Охотники на души

— Нашел! — нараспев сказал он, словно мы играли в прятки.

Я закричала и отпрянула от его тянущихся рук. Он впился в мою куртку. Я извивалась. Куртка порвалась, я смогла вырваться и выбежать из домика. Но в панике и смятении я врезалась в сеть на детской площадке. На миг я запуталась, как муха в паутине. Я пыталась развернуться и побежать… но Дамиен преградил путь.

— О, Дженна, ты все усложняешь, — рявкнул он, шагая ко мне с нефритовым ножом в руке.

Варианты закончились. Я прижалась спиной к сетке, бежать было некуда. Но я могла забраться наверх. Я повернулась, чтобы сделать это, и тут мимо мелькнуло черное кожаное пятно. Дамиен отлетел в игровой домик. Мой загадочный спаситель ударил его локтем по лицу, боролся, чтобы забрать нож. Они бились, и нефритовый клинок опасно сиял во тьме. Клинок порезал левое предплечье моего спасителя, рассекая кожаный рукав. Кровь полилась из раны, но парень не отпустил Дамиена.

— Беги, Дженна! БЕГИ! — заорал спаситель.

Я, не думая, побежала подальше от детской площадки. Минуя тела бандитов, я в панике даже не задалась вопросом, как парень смог их всех одолеть… и откуда он знал мое имя!

Я бежала по траве, вернулась на дорожку, добралась до первого работающего фонаря. Только тогда я остановилась и оглянулась. Два силуэта все еще бились на детской площадке, нож сверкал, как змея, между ними.

Заметив, что я замерла у фонаря, парень снова закричал:

— Беги, Дженна! Спасайся!

Один из бандитов на площадке медленно поднялся, направился в мою сторону. Я не могла медлить. Я побежала по дорожке, добралась до ворот парка и вырвалась на людную улицу. Автобус под номером 37 подъехал к остановке. Мой автобус. Я бросилась через дорогу. Машины загудели, скрежеща шинами. Но я не осмелилась остановиться. Дверцы автобуса закрывались, я успела запрыгнуть в него. Водитель хмуро посмотрел на меня. Я выглядела точно ужасно — куртка была порвана, волосы спутались, глаза были дикими. Но он видел ночью и не такое, раз не спросил, только буркнул:

— Билет?

Отсутствие тревоги у него злило. Я стала искать проездной, пальцы дрожали так сильно, что я едва могла его держать. Водитель раздраженно махнул, пропуская меня, больше переживал из-за графика, чем моих проблем. Другие пассажиры держались на расстоянии, игнорировали меня, отвлекаясь на свои телефоны. Я нашла в конце пустое место, опустилась туда и выглянула нервно в окно сзади. Из ярко освещенного салона автобуса парк казался непроницаемым занавесом ночи.

Я не видела детскую площадку. Я не видела бандитов. И не видела парня, который меня спас.

4

— Ты сообщила в полицию? — спросила Мэй, мы сидели вместе на скамейке во время перемены в школе с нашими подругами, Анной и Пришей. Одноклассники болтали вокруг нас, играли в футбол на поле, ели и пили, просто радовались свободному от уроков времени. Я ощущала себя странно отстраненной от всего этого — беспечное поведение всех вокруг и беззаботный смех казались мне чужими.

Я покачала головой.

— Нет. Я даже родителям не сказала, — призналась я. Я весь выходной думала, сказать им или нет. Я не хотела их беспокоить, а еще мне было стыдно из-за произошедшего, из-за глупого похода по темному парку, и я все еще боялась, ведь лидер банды говорил, что знал меня.

— Но на тебя напали! — воскликнула Анна, ее щеки в веснушках покраснели от гнева, стали сливаться с ее рыжеватыми волосами. — Это преступление! Нужно кому-то сказать.

— И что будет? — сказала я. — Свидетелей не было. Кто мне поверит?

— Мы верим тебе, этого хватит, — сказала Приша. Ее тонкие брови сморщили ее бинди. — А тот парень?

Я вдруг ощутила сильнейшую вину, вонзилась ногтями в ладонь почти до крови. Весь выходной я мучила себя из-за его судьбы. Его сильно побили, руку порезали. Но он беспокоился только за мою безопасность. А я просто… убежала.

— Н-не знаю, жив ли он, — пролепетала я.

Увидев слезы в моих глазах, Мэй сжала мою ладонь, пытаясь успокоить.

— Уверена, он в порядке. Ты сама сказала, что в новостях и интернете ничего не было, так что его не сильно ранили.

— И он, судя по рассказу, мог защититься, — добавила Анна.

Я кивнула, вспомнив, как парень одолел троих. Он был или очень смелым, или безрассудным.

Приша робко улыбнулась мне.

— Даже круто, что у тебя есть свой ангел-хранитель, да?

Я вытерла слезы и шмыгнула носом.

— Ага, — сказала я. — Если бы не он… не хочу думать, что было бы, — я давила всхлип. — Я просто хочу знать, что он в порядке. Поблагодарить его за спасение.

— Может, мы сможем найти его для этого, — предложила Мэй, протянув мне платок. — Как он выглядит, твой ангел-хранитель?

Я нахмурилась.

— Н-не знаю, — я пыталась вспомнить.

— Как это? — сказала Анна.

— Было темно… я была в панике… я не смогла рассмотреть его лицо, — объяснила я, сминая платок дрожащими пальцами. Вдруг в голове вспыхнули жестокий смех, парень с черными глазами, скалящийся мне. Я поежилась от воспоминания. — Но я не забуду лицо лидера банды, — прошептала я скорее себе, чем подругам.

— Есть идеи, кто он? — спросила Мэй.

Я посмотрела на нее, отчасти боясь, отчасти злясь.

— Да, парень из музея… Дамиен.

Мягкие черты Мэй тут же стали каменными.

— Тот жуткий парень, который схватил тебя за руку? Все! Я звоню брату.

— Что? — завопила я. — Не надо!

Но Мэй не слушала меня. Она вскочила со скамейки и вытащила телефон из кармана.

— Мой брат узнает, где живет этот Дамиен, — сказала она, процедив имя парня. — Мы сможем отправить к нему полицию.

— А если они придут за мной раньше? — сказала я. — Дамиен и его банда, — мне было страшно, что они найдут меня. Ранят. Даже убьют.

— Нет, Дженна, — сказала твердо Мэй. — Нужно сообщить об этом, — и она продолжила идти, яростная и решительная, быстро заговорила по телефону.

Приша обвила рукой мои плечи.

— Это правильный поступок, Джен, — сказала она тихо. — Если мы не сообщим о нем, он нападет на кого-то еще. А им может так не повезти с ангелом-хранителем, как тебе.

Я кивнула, видела в этом смысл, но все еще переживала из-за возможного поражения. Я знала, что подруги переживали за меня, но было что-то жуткое в черноглазом парне. Что-то злое. Кто ворует нож, которому четыре тысячи лет, чтобы обворовать кого-то? Кто в здравом уме прижимает человека к столу за руки и ноги, чтобы мучить? Я не знала, что он хотел от меня, но он вряд ли остановится…

Мэй подошла к скамейке, хмурясь.

— Что такое? — робко спросила я.

— Ли говорит, что не знает никого по имени Дамиен.

* * *

После уроков Мэй и Приша ждали меня у ворот.

— Вы пропустите свой автобус, — сказала я, заметив, что последние ученики загружались в него.

Мэй с тревогой смотрела на меня.

— Ты точно дойдешь домой одна? Тебя проводить?

— Я не в детском садике! — ответила я резче, чем хотела. Мэй выглядела обиженно.

Приша нежно коснулась моей руки.

— Ты знаешь, что мы не это имеем в виду.

— Простите, — я виновато улыбнулась Мэй. — Я все еще напряжена. Но я буду в порядке. Вокруг много людей, светло, и мне идти недалеко.

— Ну… если ты уверена, — Мэй обняла меня и с неохотой отпустила.

Мэй и Приша помахали на прощание и сели в автобус. Я смотрела, как он отъехал, уже жалея, что отказалась от их предложения. Я пошла по дороге в другую сторону, и храбрость сменилась тревогой, я невольно оглядывалась каждые пару шагов.

Машины проносились мимо, их было много. На тротуарах было полно пешеходов, учеников и людей, вышедших за покупками. Но никто не следовал за мной, даже не смотрел на меня. Я покачала головой, смеясь над своей паранойей. То, что Ли не знал, кем был Дамиен, показывало, что парень просто забрел с улицы на выставку. Значит, нападение было случайным, и это вряд ли повторится. Так я себе говорила. Я не могла вынести мысли, что на меня напали намеренно.

Шагая по дороге, я старалась не думать о нападении. Я сосредоточилась на тесте по истории, который будет на днях.

Только когда я повернула на улицу, я заметила, что фигура шагала параллельно со мной на другой стороне дороги. Инстинкт просил не смотреть пристально, не выдавать, что я знала, что меня преследовали. И я остановилась у магазина и сделала вид, что разглядывала одежду в витрине, а сама смотрела на отражение в окне. Пешеходы шли в обе стороны, неслись мимо, как рыба в реке. Сначала никто не выделялся. А потом я заметила высокого парня у автобусной остановки в голубой кепке, надвинутой на лицо. Автобус подъехал, но он не сел в него.

Мое сердце забилось сильнее. Это был Дамиен? Или кто-то из его банды?

Заставляя себя не бежать, я пошла по дороге, повернула на людный рынок. Я хотела узнать, точно ли меня преследовали, а потом, если это так, затеряться в толпе.

— Две по цене одной! — кричал торговец у лотка с фруктами. Другой вопил:

— Джинсы! Недорого!

Толкаясь в толпе, я пыталась оставаться незаметной. Как только я оказалась в гуще людей, я оглянулась, заметила голубую кепку, движущуюся в мою сторону.

Я была права! Меня преследовали. Во рту пересохло, дыхание стало быстрым, сердце колотилось еще сильнее, и я ощущала, как паника поднималась во мне.

Я быстро бросилась в узкую брешь меж двух прилавков и села на корточки. Из-за бело-голубой скатерти я следила за толпой и ждала.

Через пару секунд парень в кепке пронесся мимо, явно встревоженный. Он не заметил меня, пошел дальше по дороге. Я вскоре потеряла его кепку в толпе. Выдохнув с облегчением, я решила выждать еще минуту, а потом вернуться тем путем, которым пришла, и отправиться домой по другому маршруту.

Пока я была в тени прилавка, я ощутила, как за локоть потянули, и чуть не выскочила из кожи. Я обернулась и увидела бородатого старика в шляпе и старой куртке. От него воняло сигаретами, костлявые пальцы постоянно чесали покрасневшую шею.

— Есть монетки, милая? — сказал он с сильным акцентом с юга Лондона.

Я не ответила, потрясенно глядя на него, и он уточнил: