Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, из Одессы к Тамаре часто приезжает подруга Женя, — охотно рассказала Сошина-старшая, покопалась в комоде и достала фотокарточку.
— Вот эта, в центре, и есть Женя… Да, да. Вы можете взять фото.
Михаил поблагодарил женщину и отправился на автобусную остановку…
Начальник уголовного розыска Приморского РОВД, которому Потайчук представился, направил его к капитану милиции Кириллову, обслуживающему Одесский Привоз.
Капитан выслушал Михаила, внимательно посмотрел фото, затем сказал:
— Знаю такую. Рачками часто торгует…
В кабинет вошел старший сержант милиции, поздоровался, завидя постороннего (Потайчук был в штатской одежде), извинился: «Зайду попозже» и повернулся к двери.
— Нет, нет, Петро, не уходи, — остановил его Кириллов, — ты как раз кстати. — Он представил ему Михаила, коротко рассказал, по какому делу тот приехал, и показал фото.
— Женя, говорите?.. Какой же я был бы участковый, если б не знал своих «клиентов». Она снимает угол у одной бабуси по улице…
— Была, жила да вся вышла, соколики, — прошепелявила бабуся. — Вы ее поищите…
Но и на другой, и на третьей, и на следующей квартире ответ прежний: «Переехала…»
Поздно вечером, усталые, участковые распрощались. Договорились встретиться утром в райотделе и затем поискать Женю на Привозе.
Отвык Михаил от толкотни, в Днестровске такого не случается: «Чего суетятся? Куда спешат?» — удивлялся он. Петро же чувствовал себя на Привозе, как в родной стихии, — его участок.
Ходили, всматривались в лица. Особенно внимательны были в ряду, где торговали креветками.
Жени не было. И на другой, и на третий день она не объявилась.
— Спугнули, видать, — предположил Михаил, — а жаль, через нее я мог бы Леньку отыскать.
Старший сержант насторожился:
— Какого Леньку? Ты о нем мне ничего не говорил.
Потайчук без всякого энтузиазма рассказал историю с фотоаппаратом и упомянул о приметах человека, купившего его у Сошиной.
— Так что ж ты молчал, — возмутился одессит, — знаю я одного Леньку. Ханыга, нигде не работает, ничем не брезгует, в том числе и перепродажей вещей. Где-то в этих домах живет. Идем.
Улица Привозная. Дом 28. Они вошли во двор. У колонки пожилая женщина. Набирает воду в ведра. Михаил подходит к ней, спрашивает:
— Мамаша, в вашем доме есть Ленька?..
— Кучерявый, говоришь, черный и худой? — переспросила женщина. — А вы откуда будете?
Михаил показал на стоящего поодаль Петра, одетого в милицейскую форму, и ответил:
— Мы, мамаша, из милиции.
— А-а, понимаю, сынок, понимаю, — она поменяла ведра под колонкой, затем выпрямилась и, глядя в глаза Потайчуку, развела руками:
— Нет, такой у нас не живет.
На улице участковые встретили дворничиху.
— Знаю, милые, Леньку. Вот этот двор 30-го дома, а вы, зайдите в следующий — в 32-й. Направо первая дверь — там он и живет.
Ленька был дома. При виде милиционера он было заволновался, но узнав, что это только проверка паспортного режима, успокоился.
Пока старший сержант рассматривал штемпели в паспорте, Михаил изучал комнату. Его внимание привлекла коробка, лежащая на подоконнике. Он подошел поближе, на крышке коробки чернилами был выведен адрес: «Кишинев, Армянская, 51».
— Откуда у вас эта коробка? — спросил Потайчук у Леньки.
— Жена во дворе подобрала, — ответил он.
— Но, судя по паспорту, вы холостяк, — вмешался в разговор старший сержант.
В это время в комнату стремительно вошла молодая женщина, с первых же слов Михаил понял, что она подслушивала у дверей.
— А мы еще не успели расписаться, — с порога начала она свою речь, затем, перейдя на высокие ноты, зачастила: — Что вы пристали с той коробкой, у нас во дворе парфюмерный склад, я вам могу двадцать таких коробок хоть сейчас принести…
— Принесите две, — перебил ее Потайчук, — мы подождем.
Ленькиной подруге ничего не оставалось, как отправиться за обещанным. Пока она ходила, участковые беседовали с Ленькой.
— Вам эта женщина знакома? — спросил Михаил, показывая фото.
— Да, — ответил Ленька, — рачками торгует.
— Вы какие-нибудь вещи у нее покупали?
— Нет.
— А фотоаппарат за 15 рублей?
— Какой аппарат?
— «Зенит», — уточнил Потайчук, — вот он, на окне лежит.
Ленька взял коробку, открыл ее и, усмехаясь, показал участковым:
— Так это ж только тара.
— А что за адрес на ней написан? — не унимался Михаил.
— Не знаю, — пожал Ленька плечами.
В это время «жена» вернулась, как и ожидал Потайчук, с пустыми руками.
— По-хорошему решим или в райотделе продолжим разговор? — спросил старший сержант.
Ленька помолчал, затем спросил:
— А вы мне вернете 15 злот?
— Посмотрим. Где фотоаппарат?
— У матери. Она в доме 28 живет…
Велико ж было удивление участковых, когда они узнали в Ленькиной матери ту женщину, которая воду из колонки брала.
— Не стыдно, мамаша, обманывать, — не удержался Михаил.
— Обман? — искренне возмутилась она. — Скудова? Вы спросили, живет ли Ленька в нашем доме. Я сказала: нет, в нашем доме он не живет. Если б вы спросили: а в каком доме его живет…
…Через несколько дней Михаил вернул фотоаппарат владельцу.
С Евгением Зиновьевичем Ветчининовым Потайчук познакомился во время очередного ремонта мотоцикла. С тех пор участковый проникся уважением к трудолюбивому, немногословному мастеру.
Вот и на этот раз он дружески пожал руку, усадил Ветчининова у самого стола:
— Слушаю, Евгений Зиновьевич. Что привело вас ко мне?
Ветчининов кашлянул в кулак, поерзал на стуле и лишь затем сказал:
— Сына я, Михаил Дмитриевич, привез из Омска.
— Очень приятно, — начал было Потайчук, но Ветчининов в отчаянии махнул рукой:
— Мало приятного-то. Дорого он мне обходится…
И Евгений Зиновьевич рассказал участковому о своей беде.
В Днестровск он приехал с женой, а сына Анатолия оставили в Омске у бабушки, решили не отрывать парня от класса в разгар учебного года. Словом, хотели сделать лучше, а получилось… За восемь месяцев Анатолий с дружками в семи квартирных кражах участвовал.
— Дело на него прекратили, — сокрушенно вздохнул Ветчининов, — мал еще, пятнадцати нет, а в компании были и постарше. Правда, мне пришлось уплатить за свое чадо 450 рублей, вернее, возместить убытки, нанесенные им.
— Деньги, конечно, жалко, — продолжил Евгений Зиновьевич после короткой паузы, — сами понимаете, трудом, потом достаются… Но не с тем я сюда пришел, Михаил Дмитриевич, боюсь, как бы он и здесь не того…
— Понимаю, — Потайчук закурил, прошелся по кабинету, затем подошел к Ветчининову, положил руку ему на плечо: — Вот что, Евгений Зиновьевич, приведите его ко мне.
Через несколько дней беседа состоялась. Анатолий заверил участкового: «Больше никогда… ни за что… ни в чем…»
Михаил не поверил мальчишке: «Уж больно скор он на клятвы и обещания», — но не подал вида. И даже помог на работу устроиться в ремонтно-строительный цех Молдавской ГРЭС. Бригадиром там был его друг — Саша Титоренко. Его-то и попросил Потайчук присмотреть за Анатолием.
Вскоре стало известно, что Ветчининов-младший зачем-то заходил на склад. Затем видели его в мастерских, напильником какой-то металл обрабатывал.
Михаил догадался. Однажды встретил Анатолия возле дома, спросил:
— И не тяжело тебе столько металла в карманах носить?
— Какого металла? — удивленно переспросил Анатолий.
— Я имею в виду ключи…
Несколько раз отбирали у юного «Нельсона»[10] связки ключей.
…Прошел год. Анатолий ничего предосудительного не совершил. Лишь Саша Титоренко каждый раз упрекал Михаила: «Ну и лодыря ты ко мне пристроил…»
Но вот как-то летним утром к участковому прибежала продавец продовольственной палатки:
— Михаил Дмитриевич, кража!..
Потайчук внимательно осмотрел палатку: никаких следов взлома, замки открыты, отпечатков пальцев и подошв тоже не обнаружил. «Чистая работа», — подумал Михаил и даже усомнился: «Неужто пацан сумел вот так?..»
Ревизия установила недостачу товаров на 120 рублей. Украдена водка и разменная монета.
Дни идут, а преступник по-прежнему не найден, он ничем не выдает себя.
Михаил спокоен, он терпеливо ждет. А как же иначе: не пойман — не вор.
Но вот отпечатаны последние снимки, можно смело приниматься за дело. Потайчук просит Евгения Зиновьевича прийти с сыном.
Анатолий не дает договорить:
— Какую палатку? Знать ничего не знаю. Что вы мне шьете?..
Михаил молча достал фотографии, веером разложил их на столе. Вот Ветчининов-младший идет в сад, вот он выкапывает бутылки, перекладывает в карманы монеты…
— Узнаешь?
Анатолий молчит.
— А теперь расскажи, как ты умудрился и следов не оставить?
— Очень просто. Одел перчатки, к ботинкам привязал фанеру…
Михаил отправил Анатолия домой, а сам еще долго беседовал с Евгением Зиновьевичем.
— Да, дорогой у вас сыночек. Придется еще раз раскошелиться. А теперь давайте подумаем, где мы просчитались, что нужно предпринять, чтобы этого больше не случилось…
Пока Потайчук открывал ключом дверь кабинета, телефонные звонки прекратились. «Кто бы это мог звонить?» — размышлял участковый и машинально набрал номер.
— Начальник охраны Калилец, — отозвались в трубке.
Поделиться книгой: