Свистать всех наверх!

— Какие же вопросы вам задала достоуважаемая Вера Васильевна? — торжественно спросил Гулливер.

Маленький капитан тяжело вздохнул, оказавшись во власти не совсем приятных воспоминаний.

— Из каких морей и океанов можно доплыть до Москвы? В общем, до нашей школы в Химках.

— На этот трудный вопрос есть самый простой ответ, — вступил в разговор капитан корвета «Коршун». — Вот, взгляни на карту.

Он подвел мальчика к большой морской карте:

В Москву можно доплыть из всех морей, потому что она теперь связана с мировым океаном!

— Вот это я и скажу завтра по радио папе! — обрадовался Петя.

— А второй вопрос? — перебил Робинзон.

— Второй ну, прямо невозможный… Кто открыл Америку с запада? А что я — Христофор Колумб? Да и тот открыл всего-навсего с востока.

Тартарен в недоумении почесал затылок. Видимо, и его этот вопрос поставил в тупик.

— Пардон, Пьер, а какой третий вопрос задали тебе?

Бриг под всеми парусами полным ходом шел к морю. На палубе появился капитан корвета. И до его слуха с мостика долетел звонкий голос Дика Сенда:

— Куда держать курс, Василий Федорович? Решено?

И тот ответил, не поднимаясь на лесенку:

— К берегам Аляски! На второй вопрос учительницы. А оттуда полным ходом в Антарктику — к берегу Александра Первого!

Билл Аткинс давно притаился под спасительной сенью кормовой шлюпки в надежде что-нибудь узнать о планах капитанов. И здесь ему повезло. Порыв ветра донес до него последние слова командира «Коршуна».

— …Антарктика… Берег Александра Первого… — повторил про себя несколько раз пират. Он сорвал с фальшборта спасательный круг и прыгнул в воду.

По-прежнему глухо шумело море. Бриг медленно удалялся от плывущего Аткинса.

* * *

На палубе «Пилигрима» начался аврал. Тартарен поливал палубу из помпы. Дик Сенд чинил порванный парус. Немо приколачивал разбитый кусок обшивки.

Робинзон с большой шваброй в руках драил палубу. Рядом с ним усердно работал маленький капитан Синицын с ведром и тряпкой. Знаменитый мореплаватель с поклоном передал мальчику швабру и назидательно произнес:

— Ну, довольно драить медяшку. Теперь потанцуй с этой дамой! И знай — плох тот капитан, который не держал в руках швабры!

У лесистого берега Аляски стоял на якоре бриг со спущенными парусами. На носу столпились капитаны. Они рассматривали в подзорные трубы прибрежную отмель с памятным серым камнем.

Капитан корвета передал Пете подзорную трубу, и торжественно прозвучал голос героя повести Станюковича:

— Запомни, Петр Синицын, на всю жизнь. Аляска была открыта в 1732 году русской экспедицией подштурмана Ивана Федорова и геодезиста Михаила Гроздева на боте «Гавриил». Они высадились здесь. Но еще при Иване Грозном на Аляске бывали безвестные русские землепроходцы.

— Вот так и было открыто западное побережье Америки, — добавил Немо.

Петя, взволнованный всем виденным, опустил трубу:

— Но мы проходили, что Аляска принадлежит Соединенным Штатам Америки.

— Совершенно верно, — заметил Гулливер. — Аляска была продана в середине прошлого века сановниками Российской империи за 7 200 000 долларов.

— Это выходит, менее чем по 5 долларов за квадратный километр, — подвел итог Дик Сенд. — Вместе с одиннадцатью городами, пушными угодьями и золотыми россыпями!

— Эх, если бы вы мне все это растолковали на большой перемене, я бы получил пятерку! — с сожалением вздохнул Петя.

Их разговор прервала громкая команда капитана корвета:

— Курс на Антарктиду… к берегу Александра Первого! На третий вопрос учительницы!

* * *

За столом в библиотеке расположились важные дамы и господа — члены Пушечного клуба из романа Жюль Верна.

Председательское место занимал Импри Барбикен в высоком цилиндре. Рядом с ним в глубоком кресле — разряженная пожилая женщина. На ее голове красовалась элегантная зеленая шляпка, украшенная пушечкой и горкой ядер.

В отдалении на диване сидела миледи. Около нее стоял Негоро. Мелодично прозвенел бронзовый колокольчик, и Барбикен открыл заседание:

— Дамы и господа! Я открываю чрезвычайное заседание Пушечного клуба. Мне трудно было отказать вдове Скорбит.

Николь нетерпеливо закурил сигару.

— В чем дело, патрон?

— Спокойствие, капитан Николь. Еванжелина Скорбит желает высказаться лично.

Хозяйка Пушечного клуба, угощая конфетами своего пуделя, неторопливо заговорила:

— Господин директор-распорядитель! Господа члены! Я вами очень недовольна. Выстрел из пушки на Луну принес одни убытки. Выстрел с целью повернуть земную ось должен был растопить льды и помочь нам завладеть богатствами Арктики. И что же? Опять неудача. Паника на бирже «Черная пятница»! И банкротство Северной Полярной Компании.

Барбикен любезно приподнял цилиндр.

— Какие распоряжения вы желаете дать сегодня?

— Все наши пушки к вашим услугам, — с готовностью добавил Николь.

Миледи поднялась с места.

— Господа! Бриг «Пилигрим» сейчас…

— С вашими средствами можно и помолчать! — оборвала ее вдова Скорбит. — У нас под носом сходят со страниц члены Клуба знаменитых капитанов. Они бродят по всему свету, рассказывают детям кучу неприятных для нас историй — об открытиях русских мореплавателей, о разных неграх и индейцах, которых мы якобы обираем. — И тут она вскочила, потрясая зонтиком и все более накаляясь. — Вы только подумайте, из кого состоит этот клуб? Немо — индус, организатор восстания против иностранного владычества в Индии.

Возмущенный Барбикен бросил цилиндр на пол.

— А капитан корвета «Коршун»! Его дружба с туземцами на разных островах! Он внушал им опасную мысль, будто они настоящие люди!

Негоро выбежал вперед и положил на стол несколько монет.

— Вот два дуката, пять талеров и три пезеты. Это все, что у меня осталось. Но я прошу слова.

Вдова Скорбит снисходительно улыбнулась:

— Ну, что ж, говорите в кредит.

— Напоминаю вам об этом американском мальчишке Дике Сенде… Он действовал заодно с негром Геркулесом!

— Позор! — воскликнул Николь. — Их обоих давно следовало линчевать.

— Вы забыли про Гулливера, — ехидно заметила миледи.

— Дезертир из армии его величества императора Лилипутии! За одно это полагается гильотина! — Хозяйка сердито постучала зонтиком по столу. — Наконец-то я слышу дельную мысль. Да, да, уничтожить всю компанию. Сколько это будет стоить, Барбикен?

Директор-распорядитель заглянул в записную книжку:

— По обычному прейскуранту Пушечного клуба. Капитан Николь, наш быстроходный фрегат готов к выходу в море?

Николь встал и вытянулся по-военному:

— Как всегда. Все пушки заряжены. Снарядные погреба полны. Куда держать курс?

Еванжелина Скорбит обвела взглядом недоуменные лица всех присутствующих.

— В самом деле — куда? Кто это знает?

— Я! — ответил Билл Аткинс, появляясь в дверях. Он двинулся к столу, оставляя на полу мокрые следы.

— Сколько? — не задумываясь, спросила вдова.

Вместо ответа обессиленный пират упал без чувств на ковер.

— Дайте ему сто дукатов, — сказала Барбикену вдова Скорбит. — Это очень освежает.

Действительно, Билл Аткинс, только услышав о такой сумме, сразу пришел в себя.

— Капитаны плывут к берегам Александра Первого… в Антарктику… — с трудом прошептал он.

* * *

В полутемном читальном зале на ворохе старых газет лежал связанный Мюнхгаузен с кляпом во рту.

Медленно открылась дверь, и в помещение проскользнула камеристка Кэтти с обнаженным кинжалом в руках. Она склонилась над бедным бароном. Взмах кинжала и… веревки перерезаны. Затем девушка вытащила у него изо рта платок.

— Дорогой Мюнхгаузен, — прошептала девушка. — Бегите… спасайтесь… И не выдайте меня, иначе я погибла.

— Если мы погибнем, то только вместе, — с чувством ответил барон. — Слушайте, Кэтти…

Из библиотеки прозвучал разгневанный голос миледи:

— Кэтти! Куда ты пропала? Где багаж?.. Мы отплываем!.. Кэтти!..

* * *

В туманной ночной мгле возле пустынной набережной стоял фрегат Пушечного клуба.

По трапу поднималась вдова Скорбит, поддерживаемая под руку двумя горничными. Еще четыре служанки несли ее багаж. Барбикен вел пуделя.