Помоги проекту - поделись книгой:
Друг со своими «шестерками» были постоянными зрителями вечерних кабаре-шоу в ресторане фирмы. Как-то артист-фокусник пригласил на сцену одного из них для участия в номере. Молодой человек сначала отказывался, но потом все-таки вышел, сопровождаемый ободряющими возгласами приятелей. Фокусник попросил его снять пиджак. Тут произошла некая заминка. Тогда артист чуть ли не силой раздел его. Оказалось, что под пиджаком у парня была майка без рукавов. Взгляду всех присутствующих в зале открылась характерная «мафиозная» татуировка, полностью покрывавшая его руки. Это вызвало волну хохота у всей компании. Хорошо, что других зрителей в тот вечер не было. Молодой человек в смущении быстро натянул пиджак и вернулся на свое место. Номер был сорван.
Добавлю, что в Японии татуировка служит признаком принадлежности к упомянутой выше среде. В вестибюлях общественных зданий типа бассейна или бани можно часто видеть объявления: « Вход с татуировкой запрещен».
При необходимости Президент прибегал к «профессиональным услугам» Друга.
Однажды руководитель только что приехавшей танцевальной группы, не разобравшись в ситуации, пошел напролом. Я несколько раз пнула его ногой под столом, но, увы, напрасно. Обращаясь к Президенту, он напыщенно произнес: « Вы хотите, чтобы у Вас работали рабы или свободные люди?» Затем, ткнув в меня указательным пальцем, он добавил: « Эту фразу прошу перевести очень точно!» Деваться было некуда, и я перевела очень точно. По обычно бесстрастному лицу шефа пробежала легкая волна: «Я в жизни не слышал большего оскорбления», – угрожающе тихо произнес он и вышел из переговорной. Минут через десять в комнате появились двое из свиты Друга и под ручки увели побледневшего руководителя с собой.
Позже я узнала, что в коридоре они при помощи пистолета быстро втолковали ему, как надо разговаривать со старшими в Японии. Руководитель все замечательно понял даже без перевода.
Друг был единственным в окружении Президента, кто открыто критиковал его за гастрольную деятельность. «Ты знаешь, что он просто выкидывает деньги на ветер?», – спросил он меня в присутствии шефа. Сделав скорбное лицо, я поклонилась в знак того, что я в курсе.
Когда в последний год перед банкротством Президент при мне попросил у Друга деньги для расчета с артистами, он ответил твердым отказом.
***
ПАРТНЕРЫ.
Все без исключения российские бизнесмены, приезжавшие для переговоров на фирму, были любителями рассказывать анекдоты.
«Анекдотные приступы» случались с ними внезапно и без всякой логической связи с обсуждаемой темой. Вдруг в разгаре деловой беседы они радостно заявляли: «А теперь – анекдот!» И, рассказав его, от души хохотали в полном одиночестве. Почему в одиночестве? Потому что такого явления, как «анекдот» в русском понимании этого слова, в японской культуре нет. У них другой юмор, и местный деловой этикет не предусматривает подобные «шалости».
Президент в первое время морщился и вздыхал, а позже просто вставал и выходил из переговорной, даже не дослушав очередной «прикольной истории».
Кончилось тем, что я напрямую предупреждала каждого нового кандидата на партнерство, что японцы не любят наших анекдотов. Но, увы, лишь немногие приняли эту информацию к сведению.
***
В общении с российскими импресарио и промоутерами любого уровня Президент всегда применял одну и ту же стратегию – «бесплатный сыр в мышеловке». Работала она безотказно.
Для начала Президент показывал портрет отца и рассказывал семейную легенду о его любви к русскому искусству. Далее заявлял о желании продолжить эту традицию и готовности приглашать для выступлений в Японии российских артистов и спортсменов. При этом речь шла о таких масштабных гастролях, что потенциальный партнер от радости утрачивал способность объективной оценки ситуации. Затем следовали подписание договора о сотрудничестве, дружеский ужин в одном из ресторанов фирмы и отъезд на родину с сумкой подарков из фирменного магазина. Иногда в зависимости от статуса гостя его возили на пару дней в горы отдохнуть в фирменной 5-звездочной гостинице на термальных водах.
Обласканные подобным образом предприниматели по возвращении домой без всяких колебании создавали компании для работы с одним единственным заказчиком.
Повезло тем из них, кто был в начале этого процесса. Попав в «мышеловку», им удалось все же отхватить от «сыра» несколько жирных кусков. Через пару лет, когда фирма уже полным ходом неслась к банкротству, в «мышеловке» остался только «сырный запах». Но даже и тогда она продолжала замечательно функционировать.
***
Практически все российские партнеры просили предоставить им эксклюзивные права. На это Президент спокойно отвечал, что эксклюзив противоречит принципам семейного бизнеса и что его целью является сотрудничество с максимально широким кругом фирм-агентов.
Проводя переговоры, он никогда не употреблял слово «нет». В японском деловом этикете прямой отказ не применяется: он означает «потерю лица» для обеих сторон. В лексиконе Президента функцию «категорического отказа» выполняла фраза «я обдумаю этот вопрос». Для российского же менталитета такая фраза воспринимается как согласие. Впоследствии это несовпадение смыслов стало причиной серьезного разочарования многих бизнесменов: «Но, ведь, он согласился и сказал, что все обдумает!!!»
Стратегия многочисленного партнерства была весьма успешной. Когда довольно быстро у фирмы возникли финансовые проблемы, Президент сначала сообщал очередной российской фирме о задержке комиссионных платежей, а затем при накоплении внушительной задолженности просто прерывал сотрудничество и находил новую жертву. С этим проблем не было. Даже после известия о первом банкротстве количество предпринимателей, жаждущих работать с ним, просто зашкаливало. Наверное, каждый из них самоуверенно думал: «Ну, уж меня-то он не проведет!»
***
ПРОМОУТЕРЫ
Годы работы с японцами научили меня высказывать свое мнение только, если о нем спросят. Очевидно, отечественных предпринимателей оно не интересовало.
Исключение составил один очень энергичный промоутер из Москвы. После завершения долгих ночных переговоров он выбрал момент под утро и тихо спросил у меня: «А Вы бы лично стали создавать фирму под этот проект?» – «Я бы лично нет», – « Понял. Спасибо».
Таким образом, он стал единственным, избежавшим Президентской «мышеловки», и, кстати, единственным, кто в дальнейшем делал самые выгодные контракты для сотни своих боксеров несколько лет.
Я нарушила правило держать свое мнение при себе только один раз, когда на фирму приехал предпенсионного возраста тренер из Восточной Сибири. Он так воодушевился открывшейся «перспективой», что готов был вложить в проект все имеющиеся средства. Не выдержав, я посоветовала ему собрать хотя бы первичную информацию о партнере прежде, чем решиться на такой шаг. Он посмотрел на меня с искренним недоумением и радостно прошествовал прямо в «мышеловку». Она вскоре захлопнулась.
Из всех «кинутых» фирмой российских бизнесменов лишь один решился идти до конца, подав жалобу в суд. Ему пришлось нанимать японского адвоката, и дело затянулось на несколько лет. В итоге он его выиграл: суд обязал фирму выплатить задолженность. Проблема заключалась в том, что к этому моменту уже образовалась огромная очередь из японских кредиторов, которым фирма была должна. Беднягу поставили в самый конец этой очереди.
Среди партнеров фирмы изредка встречались и не российские граждане, но они никогда не задерживались надолго. Однажды на престижный турнир в Токио фирма ангажировала американских спортсменов. После окончания боев Президент пригласил их промоутера в ресторан для деловой беседы. Американец со свойственной его нации прямотой с ходу объявил, что реклама турнира никуда не годится. Услышав это, шеф отбросил традиционную японскую церемонность и чисто по-американски рубанул: « Я уже 30 лет работаю в шоу-бизнесе и в ваших советах не нуждаюсь». На этом их деловое сотрудничество закончилось.
***
СПОРТСМЕНЫ
Точно не знаю, как эта идея зародилась в голове Президента, но в один прекрасный вечер он объявил: « Фирма приступает к созданию нового вида спортивных единоборств с целью проведения бойцовских шоу по всей Японии и за рубежом».
Думаю, что изначальным «заказчиком» этого грандиозного проекта был Друг и его парни. Позже их лица смутно маячили в темноте всех зрительных залов, где проходили соревнования.
Президент был по-настоящему захвачен открывшейся перспективой встать во главе нового вида спорта, выйти на международную арену и со временем, возможно, составить конкуренцию престижнейшему турниру К-1.[1] В офисе проходили бесчисленные ночные совещания, на которых лично присутствовал популярный в Японии рестлер. Его имя в списке организаторов должно было придать особый статус вновь создаваемой спортивной ассоциации и помочь ее «раскрутке».
Честно скажу, что меня этот проект поначалу абсолютно не заинтересовал. Более того, я пыталась всячески уклониться от участия в мужских играх – не люблю «крутых» зрелищ. А кровопускания были запланированы нешуточные: речь шла о поединках в полный контакт.
В это время на фирме работал еще один переводчик, и я попыталась предложить Президенту задействовать мужчину в этом проекте. Но он был непреклонен: « Переводить будешь ты!» Пришлось мне, скрипя сердцем и мозгами, изучать специфическую боксерско-борцовскую терминологию не только на японском, но для начала и на русском языке.
***
Реализация проекта разворачивалась с космической скоростью. Вскоре на фирму стали прибывать многочисленные группы спортсменов, направляемых различными российскими организациями. Это были настоящие атлеты с прекрасно развитой мускулатурой. Особенно выделялись юноши из шахтерских регионов и республик северного Кавказа. Они являлись бесспорными лидерами. Один из них, родом из Кузбасса, впоследствии завоевал титулы чемпиона Европы и мира.
Во время бойцовских шоу эти парни пользовались успехом у публики. Я не раз наблюдала, как в перерыве соревнований стайка японских девушек «атаковала» двухметрового боксера из Дагестана. Миниатюрные японочки, нимало не смущаясь, подходили к нему и жестами просили вытянуть вперед открытую ладонь. Они прикладывали к ней для сравнения свою маленькую ладошку. На огромной руке великана таких ладошек могло бы свободно поместиться две-три, что вызывало возгласы восторга и бурный смех зрителей. Моментально образовывалась очередь желающих повторить этот эксперимент.
Столь же весело проходили врачебные осмотры спортсменов перед началом турнира. Местные медсестры с округлившимися от изумления глазами тщетно пытались застегнуть манжету тонометра на мощных бицепсах боксеров. Японская манжета по объему была недостаточно широкой для наших богатырей. Медсестры смущенно хихикали.
***
Основная проблема, с которой столкнулись организаторы, заключалась в недостаточной зрелищности боев. У спортсменов была одна цель – победа. Они не понимали, что в данном случае речь идет о шоу, а не о чисто спортивных соревнованиях. Очень часто во время поединка боксеры прибегали к приему «клинч», плотно прижимаясь к противнику и обхватывая его руками. При этом оба спортсмена на долгие минуты застывали в неподвижной позе, пока их не разводил рефери. Зрители скучали.
Фирма ценила тех немногих, кто осознал данный нюанс. Любимцем Друга стал боксер, который на престижном турнире в Токио эффектно появился на ринге, сделав высочайший прыжок через верхний канат. В ходе боя он нанес противнику «киношный» удар ногой с разворота в голову – так называемую «вертушку». Соперник, покачнувшись два раза, упал, как подкошенный. Зал ахнул, а затем взорвался аплодисментами. Это был триумф!
В благодарность за бой и по настоянию Друга фирма учредила новую весовую категорию специально для отличившегося боксера. В итоге он вернулся домой с великолепным чемпионским поясом.
***
Большую трудность представляло также отсутствие сильных спортсменов-японцев. Фирме удалось подготовить несколько человек, но составить на ринге достойную конкуренцию нашим боксерам они не могли. Силы были явно неравными, и «болеть за своих» зрителям было неинтересно. С другой стороны, все российские спортсмены мечтали получить в качестве противника боксера-японца. Верный выигрыш.
Был и еще один деликатный момент. Приглашенные фирмой спортсмены жили вместе, тренировались вместе, поводили свой досуг вместе. Естественно, что, выходя на ринг против своего соседа, боксеры не могли полностью абстрагироваться от приятельских отношений. Это неизбежно снижало накал поединка.
Когда возникли финансовые проблемы, фирма была вынуждена сократить количество боксеров, что вызвало затруднения в подборе турнирных пар. Однажды спортсмену из Азербайджана предложили в течение двух суток сбросить 4 кг, чтобы перейти в более легкую весовую категорию, где для него был соперник. Бедняга провел 48 часов в непрерывных мучительных тренировках и, выйдя на ринг, напоминал сонную муху.
***
В целом, спортсмены жили в Японии неплохо. Фирма размещала их в гостиничных номерах, предоставляла зал для тренировок, выплачивала суточные, а за бои – гонорары. С ними постоянно находился командированный из России тренер (иногда двое). Иногда Друг и его команда даже вывозили всех на пикник к морю.
Как-то тренер попытался уговорить Президента увеличить сумму суточных. «Я прекрасно знаю, сколько стоит порция риса», – раздраженно отрезал шеф, и на этом разговор был закончен.
Самая приятная часть пребывания боксеров в Японии заключалась с их тесном соседстве с множеством хорошеньких танцовщиц, работавших одновременно с ними на фирме. Контролировать эти контакты практически не представлялось возможным, несмотря на жесткие требования Президента. Молодые люди всегда находили «лазейку» для общения. Завязывались амурные отношения, формировались влюбленные парочки, и мы периодически получали сообщения о свадьбах, сыгранных по возвращении в Россию. «Ну, почему они знакомятся здесь, а не у себя дома?» – досадливо вздыхала секретарша. Ей доставалось от шефа за эти молодежные тусовки. Президент явно ревновал своих девочек. Об этом со смехом объявил Друг, когда случайно столкнулся с такой танцевально-боксерской парочкой. «Берегитесь, Президент ужасно ревнив!» – воскликнул он.
***
ГАСТРОЛЕРЫ
Сколько артистов прошло передо мной за 12 лет работы на фирме? Я не смогла бы назвать точную цифру. В годы пиковой активности в Японии по приглашению фирмы одновременно находилось до 200 человек. Пестрая череда лиц: мастера пуантов и смычков, ледовые шоу и цирк на льду, труженики арены и ресторанных кабаре.
Это был круглосуточный конвейер. Беспрерывным потоком шли графики прилетов и отлетов, маршруты переездов по стране, списки гостиниц и залов для выступлений. Подготовка входных билетов к продаже происходила в «Сводном отделе» фирмы. Когда бланки билетов привозили из типографии, объявлялась общая мобилизация. Для штампования даты и места привлекались все, включая Начальника отдела и Главбуха. Если речь шла о выступлении на многотысячной спортивной арене, работа могла затянуться до 2 или 3 часов ночи. В Японии это называется «дзангё». Ни сверхурочных, ни отгулов сотрудникам фирмы за «дзангё» не полагалось, но никто не протестовал.
В день выступления, если оно проходило в том же регионе, офисные работники в полном составе выезжали на место для подготовки зала и гримерных. Перед началом спектакля весь коллектив во главе с начальством выстраивался в ряд с двух сторон от входа и приветствовал прибывающую публику поклонами и восклицаниями «Добро пожаловать!» Незабываемая картина…
***
В первые годы фирма принимала российских артистов просто по-королевски. Размещение в лучших гостиницах, обильные банкеты с огромными блюдами крабов (наверняка, поставленных Другом), а перед отъездом каждому вручали сумку с сувенирами из фирменного магазина. В этой части Президент полностью следовал традициям Отца.
***
Японское общество отличается строгой иерархией и, если старший по возрасту или статусу делает тебе замечание, то единственная допустимая реакция – самокритичное покаяние «хансэй». Любые отговорки и объяснения причин воспринимаются как нежелание признать свою ответственность или, что еще хуже, поставить под сомнение справедливость слов старшего. Для российской ментальности этот нюанс абсолютно непостижим. Когда провинившихся артистов вызывали «на ковер», чтобы отчитать за испорченную в номере гостиницы мебель или опоздание к отъезду гастрольного автобуса, они никогда не извинялись. Вместо этого они пускались в занудные объяснения, из которых вытекало, что опоздание среди прочих причин было вызвано трудным детством артиста. Неудивительно, что среди работавших на фирме японцев господствовало нелестное для нас мнение: русские – совершенно безответственные люди.
***
Отличительной чертой гастролеров являлась поразительная деловая смекалка. Значительную часть их доходов составляли вовсе не гонорары. Передвигаясь по Японии, они каким-то образом точно знали, в каком городе и что можно купить, чтобы потом с выгодой продать в России. К концу гастрольного турне наш автобус по своему весу переходил в категорию тяжелых грузовиков и при проезде пунктов оплаты на скоростных автодорогах беспрерывно возникали проблемы.
Приведу еще один пример исключительной артистической смекалки. Однажды мне принесли для перевода официальный документ, украшенный печатью и озаглавленный «Ежедневный рацион питания бурых медведей в номере дрессировщика N». Список продуктов был замечательный. Помимо мяса, рыбы, хлеба, свежих овощей и фруктов, конфет и печенья дрессированным медведям требовались ежедневно две бутылки красного вина и соленые орешки. Наверное, вино дают медведям перед выступлением, чтобы они веселее отплясывали «Цыганочку», или в конце рабочего дня для снятия стресса?
Случай проверить мои предположения представился в тот же день. В офис заглянул японец, который сопровождал гастролирующих артистов еще при Отце. «Привет! Что переводим?» – я показала ему медвежье меню. «Что ты! Медведи не пьют, – хохотнул он. – Они звереют от одного запаха алкоголя. Бутылки, как, впрочем, и добрая половина списочных продуктов, предназначены для питания самого дрессировщика и его ассистента». Я была разочарована. « А ты знаешь, – продолжал японец, – как дрессировщик заставляет медведя слушаться? Он бьет его особой тростью по носу, потому что нос у этого зверя – самая чувствительная часть тела. Вот!»
Цирковые медведи оказались, хотя и косвенно, связаны со следующим проектом фирмы. Руководитель труппы однажды рассказал Президенту и его Другу о чудесных лечебных свойствах березового гриба чаги. Это их чрезвычайно заинтересовало: в России чагу можно было приобрести за копейки, а в Японии подобные биодобавки стоили неизмеримо дороже.
Проблема заключалась в том, что для легального импорта этого продукта из России нужна соответствующая лицензия. У фирмы такого документа не было. Тут-то и пригодились медведи. Огромная партия чаги успешно прибыла в Японию под видом «опилок» для клеток этих зверушек. Из команды Друга было выделено несколько «шестерок», которые с утра до ночи развешивали товар в 100-граммовые пакетики. За смену каждый умудрялся подготовить до 300 упаковок. Правда, потом бедняги жаловались, что, наглотавшись за смену тонизирующей грибковой пыли, они не могли спать по ночам.
***
КРАХ
Первым признаком надвигающихся серьезных неприятностей послужила смена режима работы Президента. Он начал появляться в офисе днем! К нему стал регулярно наведываться старенький адвокат – бывший консультант Отца. Всякий раз, ковыляя через общий зал в кабинет шефа, дедуля неодобрительно косился на меня и ворчал что-то типа «сгинь, нечистая сила!». Очевидно, что я была для него воплощением « русских артистов» – страшного Зла, толкающего фирму к неминуемой гибели.
Мне представился случай на себе испытать удивительное свойство человеческого разума, которое заключается в следующем. Если истинный источник наших несчастий неизмеримо сильнее нас и мы не в состоянии ему противостоять, то наша психика срабатывает парадоксальным образом. Включается бессознательно-защитный рефлекс: мы становимся на сторону этого «агрессора», оправдывая его, и находим иной объект, который обвиняем во всех бедах. Главное, чтобы эта «жертва» была слабее нас самих, и совершенно неважно, что она не имеет в делу никакого отношения. Это – нормальная реакция человека на сильно травмирующее психику событие. Она родственна так называемому «синдрому выживания заложника» или «стокгольмскому синдрому».
***
Вскоре последовала череда визитов представителей местного отделения крупного японского банка. Они проводили многочасовые переговоры с руководством фирмы, требуя сократить расходы и прекратить гастрольную деятельность.
В день выдачи ежемесячной зарплаты Главбух, уже не стесняясь меня, громко объявляла японскому персоналу: «Денег нет!» В офисе появились новые лица. Сначала исчезли мужчины зрелого возраста, занимавшие руководящие посты; затем женщины того же возраста – наиболее квалифицированные сотрудницы среднего звена. На их место набирали молодых девушек без опыта работы. Не получив зарплату в течение нескольких месяцев, молодежь тоже увольнялась. Фирма с легкостью тут же нанимала других, так как уровень безработицы в регионе был значительный. В итоге из «старой гвардии» остались только Начальник «Сводного отдела» и Главбух.
***
Однажды Главбух грустно вздохнула: « Ушла новая гостиница…» Вскоре была продана еще одна, а затем и здание, где располагался офис фирмы. Мы перебрались в другое помещение. Там не было ни помпезных переговорных, ни секретарской приемной, ни кухни. Только один общий зал и кабинет Президента. Шеф вообще перестал уходить домой, а спал на диване в своем кабинете.
Вскоре последовало известие об аресте счетов фирмы. Она была объявлена банкротом. Это конец…
И тут – о, чудо! Государство покупает у фирмы принадлежащий ей участок неосвоенной земли для прокладки железнодорожной ветки. Президент радостно объявляет об этом, тыча пальцем в карту. Ура! Мы спасены!!!
Поделиться книгой: