Катюха - расхитительница помоек

Настя стала серьёзной.

— Тебя действительно это интересует?

— Ну конечно, иначе стала бы я спрашивать.

— Понимаешь, это как игра. То есть в конце концов ты видишь только деньги, но в процессе ты играешь и получаешь удовольствие от этого. Должна быть симпатия к клиенту, чтобы он видел твой искренний интерес.

— А у меня это получается?

Наверное, в моём голосе прозвучало какое-то отчаяние, потому что Настя снова рассмеялась.

— Катюха, ты только не обижайся, но ты какая-то зажатая. Такая бука неразговорчивая, или говоришь очень заумно. Клиенты не любят, когда продаваны им показывают, что умнее их. И потом, ты какая-то слишком скромная. Ни пошутить, ни приколоться. Даже одеваешься как-то…

— Как?

Наверное, у меня очень сердитый голос, потому что Настя сразу стушевалась и коротко ответила:

— Ну это отдельная история. Извини, вон ещё кто-то идёт, пойду работать.

И зацокала каблучками по кафельному полу. Я поглядела на свои разношенные кроссовки и джинсы с рынка, и до меня, кажется, стало доходить, что она имела в виду. Если человек, одетый за копейки, пытается вам продать вещь стоимостью под 100 тысяч рублей — это выглядит как-то странно и нелепо. Вот Настя выглядит дорого, а главное — ведёт себя при этом уверенно и беззаботно. И даже этому утреннему похмельному мужику захотелось перед ней шикануть, показать, что он не нищеброд, хотя, может, эта сумка, которую он купил, ему нафиг не нужна.

Но как вести себя беззаботно, когда денег с зарплаты хватает в обрез, если вообще хватает? Как мило улыбаться клиенту, если ты в уме прикидываешь — сколько денег у тебя останется после оплаты съёмной хаты, и хватит ли тебе сегодня на обед? А самое главное — где при этом взять денег, чтобы купить нормальную одежду и косметику? Казалось бы, ответ простой — заработать. Но чтобы заработать — надо сначала вложиться в свою внешность. Круг замкнулся.

В обед, когда почти все продавцы потянулись в кафе на втором этаже нашего торгового центра, я быстренько попила чай в подсобке, и пошла исследовать рынок одежды. Обедать не стала, чтобы осталось больше времени. Хотя и из экономии денег тоже. Первый отдел, который попался мне по пути — женское бельё. Пожилая продавщица в гордом одиночестве читает книжку, но, увидев меня, с готовностью поднялась навстречу.

— Девушка, вам что-то подсказать?

Я поглядела на бюстгальтеры, развешанные на манекенах. А ничего вещички!

— Вот это почём?

— Четыре тысячи. У вас какой размер, двоечка?

Нифига! Четыре тысячи!

— Я в другой раз зайду.

Я и не подозревала, в каком жирном месте я работаю. Вот только мне самой это не по карману. Интересно, как Настя умудряется всё себе покупать? Меня с детства вот это бесило — у всех всё есть, но откуда они это берут — непонятно, и никто этого не рассказывает. А ты как дура на это всё смотришь. Я даже пробовала на рынке спрашивать какие-то вещи, так продавщица делала круглые глаза: «Девушка, да такого вообще не бывает!» Ну как же не бывает — пять минут назад на бабе видела. Так это и осталось для меня загадкой. Но я всё же попытаюсь её разгадать. А пока пошла по коридору торгового центра дальше. Вот отдел с джинсами. Хорошо хоть я фирменную жилетку с бэджиком в подсобке оставила, а то получится, что рыбак рыбака видит издалека. Опять подскочила продавщица:

— Девушка, что подсказать? Скинни, слим, классика?

Что она такое говорит?

— Мне бы чёрные джинсы, такие не очень плотные.

— Вот такие есть — слим, Турция, 28-й размер, как раз на вас.

— Почём?

— Восемь тысяч, но у нас сегодня скидка 10 %.

— Я подумаю.

Побрела дальше как оплеванная. В отдел косметики даже заходить не стала. Нет, не с моей зарплатой сюда ходить. Но другие же как-то одеваются!

Вернулась в наш зал, когда обед ещё не закончился. Денис уже на месте, к нему подошёл парнишка из телевизоров, что-то спрашивает про видеокарты:

— Вот эта как, нормальная? А вот эта? Я тогда её возьму, но не сейчас, а через два месяца. Мне надо кредит за айфон погасить.

Денис смотрит на него понимающе.

— Снова будешь кредит брать?

— А куда деваться?

Может, тоже кредит взять? У нас на этаже как раз отделение какого-то банка имеется, там всё рекламой про кредиты разрисовано. После обеда отпросилась у Дениса и пошла на разведку — всё равно паспорта с собой нет. Тут тоже подскочила девочка чуть ли не сразу после школы, сама любезность.

— Кредит? Конечно! Заполните анкету.

И суёт мне несколько листков. Десять минут у меня ушло на изучение мелкого шрифта. В результате я заткнулась на пункте «сумма кредита». Оказалось, она зависит от многих факторов, причём большинства из них у меня не оказалось. После долгих вычислений получилось, что я могу подать заявку только на 50 тысяч под грабительские 35 % годовых, и то не факт, что мне её одобрят. Короче, и здесь какая-то лажа получается. Значит, придётся полагаться только на свои силы, родителей я больше напрягать не хочу, да они и сами предупредили, когда я после диплома к ним приезжала: «Ты уже большая, дальше сама».

Вернулась в отдел, а Денис стоит довольный — задвинул комп на сотку тысяч, теперь пытается вычислить, какая у него будет премия. Но премия обломалась довольно быстро — заявилась старший продавец Светлана и зашипела:

— Эй вы, двое! Ну-ка быстро сюда!

Подвела нас к открытой витрине с ноутбуками и тычет пальцем:

— Это что? Мать вашу, я спрашиваю — это что?

Я смотрю — антикражный тросик перекушен, и ноутбука нет, остался только ценник — «45 000 рублей».

Денис побледнел и спрашивает:

— А что на видеонаблюдении?

Светлана ещё более злобно зашипела:

— На видео, мать вашу, подростки в медицинских масках и с ножницами по металлу. Ножницы они у кассы бросили. А вот вы где были? Что-то вас на видео не видать!

Денис меня незаметно толкнул и отвечает:

— Мы вон там за стеллажами с клиентом были. Я Кате показывал, как работать надо.

— Молодцы! На 45 штук наработали! Значит, так! Один из вас всегда должен стоять так, чтобы видеть открытую витрину. Всё ясно? Тогда работайте!

Когда она ушла, я спросила:

— И чего теперь будет?

— Как обычно — недостачу раскидают на всю смену, — мрачно ответил Денис. — Недельная премия ку-ку.

— Спасибо, что меня не выдал, — поблагодарила я. Ведь это всё случилось, пока я ходила в банк. Ещё неизвестно, как бы отреагировала Светлана, если бы это узнала.

— Не за что, — хмуро буркнул в ответ мой напарник. Похоже, потеря премии его здорово расстроила. Но он-то хоть премию потерял, а у меня из зарплаты вычтут, и так небольшой. Сегодня просто какой-то день обломов!

Глава 4

С первой зарплаты новичкам у нас принято проставляться. Об этом Настя предупредила меня заранее. Можно, конечно, зажать, но отношения с коллективом это как минимум не улучшит. Поэтому по Настиной подсказке я пригласила всех ребят из нашей смены в кафе. Но не в то, что у нас на втором этаже, а в менее пафосное через дорогу — там дешевле. Народу набралось пятнадцать человек, и я поначалу офигела — это же во сколько мне мероприятие встанет? Но Настя успокоила:

— Тут все свои, ситуацию понимают.

После того, как выпили и закусили, я слегка расслабилась. Большинство ребят долго засиживаться не стали, и вскоре стали расходиться. А перед этим подходили ко мне, говорили всякие приятные слова, и клали передо мной деньги — в основном пятисотки. Я сначала пыталась возражать, но Настя меня одёрнула:

— Так принято!

Мы с ней и с Денисом посидели ещё, я пересчитала деньги, которые мне оставили, и с удивлением обнаружила, что я чуть ли не в плюсе. Тут меня так проняло, что я чуть не разревелась.

— Ребята, вы все такие замечательные! Как мне повезло, что я работаю именно с вами!

— Тебе домой не пора? — отбиваясь от моих пьяных объятий, спросил Денис.

— Ещё бутылочку, и по домам, — согласилась я. — Официант, принеси нам ещё бутылку вот такого красного.

Через полчаса мы уже были готовые. Настя непрерывно смеялась и еле держалась на ногах, Денис вызвал ей такси и вызвался проводить.

— А ты едешь? — спросил он меня. Тут меня стала душить жаба — за такси же придётся платить. Конечно, Денис наверняка попытается заплатить сам, но я не хочу быть в должниках.

— Я прогуляюсь, — ответила ему. — Завтра всё равно выходной.

Наверное, если бы я тогда поехала с ними на такси, всё было по-другому, а так случилось то, что случилось. В метро меня развезло, не то, чтобы очень сильно, но сил у меня хватило, только чтобы выйти на улицу. Там я уселась на первую попавшуюся лавочку и стала приходить в себя. Это заняло почти час. Когда я почувствовала, что смогу более-менее идти дальше, то попыталась встать. Но у меня это не получилось. Что за ерунда, такое ощущение, что лавка держит меня за попу. Нет, пить надо меньше! Попыталась встать ещё раз, теперь более успешно — чуть приподнялась над лавкой. Стала ощупывать свой зад, и тут мои пальцы прилипли к чему-то мягкому и противному. Жвачка! Я уселась на размазанную по лавке жвачку! Какой козёл это сделал?!

И тут до меня дошло — у меня же теперь все джинсы в этой жвачке. Мои единственные парадные джинсы, хоть и купленные на рынке в родной деревне. Других просто нет. И что теперь делать? Отстирать жвачку не получится, идти послезавтра на работу в заляпанных джинсах — вообще позорище. Купить новые за восемь тысяч со скидкой в 10 %, как предлагали сегодня в торговом центре? Нет, заплатить за квартиру после этого хватит, но вот на еду почти не останется. Точнее, останется, но только на полмесяца, и то, если жестоко экономить. От досады я чуть не разревелась. Но делать нечего — побрела домой. Вино ещё выветрилось не до конца, иду и шатаюсь, а чтобы не бросаться в глаза — жмусь к кустам и заборам.

И вот крадусь я вдоль заборов и помоек, и всё думаю — как же я теперь без парадных джинсов осталась, в чём же я буду на работу ходить? И вдруг… Вдруг я вижу перед собой джинсы! Замечательные голубенькие джинсики! Беру, разворачиваю, смотрю размер на этикетке — 28. Мой размерчик! Повернула и так, и эдак, прочитала надпись на лейбаке — «Emporio Armani». Что такое «Emporio» — понятия не имею, а вот «Armani» — что-то знакомое. И тут до меня доходит, что я сняла джинсы с края мусорного бака! Сгоряча я их чуть назад не закинула. А потом мне их так жалко стало — они такие голубенькие, такие миленькие! Свернула и понесла домой. Пришла и сразу кинула их у порога — мне всё кажется, что от них помойкой воняет. Сняла свои джинсы — вся жопа в размазанной жвачке!

Уселась за свой древний комп, который, к счастью, ещё тянет Интернет, читаю новости, а голова сама поворачивается к порогу, где лежат голубенькие джинсики. Не утерпела, встала, подошла, посмотрела. Потом взяла их в руки, ещё посмотрела. А, чего стесняться-то! Быстро натянула джинсы с помойки на себя. Так вот почему их выбросили — оторвалась пуговица на поясе, а она там не простая, а запрессованная вроде заклёпки. А в остальном сели как влитые, даже по длине подошли. Я привыкла, что джинсы с рынка всегда надо укорачивать, ещё думала — что же у меня ноги такие короткие? Выяснилось, что это не ноги короткие, а джинсы на базаре такие. А фирменные как раз по моим ногам сшиты. Взяла булавку, заколола вместо пуговицы. Подошла к зеркалу — класс! Оказывается, у меня неплохая фигура! Просто раньше джинсы с рынка на мне топорщились на всех местах, а эти сидят как влитые, что нужно — подчёркивают, что не нужно — скрывают. Вот теперь я поняла, чем бренд отличается от нонейма.

Прямо в обновке уселась за компьютер и запустила поисковик. Интересно, сколько такие джинсы новые стоят? Так, Emporio Armani… Ни хрена! 19.999 рублей! Да я бы в жизнь за такие деньги штаны себе не купила! Но тут-то бесплатно! Правда, на помойке… Я задумалась. Что я, бомжиха — с помойки одеваться? Позор-то какой, если кто узнает. А ходить в нонеймовских мешковатых джинсах — не позор? Вот если бы у меня было много денег, я такие джинсы в магазине покупала. За 20 тысяч? Да меня бы жаба задушила! Да, не привыкла я к хорошей жизни…

Так я сидела и рассуждала до полуночи. Но найденные джинсы при этом не снимала. А когда уже невыносимо захотелось спать, засунула их в стиралку и пошла в душ. Утром проснулась рано и первым делом полезла проверять, высохли ли новые джинсики? Где-то у меня была баночка, куда я складывала оторванные пуговицы и прочую полезную мелочёвку. Выбрала подходящую пуговку, пришила, натянула ещё влажные джинсики. Да! Лучше просто представить невозможно! Надо немедленно их испытать. Обулась, надела куртку и вышла на улицу. Что я ожидала? Что прохожие будут тыкать в меня пальцем и кричать: «Бомжиха!»? Да всем на меня глубоко пофиг. А нет, не всем. Вон какой-то парень загляделся, чуть шею не вывихнул. Остановилась перед зеркальной витриной и стала придирчиво изучать своё отражение. Нет, штанишки отлично смотрятся. Вот только старые кроссовки на их фоне как-то не очень. Но что делать — на кроссовки денег пока нет. Но ведь и на джинсы не было? Ну нет, шарить по помойкам в поисках одежды и обуви я не собираюсь! Это было только один раз, в виде исключения. Потому что ситуация была безвыходная. А больше я с помойки ничего не возьму. Никогда.

На следующий день, отправляясь на работу, я волновалась чуть ли не больше, чем в первый день. Разумеется, я надела «новые» джинсы. Собственно, другого выхода у меня не было, но от этого было не легче. Подумать только — я иду в людное место в одежде с помойки! Позорище! То, что другие этого не знают — слабое утешение.

На работе ничего необычного. Светлана перед началом, как всегда, выступила с мотивирующей речью, но, к счастью, лично ко мне у неё претензий не было. Когда мы уже расходились по местам, она задержала на мне свой взгляд. Что бы это значило?

Денис тоже как-то странно уставился на меня.

— Что? — я не выдержала его взгляд.

— Ты сегодня отлично выглядишь! — признался мой напарник. — Такая подтянутая, посвежевшая.

Подошедшая Настя тут же определила причину моей подтянутости.

— Катюха, новые штанишки купила? Тебе идут. А что за фирма?

Она зашла ко мне в тыл и стала разглядывать лейбак на поясе.

— «Армани»! Ну нифига себе! Да такие тысяч двадцать стоят!

А Настя разбирается в шмотках — сразу цену определила.

— Мне подарили, — смутилась я. Ещё не хватало, чтобы коллеги подумали, что я покупаю штаны за двадцатник — ведь это сопоставимо с нашими зарплатами.

— Любовник? — подмигнула мне Настя. Я заметила, что и Денис поглядел на меня гораздо более уважительно, чем раньше.

К обеду я перестала переживать. Ну джинсы — и что? Ведь есть же магазины секонд-хенд. Да в обычных магазинах ещё неизвестно, сколько вещи висят, прежде чем их купят, и сколько людей их перед этим померяют. Тут я обратила внимание на то, что к нашим витринам стало подходить больше покупателей. И многие из них норовят у меня что-то спросить. Неужели всё только из-за фирменных джинсов? Да они же с помойки! Но другие люди этого не знали, и их реакция меня откровенно забавляла. Один мужик долго выпытывал у меня характеристики ноутбуков, и при этом откровенно пялился на мои колени. Я решила приколоться:

— Самые лучшие ноутбуки — фирмы Делл! А Леново — это китайская дешёвка.

При этом основные характеристики обеих буков написаны на ценниках, и они одинаковы, кроме цены — Делл дороже на 10 тысяч.

— Выпишите Делл! — наконец определился мужик. Когда он ушёл на кассу, Денис уважительно присвистнул.

— Катюха, ты растёшь не по дням, а по часам! Скоро меня переплюнешь.

— Да ладно тебе! — засмущалась я. — Мне до тебя далеко.

Но было очень приятно.

Глава 5

Вечером, вернувшись домой, то есть на свою съёмную квартиру, я первым делом сняла джинсы и аккуратно их повесила. Оказывается, я на помойке нашла ценную вещь! Вот бы почаще… Нет, я уже зареклась брать вещи с помойки. Это был первый и последний раз. Я уселась за комп, но сосредоточиться не могла. В голову лезли воспоминания о сегодняшнем дне — восторженный взгляд Насти, уважительный — Дениса, плотоядный — мужика, купившего ноутбук. Наконец я не выдержала — натянула спортивный костюм, старую куртку, напялила шапочку до бровей, взяла пустой пакет и выскочила из дома. На улице уже стемнело, но это даже лучше. Вот и та помойка, на которой я нашла джинсы. Мусорные контейнеры полны каких-то пакетов, и от всего этого изрядно воняет. Я как бы между делом прошла вдоль помойки, потом вернулась назад — одежды не видно. Рыться в контейнерах я не решилась, и отправилась искать следующую помойку. Странно, но раньше я на них никогда не обращала внимания, и даже не представляю, где они находятся. Оказалось, что в нашем районе помоек довольно много.

Но на второй помойке повторилось то же самое, что и на первой. И на третьей. Мне повезло только на четвёртой. В свете фонарей я разглядела джинсы, перекинутые через ограждение помойки. Озираясь по сторонам, я подошла, дрожащими руками сняла джинсы и стала заталкивать их в пакет. Я торопилась, и джинсы пару раз упали на землю, прежде чем я наконец-то засунула их в пакет. Сердце у меня колотилось, как будто я пробежала стометровку. Оглянулась по сторонам — никто не обращает на меня внимания. Чуть успокоившись, я поспешила домой. Едва переступив порог, я включила свет и вытряхнула добычу из пакета.

Моё разочарование трудно описать словами, по крайней мере — печатными. Я держала в руках старые и грязные мужские джинсы размера на три больше моего. Морщась от омерзения, я всё же внимательно оглядела их и выяснила, что в паху они протёрты до дыр. Осталась последняя надежда на халяву, и я принялась обшаривать карманы. В одном обнаружился какой-то чек, во втором — два ржавых самореза. В сердцах я швырнула бесполезную тряпку в угол, и вспомнила несколько фраз из словарного запаса нашей старшей продавщицы — в этой ситуации они оказались очень к месту. Утром, собираясь на работу, я запихала вчерашнюю бестолковую добычу в пакет, намереваясь вернуть её туда, откуда принесла. Но на мусорке я не запулила пакет в контейнер, а повесила джинсы на край ограждения — вдруг кому-то пригодится?

Если вы думаете, что на этом я успокоилась, то вы ошиблись — поздним вечером я снова отправилась на «охоту». Что меня толкало на это? Конечно же, желание приодеться. Но я уже понимала, что мусорка — это не бутик, и здесь выбирать не приходится. И вот эта непредсказуемость тоже вызывала азарт охотника. На этот раз я уже не торопилась и не старалась делать вид, что случайно проходила мимо, а уже откровенно заглядывала в мусорные контейнеры, хотя рыться там ещё не пыталась. И эта тактика сработала — заметив среди мусора ткань, я потянула за неё и вытянула вполне приличные спортивные штаны. Приглядевшись, в другом углу контейнера я обнаружила и куртку от них. Не разглядывая, запихала добычу в пакет и заторопилась домой — мне не терпелось получше разглядеть, что сегодня удалось добыть. Выяснилось, что откровенно бабский костюмчик не только моего размера, но и практически новый, даже не срезаны бирки. Видимо, его предыдущая владелица отчаялась вернуться к прежним размерам, и отправила ставшую малой одежду на помойку. Правда, пока спортивки были в контейнере, на них натекли соки из лежавших сверху пакетов с пищевыми отходами. Поэтому пришлось засунуть обновки в стиралку и включить её на два часа. После стирки костюмчик выглядел как новенький, и потом я стала носить его вместо своего старого.

Теперь, когда у меня появилось новое увлечение, я стала исследовать вопрос — выходила на «охоту» ранним утром и поздним вечером; попыталась понять — на каких помойках чаще появляются стоящие вещи, и что ещё интересного можно обнаружить на мусорке. Выяснилось, что вывоз бытового мусора организован очень хорошо — ранним утром, когда большинство жителей ещё спит, мусоровозы забирают содержимое мусорных контейнеров. Я несколько раз наблюдала за этим процессом, и больше всего меня поразила та виртуозность, с какой водитель мусоровоза ведёт свою огромную машину по дворам, заставленным легковушками. Я несколько раз пыталась опередить мусоровоз, но либо издали наблюдала за опустошением мусорных баков, либо приходила уже к пустой помойке. Поэтому я пришла к выводу, что на «охоту» надо выходить вечером.