Последнее задание Гвенди

Последнее задание Гвенди

Последнее задание Гвенди

Стивен Кинг и Ричард Чизмар

Посвящается Марше ДеФилиппо

Подруге нескольких писателей

1

На дворе прекрасный апрельский день в Плэйлинде, штат Флорида, что недалеко от Кэйп Канаверал. Сейчас лето господне 2026 года, и лишь некоторые из людей в толпе, стоящих на восточной стороне Макс-Хоек-Бэк-Крик (озеро во Флориде) в масках. Большая часть из них – старые люди, у которых это вошло в привычку, которую тяжело перебороть. Коронавирус всё ещё существует словно запоздалый гость на вечеринке, который всё никак не хочет уходить домой, и в то время, как многие боятся, что он снова будет мутировать и сделает вакцины против него бесполезными, в данный момент битва находится в ничейной позиции.

Некоторые из членов толпы, опять же в основном старики, те, у которых зрение уже не такое хорошее, как раньше, используют бинокли, большинство всё же их не использует. Космическое судно, стоящее на пусковой установке в Плэйлинде – самая большая ракета, управляемая человеком, которая когда-либо покидала родную Землю, весит она как никак 4.57 миллионов фунтов, у неё есть полное право называться «Орёл-19 Тяжёловес». Туманные испарения прячут последние 50 футов её 400-футовой высоты, но даже те, у которых ухудшающееся зрение могут разглядеть три буквы, которые «ползут вниз» по стороне ракеты: «ТЕТ». И те, у которых слабый слух могут расслышать аплодисменты, которые начали звучать. Один мужчина уже достаточно старый, чтобы ещё помнить голос Нильса Армстронга, объявляющий миру о том, что «Орёл» приземлился, поворачивается к своей жене со слезами в глазах и с гусиной кожей на своих загорелых худощавых руках. Старого человека зовут Дуглас (Дасти) Бригэм, а его жену – Шейла Бригэм. Они живут в городе Дестин, находясь на пенсии, уже 10 лет, хотя изначально они жили в Касл Роке, штат Мэн. Шейла, кстати, когда-то работала диспетчером в офисе шерифа.

От пусковой установки корпорации «ТЕТ» на протяжении полторы мили аплодисменты всё продолжаются. Для Дасти и Шейлы они звучат приглушённо, но должно быть они гораздо громче, если пересечь ручей, потому что даже утки взлетают в небо, в гладкие белые облака со своих утренних мест отдыха.

«Они вот-вот прибудут», - Дасти говорит своей 52-летней жене.

«Да благословит ГОСПОДЬ нашу девочку, отвечает Шейла и крестится - «Да благословит ГОСПОДЬ нашу Гвенди»

2

Восемь мужчин и две женщины идут, выстроившись в линию вдоль правой стороны контрольного центра корпорации «ТЕТ». Они защищены плексигласовой стенкой, так как они были на карантине за последние 12 дней. Специалисты поднимаются из своих рабочих компьютерных мест и начинают аплодировать. Это конечно всё по традиции, но сегодня ещё присутствует и подбадривание. Будет ещё больше оваций и речёвок от 1500 работников корпорации «ТЕТ», которая стоят на улице (лейблы на их рубашках, жилетах и рабочих униформах гласят «Жокеи ракеты ТЕТ»). Любая космическая миссия, в которой задействован человек – событие, но эта – особенно важная. Второй с конца в «очереди» идёт женщина с длинными волосами (уже седыми), завязанными в косичку, которые почти полностью скрыты высоким воротником её гидравлического костюма. Её лицо без морщин и до сих пор красиво, хотя и есть несколько тонких линий вокруг её глаз и в уголках её рта. Её зовут Гвенди Питерсон, ей 64 года, и менее чем через час она будет первым сенатором США при исполнении, кто полетит на ракете на новую космическую станцию MF-1 (Есть некоторые циники среди политических коллег Гвенди, которым нравится говорить, что MF расшифровывается как особый акт инцеста, но в действительности аббревиатура означает «много флагов» (MF – mother f*ck и MF – Many Flags ( прим. Переводчика). Команда пока что несёт с собой свои шлемы, поэтому у, по крайней мере, девяти из них свободна рука, которой можно махать в ответ на воодушевляющие возгласы. Гвенди – технически тоже член команды, не может махать, если, конечно, она не хочет махать маленьким белым чемоданом в своей «свободной» руке, и конечно же этого делать она не хочет.

Вместо того, чтобы махать, она кричит: «Мы любим вас, и мы благодарим вас! Это ещё один шаг к звёздам!».

Воодушевляющие возгласы и аплодисменты удваиваются в силе. Кто-то кричит: «Гвенди в президенты!». Некоторые в толпе подхватывают этот лозунг, но не так уж и много. Она, конечно, популярна, но не настолько, особенно точно не во Флориде, штат, который опять остался красным за последние общие выборы.

Команда покидает здание и залезает в трёхвагонный трамвай, который доставит их к тяжеловесному «Орлу». Гвенди приходится выгибать шею до самого предела своего уплотнённого воротника чтобы увидеть верхушку ракеты. «Неужели я действительно отправлюсь на этой штуке?» - спрашивает она у себя, и уже не в первый раз.

В сиденье рядом с ней биолог с песочным цветом волос наклоняется к ней. Он говорит низким мурлычущим голосом. «Всё ещё есть время, чтобы отступить. Никто о тебе даже плохо не подумает»

Гвенди начинает смеяться, но смех у неё нервный и пронзительный: «Если ты, действительно, в это веришь, ты должно быть веришь и в Санта Клауса, и в зубную Фею».

«Вполне справедливо» - отвечает он – «но не так уж и важно, что подумают люди, если у тебя есть хоть какое-то сомнение, что тебя ждёт, и ты вдруг начнёшь паниковать и кричать: «Подождите, остановитесь, я передумала», когда двигатели загорятся, лучше отмени всё сразу сейчас. Потому что как только двигатели запустятся, уже ничего будет изменить нельзя, и никому не нужен политик-паникёр на борту, да и миллиардер-паникёр – тоже». Он смотрит на вагон впереди их, в котором человек наклоняет своё ухо, чтобы расслышать электронный голос командира. В своём белом гидравлическом костюме, у этого человека есть определённое сходство с Пиллсбэри Доубоем.

Трёхвагонный трамвай начинает катиться. Мужчины и женщины в рабочих комбинезонах аплодируют команде по пути. Гвенди кладёт белый чемоданчик и держит его крепко между ног. Теперь она может махать.

«Со мной всё будет в порядке». Она полностью в этом в этом не уверена, но говорит сама себе, что она должна такой быть, просто должна. Из-за белого чемоданчика. Проштампованные высокие красные буквы на обеих сторонах маленького чемодана гласят «СЕКРЕТНЫЙ МАТЕРИАЛ»

«А что насчёт тебя?» - спрашивает она у биолога.

Тот улыбается, и Гвенди осознаёт, что она не помнит его имени. Он был её партнёром по тренировке за последние четыре недели, только несколько минут назад они проверяли друг у друга костюмы прежде, чем покинуть зону ожидания, но она всё же не помнит его имени. Это настоящее НГ, как бы сказала её мама в преклонном возрасте, т.е. – нехорошо (NG = no good – нехорошо ().

«Со мной всё будет в порядке, это будет моей третьей поездкой, и когда ракета начнёт подниматься, и я буду ощущать на себе действие силы тяготения, оказывающей давление на меня? Говоря за самого себя, это лучший оргазм, который такой мальчик как я только способен испытать».

«Спасибо что поделился этим откровением», - отвечает Гвенди. «Я позабочусь о том, чтобы оставить эту твою реплику в моём ближайшем отчёте оставшимся на планете. Она, конечно же, помнит, что планета называется Земля, но всё же как зовут биолога?

В кармане своего джемпера у неё лежит блокнот со всякого рода полезной информацией, не говоря уже о специальной закладке в нём. Имена всех членов экипажа находятся в нём, но сейчас они никак не может до него добраться, а даже если и могла бы, это скорее всего, даже почти наверняка вызвало бы подозрения. Гвенди возвращается к технике, которой научил её доктор Амбросс. Она не всегда срабатывает, но в этот раз успешна. Мужчина, сидящей рядом с ней высокий, с квадратной челюстью, голубоглазый и с волосами песочного оттенка, женщины думают, что он «горячий» мужчина. А что у нас горячее? Огонь горячий. Если ты дотрагиваешься до огня, то можешь получить ожог. Да, Бёрн её имя. (Burn – ожог, Bern – имя – прим. Переводчика). Бёрн Стейплтон. Профессор Бёрн Стейплтон, который одновременно также является майором в отставке.

«Пожалуйста, не надо, - отвечает Бёрн. Гвенди почти уверена, что сейчас он имеют в виду свою метафору с оргазмом. С её краткосрочной памятью пока что всё в порядке. Ну, по крайней мере, всё не слишком плохо.

«Я просто пошутила» - говорит Гвенди и гладит своей рукой, одетой в перчатку по его руке – «и прекрати волноваться, Бёрн, со мной всё будет в порядке».

Она говорит себе опять, что она должна такой быть. Она не хочет подводить своих «болельщиков», и на сегодняшний день – это большая часть Америки и большая часть мира, но всё это не так уж существенно по сравнению с закрытой белой коробочкой, зажатой между её ботинками. Она не может пустить это на самотёк., так как есть коробочка внутри чемоданчика, сделанная не из нержавеющей стали, способной выдерживать столкновения высокой силы, но из красного дерева. По ширине она в фунт, немного больше этого в длину и примерно семь дюймов в глубину. На ней есть кнопочки на лицевой стороне и рычажки такие маленькие, что нужно нажимать на них мизинцем на той или иной стороне коробочки.

У них только один платный пассажир на борту по направлению к космической станции «Много флагов», и это не Гвенди. У неё есть настоящая работа здесь на борту. Может быть не такая уж и значительная, в основном запись данных на своём Айпаде, и их пересылка обратно в центр контроля корпорации «ТЕТ», но в действительности эта работа полностью не является маскировкой её настоящего занятия здесь, в космосе. Она следит за климатом, её профессиональное позывное «Прогноз погоды», и некоторые из членом экипажа в шутку называют её «Грозовой Шторм» , имя давнишнего эгзидиаста.

«Что это»,- она спрашивает у себя – « я должна знать»

Так как она не может вспомнить, она вынуждена опять прибегать к технике доктора Амброссса. «То слово, которое она пытается воскресить в памяти похоже на слово «краска», не так ли? Нет, не краска. Прежде чем красить, нужно избавиться от старой краски, нужно снять её, как снимают одежду», - она шепчет.

«Что?» Спрашивает Бёрн. Его отвлекли несколько аплодирующих мужчин, стоящих у одного из экстренных грузовиков, которые, пожалуйста, не дай ГОСПОДИ, не надо чтобы выезжали в этот прекрасный весенний день.

«Ничего», - отвечает она, думая, эгзидиаст – это стриптизёр.

Когда пропавшее слово всплывает в памяти, это всегда приносит ей чувство облегчения. Потому что она знает, что в скором времени это прекратится. Она не любит, когда происходит подобное, она даже по-настоящему напугана этим явлением, но это всё пока в будущем. Сейчас ей лишь нужно пережить сегодняшний день. Когда она будет на борту (где воздух ни то, что разряжённый, но отсутствует, они не могут просто взять и послать её домой, если они разузнают, что не так с ней, разве не так?) Но они могут навредить или даже провалить её миссию, если они разузнают. И есть кое-что ещё, что может быть ещё хуже. Гвенди не хочет даже думать об этом, но не может прекратить.

Что если она забудет о настоящей причине своего пребывания здесь, на борту? Настоящая причина – это коробочка внутри белого чемоданчика. Конечно всё это прозвучит мелодраматично, но Гвенди Питерсон знает, что это правда: судьба целого мира зависит от того, что находится внутри маленького белого чемодана.

3

Структура сервиса и доставки у тяжеловесного «Орла» представляет собой решётчатую конструкцию стальных балок, которые вмещают в себя огромный лифт. Гвенди и её спутники поднимаются по девяти ступенькам и заходят внутрь. Лифт может поднять 36 людей, и здесь много места, где можно свободно расправиться, но Гарет Винстоун стоит рядом с ней, его внушительного размера живот торчит из его белого гидравлического костюма. Винстоун – самый нелюбимый член экипажа для Гвенди, что касается этого её путешествия в космос, хотя у неё имеются все основания полагать, что тот об этом не догадывается. Примерно четверть века в сфере политики научили Гвенди, тонкому искусству скрывать свои чувства и напускать на себя вид: «о какое чертовки милое и замечательное лицо». Когда её впервые избрали в Дом Представителей, ветеран политической арены, Патриция «Патси» Фоллетт взяла Гвенди под своё крылышко и дала ей ценные советы. В тот день, в частности, совет касался того старпёра из Миссисипи по имени Милтон Джэксон (уже давно как пребывающем в месте под названием царствие небесное), но Гвенди тот совет пригождался уже не раз. «Сохрани свои лучшие улыбки для говнюков, и не своди глаз с их улыбок. Женщинам будет казаться, что вам очень нравятся их серёжки, мужчины будут думать, что вы о них без ума, но никто не будет знать, что на самом деле ты следишь за каждым их жестом и движением.

«Ну что, готовы для самого большого увеселительного путешествия в своей жизни, Сенатор? - спрашивает Винстоун, в то время как лифт начинает медленно ползти вверх по стороне ракеты

«Готовы-готовы», - отвечает Гвенди, одаривая его широкой улыбкой, которую она сохранила для говнюков. «А что насчёт вас?»

«Очень воодушевлён!» - провозглашает Винстоун. Он растягивает свои руки, и Гвенди приходится отступить назад, чтобы не получить тычок в грудь. Гарету Винстоуну нравятся экспансивные жестикуляции. Он должно быть чувствует, что, если тебя ценят в сто двадцать миллиардов долларов (не так много, конечно, как Джефф Безос, но близко), это даёт тебе право быть экспансивным. «Очень взволнован, очень жду с нетерпением, сгораю от энтузиазма!»

Он, если это стоит даже упоминать, тот самый платный пассажир, а что касается полётов в открытый космос – это означает платить как самый настоящий мот. Его билет стоит 2.2 миллиона долларов, но Гвенди знает, что была ещё и другая цена. Мега миллиарды долларов поступают в политическую толкотню, и что касается миссии на Марс под руководством человека, корпорации «ТЕТ» нужны все политические союзники, которых она может получить. Она просто надеется, что Винстоун переживёт поездку, и у него будет возможность оказать своё влияние. У него лишний вес и его кровяное давление было на грани во время последней проверки. Другие в команде «Орла» могут этого не знать, но Гвенди знает. У неё есть досье на него. Знает ли он, что она знает? Это бы не удивило Гвенди ничуть.

«Назвать этот полёт путешествием всей жизни – означало бы ничего не сказать», говорит он. Он произносит всё достаточно громко, чтобы другие могли обернуться и смотреть. Оперативный командир Кэти Лундгрен подмигивает Гвенди, и слабая улыбка растягивает уголки её рта. Гвенди необязательно быть телепатом чтобы понять, что она означает: «Лучше ты, а не я, сестра.

В то время как медленно идущий лифт пересекает большую букву Т в «ТЕТ», Винстоун переходит к делу. И уже не в первой, кстати. Ты здесь не только для того, чтобы присылать отчёты своим фанатам, которые обожают тебя, или смотреть на большой голубой шарик и смотреть, как пожары на Амазонке влияют на потоки ветра в Азии» Он с многозначительным видом смотрит на белый чемоданчик со штампом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО»

«Не думай обо мне слишком низко, Гарет. У меня были классы по метеорологии в колледже, и повторила их все прошлой зимой». - отвечает Гвенди, игнорируя как комментарий, так и имплицитный вопрос. Ни то что бы он бы боялся спросить прямо, он уже сделал это несколько раз и во время четырёх недель тренировки перед полётом и их 12 дней карантина.

«Похоже, Боб Дилан оказался не прав».

Широкая бровь Винстоуна изгибается: «Не уверен, что я понимаю, что вы имеете в виду, сенатор

В действительности нужно иметь на борту прогноз погоды чтобы узнать, в какую сторону подует ветер, огни на Амазонке и в Австралии совершают фундаментальные изменения в погодных условиях. Некоторые из этих изменений плохие, но некоторые из них могут работать на фактор окружающей среды, как бы странно это не казалось. Они могут даже ослабить глобальное потепление».

«Никогда не верил во всю эту дребедень сам. Раздуто в лучшем случае, в худшем же – этого вообще ничего нету»

Теперь они проходят через букву Е. Пожалуйста, уберите меня подальше от этого человека, думает Гвенди, но потом осознаёт, что, если бы она не хотела быть с Гаретом Винстоуном в тесных «апартаментах», ей бы следовало избежать этого полёта вообще. Вот только она не может.

Она смотрит на него, сохраняя, как она думает, улыбку Пэтси Фолетт. «Антарктика тает как леденец на солнце, и вы думаете, что глобального потепления не существует?»

Но Винстоуна не так-то просто оградить от того, что его интересует. Быть может он разбалованный тяжеловес, но он не заработал свои мега миллиарды являясь тупым. Или человеком, которого легко отвлечь. Я бы многое отдал, чтобы узнать, что в вашем белом чемодане, сенатор, и вы прекрасно знаете, что я могу дать много.

«Ого, звучит подозрительно похоже на сделку

«Да нет, просто фигура речи, и к тому же, раз уж мы будем космическими товарищами, могу я называть тебя Гвенди?

Она выдерживает свою ослепительную улыбку, хотя та начинает причинять боль её лицу.

«Конечно же, что же касается содержимого этого» … Она поднимает белый чемоданчик, если я расскажу вам, то мы окажемся в очень большой беде, беде такого рода, что посадит вас в федеральную тюрьму, и это явно того не стоит. Вы будете разочарованы, и мне бы не хотелось подвести четвёртого по величине богатства человека в мире».

«Третьего по величине», - отвечает он, и одаривает её улыбкой, которая ничуть не уступает в яркости Гвендиной. Он жестикулирует пальцем в перчатке, показывая на неё.

«Я не сдамся, вы знаете, я могу быть очень упрямым. И никто не посадит меня в тюрьму, дорогуша».

Ох, ничего себе, думает Гвенди. Мы перешли от сенатора, к Гвенди, к дорогуше во время одной поездки на лифте. Конечно, это очень медленный лифт.

«Экономика обрушится».

На эту реплику она не отвечает, но она думает, что, если коробочка внутри чемоданчика – коробочка с кнопочками попадёт в не те руки, всё обрушится.

Возможно даже, что у Солнца появится новый астероидный пояс между Марсом и Венерой.

4

На вершине портала находится большая белая комната, где космические путешественники стоят с поднятыми руками, делая медленные пируэты, в то время как дезинфицирующий спрей, который пахнет подозрительно как отбеливатель проникает через них, это последняя очистка.

Не так давно была здесь ещё одна комната, маленькая, со знаком на двери, на котором написано «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПОСЛЕДНИЙ ТУАЛЕТ НА ЗЕМЛЕ, но тяжеловесный «Орёл» - роскошный лайнер, в котором есть собственная ванная комната, которая, как и 3 каюты немногим больше капсулы. Одна из частных кают принадлежит Гарету Винстоуну. Гвенди полагает, он заслуживает её, он заплатил за неё достаточно денег. Вторая принадлежит Гвенди. При любых других обстоятельствах она, скорее всего, опротестовала бы эти особые привилегии вне зависимости от того, является ли она сенатором или нет, но принимая во внимание её главную цель, почему она здесь, она согласилась. Директор по контролю за миссией Эйлин Брэддок предложила, чтобы остальные 6 членов команды без ответственности за полёт тянули бы спички за оставшуюся каюту, но команда единогласно проголосовала, чтобы та досталась Адэшу Пэйтлу – энтомологу. Его живые образцы уже были загружены на борт. Адэш будет спать на узкой койке, окружённый жуками и пауками (включая, ох, ах, думает Гвенди) тарантулу по кличке Оливия и скорпион Борис.

Ванная комната принадлежит всем, и никто так не счастлив насчёт этого, как их командир миссии. «Больше никаких подгузников, - Кэти Люндгрен рассказала Гвенди во время карантина. Это, мой дорогой сенатор, то, что я называю действительно большим шагом для всего человечества, причём как мужского, так и женского населения планеты.

«Вход»,- громкоговорители в комнате контроля за миссией начинают гудеть «Т минут, 2 часа и 15 минут. Зелёный по всему борту».

Кэти Люндгрен и Второй оператор-специалист Сэм Дринкуотер лицом к лицу стоят с другими членами команды. Кэти, чьи рыжие волосы сверкают мелками блестящими драгоценными камнями дезинфицирующего тумана обращается к остальным восьми, но Гвенди кажется, что та уделяет особое внимание сенатору и миллиардеру.

«Прежде чем мы приступим к последнему приготовлению, я подведу итог временной протяжённости нашей миссии. Вы все знаете это, но мне поручено корпорацией «ТЕТ» сделать это ещё раз перед входом. Через 8 минут и 20 секунд мы достигнем Земной орбиты Мы облетим землю за 2 дня, совершая или 32 или 33 полных оборота, орбиты которых будут варьироваться, создавая форму Рождественского блюда. Я и Сэм будем записывать космический мусор для его дальнейшего уничтожения во время более поздней миссии.

Сенатор Гвэнди займётся своими обязанностями по наблюдению за погодой. Адэш, без всякого сомнения, будет играть со своими жуками.» За этими репликами последовал всеобщий хохот. Давид Грэйвз – статистик миссии и специалист по ай-ти говорит: «И если какие-нибудь из этих жучков высвободятся, мы их выбросим за борт вместе с тобой, Адэш». Это провоцирует ещё больше смеха. Гвэнди этот смех кажется весьма распущенным. Она надеятся, что её смех звучит также. На третий день мы пришвартуется к космической станции «Много Флагов», которая сейчас фактически забршена за исключением китайского анклава. «Жу-утко», - отвечает Винстоун, протягивая звук «у». Кэти одаривает его равнодушным взглядом и продолжает: «Китайцы предоставлены сами себе в Спице 9, мы же в Спицах 1,2 и 3, Спицы с 4-ой по 8-ую в данный момент незаняты. Если вы вообще и увидите китайцев, то скорее всего это будет тогда, когда они будут пробегать по внешнему кольцу. Они так делают часто. Там много места, чтобы расправить конечности. Мы будем там дополнительно 19 дней, и пространство, где можно расправиться – настоящая роскошь. Особенно после 48 часов в «Тяжеловесном Орле». «А теперь – важная часть миссии, поэтому слушайте меня внимательно. Бёрн Стэйплтон – ветеран двух предыдущих полётов. Дэйв Грэйвз совершил одно путешествие, Сэм, моя правая рука по командованию – пять, и я – семь. Остальные из вас -новички, и я скажу вам то, что говорю всем новичкам: «Это ваш последний шанс повернуть назад. Если у вас есть хоть малейшее сомнение о вашей способности перенести собственный вес ото» входа к последнему выходу, вы должны сказать это прямо сейчас». Никто не отвечает.

Кэти кивает головой «Замечательно. Давайте приниматься за дело. Один за другим они пересекают коридор доступа, в то время как им помогают взобраться на корабль квартет одетых в белое (и, конечно же, продезинфицированных) людей обслуживающего персонала. Люндгрен, Дринкуотэр и Грэйвз, которые будут следить за полётом с «берега» экранов с сенсорными технологиями – идут первыми. За ними, на втором уровне, доктор Дэйл Глен, физик Рэгги Блэк и биолог Бёрн Стейплтон усаживаются в ряд. На третьем и самом широком уровне, где в итоге будет больше платных пассажиров (так по крайней мере надеется корпорация «ТЕТ») также находятся Джэфари Бэнкол, астроном, которому почти нечем будет заняться до того, когда они достигнут станции «Много Флагов», энтомолог Адэш Пэйтл, пассажир Гарет Винстоун и, наконец, последняя, но не худшая, как говорится, Младший Сенатор из штата Мэн – Гвэнди Питерсон.

5

Гвэнди усаживаемся между Бэнколом и Пэйтлом. Её «пилотное» сидение выглядит как футуристическое геймерское кресло. Над этой троицей висят три пустых экрана, и на какой-то один панический момент Гвэнди не может вспомнить, для чего они предназначены. Она должна сделать что-то, чтобы они загорелись, но что? Она смотрит направо как раз вовремя, чтобы увидеть Джэфари Бэнкоула, подключающего провод в гнездо в грудной части своего костюма, и всё обретает для Гвенди ясность очертаний. Держись, Гвенди, соберись.

Она подключается, и экраны над ней загораются первыми, затем загружаются. Один из них показывает видеовещание ракеты, стоящей на своей пусковой установке. Другой показывает её важные жизненные показатели (кровяное давление немного повышено, пульс в норме). Третий – бегущую строку информации и чисел, в то время как Бэки – компьютер «Тяжеловесного Орла» запускает непрекращающуюся серию самопроверок. Они не значат ровном счётом ничего для Гвенди, но предположительно имеют значение для Кэти Люндгрен, а также для Сэма и Дэйва, но всё же с наиболее пристальным вниманием за этими отчётами будут следить Кэти и ещё Эйлин Брэдок, директор по контролю за миссией, потому что у любой из них есть полномочия прервать миссию, если они заметят что-то неладное, что им не понравится. Такое решение как известно Гвэнди будет стоить больше 17 миллионов долларов.

В данный момент все цифры зелёные. Над бегущими строками часы с обратным отсчётом – тоже зелёные.

«Люк закрыт», - Бэки говорит им своим мягким, фактически человеческим голосом. «Условия остаётся в норме. Т минус 1 час 48 минут».

«Проверка нижнего диапазона», - говорит Кэти на два уровня выше Гвэнди.

«Погода нижнего диапазона…», - начинает Бэки компьютер.

«Застрахуй это, Бэки, - Кэти не может сильно ворочать головой из-за своего костюма, но она машет рукой – «Дай это мне, Гвенди»

На какой-то ужасный момент у Гвэнди нет ни малейшего представления что делать и как реагировать. Её разум – всеобъемлевающая пустота. Тогда она видит Адэш Пейтл, который указывает над её сиденьем, и всё становится на свои места. Она понимает, что стресс ухудшает её дианоз, и говорит себе снова, что нужно успокоиться. Она просто должна это сделать. Она намного менее напугана тем фактом, что сидит над мегатоннами высоко воспламеняемого ракетного топлива, чем нейрологическим упадком, который творится в «серой губке», которая находится между её ушей.

Она берёт Айпад из прикреплений за своим сиденьем «ПИТЕРСОН» проштамповано на чехле. Она водит по нему пальцем и смахиваете его на текущее приложение о погоде. Отличное вайфай соединение в кабине «перечёркивает» экран диагностики над ней. Вместо него появляется карта погоды, похожая на ту, что на телевизионном новостном репортаже.

«Всё прекрасно на нижнем диапазоне», - она говорит Кэти. «Высокое давление повсеместно, чистые облака, нету ветра». И, как ей известно, понадобятся настоящие ураганные ветры чтобы сбить «Тяжеловесного Орла» с курса, как только он заработает в полную мощность. Большинство опасений по поводу погоды связаны с взлётом и входом в плотные слои атмосферы.

«Что насчёт верхнего диапазона?», - Сэм Дринкуотер кричит ей. Чувствуется улыбка в его голосе.

«Грозы на протяжении семидесяти миль по направлению вверх возможны осадки в виде метеорных дождей, - шутливо отвечает Гвэнди, завуалированно цитируя название мультика, и все начинают смеяться. Она выключает свой планшет, и экран диагностики вновь появляется.

Джэфри Банкол говорит: «Если вы хотите сиденье у портала, Сенатор, у нас всё ещё есть время поменяться».

Есть два портала на третьем уровне, опять же со вниманием к туризму будущего. У Гарета Винстоуна, конечно же, тоже есть такой.

Гвенди отрицательно качает головой. «Так как ты являешься астрономом нашей команды, я думаю, у тебя должен остаться пункт наблюдения. И сколько раз я говоритла тебе называть меня просто Гвенди?»

Банкол улыбается. «Много. Просто у меня это не получается естественным образом»

«Я понимаю это, ценю, но пока мы упакованы здесь вместе в самой дорогой консервной банке в мире, сможешь ли ты постараться не делать этого изо всех сил?»

«Хорошо, для меня Ты просто Гвенди, по крайней мере до того, как мы пришвартуемся к космической странции «Много Флагов».

Они ждут. Минуты улетучиваются (примерно так же, как улетучивается мой разум, Гвенди не может не думать). В Т минус 40 Бэки компьютер сообщает им, что структура комплекса втягивается на свои гигантские рельсы. В Т минус 35 Бэки объявляет, что загрузка топлива началась. Все системы находятся в норме.

Однажды, а, в действительности, десять или двенадцать лет назад, хотя события происходят быстро в двадцать первом веке – топливо было загружено до того, как на борт вступил экипаж, но «СпейсИкс» изменил это и ещё много других вещей. Больше нет никаких кнопок и рычагов для управления кораблём – только вездесущие тачсрины и сенсорные панели, хотя на самом деле Бэки управляет всем этим «концертом»

(Гвенди надеется, что Бэкстер не является женской версией ХАЛА-9000 (корабль из фильма Стэнли Кубрика «Космическая Одиссея – прим. Перевочика). Люндгрен и Дринкуотэр здесь только для того, что Кэти называет «страшным моментом-трендецом». Дэйв Грэйвс на самом деле более важен, если у Бэки случится нервный приступ, он сможет починить её. Возможно. Очень на это надеемся.

«Шлемы, - говорит Сэм Дринкуоэтер, надевая свой. «Дайте мне услышать «принял» от вас. Все друг за другом отвечают ему. На какое-то мгновение Гвенди не может вспомнить, где находятся застёжки, но потом она вспоминает, и она полностью надевает свой шлем.

«Т-минус 27», - Бэки компьютер информирует всех – «все ситсемы в норме». Гвенди украдой смотрит на Винстоуна и рада тому, что некоторые из его миллиардерских выкрунтасов улетучились. Он смотрит из своего иллюминатора на голубое небо и на Здание по Контролю за Миссией. Присутсвует красное пятно на его мясистой щеке, как может разглядеть Гвенди, но миллиардер выглядит бледным. Может думает, что это была не такая уж и хорошая идея в конце-концов.