Помоги проекту - поделись книгой:
— Мечтаний, — выручил Полевой.
— Мне бы, например, на классного шофера выучиться. — Это Спец.
Операция «Дубоссарская горка» закончилась совершенно неожиданно для самого лейтенанта.
— Ну, ладно! С вами хорошо. Но я ведь по делу. У вас бананы на уме, у меня — сахарная свекла.
И поделился заботой:
— Таскают из вагонов ворюги.
— Это не ворюги, это самогонщики! — уверенно заявил Биба.
«А ведь соображает парень», — весело подумал Полевой, а вслух сказал:
— Может, и самогонщики. — И стал прощаться.
— Ну, банановая республика, по домам! Кто у вас президент? Подавай команду.
— Могу уступить должность! Хотите? — Спец совсем освоился и всячески подчеркивал свою старую дружбу с гостем.
— А что, принимаю назначение, — серьезно ответил Полевой. — И, пользуясь высоким президентским правом, объявляю эту резиденцию закрытой до особого распоряжения.
«Банановая республика» в полном составе явилась в милицию с повинной: в резиденции «Водонапорная башня», вопреки воле «Президента», произведен самосуд над преступниками, пойманными на краже свеклы.
— Ох, и дали мы им!
Полевой не находил места. Хватался то за сердце, то за голову.
— Да знаете ли вы, чем это пахнет?!
В райотделе встревожились. Начальник смотрел на Полевого так, будто и он был участником этой расправы.
«Доигрался, воспитатель! — читал Полевой в глазах товарищей. — Вместо колонии какую-то дурацкую республику придумал!»
Ребята отлично понимали, в каком положении оказался их друг.
— Мы можем и помириться, — посоветовавшись со своими, заявил Спец. — Нам же тоже сдачи давали, будь здоров!
Пятеро «грабителей» с побитыми носами явились по первому зову победителей и сложили к их ногам железные крючья, какими таскали свеклу по заказу самогонщиков.
Теперь мальчишек было пятнадцать. Полевой вглядывался в насупленные виноватые лица: «Картежники? Ворюги?.. Да полно!»
— Ну, теперь, когда вы померились силами, думаю, у вас разногласий не будет. Объявляем поход против хулиганов и прочего жулья. Кто не с нами — тот против нас! Девятнадцатый участок — район Дубоссарской горки — объект номер один. Там — гнездо самогонщиков…
Шалопаи притихли.
— Э-х, был у меня когда-то боевой штаб! — продолжал лейтенант, как бы рассуждая сам с собой. — «Таинственная рука» назывался. Возглавлял его отчаянно храбрый малый — Михаил Кошевацкий. Какие мы дела с ним проворачивали! Между прочим, Михаил до этого воровал кроликов, голубей… Шпана считала его своим.
— Пусть и наш штаб так же называется, — запальчиво предложил Рыжий. Ему не терпелось приступить к делу.
Расходилась «вольница» без ума от новой затеи.
Через несколько дней Полевой получил первое донесение: «Таинственная рука» сжимается в кулак!»
— Только без кулаков! — предупредил Полевой, опасаясь как бы и в самом деле чего не случилось.
…На складе Горторга попались трое. Но на сей раз обошлось «без кровопролития». «Таинственная рука» накрыла их, когда они делили «добычу» — игрушечные пистолеты, надувные шарики, бенгальские огни.
— Разрешите трофеи оставить при штабе?
Полевой удивился:
— Зачем?
— Оружие и сигналы «Таинственной руке» нужны для работы!
— Ой, пойдемте-ка, чего покажу! — без стука и без обычного «здрасьте» с порога начал ушастый, взъерошенный парнишка. Он тяжело дышал и, глотая слова, докладывал:
— Мы, это, за семечками… Ну, хотели купить. На базаре, где теплотрасса — знаете? Смотрим…
Маленький гонец бежал впереди, увлекая Полевого к месту чрезвычайного происшествия:
— Наши уже там! Штаб решил до вашего прихода бенгальские огни не зажигать…
У траншеи, где шла теплотрасса, часовыми замерли на посту «штабисты». Их лица выражали готовность к самой рискованной операции. Бенгальские огни они держали наготове. По знаку Полевого, освещая ими дорогу, как факелами, стали по одному пробираться к колодцу. Заглянув в люк, Полевой обмер: двое не то трое детей — не различишь, сидели, прижавшись друг к другу. Они дружно ойкнули.
— Не бойтесь, ребята. А ну, давайте наверх! Ух, какие чумазые! Вы как сюда попали, орлы?
— У меня брат в колонии, там хорошо: кормят и одевают, — рассказывал один из обитателей колодца. — Только кого попало туда не берут. Надо, чтобы было приводов побольше.
Ясно. Этот зарабатывал право попасть в колонию. Не от хорошей жизни, видать. Лейтенант вспомнил: отца у парня нет, а мать…
У другого была история проще:
— Батя сказал: ты мне больше не сын. Я и убег…
И уж совсем просто оказался в их компании третий:
— Шел я в кино, а они говорят, — кивнул на приятелей, — идем с нами…
Полевой переглянулся со своими:
— Ну, что будем делать?
— Пускай переночуют в штабе, а завтра что-нибудь придумаем, — дружно решили члены организации.
Всю ночь «найденыши» не давали Полевому покоя.
В семью ни одного из них возвращать нельзя. Отправлять в колонию — нет оснований. И тут он вспомнил недавно полученное письмо от Севки — похитителе магнитофона, которому он после той истории помог поступить в профтехучилище: «И этих бы туда! Мысль!»
Севка писал, как на духу:
«Здравствуйте, дядя Вася Полевой. В первых строках сообщаю, что я жив и здоров. Вы правду говорили, что в училище мне будет хорошо. Только одно плохо — не пускают домой на воскресенье. Я здесь учусь на электрика и занимаюсь в седьмом классе. Дядя Вася, какой я был дурак, что связался с этим дурацким магнитофоном! Мне сейчас очень жалко родителей. Им никто не верит, что я в училище, считают, что сижу в тюрьме. Дядя Вася, помогите, чтоб меня хоть на несколько дней отпустили домой. Очень Вас прошу. Охота повидаться с родными и с Вами тоже. И еще, когда будете сюда направлять ребят, и если они не будут верить, что здесь хорошо, прочитайте им это письмо.
С приветом — ваш помощник (зачеркнуто и сверху написано «Правая рука») и будущий сотрудник милиции Севка».
Полевой видел, как у входа в райотдел разворачивался бензовоз. Водитель хлопнул дверцей, взбежал на крыльцо и спросил у кого-то:
— Полевой у себя?
Через минуту Полевой услышал:
— Можно, Василий Владимирович? Здравствуйте! Не ожидали?
Полевой шагнул навстречу, всматриваясь в лицо вошедшего.
— «Фантомас!» — И тут же спохватился. — Ей-богу, запамятовал, как тебя по батюшке.
— «Фантомас» сменил профессию. Он теперь работает геологом, — объявил гость.
— Да ну?!
— Завязал, дядя Вася! Честное слово, завязал! Кончил я автошколу по вашей рекомендации. И поступил — куда бы вы думали? — и горный институт. В Москве учусь! Да вот на практике в обвал попал. Пострадал немножко. Дали академический отпуск для поправки здоровья. Я сюда и прикатил. И вот первым рейсом — к вам…
Парень не скрывал волнения. Да и Полевой растроганно слушал гостя.
— Кто по приезде к любимой девушке идет, кто к учителю…
— А я вот — к любимому милиционеру!
Они рассмеялись.
— Ну, а вы как? Не жалеете, что надели шинель?
— Что ты! Поверите ли (Полевой не знал, как надлежит обращаться с «Фантомасом», если он работает геологом, — на «ты» или на «вы»?), я в детстве видел форму, аж дрожал весь! По ночам снилось, как ловко «узлы» распутываю. Одна история мне до сих пор покоя не дает. Убили у нас двух братьев… Все кажется: будь я тогда оперативным работником, — нашел бы убийцу! Но, как видишь, детектив из меня не получился. Был педагогом, собственно, им и остался.
Они сидели на старом дерматиновом диване, на том самом, на котором когда-то часами играли в «молчанку». Милиционер и его бывший подследственный. Ох, и задал же тогда «Фантомас» работы!
Теперь признался:
— Ведь я, Василий Владимирович, уводил машины чужими руками — сам баранку крутить не умел. И как это вы догадались меня в автошколу определить? Психологический прием?
— А что, сработало?
— Безотказно.
Помолчали. Полевой первым нарушил тишину.
— Недавно приходил тут один, тоже вроде тебя… Он одному шкурнику в детстве доски воровал со стройки… За пятьдесят копеек. А потом у него же спер велосипед и укатил на Украину. Задержали, конечно. Не стал я на него дело заводить. Устроил в СУ-15 на работу. И вот получил он первую зарплату, да прямо от кассы — ко мне: «Проверь, дядя Вася, — 70 рублей как одна копеечка! Несу домой». На другой день с родителями является. Одет — с иголочки! Новые брюки, ботинки… На днях в армию проводили…
— Я, может, задерживаю вас?
— Да нет. Чтоб жена не ворчала, что поздно сижу, я и ее к нам устроил в отделение. Вон за стенкой, слышишь, стучит на машинке?
…Гость ушел. А хозяин кабинета перекладывал бумаги, разыскивая часы: привычка педагога — снимать их за рабочим столом.
Е. Баранов
«Такая наша работа»
Исколесив за день почти весь Оргеевский район, капитан Руссу вернулся домой поздно вечерам. Усталый, порядком продрогший, он жадно съел разогретый женой ужин и, постепенно отогреваясь, долго пил чай. Хотелось только одного: зарыться головой в подушку и заснуть.
Время от времени ветер бросал в окно охапки снега, который стучал о стекло, как сухой песок. Было слышно, как звенели провода на улице. Раскачивающийся за окном фонарь то освещал комнату неровным светом, то она снова погружалась в темноту.
«Тепло-то как!» — подумал капитан, как в вату, проваливаясь в сон.
А снег за окном все шел и шел, заметая следы запоздалых прохожих.
…Иван Яковлевич вскочил с постели и схватил телефонную трубку:
— Руссу слушает, — сказал он хриплым со сна голосом. — Что? Где? Так… Так… Ясно…
На Пересечинской птицеферме было спокойно. В эту ночь здесь находились только девушка-птичница да старик-сторож. Сторож только-только вернулся с мороза, весь запорошенный снегом.
— Ну и погодка! — бормотал он, отряхиваясь. — В двух шагах ничего не видно. Ох, и заметет нас, Наташка, за ночь!
— Ну и пусть, — засмеялась девушка.
Старик отошел в угол, сел на ящик, прислонившись к батарее парового отопления, задремал.
Наташа листала какой-то старый журнал без обложки. Вдруг она подняла голову, прислушалась.
— Дедушка, вроде машина идет, — сказала она.
Старик открыл глаза, прислушался, махнул рукой:
— Показалось. Какой дурак ночью, да еще в такую погоду сюда поедет?
— Да нет, правда. Машина.
Теперь и старик услышал шум мотора.
— Кого еще черт несет, — проворчал он, кряхтя поднялся и пошел к двери.
Поделиться книгой: