Осколки Северного Счастья

— Какой?

— Танцы.

— Что? Ты это всерьёз? Я совершенно не умею…

— У тебя будет время, чтобы научиться. Девушки любят музыку, и нет ничего привлекательнее, чем умело ведущий в танце партнёр. Мы с матерью тебя научим.

— Но зачем? — искренне удивился я.

— Не спорь. Кроме того, наши женщины тоже порадуются возможности развеяться. Я давно обещал твоей матери устроить вечеринку. Опять же, представь, на какие па будут способны твои соперники, и пожалей ноги бедных девушек.

Я сдался. В конце концов, вряд ли в этом было что-то сложнее того, чтобы побороть медведя. Вспомнив несколько очень эффективных захватов, я решил, что с девицей точно справлюсь.

— Хорошо. Тогда пойду договариваться с Эльвой.

— Иди. И передай этой шельме, что если она тебе откажет, то на три месяца отправится вычёсывать шерсть кошели на дальнее пастбище.

— Это шантаж.

— Это на случай, если твои переговоры зайдут в тупик, — подмигнул мне отец.

К счастью, до этого не дошло. Стоило мне найти сестру и объяснить ей суть дела, как её глаза загорелись лихорадочным огнём.

— И ты будешь меня с собой везде-везде брать? И подарки дарить? И танцы устроишь? — спросила сестра, подняв на меня небесно-голубые глаза и радостно тряхнув ярко-рыжими кудрями. Живое лицо, покрытое задорными веснушками, всегда готово было подарить миру улыбку. Сестра была неиссякаемым источником оптимизма и любви к миру.

— Именно.

— Это же прекрасно! Я согласна! Нужно будет сказать, что мы помолвлены?

— Нет, это уж слишком. Просто мы с тобой будем очень много времени проводить вместе, и тебе не возбраняется забраться мне на колени или поцеловать в щёку. Выводы пусть она сделает сама. Обманывать Карину я не хочу.

— А разве то, о чём ты просишь, не обман? — вздёрнула брови сестрёнка.

— Некоторое введение в заблуждение. Опять же, мы не будем делать ничего такого, что не стали бы делать в обычной жизни. Просто если она трактует наше поведение по-своему, то мы пока не станем её разубеждать. Договорились?

— Хорошо! Когда приступим?

— Завтра с утра. У нас будет общий завтрак. Заодно и посмотрим, каких конкурентов пришлют другие кланы.

— Ирт, есть только одна проблема, — картинно постучала пальчиком по губам сестра.

— Какая? — спросил я, уже зная, что ничего хорошего в ответ не прилетит.

— Знаешь, ты — мой старший кузен, и я всегда, подчёркиваю, всегда уважала твой авторитет, — сделала она серьёзную мордашку. Врёт, конечно, но допустим. — И ты говорил, что любовь с первого взгляда невозможна. А ещё что женишься только по любви. И что девушкам в моём возрасте ещё рано иметь собственную талиру[i]. И если ты, очевидно, ошибался в одном из первых двух пунктов, то наверняка ошибся и в третьем. Как считаешь?

Она уставилась на меня весёлыми глазами, предвкушая мой ответ.

— Хитрая бестия! Хорошо, если Карина выйдет за меня в первый день весны, то я подарю вам по талире. Слово главы клана.

Эльва подпрыгнула в воздухе и повисла у меня на шее.

— Ты самый лучший на свете! Я тебя обожаю!

— Оставь этот энтузиазм на завтрашнее утро, — усмехнулся я.

Всё равно кузина со своей талирой от нас не отстанет, а с тех пор, как погиб её отец, баловать девушку было некому.

Я засыпал довольный собой.

[i] Талиры — крупные ездовые животные из семейства кошачьих.

Глава 5. Карина

Есть совы, есть жаворонки, а есть такие, как я — предпочитающие лечь пораньше, чтобы встать попозже. Спать я люблю. Сегодня мне снилась мама, покупающая наряды и выбирающая новый кухонный гарнитур. Бывают же такие странные сны.

Окончательно я проснулась от стука в дверь.

— Карина, солнечного утра! — раздался голос матери Иргольда и Иртальта, Нельсы. — Я принесла другую одежду и обувь.

— Доброго утра, — я встретила её на входе зевающая и завёрнутая в одеяло. Сплю я голая, исключение составляют только те самые дни, когда это решительно невозможно. В остальном терпеть не могу лишнюю одежду во сне.

— Вот, возьми, тут есть базовый набор вещей. За остальным можно будет выбраться в город, когда закончится метель. Думаю, что дня через три или четыре.

— Спасибо большое! — искренне сказала я.

Ничего себе у них тут метели! Выглянув из окна, я не увидела решительно ничего, кроме белой круговерти. Что ж, бывает и такое. Тут магический мир — хорошо, что это обычный снег, а не дождь из жаб или кислоты.

Разбирая вещи, я нашла то, что в этом мире, наверное, считали трусами. Женские семейники, по-другому их никак не назовёшь, были представлены в одном цвете и двух степенях начёсанности. Видимо, это были зимний и летний варианты. Тёплая фланель тёмно-бордового цвета навевала уныние с мыслями о бабкиных халатах и периоде застоя. Ни одной оборочки или рюшечки.

С тоской вспомнив свою коллекцию белья самых лучших марок, я вздохнула и натянула самые маленькие рейтузы. Всё равно демонстрировать их я никому не собиралась, а вчера в помещениях было холодно. Как ни странно, было удобно. Мягкая податливая ткань хорошо облегала и грела. Узкие шерстяные брючки сели, как влитые. Сверху я надела что-то наподобие фланелевого платья длиной до середины бедра и тесную кожаную жилетку, которая выгодно подчеркнула талию. Платье было цвета жимолости, а жилетка — серая с серебристым отливом.

Среди прочего нашлись шерстяные носки высотой аж до колена. Будь они чуть подлиннее, имели бы все шансы устроить под штанами рандеву с семейниками. Недоработочка. Я бы назвала их гольфами, но гольфы — это что-то изящно-школьно-эротичное, а здесь я имела дело с предметом одежды, про который из хорошего можно было сказать только одно: лучше, чем портянки.

Нарядившись, взглянула в зеркало. Откинув со лба несколько прядей удлинённой чёлки, я улыбнулась своему отражению. Всё-таки всегда приятно, когда тебе улыбается красивая девушка.

К завтраку я пришла самой последней, и мне досталось место напротив главы клана. Иртальт сидел на противоположном конце стола в компании какой-то девушки и происходящим не интересовался.

За завтраком меня ждало несколько открытий.

Первое. Едят все исключительно руками, столовых приборов нет вообще никаких. Особенно эффектно выглядели куски еды, которые макали в густой соус и грязными жирными пальцами отправляли в рот. Порой струйки соуса стекали в рукав, но это никого не волновало. Большинство просто засучивало рукава повыше. Почему нет вилок и ложек? А супы они тоже руками едят? Тут же холодно, должны же быть супы!

Второе. Пьют тут спозаранку.

Третье. Меня оставили на растерзание мужикам, которые смачно рыгали, ржали, жрали и гоготали.

Четвёртое. Кажется, в этом мире считается флиртом то, что у нас называется харассментом.

Пятое. В таком обществе я готова ходить хоть в двух рейтузах, хоть в трёх. Не привыкшие к таким приключениям нижние девяносто старательно прятались в объятиях фланели и намекали на то, что нам обязательно нужно где-то раздобыть байковый халат, бигуди и ярко-зелёную маску для лица.

Шестое. Темы для разговоров, если их так можно назвать, касались охоты, ещё охоты, также охоты, и, конечно, охоты. Правда, иногда и об охоте заходила речь. Так что я не скучала. Разве может что-то способствовать аппетиту лучше, чем в красках описанная сцена убийства живого существа? Очевидно, что нет.

Седьмое. За столом было только несколько человек, которые производили более-менее приятное впечатление. Включая Иртальта и его спутницу, всего их было шесть. Кусок в горло не лез, поэтому я мысленно отмечала тех, кто не пил, не рыгал и не орал дурниной. Вот так за несколько часов в новом дивном мире моя планка снизилась настолько, что я нахожу приятными тех, кто не сморкается на пол, обернувшись из-за стола.

Восьмое. Пожалуй, я была готова добираться до Альмендрии вплавь. Слово «император» в моём сознании тесно переплеталось со словом «этикет», поэтому душа отчаянно стремилась в том направлении. Естественно, при горячей поддержке одетого во фланель филея. Мне даже что-то подсказывало, что они там скооперировались. У нормальных людей душа в стрессовых ситуациях уходила в пятки, а у меня, видимо, где больше места было, туда и ушла, — в филей.

Девятое. Мне предстоит в этом обществе провести три недели. Это, если мне не изменяет школьный курс математики, ещё шестьдесят три совместных приёма пищи. Разум подсказывал, что в случае, если я не хочу умереть от голода, необходимо что-то предпринять. Например, сослаться на опасную земную болезнь и самоизолироваться в спальне.

Пока я раздумывала над тем, как избавить себя от этого во всех отношениях прекрасного общества, со мной заговорил Иртальт.

— Карина, позволь тебе представить мою Эльву, — он приобнял девушку за плечи. — Я надеюсь, что вы подружитесь. В ближайшие три недели нам всем предстоит много времени провести вместе. Для начала я буду обучать вас магии. Эльва, конечно, намного тебя опережает в плане знаний, но её дар гораздо слабее, поэтому многие вещи ты быстро наверстаешь.

— Иртальт, спасибо за предложение, мне действительно очень хотелось бы обучаться магии.

— Прекрасно. После завтрака мы позанимается два часа, а затем до обеда ты сможешь провести время с одним из претендентов на твою руку. После обеда у тебя будет ещё два часа на прогулку с одним из присутствующих, а затем тренировка. За три недели ты как раз успеешь провести время с каждым по шесть раз.

Так, стоп! Что значит за три недели я успею по шесть раз погулять с двенадцатью женихами? Это что за математика такая?

Оказалось, что математика тут обыкновенная. Просто недели у них по двенадцать дней. Всего их в месяце три. Самих месяцев дюжина, как и у нас.

— Я бы хотела установить правила. В случае, если кто-то из присутствующих поведёт себя оскорбительно или станет распускать руки, то я могу отказать ему в том, чтобы находиться с ним наедине и встречаться ещё раз.

— Что ж, вполне разумное требование. Кроме того, я предоставлю тебе сигнальный артефакт. Если будут проблемы, то ты всегда сможешь меня позвать. И ещё, Карина, я хочу, чтобы ты отнеслась к предстоящему отбору серьёзно. В первый день весны ты должна будешь выйти замуж. Все кланы договорились о том, что никто не будет брать на себя обязательства по твоему содержанию и обеспечению безопасности в противном случае. Ты обязана выбрать своего косантора.

Видимо, императрица из меня бы вышла на троечку. Лицо я не сдержала, наоборот, скривилась так, что у соседа даже кусок изо рта выпал. Сказанное Иртальтом злило неимоверно, но, с другой стороны, я сама согласилась на эту нелепую авантюру, и винить можно было только портал, который меня закинул на задворки цивилизации.

Я внимательно осмотрела присутствующих.

— Что вы сделаете, если я не выйду замуж? И кто такой косантор? — холодно спросила я.

— Косантор — это защитник. Отпустим тебя на свободу. В лес, — мерзко загоготал один из сидящих.

— На работу сможешь устроиться. Я слышал, что в борделе есть вакансии, — на этого шутника я посмотрела с некоторым интересом. Надо же, ему знакомо слово «вакансия».

— Не нужно оскорблять мою гостью, — достаточно жёстко пресёк глумление Иртальт.

— Я могу устроиться на работу и обеспечивать себя самостоятельно, — спокойно ответила я.

— Большинством голосов кланы приняли решение о том, что в качестве работника тебя никто не наймёт.

— Богиня Судьбы прислала невесту. Изволь выйти замуж. Тем более, что ты всё равно собиралась, — сказал тот, кто поставил мне синяк на половину обиталища души.

— Любая девка о таком выборе бы только мечтала. Тут лучшие из лучших. Главы кланов, их родственники или приближённые. Цвет Севера. А ты рожу кривишь, — добавил мужик, у которого борода начиналась где-то в районе глаз.

Если это цвет Севера, то отчаянно хочется посмотреть на цвет Юга, Востока и Запада. Вдруг там что получше?

Ладно, демонстративно спорить с ними бесполезно, нужно быть умнее. Пусть думают, что я безобидная тихоня, которая делает то, что ей говорят, и не отсвечивает.

— И сколько времени у меня до первого дня весны?

— Через сорок три дня ты должна будешь объявить о своём решении, — спокойно ответил Иртальт.

Ладно. Значит у меня есть почти полтора месяца, чтобы освоиться, произвести рекогносцировку и разработать спасательную операцию. Мысленно разрешив себе использовать для этого любые ресурсы, я принялась за еду. Силы мне ещё понадобятся, а брезгливость в данных обстоятельствах я себе позволить не могу.

Как ни странно, есть руками мне понравилось. Было в этом что-то по-детски озорное, кроме того, помимо запаха и вкуса, еда приобретала ещё дополнительную текстуру и температуру. Ещё один существенный плюс был в том, что при такой форме питания обжечь язык было почти нереально. Слишком горячие кусочки взять было просто невозможно. На завтрак предлагалось много блюд на выбор. Я попробовала печёное мясо с жидким соусом, омлет и сырой овощ, напоминающий по виду свеклу, а по вкусу — дайкон. Если абстрагироваться от окружения, то было вкусно и сытно.

Вариант всерьёз выбирать мужа я даже не рассматривала. Хотя имелось среди присутствующих несколько человек, не вызывающих отвращения, — это был, на мой взгляд, не самый лучший повод выходить замуж. Низковата планочка.

Иртальт потерял к разговору со мной интерес, и меня это несколько разозлило. Уведомил о том, что меня ждёт, и воркует теперь с этой девицей. Судя по всему, так мне пытались показать, что выбор у меня не из двенадцати мужчин, а только из одиннадцати. Да хоть из сорока пяти, я в эту игру буду играть по своим правилам!

Сразу после завтрака меня к себе вызвал Аренгор, отец главы клана Южного берега. Его кабинет был просторным и имел два больших письменных стола из очень тёмного дерева, каждый располагался возле одного из двух окон у дальней от входа стены. Слева и права были полки с различными книгами, камнями, оружием и штуками, которые я мысленно окрестила артефактами.

— Солнечного утра, Карина! Как прошёл завтрак?

— Доброго утра! В дружеской шутливой атмосфере, — почти искренне улыбнулась я.

— Прекрасно. Уже успела присмотреться к своим женихам?

— Пока ещё не способна по достоинству оценить свалившееся на меня счастье, — ответила я. С сарказмом? Каким сарказмом? Это вам показалось.

— Что же, рад, что ты с интересом проводишь время. Всем известно, что нет лучшего удобрения для цветка женской красоты, чем мужское внимание.

Я хотела ему сказать, что от таких кандидатов внимание только удобрением и можно назвать, причём коровьим, но сдержалась. Вряд ли императрицы позволяют себе использовать в речи выражения типа «засуньте это говно обратно в свою задницу». Вот и я воздержусь.

— Вы хотели со мной о чём-то поговорить?

— Да, видишь ли, Карина, я хотел чётко обозначить свою позицию касательно кандидатов в твои мужья. Ты можешь выбрать любого, кроме Иртальта. Я даже поспособствую тебе, могу поделиться личной информацией о каждом или даже просто указать на более достойных. Можешь выбирать любого, кроме сына. Брак с ним я тебе запрещаю.

Аренгор грозно сверкнул глазами и уставился на меня.

В ответ я издала странный булькающий звук. Надеюсь, он расценил это как подобострастие, а не едва сдерживаемый смех. Запретил он мне! Сейчас ещё запретит облизывать полы, краситься в блондинку и отрезать себе уши. Что я тогда буду делать, бедная несчастная? У меня же в плане по списку как раз четыре этих пункта один за другим!

— Очень неожиданно. Могу я поинтересоваться причинами? — спросить решила чисто из любопытства. Мало ли, может, окажется, что я тут страшная, потому что не рыжая.

— Так будет лучше. Карина, я понимаю, что мой запрет звучит как самодурство, но я прожил достаточно много лет, чтобы научиться неплохо разбираться в людях. Наилучшее, что я могу сделать для вас обоих — это запретить этот брак.

Самое неприятное, что его тон звучал абсолютно искренне. Уж не знаю, какие у него были мотивы, но он верил в то, что говорил.

Я рассматривала своего собеседника. Коротко стриженный тёмно-рыжий массивный мужчина без бороды и усов, лицо грубоватое, выразительное. Прямой нос, прямые широкие брови, высокий лоб, квадратный подбородок и узкие губы. Мужественное лицо, но красивым его не назовёшь, и Иртальт в этом плане был похож на отца. Выглядел Аренгор лет на сорок. Даже странно, что у него такой взрослый сын. Видимо, тут как в обычном средневековье: первый сын в четырнадцать, а в тридцать восемь считается, что ты прожил хорошую длинную жизнь.

— Сколько вам лет? — не удержалась от вопроса.

— Двести восемьдесят три.

— Сколько? — поперхнулась я.

— Двести восемьдесят три, — одними губами улыбнулся он. — Моей старшей дочери, Вельме, уже хорошо за двести. Они с Иртальтом и Иргольдом сводные. Больше пока детей у меня нет. Я буду счастлив, если Нельса подарит мне ещё одного наследника. Люблю детей, но они так быстро растут.

Я шумно сглотнула. Да уж. Вот тебе и средневековье!