Помоги проекту - поделись книгой:
За прошедшие четыре часа я смогла изучить последствия перехода. Волос на ногах не было. А значит моё последнее пожелание в портале сработало. Или это сработало заклинание Шаритона? Кто же знал, я бы тогда попросила более плотные ногти и возможность никогда не седеть. Просто мама начала седеть очень рано, а Лена так вообще в двадцать три, после родов, и я всегда подсознательно боялась увидеть первый седой волос, когда расчёсывалась.
Кстати, сами волосы стали более шелковистыми и кудрявыми. Коса без резинки распалась на тугие локоны, и я рассматривала это богатство с искренним восхищением. Цвет тоже получился отпадным. С одной стороны он был вполне естественным, без перегиба в красный или оранжевый, а с другой было в нём что-то завораживающее. Даже в искусственном свете лаборатории он сиял.
Кстати, все виденные мною мужчины были брюнетами. Может, у них тут вообще нет других вариантов? Светлые и рыжие волосы — это случайная мутация, насколько я читала. Возможно, в этом мире она вообще не возникла или считается атавизмом? Насколько позволяло рассмотреть освещение, глаза у них были только карие.
Моя кушетка стояла недалеко от металлической отполированной стены, так что себя я тоже видела, пусть в искаженном отражении, но вполне узнаваемо. Черты лица у меня остались практически такими же. Произошло только какое-то неуловимое изменение, как у Маши. Теперь меня смело можно называть красавицей. Вот только я не могла точно сказать, что изменилось. Чуть другая линия бровей? Нос? Вроде мой, но как будто чуть изящнее. Губы мои, но словно чуть ярче очерчены, брови и ресницы темнее, а на лице больше нет веснушек. Принципиальных изменений я не видела, но общее впечатление было приятным.
Хотя все эти трансформации могли не иметь никакого значения. Ни в одном из мужчин я не увидела интереса или восхищения. На меня смотрели как на шкаф, который оставили в проходе — замечали, что я есть, и планировали передвинуть, пока никто не вписался.
Ещё я жадно изучала малину в корзинке, стоящую на столе по соседству с разными сушеными травами. Она, во-первых, была свежей, во-вторых, приятно пахла, и, в-третьих, откровенно скучала там одна. Заключив, что у нас с ней много общего, я обдумывала варианты слияния наших судеб. Стоит спросить или можно просто подойти и взять? Вдруг откажут? А если просто взять, то вряд ли отберут. Я уже почти решилась на демарш, когда в помещении наступила резкая тишина.
Император появился неожиданно. Его, конечно, ждали, но всё равно оказались не готовы, прямо как снегоуборочная техника к зиме. Я вздрогнула, когда он вошёл, и порадовалась, что он направился прямиком к Шаритону.
— Солнечного дня, Шар. С возвращением. Рассказывай. — император говорил отрывисто и по-военному чётко, печатая слова.
И Шаритон отчитался сухо и коротко. Про сорок отобранных и восемнадцать согласившихся девушек из разных миров. Нет теорий на предмет того, почему так вышло, но смогла пройти через портал только одна. Он указал на меня. Я окончательно приняла решение не выдавать своего знания аристократического, на котором, без сомнения, они и говорили, потому что следующая фраза императора отнюдь не располагала к доверию.
— Что за уродливый цвет волос? Она выглядит, как варвары с Северного Плато. Отвратительно! — я дёрнулась, словно от пощёчины, настолько пренебрежительным и презрительным был его тон. — Она нас понимает?
В ответ на мою реакцию он изогнул бровь, но Шаритон поспешил с ответом.
— Скорее всего просто реагирует на тон и интонацию.
— Насколько она вообще разумна?
На языке вертелся целый спектр ответов, пока что лидировал вариант «Поразумнее тебя!», но я промолчала. Теперь вся компания смотрела на меня, оценивающе и даже немного издевательски. Я старалась дышать спокойно. Теперь-то точно стоит побороться за то, чтобы скрыть моё неожиданное преимущество. По крайней мере я смогу точно знать, кто что обо мне думает на самом деле.
— У неё прекрасное образование, наших девушек не обучают и половине того, что преподаётся в школах Тихерры. Алина, так её зовут, обучалась в университете на факультете законников. Это довольно престижное образование и профессия в их мире. Помимо этого, она одна из немногих девушек, кто согласился на наше предложение не из-за денег или статуса. Её мама и обе племянницы были неизлечимо больны по меркам их мира. Она приняла наше предложение в обмен на лечение для них. О вашем статусе императора она не знает, денежное вознаграждение ей было предложено. Она не попросила денег для себя, только для семьи, которую оставила. У меня сложилось впечатление о ней как о разумной и не склонной к истерикам особе.
Неужели Шаритон меня хвалит? Или просто боится выглядеть перед повелителем совсем уж бледно? Хотя пока что он не сказал ни одного лживого слова.
— Хорошо. Если разумна, то быстро поймёт свою роль, и наш брак не станет проблемой.
Во время повисшей паузы у меня была возможность рассмотреть и императора, и его спутника. Портрет прекрасно отражал внешность моего потенциального супруга: красив, суров и обладает эмпатией холодильника. Одет в белый мундир с серебристыми клапанами на карманах, брюки тёмные, тоже с серебристой отделкой. Высокий, даже очень, широкоплечий и массивный, но двигается легко и даже стоит так, словно в любой момент готов к броску.
Абсолютно не мой типаж. А вот его спутник гораздо интереснее. Внешне они похожи, но рост чуть меньше, комплекция чуть легче, а лицо открытое и улыбчивое. Сейчас парень хмурился. Он явно был расстроен, но не мной лично, а ситуацией. Вообще как-то сразу было видно, что он привык улыбаться, а не рычать на людей. Оба черноглазые брюнеты, куда уж без этого, не какие-то там варвары с Северного Плато.
— Эринар, мы ведём себя грубо по отношению к девушке. Вряд ли ей кто-то что-то удосужился объяснить. Тут холодина жуткая, у неё вон уже губы синие, а ни обуви, ни одеяла ей никто не догадался предложить.
Ах ты мой дорогой, здоровья тебе, счастья и жениха хорошего, как любила говорить моя бабушка. Ты официально становишься самым приятным человеком в этом мире.
— Не хватало ещё её лечить.
Эринар подошёл к моей кушетке и перешёл на общий язык.
— Солнечного дня, меня зовут Эринар Торманс. Я император Альмендрии, мы находимся в столице, которая называет Арластáн. Вы меня понимаете?
— Здравствуйте. Меня зовут Алина Шиманская. Я вас понимаю. Где все остальные девушки? Среди них была моя двоюродная сестра.
— Соболезную. Девушки не смогли выйти из портала. Поэтому конкурс отменяется, а вам предстоит стать моей женой через четыре месяца. Дата уже определена и согласована с Советом. У вас будет время ознакомиться с моими требованиями. — от его тона и вот этого пассажа про
— Я бы не хотела вас так сразу расстраивать, но боюсь, что выходить за вас замуж я не хочу. Видите ли, я подписала договор на участие в конкурсе, который планировала проиграть. А раз нет конкурса, то и победа в нём невозможна. Следовательно, за вас замуж мне выходить не обязательно. Как наберёте ещё девушек для ваших брачных игр, то дайте знать. Я с удовольствием займу в них последнее место. — я смотрела ему в глаза максимально спокойно, но изнутри меня буквально разрывало от ярости.
— Можете считать, что первый этап конкурса — выход из портала. Вы единственная его прошли, остальные участницы получили техническое поражение.
— И могильный камень сверху. Согласно договору, нам были обязаны обеспечить безопасность.
— Безопасность по прибытию в наш мир. Никто не гарантировал безопасный переход через портал. Почитайте договор более внимательно. — он смотрел на меня с издёвкой, а я закусила губу.
Договор действительно хотелось бы перечитать, только вот у меня его нет.
— С удовольствием это сделаю, как только мне его предоставят. Буду надеяться, что смогу найти там лазейку.
— Насколько мне известно, Шаритон выполнил ваши условия полностью, неужели вы настолько недобросовестны, что откажетесь выполнять свою часть сделки? — картинно изогнул он идеальную бровь.
— Видите ли, Шаритон совсем чуть-чуть скрыл от меня тот факт, что мои шансы выжить при переходе через портал едва ли превышают пять процентов! Я даже предположить боюсь, что ещё от меня скрыли. Может вы плюётесь огнём или храпите в опасном для моей жизни диапазоне, откуда мне знать?
— Я не храплю. И спать рядом с вами не собираюсь. — он выдал очередную уничижительную ухмылку, и я начала закипать.
— Уже легче. Надеюсь, что технология искусственного оплодотворения у вас в мире уже существует, потому что лично я не собираюсь спать не только рядом с вами, но и с вами.
— А придётся.
— Вам приятно женщин не только в порталах убивать, но ещё и насиловать? Боюсь, что иначе вы не сможете меня заставить.
— Заставить я вас как раз-таки смогу очень легко. — он сделал пасс рукой и прошептал несколько слов.
На меня обрушилась такая тяжесть, что я точно упала бы, если бы не сидела на кушетке. Давление было просто огромным, даже из носа пошла кровь. Внутри меня забушевала настоящая ярость. Это что же он творит, гад?
— Это называется заклинание подчинения. Теперь вы будете делать всё, что я вам прикажу.
— Эр, зачем? Тем более после магического обучения языку. Она может просто не выдержать! — возмутился Шаритон.
— Не могу сказать, что меня это расстроит. Встань!
Это он мне? Желание подчиниться было невыносимым, но я медленно вытерла кровь рукавом, потом также медленно встала на кушетке. Посмотрела на него сверху вниз и смачно плюнула ему в лицо. Мне было всё равно, казнят меня за это или сделают что-то ещё. Разум отключился, остались одни эмоции.
— Какого чёрта ты творишь, дрянь? — теперь он тоже был в ярости.
— Команды не плеваться не было. — я пожала плечами, одаривая его максимально презрительным взглядом.
Мундиры и халаты за его спиной замерли в ужасе, затем сгруппировались и создали вокруг себя что-то наподобие большого зеленоватого мыльного пузыря. Мой собеседник вытер плевок с лица.
— Эр, успокойся. Давай уйдём, я проведу с твоей невестой воспитательную работу, больше она так поступать не станет. — спутник императора уже стоял рядом с нами, придерживая его за локоть и пытаясь отвлечь от меня.
— Зачем откладывать, я проведу воспитательную работу прямо сейчас. — если бы взглядом можно было убивать, то я была бы трупом. Он смотрел на меня с таким бешенством, что пространство между нами казалось искрящимся.
Я не уступала. Мало того, что он назвал меня уродливой, отправил на смерть толпу невиновных девушек и чуть не убил. Он ещё и применил ко мне это унизительное, калечащее волю заклинание!
Нет, прощать такое я была не намерена, он ещё подавится этим подчинением. Может, я не обладаю магией, но в изобретательности мне не откажешь. Опять же, чувствую, что могу сопротивляться этому внушению, вопрос только в том до какого предела.
— Алина, ты будешь заботиться и стараться мне угодить, это первое.
— Заботиться? С удовольствием! — в моём восторженном возгласе было чуть больше экзальтированности, чем нужно. Секунда, и я уже была на краю кушетки, ловким движением ноги подцепила корзину с малиной, подкинула её в вверх и поймала. Думаю, что если бы я не была настолько зла, то никогда у меня не получился бы такой совершенный акробатический трюк, но я справилась на отлично.
Не давая никому возможности обдумать мои действия, я запустила руку в корзину, в один шаг оказалась над императором и с наслаждением, граничащим с экстазом, размазала по его лицу малину.
— Вы знаете, маска для лица из свежей малины очень полезна для кожи. В ней много витаминов и антиоксидантов. Для первого раза можно подержать минут десять, а потом можно оставлять до получаса. Кожа на лице будет свежая и гладкая.
Струи малинового сока стекали на белоснежный китель. Я продолжала размазывать ягоды по его лицу, лучась от мстительного удовольствия. Естественно, долго это продлиться не могло, он перехватил меня за руку и сдёрнул с кушетки. Я устояла на ногах, хотя он явно пытался свалить меня на пол.
— А какое второе правило? Вы сказали, что заботиться и угождать — это первое. А второе? Просто первое мне очень нравится, такой простор для творчества. Я уже смогла вам угодить? — за руку он держал меня чересчур близко, поэтому я смачно вытерла малиновую ладонь о его мундир. Причём обе стороны руки обтёрла прежде, чем он сообразил. С многозадачностью у него как-то не очень, одновременно смотреть ненавидящим взглядом и следить за моими движениями получалось откровенно плохо. Император дёрнул головой.
Внезапно тишину разорвал хохот, спутник Эринара смеялся так заразительно, что я тоже не удержалась и рассмеялась.
— Эд, замолчи.
— Не могу, Тьма меня забери, ты бы себя видел! Эта девчонка под заклинанием подчинения так тебя укатала, брат, ты должен отдать ей должное. Ни в коем случае не причиняй ей вреда, если ты на ней не женишься, то отправим её в Минхатеп. Хорошие диверсанты на вес золота, а уж девушки…
— Эддар, заткнись.
— Так что там со вторым правилом? — я обворожительно улыбнулась. — Вам очень идёт малиновый. Не думали о кителе такого цвета? Если ещё с перьями, то было бы просто шикарно, вам бы пошло.
— Второе правило — ты никогда со мной не споришь.
— О, это вы могли не озвучивать, дело в том, что у меня уже есть правило не спорить с идиотами. — и продекламировала с выражением, — «Никогда не спорьте с идиотами. Вы опуститесь до их уровня, где они задавят вас своим опытом.» Марк Твен, известный в моём мире писатель.
Императора перекосило, а Эддар согнулся пополам.
— Если я прикажу, то ты будешь жить на хлебе и воде в сыром подвале до конца своих дней! — Эринар шипел, и мне было бы страшно, если бы я не поймала злобный кураж. Остановиться было выше моих сил. Сырой подвал? Отличная идея, дайте два!
— С удовольствием, вы же хотите использовать меня в качестве инкубатора, а всем известно, что скудное питание и проживание в тяжелых условиях способствуют зачатию и здоровому развитию ребёнка. Очень разумное решение. — я улыбнулась. — Видите, уже забочусь и не спорю. Какое третье правило?
— Ты будешь отдаваться мне тогда, когда я захочу.
— А вот это вряд ли, тут вас ждёт огромное разочарование. Но вам не привыкать, я думаю. Ваша жизнь — это само по себе огромное разочарование. Особенно для окружающих, не так ли? — видимо, я наступила на больную мозоль, потому что после этих слов у него с рук потёк жидкий огонь. Как ни странно, кожу мне не жгло, и стало смешно. Мозг, перегруженный заклинаниями, напрочь отключил инстинкт самосохранения, и я лишь с любопытством смотрела на его руки. — Трусы себе не подпалите, Ваше Невеличество, а то над вами весь дворец смеяться будет. Говорят, что есть прямая корреляция между размером и характером. Чем меньше размер, тем хуже характер.
Кто-то среди мундиров и халатов сдавленно заржал, а Эддар наоборот стал серьёзным.
— Эринар, ты же не будешь терять контроль из-за небольшой словесной пикировки? Оно того не стоит, брат. Пойдём, придумаем достойное наказание для этой бестии. И выпьем, у меня что-то в горле пересохло. — Эддар попытался оттеснить императора от меня, но проще было сдвинуть гору.
— Терять контроль? Не буду. Но, видишь ли, эта дрянь должна усвоить, что общаться со мной так нельзя. Я уйду, когда закончу с ней.
— Возможно, если бы вы попробовали вести диалог цивилизованно, то результаты бы вас приятно удивили. Но вы ведёте себя как тиран и самодур, не удивляйтесь, что вам дают достойный отпор.
— Ты не в состоянии дать мне достойный отпор, Алина, хотя бы потому что находишься в моей полной власти.
— Я, конечно, дико извиняюсь, но вы уверены? Если вы такой властный и крутой, то почему бы вам не жениться на любимой женщине? Но нет, вы всего лишь марионетка в руках Совета. И это Совет решает, как вам жить и с кем спать, а на мне вы всего лишь отыгрываетесь, не так ли?
Бинго. Вот теперь я сорвала джек-пот. Он даже дышать начал с хрипами. В какой-то момент у меня возникла надежда, что он свалится к моим ногам с инфарктом, но не повезло. Он внезапно успокоился и даже развеселился. Отпустил мою руку, нашел на одном из столов полотенце, намочил и вытер лицо. При этом движения у него были лёгкие, но опасные. А у меня уже ноги сводило от холода, поэтому я села на кушетку и стала есть малину. А что? Я ем, когда у меня стресс. И вообще, теперь не понятно, какое меня ждёт будущее, хоть поем напоследок. Пока я ела, не отрывая глаз от Эринара, меня начали терзать сомнения. Может, зря я так?
Братья тем временем перешли на аристократическую речь.
— Эр, девочка с характером, ну и к лучшему. Другая тут не выживет, ты сам всё знаешь про этот серпентарий.
— Её нужно наказать. Или лучше прибить.
— Наказать нужно, но ты тоже хорош. Заклинание подчинения? Совет тебя по головке не погладит. И её можно понять, я бы тоже распсиховался. А убить нельзя, сам знаешь. Ну пусть походит месяц в одном платье. Или год. Они от невозможности поменять платье с ума сходят.
— Я хочу наказать её сейчас. Можно руку ей отрубить или ногу. На возможности родить это не скажется.
— Глупости не говори, она нужна живая и здоровая.
— Тогда публичное унижение в обмен на публичное унижение. — он гадко ухмыльнулся, и перешёл на общий, повернувшись ко мне. — Алина, раздевайся и танцуй.
Сволочь! Какая же он гадкая и мерзкая сволочь! Я прислушалась к себе — нет, сопротивляться могу только в контексте того, чтобы время потянуть. Любишь стриптиз, да? Хорошо, будет тебе стриптиз, ты им подавишься!
Я медленно, очень плавно отложила малину, встала с кушетки, прошлась по комнате, вытерла кровь с лица и остатки малинового сока с рук. Жалко, что халат на мне только один и под ним ничегошеньки нет, но хорошо, что есть завязки. Лично я пьяный любительский стриптиз вижу почти каждую неделю, сказывается работа в ресторанах. И правила успеха тут простые: грамотное музыкальное сопровождение и уверенность в себе.
Жалко, что распеться у меня не получится, но ничего страшного, попробуем справиться и так. Я замерла посередине комнаты и начала тихо мурлыкать мотив себе под нос, закрыла глаза и выпустила Артистку. Когда я была маленькой, то боялась сцены, и тогда мы с педагогом придумали Артистку. Она была обаятельна и бесстрашна, с удовольствием пела перед большой аудиторией, а с возрастом научилась с ней заигрывать.
Как-то так у меня это и уживалось, что с одной стороны я была Алина — симпатичная девушка и прилежная студентка, а выступала Артистка — бесстрашная нахальная особа, которой ничего не стоило игриво оголить ножку на сцене. Со временем я так привыкла, что об Артистке уже не думала, но сегодня явно её день.
Я плавно качнула бёдрами и позволила голосу зазвучать внутри, мягко обозначив вступление к «Stop» Сэм Браун, бессмертному хиту и прекрасному музыкальному сопровождению для раздевания на публику. Повернувшись к мундирам и халатам, я мягко отбила ритм ладошкой по бедру. Неожиданно они его подхватили. Первый куплет я запела при поддержке большей части аудитории, позволив голосу набирать силу.
All that I have is all that you've given me[i]
Did you never worry that I'd come to depend on you
I gave you all the love I had in me
Now I find you've lied and I can't believe it's true…
Как ни странно, акустика в помещении оказалась просто прекрасной. Я полностью отдалась мелодии, нарочно замедляя темп и позволяя себе раскрыться и зазвучать. Эротично извиваясь, я забрала волосы наверх в небрежный пучок. Верхнюю завязку я накрутила на пальчик и дала робе сползти с плеча.
Зрители вовсю включились в игру и ритм задавали исправно. Главное, чтобы не стали хлопать, потому что тогда будет слишком громко. Шаритон, стоящий в авангарде группы и всё ещё прикрытый округлым прозрачным зеленоватым щитом, хлопал по ноге, и звук через ткань выходил приглушённым. Его подчинённые повторяли, и я улыбнулась ему как можно шире. Ты у меня тоже ещё попляшешь, конечно, хоть и не сегодня.
Я немного поиграла с подолом, прижала ткань к ноге и позволила руке проскользить вверх почти до талии, оголяя обнажённое бедро, не забывая при этом эротично изгибаться в такт ритму. А на припеве я развернулась лицом к Эринару и следующие слова пропела ему как обвинение. Наверное, никогда я не вкладывала столько эмоций в текст песни.
Oh, you'd better stop before you tear me all apart[ii]
You'd better stop before you go and break my heart
Поделиться книгой: