врезались в строй алебардщиков и тут же пробили его.
Началась хаотическая схватка. Жанна уже не слишком сильно думала о жертвах, сразу же вступив в схватку со среднего роста мужичком, поднявшимся после удара щитом.
Парировав неловкий тычок алебарды заученным движением, она, поддавшись вбитым рефлексам, нанесла смертоносный удар в область шеи, на неё тут же брызнула светлая артериальная кровь жертвы, замаравшая белый сюрко, но она этого даже не заметила, переключившись на другую цель.
Интенсивность эманаций неправильной энергии из центрального здания, которое, скорее всего, было храмом, начала нарастать.
Арким, параллельно с отслеживанием возможных опасностей, размышлял о том, что же здесь происходит.
Существует четыре аспекта: Бездна, Хаос, Порядок, Смерть. Последняя самый мутный из аспектов, являющийся балансом между предыдущими тремя, но это к текущему действу отношения не имеет, так как Арким чувствует здесь не его.
Здесь буквально воняет Порядком.
Аспекты находятся в бесконечном противоборстве друг с другом за бесконечность миров. Иногда они «дружат против», а иногда их взаимоотношения ограничиваются войной всех против всех, в большинстве случаев случается последнее, особенно когда речь идёт о новых мирах.
Новые миры образуются из старых, при вмешательстве неких высших сил неизвестного порядка. То есть аспекты не могут создавать миры, но могут их захватывать.
Что есть Бездна? Бездна — это ничто. Там, где пустота — там Бездна. Если бы у неё был слоган, то он бы звучал следующим образом: «Всем есть место в Бездне». Методы работы довольно специфичны, но Бездна никогда, кроме случаев провалов, не принудит идти против себя. И она никогда не требует больше, чем может дать служащее ей существо. Карает она сурово, но и награждает выше всяких похвал. Правда, в основном тем, что поможет существу стать более эффективным исполнителем. Характерный цвет: багрово-красный.
Что есть Хаос? Хаос — это беспорядок. Броуновское движение. Хаос никому и ничем не обязан. Не каждый может стать адептом Хаоса, потому что его слоган, будь он у него: «Действие ради действия». Адепты готовы на всё, любой ценой, любыми средствами, потому что Хаос карает очень… случайно. Страшнейшим провалом у Хаоса считается бездействие или малая активность. Характерный цвет: ядовито-зелёный.
А что такое Порядок? Порядок — это самое плохое, что может случиться с каким-либо миром. Если в момент появления он обещает стабильность и покой, то в конце этот мир обречён впасть в стагнацию и зачахнуть. Чем он соблазнителен? Каждое живое и неживое существо стремится к покою и комфорту. Даже камень в итоге падает. Именно это стремление к покою позволяет Порядку теоретически проникнуть в любой из миров. Имейся у него слоган, он бы звучал как: «Порядок в простоте». Характерный цвет: небесно-голубой.
Смерть — это неподконтрольный никому аспект. Это не комфорт, не ничто, не беспорядок. Это абсолютная смерть, такая, которой удостаивается далеко не каждый. Если кто-то каким-то образом уничтожит Аркима, он окажется в чертогах Бездны, с адептами Порядка и Хаоса случится то же самое, только со своими чертогами. А вот Смерть… Смерть получает всех остальных. Характерный цвет: иссиня-чёрный.
В принципе кому-то хочется логического завершения этого долгого пути жизни и перерождения… Что же до Аркима? Аркима всё устраивает.
Двустворчатая дверь храма Порядка слетела с петель и упала на утоптанный снег.
На площадь перед ним выбежали облачённые в шерстяную сине-белую форму солдаты, вооружённые странным оружием, напоминающим огнестрел. На головах этих солдат были высокие шапки из медвежьего меха. Стилизованный череп на гарде меча Арким недоуменно прищурился.
Солдаты, в числе ста боевых единиц, выстроились в три ряда прямо посреди площади и замерли.
— En… joue!! — взмахнул саблей тип в явно офицерской форме и в кивере. — Feu!
Арким ожидал, что по ним шарахнут чем-то пороховым, но вместо выстрелов раздался звук стравливания воздуха и боевые монахи попадали вместе с убиваемыми ими алебардщиками.
— Пневматика, значит… — пробормотал Арким. — В атаку, братья! Вблизи они не так круты! Рассредоточиться!
Боевая выучка боевых монахов была на высоте, они прекрасно знали команду «Рассредоточиться», так как она актуальна и в Позднее Средневековье: обстрел из луков и арбалетов имеет куда меньшую эффективность по рассредоточенному построению.
И сейчас сказался эффект рассеивания. Было убито всего пять братьев-монахов, а остальные начали стремительный бег к новому неприятелю.
К тому же, пневматические мушкеты явно не оснащались нарезами, поэтому мощности их не хватало чтобы надёжно поражать закованных в латную броню боевых монахов.
Некоторые из недавно «убитых» поднимались на ноги и вновь бежали в сторону противника. Это было связано с ослабеванием давления в баллонах пневматических мушкетов. Первый залп уверенно пробил не самые высококачественные латы, а вот второй, третий и уж тем более четвёртый наносили только заброневой ущерб, к которому боевые монахи были уже привычны из-за многих сотен часов практики.
Очень скоро началась схватка в ближнем бою, где оснащённые трёхгранными штыками пневматические мушкеты явно пасовали перед мечами профессиональных убийц.
Тем не менее, слабые места есть в любой защитной экипировке, поэтому потери среди монахов росли.
Жанна тоже вступила в схватку, лихо орудуя Аркимом, для которого дерьмовая сталь мушкетов не являлась серьёзной преградой.
Несколько раз в неё попадали свинцовые пули из мушкетов, сбивая с ног, но она каждый раз поднималась и без колебаний убивала этих странных французов.
То, что это были французы, Арким понял ещё до того, как они начали ругаться в пылу схватки: на пряжках ремней этих анахроничных типов меч разглядел имперских орлов времён Наполеона. На кокардах их шапок были выгравированы знаки отличия и очередные имперские орлы. Только вот Арким не помнил, чтобы армия Наполеона, даже императорская гвардия, коя представлена здесь целой сотней гвардейских рыл, использовала пневматические мушкеты.
«Здесь что-то не так…» — подумал он.
Северные врата были преодолены дополнительной сотней боевых монахов и они уже мчались в тыл французских имперских гвардейцев.
Жанну ранили штыком в бедро, она с яростным криком зарезала ранившего её гвардейца и отступила назад. На подмогу ей кинулся брат Адриан, орудующий двуручным мечом-фламбергом. С одного удара срубив очередному гвардейцу голову, он воткнул меч в грудь какому-то, судя по знакам отличия, сержанту, и не смог извлечь своё оружие обратно. Вырвав из мёртвых рук пневматический мушкет, он швырнул его на манер копья в активно стреляющего гвардейца и снял с перевязи боевой топорик.
Так как солдаты нового времени были лишены какой-либо брони, рубить и колоть их было легче, чем восставших крестьян с рогатинами и вилами. Потери, конечно, были, но удар в тыл поставил точку в печальной участи вторженцев.
Ползающих в крови раненых врагов добили, а затем принялись оказывать помощь пострадавшим монахам.
— Кто это такие, дух меча?! — испуганно спросил брат Адриан.
— Пока не знаю, — ответил меч. — Убитых в одну кучу, ничего из личных вещей не брать, обложить дровами, облить маслом и спалить к чертям, никаких ритуалов, это слишком опасно. Оружие их сложить в одну кучу и спалить к чертям. Все дома, частокол, ценности и бытовуху — спалить к чертям. Об этом месте вообще ничего не должно напоминать, будто не было ничего. Приказ ясен?
— Да, дух меча, — поклонился брат Адриан и принялся исполнять приказ.
— Что здесь происходит? — Жанна морщилась, но поливала рану на бедре спиртом.
Она умело перебинтовала не слишком глубокую рану и вновь закрыла ногу набедренной бронёй.
— Ничего хорошего, Жанетта, — вздохнул меч. — Мы напоролись на такие проблемы, что, боюсь, не разгребём в ближайшее время…
В подтверждение его слов глаза на его черепе вспыхнули багровым светом. Он получил задание от Бездны.
«Семьсот лет молчания и вот…»
Получено задание:
— И где этот Разлом? — Арким огляделся и просканировал местность. — А, вижу… Заходим в храм, Жанна.
Из храма выглянула голова потрясённого и испуганного чем-то монаха. И Арким уже знал, что там находится.
Вокруг символа Порядка, то есть пустого круга, начертанного на каменном полу, располагались мёртвые тела детей, видимо, похищенных в окрестностях. Посреди символа располагался серый разлом в пространстве. Насколько знал Арким, цвет разломов Порядка — небесно-голубой, а тут разлом серого цвета. По логике, это значит, что он теперь временно ничей.
— Как только мы уйдём, спалить тут всё к хренам! — проинструктировал Арким присутствующих братьев. — К хренам!!!
Разлом окрасился в багрово-красный.
— Пора, Жанна… — произнёс Арким, внутренне нервничая. — Настало время серьёзных испытаний!
Глава пятая. Джунгли
— Т-с-с-с… — прошипел Арким, когда спецэффекты действия разлома прекратились и они оказались посреди настоящих тропических джунглей. — Тихо…
Жанна рефлекторно пригнулась, спрятавшись за ближайшим кустом.
Они посидели так несколько минут, затем Арким понял, что вокруг только дикие животные с насекомыми и успокоился.
— Итак, мы посреди иного мира, Жанна, — произнёс он. — Я пока не разобрался, что это за мир и чего от нас хотят, но очень скоро всё пойму. Двигайся вперёд, там есть неплохое место для временного лагеря.
Жанна прошла по небольшой звериной тропе и вышла на неплохое свободное от густой растительности место близ ручья.
Запалив костёр, она осмотрела свою рану, вновь промыла её и перебинтовала чистым бинтом.
— Отдыхай до ночи, а потом у нас будет несколько дел, — сказал ей Арким. — Я посторожу.
Выучка дала знать своё: Жанна расстелила спальный мешок, закуталась в него и почти мгновенно уснула. Её терзали мысли об убитых ею людях, но усилием воли она заставила их уйти на задний план и дать спокойно поспать.
Спустя шесть часов стало окончательно темно и на небосводе проявились яркие звёзды.
— Подъём, — разбудил Жанну меч. — Поднимись на вон то дерево, мне нужно полюбоваться на звёзды.
Жанна молча забралась на самую верхушку мангрового дерева, что потребовало определённой ловкости и сноровки, учитывая латные доспехи на ней.
— Так, замри, — дал указание Арким. — Посмотрим… Южное полушарие, судя по Южному кресту. Ложный Южный крест тоже на месте, теперь определимся со временем… 1860 год, а точнее, примерно 4–5 июня 1860 года, если я всё верно посчитал…
— Это же… — Жанна крепко задумалась. — Мы перешли на четыреста тридцать восемь лет в будущее…
— Нет, на самом деле в твоём родном мире всё так же идёт 1422 год, Жанна, — поправил её Арким. — Если мы не подохнем в этом мире, выполняя уготованное нам задание, то вернёмся в тот же год, ну, может быть, чуть позже. Посмотрим.
— А что за задание и от кого? — озадаченно спросила девочка.
— Что за задание? Пока не знаю, — хмыкнул Арким. — А вот от кого… Спускайся, нас ждёт очень важный разговор.
Во временном лагере он ввёл Жанну в курс дела. Ранее это делать было преждевременно, он не знал, что на это скажет Бездна, а теперь, раз Жанна по самые помидоры в межмировых делах, обращаться с нею как с грибом, то есть держать в темноте и кормить дерьмом, было как минимум неэтично.
— Я служу только Христу, — прекрасно поняв всё сказанное Аркимом, твёрдо заявила Жанна.
— Никто и не говорит, что тебя кто-то хочет завербовать, — сказал на это меч. — Давай будем считать, что ты здесь ради своих интересов.
— Какие у меня могут быть интересы в чужом мире? — нахмурилась девочка.
— Как минимум узнать что-то новое, чего нельзя узнать в твоём родном мире, — выдал аргумент Арким. — Научиться чему-то новому, увидеть новых людей, узнать, как они живут и понять судьбу, уготованную Франции в будущем.
— И как мне это поможет? Как знания о будущем спустя четыре века, могут помочь мне? — задала серию вопросов девочка.
— Это уникальная возможность не повторить ошибок потомков, — ответил Арким. — Никому обычно не предоставляется шанса посмотреть в будущее и извлечь из этого определённые уроки. Я могу рассказать тебе, что ждёт Францию в будущем и какую роль в этом сыграешь ты. Если хочешь, конечно же.
— Господь ведёт меня, — пожала плечами Жанна и перекрестилась.
— Но знания, обретённые здесь, будут полезны в твоём будущем, — произнёс меч. — Рассказать я, конечно, могу, но лучше увидеть на примере один раз, чем сто раз услышать.
Они подождали ещё один час, но Арким так и не получил никаких сигналов от Бездны, поэтому решил, что надо выбираться к цивилизации и аккуратно выяснять местные расклады из надёжных источников.
С мангрового дерева он разглядел вдалеке на севере реку, возле которой, теоретически, могло находиться какое-нибудь поселение.
— На север, — дал направление Арким. — Это вперёд через ручей.
Местные насекомые были очень агрессивны, но меч пустил едва заметный для Жанны поток электрических разрядов по броне, поэтому всякие букашки держались от неё подальше. Любая тварь, севшая на металл, получал заряд бодрости на весь день и убиралась подальше.
— Здесь ничего нет, — разочарованно произнесла Жанна, когда вышла к реке.
— Ожидаемо, что сразу ничего не обнаружится, — ответил Арким. — Надо порядочно пройти вдоль реки, чтобы обнаружить поселение. Может быть и так, что мы пройдём сотни миль, прежде чем найдём что-нибудь подходящее, но ты же подготовлена к такому, поэтому хватит ныть и идём на запад.
— Как скажешь, — вздохнула Жанна и направилась в указанном направлении.
Было душно, но она достаточно вынослива, чтобы стойко переносить климат этого влажного ада. Латы стали её второй кожей, она уже давно почти не чувствует их вес. Арким готовил её к выживанию в болотах севера Франции, в глухих лесах без единого признака цивилизации, она готова ко всему, что может встретиться в этих джунглях, но большую часть неприятностей от неё отвадит меч: электрические разряды нивелировали риск заразиться чем-то от насекомых, а ночной сон у неё очень крепок, потому что Арким не нуждается в сне и отслеживает пространство на сто метров вокруг.
Он с удивлением для себя обнаружил, что дистанция его «взора» увеличилась в два раза. Сначала он подумал, что это Бездна позаботилась о нём, но никаких уведомлений или сообщений от неё на этот счёт он не получал. Только спустя несколько часов пути, проведя необходимые замеры, он понял, что этот мир имеет остаточный магический фон. Такое бывает после вторжения одного или нескольких аспектов. Это слегка обесценивает мир, ведь он становится немного магическим, но это ненадолго, жалкие лет двести спустя он возвращается в исходное состояние, если, разумеется, не был магическим изначально.
Замеры показали, что исторически недавно в этот мир проник какой-то аспект. Есть подозрение, что это был аспект Порядка. Очень важно было узнать, насколько давно. Если более, чем сто лет назад, что делать тут Аркиму нечего, момент безнадёжно упущен. Для чего бы то ни было.
Спустя двенадцать часов пути они вышли к берегу океана.
Поделиться книгой: