Настоящая фанатка. Умертви грех

– Да! Я, з, а, т, в, о, е, й, с, п, и, н, о, й! Что это значит? – Указатель остановился и Мисти повторила послание, собрав всё в одно: – Я за твоей спиной!

Вскрикнув девушка обернулась, но, разумеется, никого за её спиной не было. Вот только сразу после Мисти кто-то закричал из коридора. Резко, громко и жутко. Ничего не понимая Сью переглянулась с Индией, но та равнодушно пожала плечами. Общежитие снова сотряслось от вопля. Мисти от страха не могла говорить, она трясущейся рукой указывала на дверь.

Дверь медленно открывалась. Яркий свет из коридора на мгновение ослепил подруг, но затем они увидели того, кто стоял в дверях. Это была Лиза Вайнер. Совершенно обнажённая. Её бледную впалую грудь и живот рассекал шрам в форму буквы “Y”. Разглядев гостью, Мисти закрыла глаза и упала в обморок. У самого пола Индия подхватила её и положила под голову девушки подушку.

Сью уже медленно вставала, она не знала, чего стоит ждать от зомби, поэтому схватила со столика лампу и резким движением выдернула её из розетки.

Лиза Вайнер, покачиваясь, сделала пару шагов назад и рухнула, как подкошенная. С глухим стуком. Сью сразу же оказалась рядом и склонилась над телом.

– Пульс щупать будем? Или на всякий добьём лампой без лишних разговоров? – Индия облокотилась на косяк, её в сложившейся ситуации ничего не смущало.

– Нужно найти девушку, которая кричала, наверняка её Лиза напугала не меньше, чем Мисти.

– Вперёд! Я не имею никакого желания связываться с этим.

– Тогда побудь с Мисти. И не напугай её ещё больше!

– Ничего не обещаю.

Сью вручила лампу Индии и пошла по коридору, вслушиваясь. Крик заставил выйти из комнаты и других студенток, они высовывали любопытные носы, но никто не решался подойти и посмотреть, что же происходит. Вместо этого они внимательно наблюдали за Сью. Сперва Сью проверила лестницу и гостиную, но никого там не нашла, тогда она прошлась по коридорам на других этажах, но не встретила никого кроме заспанных девушек, тоже вышедших на шум. Оставались душевые.

Как только Сью зашла в раздевалку, она услышала тихие всхлипы. Затем заметила на полу клочки белых волос. Нарцисса сидела в одной из кабинок и рыдала. Она царапала ногтями свои руки, лицо и голову.

– Нарцисса, это я, Сью, прошу, успокойся, – Сью села рядом с девушкой и попыталась помешать ей калечить себя.

– Это не я! Это не я! Это не я! – сквозь рыдания повторяла Нарцисса снова и снова.

Ногти оставляли на коже глубокие кровавые борозды, но Сью не хватало сил, чтобы отнять руки Нарциссы от её лица. Сью просовывала свои ладони под пальцы девушки, но она с остервенением расцарапывала и их, совершено не понимая, что происходит. У Сью не оставалось выхода. Она зажала голову Нарциссы и заставила её посмотреть себе в глаза.

– Успокойся! – Приказала Сью, ей казалось, что она прокричала так громко, что её голос слышали даже в центре Бостона.

Зрачки Нарциссы расширились, и она безвольно опустила руки на пол, приказ ведьмы подействовал мгновенно. Но девушка не пришла в себя, Нарцисса продолжала бредить:

– Я вижу ужасные сны… Ужасные сны… Это должно прекратиться… – Вдруг взгляд Нарциссы сфокусировался на лице Сью, её пересохшие губы сжались, а затем она произнесла сдавленным голосом: – Ты. Ты ужасная!

Сью услышала торопливые шаги, кто-то остановился позади неё. Царапины, нанесённые Нарциссой уже зажили, но тонкие полоски крови покрывали кисти и ладони, так что могли вызывать вопросы. Обернувшись, Сью спрятала руки за спиной.

– Кто здесь, кто кричал? – Детектив Винчестер посветил на девушек фонариком, – Что у вас происходит? Снова ты? Что ты тут… Отойди от неё!

Сью послушно встала и сделала несколько шагов в сторону, давая детективу рассмотреть Нарциссу. Та жмурилась от света и выглядела растерянно:

– Что? Почему я здесь?

– Думаю, у неё случился истерический припадок… – прошептала Сью, так чтобы её слышал только Деймон.

– Вы врач, чтобы делать подобные выводы? – Сурово пересёк её попытки влезть Деймон.

– Нет, но… Я хотела помочь.

– Вы поможете, если сходите в медпункт и позовёте врача. – Деймон посветил Сью на руки и тут же его тон стал обеспокоенным: – Что с вашими руками? Вы ранены?

– Нет, это… – Сью поняла, что крови на её руках было слишком много, чтобы свалить на то, что она запачкалась, когда успокаивала Нарциссу. – Это краска, мы дурачились с соседками, когда всё произошло.

– Ясно. – По лицу детектива никогда не было понятно, что он думает, купился ли он, или сделал вид, что поглотил эту ложь. – Чего же вы стоите? Скорей, приведите помощь!

В коридорах снова воцарилась тишина, так что слышно было, как жадно дышат особенно любопытные студентки. Прижав уши к дверям, они старались расслышать, что же происходит, чтобы завтра обсуждать с подругами свежую сплетню. Но Сью не было до них никакого дела. Она быстро пробежала коридор и заскочила в свою комнату, чтобы взять пальто. Мисти к тому времени уже пришла в себя. Она лежала на кровати, держась за голову. Индия включила свет и накрыла тело Лизы, чтобы вид мертвеца не пугал остальных. Избегая её насмешливого взгляда, Сью вытерла кровь о полотенце и побежала в медпункт.

Смерти нет

Чёрное предрассветное небо опустилось на плечи Дува. Он не понимал, куда бежит, не разбирал дороги, не видел ничего и никого, только тёмные стены редких домов, но и они скоро кончились. Мальчишка не заметил, как город остался позади, и что он уже бежит по полю. Кочки то и дело вырастали из ниоткуда под ногами, а если не они, то мальчик запинался о покатые камни, падая ненадолго, но затем снова продолжая бежать. Но вот одно из таких падений оказалось особенно страшным. Дув перекувыркнулся через голову и ощутил, как земля ушла из-под ног. Он понял, что летит в яму.

– Ахахаха, вот это номер! Я таких акробатов даже в старом свете не видал!

Насмешливый голос раздавался сверху. Дув ощупал дно ямы руками и нашарил под собой деревянные доски. Шершавые, занозистые. Ножик во время падения выскочил и упал рядом, Дув нашёл его почти сразу по тусклому блеску.

– Я чую кровь пресвитера, – тихий хрипящий щёпот зазвучал по правую руку от мальчишки, – Я знала, что ты сделаешь это, знала! Девочка молодец, послушная!

Женщина рассмеялась странным булькающим смехом, и в этом смехе Дув узнал безумную.

– Твой знакомый, Лилит? – спросил мужчина, стоявший наверху.

– Да. И я возьму его с собой.

Сильные руки обхватили Дува за талию, и он оказался прижат к телу безумной. “Я на дне могилы! Её могилы!” – Дув с ужасом вглядывался в темноту, пока стоящие у края люди за верёвки подтаскивали к себе тело Лилит.

– Голова! – Напомнила Лилит, когда они с Дувом оказались наверху.

Отделённая от тела голова говорила едва слышно, иногда вместо слов из её рта вырывалось неразборчивое бульканье.

– На мой взыскательный взгляд, так тебе идёт больше!

– Я спущусь, – голос принадлежал другому человеку. Он был ниже и щуплей первого, Дув сперва принял его за женщину, но низкий тембр голоса заставил мальчика изменить мнение.

Оба мужчины действовали в абсолютной темноте, но двигались так, словно прекрасно всё видели. Дуву же приходилось внимательно вслушиваться, чтобы понять, что происходит, и что теперь с ним будет. Мужчины насыпали в пустую могилу камней, бросили сверху изломанную крышку гроба, а затем засыпали землёй. Они положили тело Лилит вместе с Дувом и головой на небольшую двухколёсную тележку и накрыли сверху сеном. Уходили с кладбища они очень медленно, один из мужчин тщательно заметал следы от колёс.

– Дрю, собираешься позагорать? Чего ты копошишься? – То и дело беспокоился один из них.

Дуву казалось, что он провёл в объятиях Лилит целую вечность, её руки обвивали его подобно змеям: стоило чуть-чуть пошевелиться, и хватка сжималась. В конце концов Дув замер, боясь слишком глубоко вдохнуть и быть задушенным. Когда Лилит из телеги переложили на огромное деревянное кресло с высоким изголовьем, тело Дува уже онемело, и душа едва держалась в нём. Женщина разжала руки, и мальчишка соскользнул на пол. Он не успел даже сгруппироваться, поэтому нелепо шмякнулся прямо на задницу.

– Украла ребёнка? Снова? – Над Дувом склонилась высокая женщина, её длинные рыжие волосы волочились по полу, словно шлейф.

– На нём метка. Сын ведьмы.

Голова Лилит покоилась в руках незнакомки, женщина вертела её, тщательно осматривая место отсечения. Дуву от этого зрелища сделалось дурно, он попытался сдержаться, но ничего не вышло. Его вырвало на пол.

– Фу! Люди омерзительны! – Рыжая брезгливо отшатнулась в сторону, – Фрэнк! Мальчик мой, будь добр, прибери!

Свечи отбрасывали на пол танцующие тени, углы комнаты тонули в темноте. Холод каменных плит забирал даже то малое тепло, которое осталось в теле Дува. Мальчика била крупная дрожь. Из темноты в центр комнаты шагнул рыжий паренёк. Он чуть покачивался, словно совсем неумел держать равновесие. Дув понял, что это тот самый Фрэнк. Фрэнк бросил на пол охапку сена, а затем принялся растирать рвоту. Из его рта беспрестанно текла чёрная слюна. Даже в неверном свете свечей Дув разглядел серую кожу Фрэнка и лиловые пятна, покрывающие его ладони и шею. Испытав новую волну ужаса, Дув отполз в угол, стараясь ничего более не рассматривать, но как он не старался, любопытство заставило его снова поднять глаза и наблюдать за тем, как высокая женщина прилаживает к телу Лилит голову.

– В этот раз разрез очень аккуратный.

– Интересный мужчина. Местные звали его инквизитором. Кажется, Салем наделал шуму.

– Салем лишь ответ, всё началось в старом свете. Но местная ведьмочка решила устроить дворцовый переворот. Может, мне убить её, пока не поздно?

– Нас стало слишком много здесь. – Лилит сидела неподвижно, чтобы не мешать, а её целительница толстой иглой сшивала кожу. – Мне нравился Винланд. Тут было так тихо. Славно!

– Не нас стало много, а священников расплодилось! Куда не плюнь, попадёшь в темечко святоше! А та ведьмочка из Салема… Она лишь изящно воспользовалась людским мракобесием.

– Кровь у них чудная. Чудная!

Дело сделано. Голова снова была там, где ей и положено. Кожа на месте шва мгновенно срасталась, Лилит подцепила длинными ногтями нить и выдернула её из своей шеи. Рыжая женщина довольно оглядела результат своей работы и начала собирать инструменты. У самого пола её волосы странно колыхались, и вот, раздвигая пряди, между ними скользнул заострённый кончик хвоста. Дув сразу узнал его, точно такие же хвосты были у чертей, изображённых на страницах книг отца Киарана. “Демон! Они демоницы!” – страх вновь сковал тело мальчика, но женщины совершенно не обращали на него внимание, продолжая непринуждённую беседу.

– Теперь ты и о моих созданиях заботишься? – Голос Лилит вновь звучал нормально, без пугающих хрипов.

– Пришлось дать им другие имена. – Хвост демоницы продолжал ходить из стороны в сторону. – Но я дала им право выбрать самим. В отличие от Фрэнка, они способны говорить.

– Не брезгуешь? – Лилит встала и осмотрела грязные лохмотья, бывшие некогда платьем, теперь же измазанные кровью и землей лоскуты ткани едва ли можно было назвать одеждой.

– Уже нет. Фрэнк! Принеси из сундука одеяния, те которые вчера вместе с кадавром притащили. Оденься и уходи, Лилит, и это, – демоница махнула в сторону сжавшегося Дува, – Забери.

– Гонишь меня в день? – Усмехнулась Лилит, она медленно приблизилась к Дуву и присела рядом, склонив голову набок.

От её пронзительного взгляда мальчишке снова сделалось не по себе, желудок подкатил к горлу, но в этот раз Дув справился и сдержался, только его тело начало содрогаться от икоты.

– Хорошо, позволяю тебе дождаться ночи. Но если инквизитор явится за тобой, выволоку тебя к нему за шкирку.

– Не обманешь. – Лилит перевела взгляд на рыжую демоницу, – Боишься людей больше, чем ненавидишь.

– Боюсь? Я? – Демоница рассмеялась, пожалуй слишком высоко, чем следовало. – А теперь прошу меня простить, вынуждена вас покинуть.

Сделав точно так, как и сказано, рыжая ушла. А Лилит так и осталась сидеть напротив Дува, она изучала его, рассматривала, словно животное, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. Дув же старался не дышать, не зная, что безумная теперь решит с ним сделать. Но мальчик понял, что если она не убила его до сих пор, то он ей зачем-то нужен. Вернулся Фрэнк, он неуклюже бросил на Лилит кучу тряпья и ушёл. Это отвлекло женщину на некоторое время. Она рассматривала принесённые ей одежды, то и дело прикладывая их к себе, затем пытаясь засунуть в горловину ноги, а в рукава – голову, или попросту обвязать платье вокруг себя. Дув сообразил, что Лилит не понимает, как всё это носить.

– Сперва тонкое, поверх него шерстяное, а это пояс. – Голос Дува звучал жалко, но мальчик смекнул, что если он покажет Лилит, что может быть полезным, проживёт ещё немного дольше. Достаточно долго, для того, чтобы сбежать.

Следуя указаниям Дува, Лилит начала натягивать нижнее платье прямо поверх лохмотьев.

– Сперва нужно снять старое… – Тихо проговорил Дув и тут же отвернулся, потому что в демонице не было ни капли стеснения.

Она мгновенно разорвала то, что из последних сил скрывало её наготу. Иногда подглядывая сквозь пальцы за тем, как одевается Лилит, Дув продолжал давать указания. После он сам собрал её длинные тёмные локоны, как смог, расчесал руками, выбирая и растирая грязь и заплёл их в тугую косу. Подобрал с пола лоскут и подвязал им волосы Лилит.

– Вот так вы больше не похожи на сумасшедшую. – Как последний штрих, Дув надел на голову демоницы чепец.

Говоря так, он немного лукавил. Стоило Лилит выпрямится в полный рост, как стало очевидно, что подол платья слишком короток, что длинные ногти никуда не делись, а жуткая манера вертеть головой в разные стороны, совершенно не двигая при этом плечами, только подчёркивали странности женщины.

– Сумасшедшую… – Повторила Лилит, словно смакуя слово. – Мне нужен тот, кто может ходить при свете солнца. Поможешь. Но мне нужна и кровь. Шея болит.

Глаза Дува расшились от ужаса, когда Лилит резко наклонилась к нему и впилась зубами в щёку. Боли он почти не чувствовал, всё заглушил страх. А ему оставалось лишь слушать, как шумно сглатывает демоница, напиваясь его кровью. Мир покачнулся. Лилит отстранилась, позволяя телу Дува обмякнуть и упасть на пол. Слабость однако же быстро отступала, оставляя после себя лёгкое головокружение и сонливость. Дув ощупал лицо, из укуса, оставленного Лилит, ещё сочилась кровь, но и это вскоре прекратилось.

***

Оживление ночных улиц близь гавани сводило Дува с ума. Он никогда прежде не видел столько людей в одном месте. Дуву казалось, что все смотрят на его лицо. Мальчик то и дело тёр щёку, ощупывая разбухший след от укуса. Но на деле же никому до него не было дела. Лилит бродила от трактира к трактиру, выискивая квартирмейстера, готового взять их на борт. Дув следил за каждым её движением. Он выжидал подходящего момента, чтобы затеряться в толпе, но страх, что демоница всё равно выследит его, сдерживал, заставляя тупо идти следом.

– Сколько вы готовы заплатить? – Грузный моряк смахнул с аккуратно остриженных усов пивную пену и повторил вопрос: – Сколько вы предлагаете? Вы должны оплатить место и паёк. Потому хорошо подумайте.

– Оплатить. Оплатить. – Лилит постучала кончиком длинного ногтя по столешнице. – Ждите здесь.

Она развернулась на месте, почти сбив мешающегося под ногами Дува, и резко вышла на улицу. Там она прошла несколько шагов вдоль стены трактира, а затем свернула за угол. Дув зажал нос, грязь под ногами смердела от помоев, которые сюда выливала кухарка. Земля раскисла от влаги, так что звук щагов напоминал громкое чавканье. Прислонившись к пустым бочкам, спиной к ним стоял высокий, чуть толстоватый мужчина. Он мочился.

Лилит подкралась к незнакомцу и спокойно произнесла:

– Оплата?

– Дорогуша, ты не в моём вкусе! Я люблю девок поразвратней, да поздоровей. Чтобы ноги были вот такие! – Он округлил ладони, изображая, как хватает невидимую девушку за бедро.

– Мне нужен кошелёк. – Настояла демоница, затем она обернулась к Дуву, чтобы уточнить: – Оплата в ко-ше-льке?

Дув энергично закивал головой.

– Хорошо! – Мужчина достал мешочек и потряс им в воздухе, чтобы Лилит расслышала звон монет внутри. – Тогда покажи, что умеешь!

Лилит сделала резкий выпад и вырвала кошель из рук. Следующим молниеносным движением она повернулась к пьяному спиной и намеревалась уже уйти.

– А ну-ка верни! Воровка! Воровка! Держите воровку! – Заголосил мужик.

От его криков демоница раздражённо сморщила нос и оскалилась. Она вновь повернулась к мужчине и наотмашь ударила его по лицу ладонью. Крик прекратился. Пьянчуга как подкошенный повалился в грязь. Его нижняя челюсть сместилась к самой шее, язык вывалился, а уголки рта порвались и сочились кровью. Ноги и руки бедняги задёргались в последнем “танце”.

Дув тут же закрыл ладонями глаза, чтобы видеть перед собой лишь пятки демоницы и молча проследовал за ней, боясь обернуться и увидеть вновь развороченное лицо несчастного.

Лилит положила заляпанный кровью кошелёк на стол квартирмейстера и молча стала ждать ответа. Моряк не обратил никакого внимания на бурые пятна, он тут же отбросил испачканный мешочек в сторону, взвесил монеты в руках и остался доволен:

– Отплытие завтра днём.

– Мне нужно занять каюту до рассвета. Мальчишка со мной.

– Никаких проблем, если найдёте лодку, можете хоть сейчас взойти на корабль. Пару минут, я выпишу распоряжение.

Уже когда лодка начала отдаляться от берега, Дува пронзило странное тянущее чувство в груди. Он понимал, что всё дальше уходит от мест, в которых вырос, что он, вероятно, больше никогда не встретит Дейрдре, не придёт на могилу Эбигейл, не сможет найти свою мать… Не сможет найти свой дом. Тёмные воды океана наводили на мальчика страха не меньше, чем сидящая напротив Лилит. Вместе с ним она провожала удаляющийся берег взглядом.

– Тоскуешь? – Тихо спросила Лилит между ударами весёл о воду, – Хочешь вернуться? Причина?

– Хочу узнать, почему я родился. Почему мать бросила меня. Почему я оказался в приюте. Почему все хотят мне только зла. – Дув говорил это больше для себя, облекая в слова непонятные чувства, тяготившие его прежде.

Лилит продолжила молча смотреть вдаль. А мальчишке вдруг захотелось, чтобы она сказала хоть что-нибудь. Он вгляделся в глаза демоницы, но нашёл в них только отражение далёких огней.

Следствие вели

– То есть вы заявляете, что не знаете, как тело покойной Лизы Вайнер оказалось в коридоре вашего общежития? – Ректор университета говорил спокойным тоном, в его голосе сквозила усталость и скука.