Помоги проекту - поделись книгой:
Удар манипулятора разорвал еще одного десантника почти пополам; Тальгер отступил в сторону переулка. Дредноут начал ближний бой, и теперь можно было смело считать схватку проигранной; трое оставшихся задержат его совсем ненадолго.
Так и случилось.
На то, чтобы расправиться с противниками, дредноуту понадобились считанные секунды – и три удара. Помощник Гэввиса про себя отметил, что при жизни этот боец наверняка был отменным мечником: иначе не научишься убивать одним выпадом.
Отбросив последнего, дредноут развернулся к лорду. Их разделял всего десяток метров – пустяк по меркам боя.
И в этот момент жезл Гэввиса вспыхнул белым как снег сиянием.
Ветвистые молнии окутали громадную фигуру воина Тысячи Сынов; дредноут испустил низкий, протяжный стон. Сияющие разряды тянулись к жезлу, вливаясь в навершие; Гэввис довольно усмехнулся, наблюдая за тем, как содрогается от боли металлический гигант.
Молнии погасли. Дредноут неподвижно замер на месте.
– Вот так, – бросил через плечо лорд. – Видишь, как все просто? Теперь его душа тут, – он вскинул вверх жезл. – Какая досада для Тысячи, а?
Гэввис рассмеялся, неспешно переступив через искореженное тело одного из своих солдат.
– Командуй начать вторую атаку на крепость, Тальгер. Теперь им не выстоять; не думаю, что найдется второй…
Чтобы покинуть площадь, Гэввису пришлось пройти мимо застывшего дредноута; точнее – справа от него. И он даже не успел отреагировать, когда…
Когда три массивных когтя с необычайной легкостью пропороли силовой доспех и вздернули Несущего Слово в воздух.
Жезл выпал из разжавшихся пальцев и покатился по каменной мостовой.
– Как… – голос корчившегося на когтях дредноута Гэввиса сорвался на хрип.
– Мы – Мержер, – прозвучал низкий голос просперианина. Странный голос – словно слитый из множества совершенно разных. – Ты отнял одного из нас. Нам нужна замена.
По манипулятору пробежали белые молнии – точно такие же, какими совсем недавно остановил могучую машину сам Гэввис.
Несущий Слово взвыл; тело лорда выгнулось, изломанное судорогой. И, в последние мгновения, вдруг с необычайной ясностью осознал – это все. Темному Апостолу Гэввису – не бывать.
Дредноут одним движением швырнул Несущего Слово в сторону – как поступил и со всеми предыдущими. Развернулся к последнему оставшемуся, и сделал несколько шагов в его сторону.
Тальгер поднял руки к креплениям на шее; ослабил их, и снял шлем.
На гладко выбритой голове не было ни капли пота; серые глаза смотрели холодно и бесстрастно.
– Вы – Мержер, – произнес он. – Дредноут ста душ. Тикланский Спаситель.
– Ты слышал о нас? – дредноут остановился.
– Да, – спокойно кивнул Несущий Слово. – Я – Тальгер, заместитель лорда Гэввиса.
Он бросил взгляд на застывшее в луже крови тело.
– Покойного лорда Гэввиса.
– Что ты сейчас собираешься делать? – Мержер сделал еще один шаг.
Тальгер неспешно вернул шлем на место. Переключился на общий канал, одновременно включив и внешний динамик.
– Лорд Гэввис погиб, – сообщил он всем собратьям. – Отступаем к месту высадки. Объявляю отход с планеты.
Отключив вокс, он вновь снял шлем, встретившись взглядом с ровным пламенем глаз дредноута.
– Почему? – осведомился Мержер.
– По всем расчетам, – неспешно ответил Тальгер, – если бы мы и победили, то потеряли бы очень много людей. Я жизнями своих солдат не рискую.
Он вновь мимолетно глянул на тело бывшего командира.
– Точнее, я могу послать их на смерть, и сам пойду вместе с ними. Я с радостью отдам жизнь за Лоргара и Хаос Неделимый, – на мгновение в серых глазах вспыхнул фанатичный огонек. – Но – если это будет бой против слуг Терры. А не против наших же собратьев.
Мержер помедлил несколько секунд.
– Редкая точка зрения, – пророкотала сотня голосов в унисон.
– Моя, – коротко ответил Тальгер.
Дредноут повел манипулятором; жезл Гэввиса прыгнул вверх, и Мержер бережно зажал его в когтях.
А затем – развернулся и направился прочь.
Тальгер надел шлем и тоже покинул площадь, не оборачиваясь.
Тысяча Сынов. Свет былого
– «Славная страница», вам дано разрешение занять место на орбите, – равнодушно сообщил диспетчер. – Добро пожаловать на Обвентус Прайм.
Небольшой полуторакилометровый рейдер послушно скользнул на отведенное место – хотя, справедливости ради, орбита сейчас практически пустовала. Мир-улей Обвентус никогда не был популярной планетой.
На гостя более не обращали внимания. Вольные торговцы, бывало, останавливались здесь, чтобы пополнить припасы и отдохнуть. Диспетчеры, отметившие уходящий вниз шаттл, заключили, что именно за этим незнакомцы на поверхность и спускаются, и более о нем не думали.
В самом же шаттле настоящий хозяин корабля задумчиво заметил:
– Пожалуй, все диспетчеры только что подписали себе смертный приговор по законам Империума. Но лично я не стану на них жаловаться.
Он, в отличие от диспетчеров, видел сквозь иллюзию «Славной страницы», видел истинный, куда более хищный корабль и вычерченную на борту надпись «Джехути». Но от чужих глаз этот облик надежно скрывало вплетенное в корпус заклинание, созданное лично им.
Амзесом, чародеем Легиона Тысячи Сынов.
Свое обучение Амзес начинал среди Атенейцев; после ухода с Просперо его способности расширились так же, как и у всех братьев, но ментальная манипуляция и схожие с ней техники по-прежнему оставались его главной специальностью. А когда Амзес понял, насколько же иллюзии помогают в пространстве Империума – то уделил им особое внимание.
Шаттл мягко коснулся поверхности космодрома. В здании рядом скучали чиновники и несколько человек из портовой охраны, неподалеку ощущались неполноценные разумы сервиторов.
Двери с шипением разошлись, и Амзес ступил на плиты космодрома. Как и все космодесантники, он возвышался над людьми, и был закован в тяжелую силовую броню, блиставшую лазурью и золотом, украшенную замысловатыми пси-усиливающими символами; на наплечнике сиял символ Пятнадцатого Легиона, к поясу был пристегнут психосиловой хепеш, выкованный на Просперо.
Но окружающие видели только высокого полного человека в темно-синей мантии, чьи глаза близоруко моргали за стеклами крупных круглых очков. То ли клерк, то ли архивист – безобидная личность, и это впечатление лишь подтверждал тяжелый боевой сервитор, высившийся за плечом гостя.
– Цель вашего прибытия? – деловито осведомился портовый чиновник.
– Изучение архитектуры.
– Что? – чиновник оторвался от бумаг.
– О, вы разве не знаете? – изумление Амзеса было почти настоящим. – Ваш улей очень стар, его возвели еще во времена Великого Крестового Похода. Здесь есть образцы стилей того времени, какие мало где найдешь. А поскольку вашу систему почти никогда не затрагивали войны – они сохранились в целости. Я удивлен, что к вам каждый год не являются сотни архитекторов и историков!
Чиновник моргнул и мысленно занес гостя в разряд «чудаков из зверинца, то есть свиты вольного торговца». Этого Амзес и добивался.
– Вам требуется помощь? – осведомился чиновник, явно больше для проформы и надеясь, что гость ничего не станет требовать. Амзес не стал разочаровывать его и покачал головой.
– У меня есть охрана, а знания направят меня.
– Хорошо, – ответил чиновник с явным облегчением.
Амзес всегда считал: работу в Империуме безмерно облегчает тот факт, что местные граждане прилагают все усилия, чтобы не лезть не в свое дело. Исключением, разумеется, остаются комиссары и инквизиторы, но с ними случай особый.
Ему бы не составило труда держать под контролем разум любого сопровождающего, но зачем тратить лишние силы? Задача и так обещала стать непростой.
Заполнив все нужные документы, космодесантник прошел в город, раскидывая дополнительную паутину иллюзии – чтобы ни у кого в памяти не остался звук случайного касания наплечника о дверь. Сервитор следовал за ним, угрожающе поводя стволами по сторонам; вокруг Амзеса мгновенно образовалось пустое пространство, близко подходить к боевой машине никто не хотел. Опять-таки, этого десантник и добивался: так ни у кого не будет возможности случайно коснуться скрытой под иллюзией брони. Да, он позаботился о тактильных ощущениях, но всегда можно наткнуться на особо чувствительного человека.
И так проще было идти и размышлять.
Амзес был среди тех десантников Тысячи Сынов, которые по-прежнему и следовали за Магнусом, и подчинялись ему. Строго говоря, он полагал, что это касается всех, но просто некоторые из Пятнадцатого странствуют по своим маршрутам, а некоторые – по прямым указаниям примарха. Сам Магнус, увы, возвысился до создания чистой силы, но потерял возможность легко приходить в материальный мир. Оттого и посылал своих сыновей.
Среди них были те, кто путешествовал по Галактике, разыскивая новое или утерянное знание, сохраняя его и доставляя на Планету Колдунов. И чаще всего эти же братья находили новых кандидатов для Легиона.
Именно к ним принадлежал Амзес, и пути варпа отнюдь не случайно привели его на Обвентус Прайм.
В беседе с чиновником десантник сказал чистую правду. Планету действительно освоили во времена Великого Крестового Похода, легко приведя к Согласию, и именно тогда возвели улей. Амзес резонно полагал, что старые семьи и губернаторская фамилия знают историю города, и гордятся ей. И он был не в меньшей степени уверен, что они знают лишь часть, и точно не ведают, кем именно был покорен Обвентус Прайм.
Амзес знал. Трудно не знать, когда ты сам при этом присутствовал; именно экспедиционный флот Тысячи Сынов обнаружил планету, ввел ее в Империум и обеспечил место в нем. Во время восстания Хоруса на Обвентус никто не обратил особого внимания, он остался в стороне от охватившего Галактику пожара.
И только века спустя, изучая старые архивы и собственную память, обитатели Планеты Колдунов обнаружили существенную деталь. Многие хорошо помнили астропата Эвендиса Фринна, отличавшегося необычно живым для своей профессии характером; он часто и охотно общался с Тысячью Сынов, сотрудничал с ними в исследованиях варпа. Амзес и сам его помнил и знал, что Фринн отличался потрясающим пониманием методов защиты от Имматериума и собирался написать «Aegida Mentis», научный труд на основе собственного опыта и новых интерпретаций техник Тысячи.
Эвендис Фринн погиб во время Сожжения Просперо, так и не успев создать свою книгу, как полагали все. Лишь недавно Тысяче удалось собрать воедино ряд фактов и выяснить: нет, астропат-ученый все же исполнил свой замысел. Книга попала к Квадиру, одному из братьев Тысячи, что оказались вдали от Просперо во время нападения Волков, тот, в свою очередь, погиб во время восстания. Но он успел спрятать книгу в месте, которое не должно было привлечь внимания.
На Обвентусе Прайм.
Теперь оставалось только найти ее и доставить на Планету Колдунов. Задача куда более сложная, чем могло показаться.
Ступая по многолюдным улицам, привычно отсекая себя от многоголосого шума вокруг и закрываясь от кипящей бури миллионов разумов, Амзес набрасывал в уме план. Благодаря знакомству с Фринном он помнил его психический отпечаток, тень которого, несомненно, осталась на книге. Амзес знал и того, кто спрятал «Aegida Mentis», и мог представить, как бы тот укрывал небольшой предмет в уже разросшемся к тому времени улье.
Положение осложнялось тем, что не только Амзес охотился за трудом древнего астропата. Еще несколько месяцев назад он узнал, что по тому же следу идет группа Несущих Слово, тоже нацелившаяся на книгу. Зачем она им? Вероятно, принести в жертву, или использовать для своих нужд – группу возглавлял сильный колдун.
При одной мысли о потомстве Лоргара Амзес раздраженно поморщился под шлемом. Он недолюбливал Несущих Слово еще до восстания, а уж потом неприязнь к ним только усилилась. Атенеец вообще терпеть не мог фанатиков любого вида, делая исключение только для знакомых.
Амзес замедлил шаг, подняв голову вверх. Здания и шпили уходили прямо в небо, сияя чистотой стекол, пышными украшениями и барельефами. Но чем ниже опускался взгляд, тем темнее, невзрачнее и грязнее становились улицы и дома; большинство обитателей верхних уровней даже и не видело грязи, большинство обитателей нижних – чистоты.
Хорошая метафора для всего Империума.
Но вот сейчас высота зданий была на руку Амзесу. Всегда проще искать нечто сокрытое, когда можешь охватить взглядом всю зону поисков разом.
Пора начинать.
Амзес нашел определенную иронию в том, что самым подходящим оказалось здание главной библиотеки Обвентуса. Братья-Корвиды, вероятно, сочли бы это добрым предзнаменованием, но воспитанный Атенейцами разум даже по прошествии стольких веков оставался слишком уж рациональным для подобных толкований.
Чтобы не вызывать подозрений и не тратить лишних сил на маскировку, Амзес даже зарегистрировался в библиотеке, с грустью отметив: аналогичные процедуры на Просперо проходили куда быстрее и проще. Сервитора пришлось оставить в местном хранилище, но этого десантник ожидал. Изображая из себя обычного увлеченного поиском знаний ученого, он потратил пару часов, побывав на каждом из дозволенных к посещению этажей.
А вот далее он повел себя не так, как положено скромному посетителю, и потому заранее укрыл себя под пеленой невидимости. Структура здания оказалась ожидаемой, и Амзес без особых осложнений добрался сперва до верхних этажей, потом – до винтовой лестницы на крышу. Его умения вполне хватало, чтобы не попадать ни в поле зрения камер, ни на глаза сервиторам-охранникам. Про себя Амзес одобрил местную службу безопасности: сервиторы были экипированы электрошоком, клинками, но никак не болтерами или, упаси все силы варпа, огнеметами.
Поделиться книгой: