Двуглавый Змей

— Что–то намечается, причём неладное… — пошкрябав в сочленении пластин, надетых поверх кольчуги и поддоспешника, хмуро заметил мужчина, добавив к словам солдата. — Если раньше там, что у нас, только территориальные вопросы были, да маги что–то предъявляли, то сейчас мир будто с ума сошёл.

— Гм, это те «твари», что лезут куда не надо? — холодно спросил мечник. — Куда лезут?

— Не знаю точно, куда–то в горы, или рядом. Но нелюди бегут, куда могут. Халфлинги эти таборами уезжают, складывая пожитки. Дварфы тоже гонят, грызясь с эльфами. Тем, видите ли, не нравиться, что сильно много барахла они тащат с целью наживы. И никто чёткой причины объяснить не может, грят, только бахнуло что–то и всё. Власть перепугалась, говорят, водохранилища колотить и воду охранять. А дерево откуда брать? Лесники, поганы, боятся, но работают. Но если страх прям проберёт, то в этот лес засранный не ногой.

— А почему только нелюди? — Наёмник попытался выцедить хоть каплю полезной информации из слов мужчины.

На вопрос ответил солдат, протянув чашку, наполненную вином.

— На, выпей. — Подождав, пока наёмник возьмёт чашку, он продолжил: — Опять–таки, никто точно не знает, но, кажется, их просто здесь ничего не держит. Ну, или может, у них просто есть возможность, в отличии от крестьян с семьями или нас, солдат.

Мечник согласился, хоть и слышал обо всё этом впервые. Вообще, он сам удивлялся, как много новостей за последнее время прошло мимо него.

Он сплюнул. Вино оказалось кислым и невкусным.

— Ха–ха, что, не нравится. Вот теперь то у тебя лицо дёрнуло! — Посмеялся командир. — Пей, пока дают, не будь неженкой. Когда ещё сможешь вот так, ты, простой человек, с простыми солдатами выпить?

— Не похож он на простого человека, сэр. — Прокомментировал солдат, забрав пустую чашку. — Без обид. Наёмник, или, как говорят на юге Вестероссы, пилигрим. Я прав?

Пепельноволосый наёмник не ответил.

— Да, сам уже вижу, — поддакнул командир солдату. — А ты ничё, посиди ещё, погрейся. Меч у тебя сильно интересный, поглазеть хочу. Рожа — жуть, но сталь видно хорошая, только меча форма странная. Лезвие короткое, гарды нет, как в руке то держится без перевязи на рукояти? Рука не мёрзнет?

— Гм, не мерзнет. А сталь да, хорошая.

Охотник умолчал о том, что клинок был выкован из редкого металла, который можно добыть только из осколков метеорита.

— Простой человек, ха! Охотник на нечисть? Вас в последнее время много развелось, и, о как иронично, чем вас больше, тем вас меньше. А всё потому, что часто лезете не в своё дело, ничем не отличаясь от простых наёмников.

Мечник промолчал, не отрицая. Кинул взгляд на лошадь, мирно стоящую наверху, и спросил:

— Гм, ваше оружие, оно не посеребрено. С ним на волколаков пойдёте? — Посмотрев на их мечи и топоры, поинтересовался пепельноволосый наёмник.

— М? — Мужчина на секунду замялся, обдумывая сказанное охотником. — Да, а что?

—…Нет, ничего, — поморщившись от ветра, спустя несколько секунд молчания, хмыкнул мечник, — не хочу лезть не в своё дело.

— Твоё право, охотник. Ну, ещё выпьешь?

Медальон блеснул яркими лучами показавшегося из–за тёмных туч солнца.

Бледный, как назвал его мужчина при прощании, галопом гнал сквозь низкие ветви деревьев, цепляя их лицом и молясь про себя, чтобы лошадь не зацепилась за мощные, простирающиеся на почве корни. С левого боку какой–то зверёк шуршал в листве, на самой верхушке крон жалко щебетала птица, съёжившись от холода, лошадь шумно выдыхала, несясь на полном ходу. Позади слышался рык.

Он не ожидал наткнуться на кого–либо, так как шёл чуть ли не по самому безопасному маршруту, жертвуя временем. И какого было его удивление, когда буквально на самом краю леса он встретил волколака. «Один из стаи, о которой говорил командир гарнизона? Скверно.» — Предположил мечник, готовый рвануть в любой момент. Длинные лапы с острыми, как бритва, когтями подминали под себя почву, оставляя глубокие следы. Монстр ступал на задних лапах, раздвигая широким, покрытым шерстью торсом, раздвигая кусты. Горящие глаза испепеляли охотника, а пасть была приоткрыта, обнажая клыки. Их взгляды встретились.

Гортанный, прерывистый, хрип вперемешку с натужным дыханием и рыком, исходящим из самых глубин. Опавшая листва с шорохом взрывалась, разлетаясь во все стороны, был слышен хруст обламываемых веток, но всё это прикрывалось шумом ветра в ушах.

Лошадь бежала не по прямой, вечно виляя и уходя зигзагами. Резкий рывок со стороны чудовища, и он почти нагнал её, но только почти. Лошадь заржала, помчавшись рысью и в последний момент перед тем, как улететь в деревья, разбившись, рванула в сторону. Волколак не успел среагировать, слишком поздно затормозив, и, хватая ртом воздух, врезался в многовековые дубы. Не прошло и секунды, как погоня возобновилась.

Мечник отвязал от пояса небольшой, но увесистый мешочек с серебряной нитью, ослабил её, развязав зубами. После, быстрым движением, держась за дно, высыпал содержимое. Облако из серебряной пыли тут же поглотила волколака, заставив его зареветь, завыть и сбиться с темпа. Серебро прожгло его шкуру, с шипением вспенившись, а на открытых участках кожи показались пузыри с волдырями.

Гигантских размеров, с мускулистым, покрытым жёстким серым мехом, гуманоидным телом, с плоским лицом, но всё ещё сильно напоминающей волчью, головой, волколак встал на задние лапы. Начал активно тереть морду, царапая её чёрными, скрученными когтями. Взвыв ещё раз и сорвав последние клочья шерсти, посмотрел единственным уцелевшим (точнее, просто не расцарапанным и опухшим), ярко жёлтым глазом. Пригнулся, сделал шаг назад, увидев горящие, рубиновые глаза всадника, и, тяжело дыша, рванул прочь.

Пепельноволосый охотник отвернулся, завидев, как зверь скрылся в кустах, приостановил лошадь. Та заржала, встала на дыбы, но всадник удержался. Лошадь громко дышала, переводя дух и нервно осматриваясь по сторонам. Мечник опрокинул мешок, тряхнул им пару раз, сетуя на то, что потратил весь порошок. Но, через несколько секунд, пришёл к выводу, что скорее всего (скорее всего наверняка), не справился бы с волколаком, если бы тот его догнал. Но, он, к удивлению бледного, бежал не настолько уж и быстро, хотя вполне мог настигнуть охотника. Или ему просто показалось.

«И куда теперь?» — Охотник сбился с пути ещё в самом начале погони. Путь до леса в спокойном темпе занял чуть меньше четырёх часов, сейчас же, только бог знает, насколько далеко он забрался и в нужную ли сторону поедет. «Охраняет границы леса?» — Гадал бледный, прикидывая направление. — «Если так, то кое–кто посягнул на его охотничьи угодья…нет, люди и нелюди всю жизнь ходили по Балавайрским лесам. Странно, что объявился только сейчас.»

Тем временем, в теплом, оранжевом небе появилось небольшое, серое пятно. Мечник пригляделся, увидел поднимающиеся над кронами зелёных деревьев полосу дыма. Примерев расстояние и приметив направление, двинулся в сторону предположительного костра. «Иронично, если те, кто мне помогут, будут эльфы» — без смеха заметил всадник. Возможно, именно там ему подскажут, куда ехать.

Дым валил из старой, облезшей, но всё ещё в хорошем состоянии, печной трубы. Небольшой, но ухоженный как возможно, домишка стоял посреди леса и, кажется, вторая дверь вела в баню. Невысокий, с просмоленной крышей и утеплёнными мхом стенами. Окно было всего одно, и вместо стекла, в раме находилась слюда, слегка мутная и неровная, но вполне справляющиеся со своей задачей. Дверь висела на старых, ржавых петлях, но никаких щелей, через которые мог бы проникнуть холодный воздух, не было обнаружено.

Охотник замялся. Оставлять лошадь — вот так, на растерзание хищникам он не хотел, но и завести её в дом точно не получилось бы. Ещё и не факт, что хозяева разрешат войти ему самому. Секунда обдумываний и он решился, выверенными шагами подойдя к двери и несильно постучав внутрь. Раздался глухо стук и тишина.

Бледный решил рискнуть. Чуть надавил на дверь и, о, какая неожиданность, она поддалась! Медленно отворившись, (на удивление почти без звука), остановилась на половине, показывая часть внутреннего интерьера: стол, три стула, лавочка и бочка. Под лавочкой длинный сундук с железным замком, крышка украшена узорами, несколько мешков с, судя по всему, крупами. Свет проник внутрь, осветив часть комнаты и проход, прикрытый занавесками, но внутри всё ещё царил полумрак. Пахло ячменём и смолой, внутри было тепло, это чувствовалось даже здесь, на входе. Пепельноголовый зашёл.

На свету было видно летающую пыль, которую он разогнал рукой. Сделал шаг, но доска под ногой предательски скрипнула. Безымянный остановился.

— Дорогой, ты? — Послышался женский голос из соседней комнаты, которую он не успел разглядеть.

За занавесками медленно появился силуэт, а после те с шорохом раскинулись в стороны. Заспанная девушка охнула, увидев незнакомца и сделала неуверенный шаг назад.

— Кто вы? — Потянув руку в сторону и нащупав серп, стоящий за другой стороной стены, проговорила девушка. — Почему зашли без разрешения?

В белом платье, которое, правда, порядком поизносилось, она стояла, не выражая страха, только беспокойство и подозрение. «Чародейка, живущая в лесу? Возможно. Но она не живёт одна. Жена охотника? Тогда я не вижу предметов для выделки кожи, свежевания, снятия шкур и тому подобных» — Бледный стоял в раздумьях, не отвечая и тем самым, похоже, ещё больше нервируя девушку. Наконец, вздохнул, объяснился:

— Гм, я потерялся и набрёл сюда. Подумал, может здесь мне помогут, — не слукавив, сказал бледный, — я могу уехать, но я всё же понадеялся бы, что вы мне подскажите путь…

Девушка молчала, что–то обдумывая.

— …Гм, могу я на это рассчитывать? …Пожалуйста? — Неуверенно спросил он.

Бледный, несмотря на всё, умел вовремя сказать нужные слова, располагая к себе людей и заставляя их внимательно внимать, (как бы это не звучало), и слушать и без того немногословного охотника.

— Хм, могу, — прищурившись, ответила девушка в платье, а после, взмахнув гривой закрученных, блестящих каштановых волос, повернулась к охотнику спиной, — мне кажется, мой муж объяснит вам лучше, чем я, почему бы вам его не подождать. Он как раз скоро должен вернуться.

— Да, я слышал, вы о нём упоминали, — бледный напрягся, думая о излишней, резко появившейся доброжелательности девушки. Хотя, скорее всего, он себя просто накручивает, учитывая, что буквально вчера на него было совершенно покушение. — Он охотник?

— Можно и так сказать.

— Гм, тогда, я, наверное, подожду на улице.

— Не нужно. — Уже уверенней проговорила девушка. — Присаживайтесь, я налью вам чая.

Возможно, её спокойствие можно было объяснить тем, что бледный выглядел совсем не угрожающе. Молодой на вид, щуплый и немного неправильный, как поломанная игрушка, он не казался сильным или представляющем угрозу. Ему и не нужно было — клинок рассекал плоть без усилий. Девушка в это время, вернувшись с собранными волосами обратно, представилась:

— Моё имя Валерия. А вас?

— Эм.. — наёмник замялся. Впервые.

— Как же так? У вас что, нет имени? — Ставя чашку на скатерть стола, поинтересовалась девушка. — У всех должно быть имя.

Бледный уже слышал эту фразу недавно, но промолчал. Удивился проницательности собеседницы.

— Молчите значит. Чай будете? — Девушка начала кружить вокруг стола.

— Гм, если можно.

— И как же мне вас называть?

— Гм, как хотите.

— Так не пойдёт. Но ладно. Гумберг?

— Не знаю, хм. Почему?

— А теперь и хмыкаете. Я придумала, мистер Гм, раз уж у вас нет имени, что очень странно, я буду звать вас Гумбергом. Не обидитесь?

— Если вам удобно…

— О, обращайся ко мне на «ты», я буду делать также, — Валерия налила неизвестно откуда взявшийся кипяток в чашку, и комнату тут же заполнил аромат ягодного чая. — Так, что тебя, Гумберг, привело в эту глушь?

— …Я ехал в Крувэйл, но потерялся тут, в лесу. Дальше я уже говорил, — чуть отодвинувшись от стола, ответил наёмник.

— Что–то ты, мистер Гумберг, стал слишком немногословным, — заметила девушка, подавая чай. — Что–то скрываешь? Держи.

— Гм, возможно. — С иронией ответил наёмник, беря в руки горячую, чуть треснувшую чашку. — Скажите… Скажи, лучше, почему вы живёте одни в глуши? Я слышал, тут завелись волколаки, а, гм, если ещё точнее, даже видел одного.

Чашка в руке Валерии дёрнулась. Поверхность тёмной жидкости пошла рябью, исказив отражение. Девушка на мгновение застыла над столом.

— У нас всё хорошо, возможно, они сюда просто не ходят. А как ты…

— Ускакал. — Спокойно ответил Гумберг.

— Это хорошо. Этот лес и вправду недобр к людям, сколько историй есть о том, как такие–же как ты путники бесследно исчезали.

— Это должно было звучать как угроза?

— Нет–нет, что ты, — махнула рукой Валерия, улыбнувшись, — ты уже тут, так что это бесполезно. Да и эти места безопасные… были.

— Вот именно, были. А потому… Гм, всё равно, сколько ещё людей исчезнет, если с этим что–то не сделать. Сколько семей останется без мужчин и отцов.

— О чём ты?

— Лесорубы всё ближе и ближе начинают подбираться к этим краям. Хотя не стоило бы.

— Из–за…

— Не только. Впрочем, гм, неважно.

Валерия постояла, обдумывая слова мечника. По её лицу было видно, что она сделала для себя некоторые выводы, но решила о них умолчать. Гумберг не обиделся.

Девушка села, поправив подол платья и, чуть зажмурившись, отпила кипяток из чашки. Названый Гумбергом бледный сделал также, даже не поморщившись. Расправившись с чаем и вежливо отказавшись от домашней выпечки, Гумберг вышел, сославшись на то, что надо бы попоить кобылу. Валерия помогла, указав на бочку с водой и ведро, наказав, что он может брать сколько ему угодно. Охотник так и сделал.

Темнело. Мужчина, названный любимым мужем Валерии, вернулся поздно вечером. Также, как бледный, бесшумно открыв дверь, он ничуть не удивился, завидев незваного гостя. Потрепав короткие, кудрявые волосы, он снял дуплет, повесив его на гвоздь у входа и молча уставился на пепльноголового.

— Дорогой, ты вернулся! — Валерия, вышедшая из комнаты, которая, как оказалось, была спальней, вскликнула, тут же накинувшись на шею мужу.

Мужчина обнял её, зарывшись лицом в её волосы, но всё равно мельком поглядывал на гостя.

— Боже, Иргер, что с твоим лицом? — Отстранившись, Валерия обеспокоенно посмотрела в глаза мужа, один из которых был исцарапан и наполовину прикрыт.

— Всё хорошо, просто ветка зацепила, не беспокойся. Лучше поведай мне, Валечка, кто к нам заявился? — Мужчина кинул ещё один серьёзный взгляд на бледного наёмника, сидящего на одном из стульев.

— О, он заплутал в лесу и пришёл, попросив помощи. Прости, я лишь подумала, что ты сможешь лучше ему помочь. Прости… — девушка всхлипнула, но Иргер приобнял её, успокоив. Она продолжила: — Его зовут…

— Гумберг. — Представился гость, протянув свою тощую руку мужчине.

Он сам не понимал, почему решил действовать первым, просто чувствовал, что так надо. Мужчина ответил крепким рукопожатием.

— Иргер.

Их взгляды встретились.

Мужчина вышел, протерев мокрое лицо и накрыв бочку с водой крышкой. Закинув что–то на подобии полотенца на шею, он прошёлся, оглядывая комнату.

— Предлагаю тебе лечь здесь, на лавке. В сундуке под ней найдёшь бельё, оно хоть и старое, но чистое. Или ляг на печке, только там может быть жарко. Лошадь я твою в баню заведу, должна поместиться, но дерьмо её сам будешь убирать, предупреждаю, чтобы не было потом вопросов.

Гумберг кивнул.

— Иргер…

— Валечка, принеси–ка ты, пока что, таз с водой чайник, поставим на печь, а то у меня ноги гудят. И налей–ка мне похлёбки, а то я голоден, как волк.

Девушка тут же заметалась по дому, угождая уставшему мужу. При этом она не выглядела недовольной. «Хотя бы до сюда не добрались эти модные движения» — Хмыкнул Гумберг, чем привлёк внимание мужчины. Охотник глянул на Гумберга, но тот никак не отреагировал, продолжая разглядывать трещины на печке.

Наёмнику было всё равно. Сейчас для него было главное то, что у него будет чистая, тёплая постель, а завтра с утра он спокойно отправиться в Крувэйл, в банк, по пути, возможно, зайдя в гильдию. «Да и, Иргер, этот, похоже, не собирается перегрызть мне горло ночью. Даже в лесу не стал, не то что сейчас, при жене,» — Лениво рассуждал мечник.

«Но, вполне возможно, что они заодно.» — Пронеслось у него в голове.