Помоги проекту - поделись книгой:
— Вернитесь! — кричал ей вслед Уоррен. — Не бросайте меня тут!
Он лупил дверь, пока не заболели кулаки, потом пнул ее — толку-то, ушиб палец на ноге. Скорчился на полу, баюкая пострадавшую ногу и вздрагивая от боли.
Совсем один.
Уоррен сел, обхватил руками коленки и опустил голову на руки; сердце часто билось от страха и гнева. Долго он так сидел, оцепенев, пока глухой рокот не вынудил его поднять голову. Старый бойлер ожил. Сквозь металлические щели сверкало пламя, бойлерную залил яркий оранжевый свет. Уоррен огляделся по сторонам.
Помещение было тесное и почти пустое, лишь по задней стене и потолку тянулись, переплетаясь, трубы, по которым тепло доставлялось во все уголки отеля. На противоположной стене висели медные колокольчики на шнурах, тоже уходивших в потолок. Уоррен знал: когда-то в подвальных помещениях жили слуги, и постояльцы вызывали их в номер, дергая за шнур колокольчика. Но после того как отец Уоррена установил современное переговорное устрой ство, колокольчиками пользоваться перестали.
Уоррен встал и осторожно раскачал один колокольчик. Раздался ясный высокий звон, и Уоррена этот веселый звук слегка приободрил. Бойлер словно в ответ громко засвистел. Было похоже на пение закипающего чайника, только мелодичнее.
— Нечего пугаться, это пар в трубах, — сказал себе Уоррен. Но за свистом последовало громкое «бум» и что-то заскользило, зашуршало. Уоррен глазам своим не верил: из-за бойлера поднималась огромная тень. Мальчик попятился и прижался к двери.
— Тени, всего лишь тени, — шептал он. — Так свет падает.
Но тень становилась все гуще и выше и на фоне стены приобрела вполне отчетливую форму! Два длинных серых щупальца потянулись к мальчику. Уоррен беспомощно посмотрел на них и зажмурился, будто надеясь, что они сами собой исчезнут.
Открыв глаза, он увидел уже не два, а четыре щупальца, слепо продвигающиеся вперед, — многочисленные присоски подрагивали, соприкасаясь с холодным цементным полом.
— Стой! — крикнул Уоррен, напустив на себя храбрость, но вместо приказа вышло карканье. Заслышав человеческий голос, чудище вылезло из-за бойлера целиком. Большая шишкастая голова уставилась на Уоррена целой гроздью бусинок-глаз. Появились новые щупальца — всего их оказалось восемь — и с грозной целеустремленностью поползли к Уоррену. Странное существо свистело все громче, надвигаясь.
Уоррен осел на пол и зажмурился покрепче. Голову он накрыл блокнотом — вот и вся защита. Бежать некуда, оружие взять негде. И он понятия не имел, что это за чудище и откуда оно взялось. Одно он знал точно: тут ему и конец. Монстр разорвет его на части и слопает. Руперт даже не узнает, какая участь постигла племянника, и род Уорренов трагически прервется.
Уоррен думал, сейчас щупальца обволокут его, или пасть чудища вопьется ему в голову, или еще что-то ужасное случится. А вместо этого почувствовал, как осторожно вынимают у него из рук блокнот. Робко приоткрыл один глаз и с изумлением увидел, что чудище поднесло блокнот к своим многочисленным глазам и щупальцами перелистывает страницы. И Уоррену показалось даже, что свистит чудище теперь как-то иначе… одобрительно, что ли.
— В-вам понравилась моя тетрадка? — выдавил из себя Уоррен.
Чудище засвистело громче и ткнуло в Уоррена блокнотом, взволнованно размахивая конечностями. Оно как будто… пыталось общаться.
Уоррен хотел отложить блокнот, но одно щупальце коснулось его запястья, а другое похлопало по обложке тетради. И снова мелодичный свист. Но что же пытается ему сказать осьминог?
— Я вас не понимаю, — сказал Уоррен. — Хотите взять блокнот себе?
Свист оборвался. Нет?
— Хотите другую тетрадь?
И эта догадка неверна — чудище молчит.
Оставался только один вариант, но совсем уж неправдоподобный.
— Хотите, чтобы я вас нарисовал?
Чудище радостно заверещало и захлопало щупальцами, а потом наклонило голову и приняло довольно смешную позу, точно дамочки на обложках модных журналов, которые читала Аннаконда. Пряча улыбку, Уоррен нащупал в кармане уголек.
— Хорошо, — сказал он. — Повернитесь немного в мою сторону. Вот так, отлично. А теперь не двигайтесь.
Быстрыми жирными линиями он набросал очертания чудища, потом затушевал и добавил кое-какие детали. Забавы ради он надел ему на голову цилиндр и сунул в пасть трубку. Закончив, Уоррен подписал рисунок римскими цифрами XIII и вырвал лист. Хвастуном он не был, но сам видел, что сходства добиться сумел.
— Вот, держите.
Чудище взяло свой портрет и восторженно присвистнуло. Мало того, оно исполнило что-то вроде танца. Уоррен расплылся в улыбке. С виду-то оно страшное, а на самом деле милое.
— Меня зовут Уоррен Тринадцатый, — представился он. — А у вас есть имя?
Чудище засвистело в ответ, и Уоррен сообразил: если у осьминога и есть имя, произнести его вслух не получится.
— Я буду звать тебя Скетчи, — решил он. — Годится?
Чудище захлопало и засвистело одобрительно. Потом дотянулось щупальцами и отняло блокнот и уголь. Скетчи пристально уставился на Уоррена, все щупальца разом пришли в движение, так и запорхали над чистым листом. Уоррен догадался, что осьминог решил ответить любезностью на любезность, и постарался сидеть тихо, смущенно улыбаясь.
Наконец Скетчи вернул ему тетрадь. Уоррен повертел ее так и сяк, пытаясь разобраться. Похоже, Скетчи — абстракционист: сплошь извилистые линии да завитушки.
— Вылитый я! — сказал он наконец, и чудище радостно присвистнуло. — Надо же, как точно! А ты живешь тут?
Скетчи кивнул, просвистел утвердительно. Ну и дела, подумал Уоррен. В бойлерную он старался не заглядывать — боялся ее, — а тут-то, оказывается, его дожидался такой чудесный приятель.
— Тетя про тебя знает? — спросил Уоррен.
Скетчи решительно покачал шишкастой головой: вот уж нет.
— Отлично! — во весь рот ухмыльнулся Уоррен. — Когда выберемся отсюда, отведу тебя наверх, ты ее напугаешь хорошенько. Будет ей урок.
На этот раз свист Скетчи очень походил на смех.
— Как думаешь, ты сумеешь открыть эту дверь? — спросил Уоррен.
Чудище оплело щупальцами ручку, сильно потянуло, свистя от натуги. Дверь возмущенно заскрипела, но устояла. Скетчи печально выдохнул с присвистом.
— Не беда. Ты сделал, что мог. — Уоррен ласково похлопал щупальце. — Замок дурацкий не поддается. К тому же дверь стальная и чуть ли не в шесть дюймов толщиной. Подождем до утра, тогда и напугаем тетушку, идет?
Скетчи присвистнул с переливом, и Уоррен улыбнулся новому другу. Час поздний, он устал и теперь, избавившись от страхов, вполне может уснуть.
— Если ты не против, — сказал Уоррен чудищу, — я бы отдохнул немного. День был долгий.
Он улегся на цементный пол и стал думать о стихах из дневника, повторяя строку за строкой, чтобы не забыть. Скетчи принялся насвистывать ласковую колыбельную, и вскоре Уоррен задремал. За миг до того, как веки его сомкнулись и он погрузился в глубокий сон, Уоррен почувствовал, как Скетчи пристроился рядом и одно щупальце скользнуло ему под голову — вместо подушки.
Глава V,
в которой Уоррен получает таинственную помощь
Проснувшись наутро в бойлерной, Уоррен в первый момент испугался: его оплетали похожие на змей щупальца! Но потом он вспомнил, что это щупальца его нового друга, и успокоился. Скетчи тоже зашевелился, множество мини-глаз открывалось одно за другим. Брюхо Уоррена заурчало. Если его отсюда не выпустят, так и завтрака не будет.
К счастью, пирожное-пудинг от шефа Буньона все еще лежало у него в кармане. Проголодавшийся Уоррен с удовольствием проглотил бы пирожное целиком, но это было бы некрасиво, так что он протянул половину Скетчи. Все глазки осьминога расширились от восторга. Он одним махом засосал свою порцию и облизнул губы слюнявым лиловым языком, чтоб ни крошки не пропало.
Позавтракав таким образом, Уоррен встал и потянулся, суставы захрустели и защелкали. Скетчи тоже принялся выполнять упражнения всеми своими щупальцами, хотя вроде бы костей у него не было, а значит, не требовалось и вправлять суставы. Затем Уоррен подошел к двери и подергал ручку. Все еще заперто.
— позвал он, прижимаясь губами к щели в дверной раме. Бесполезно: он сам знал, что она его не услышит, а если и услышит, наплюет. Сердце ушло в пятки. А что, если она так никогда и не откроет дверь? Вдруг это окончательное наказание — она оставит его тут гнить до самой смерти?
Уоррен уселся, чтобы все хорошенько обдумать, прижался спиной к двери.
Медленно текло время.
Скетчи пристроился рядом, пролистывал блокнот и восхищался рисунками. Уоррен повторил вслух загадку из дневника Уоррена Второго:
Что же это значит? Что такое Сердце Уоррена? И где Всевидящее Око?
Вдруг послышались шаги. Уоррен вскочил и прижался ухом к двери. Он научился распознавать несущие угрозу шаги Аннаконды, но эти были тише и легче.
— Кто там? — окликнул он.
С той стороны двери послышался негромкий скрежет. Засов отодвигают! Скетчи тревожно засвистел, но Уоррен-то понимал, что сейчас выйдет на волю. Он ухватился за ручку и изо всех сил потянул на себя тяжелую дверь. Выглянув в коридор, он увидел, как уже знакомое белое пятно исчезает за поворотом. Девочка-призрак из лабиринта!
— Постой! — крикнул Уоррен.
Он обернулся к Скетчи, но и тот исчез. Недоумевая, Уоррен обошел все тесное помещение и даже заглянул в щель позади бойлера, но не увидел там ничего, кроме покрытой сажей кирпичной стены.
— Скетчи! — позвал он. — Где ты?
Но гадать, куда вдруг делся друг-осьминог, Уоррену было некогда — нужно было поговорить с девочкой, которая открыла дверь. Уоррен выскочил из бойлерной, завернул за угол, заприметил девочку в дальнем конце холла.
— Постой! — крикнул он во второй раз, но девочка юркнула в боковой коридор. И, пока Уоррен добежал до того поворота, она уже исчезла. Растворилась в воздухе, как Скетчи.
Поднимаясь по лестнице на первый этаж, Уоррен услышал, как там мечется и пронзительно вопит Руперт:
— Кто здесь? Помогите! Помогите, умоляю!
Уоррен ускорил шаги. Войдя в главный холл, он заметил какую-то странность: дядюшка раскраснелся и вспотел, словно только что делал зарядку (Руперт никогда себя этим не утруждал).
— Дядя, тебе нездоровится? — спросил Уоррен.
— Мой мальчик, где же ты был? Я все утро тебя жду! Я надел два левых ботинка — случайно — и так и хожу кругами!
С тяжелым вздохом Руперт плюхнулся на многострадальную кушетку.
— У меня уже голова закружилась!
Уоррен покачал головой. Дядя Руперт всегда был ленив, но совсем дураком вроде не был. Пока не влюбился в тетю Аннаконду — и теперь превратился в такого глупца, что глупее Уоррен не видывал.
Но все-таки дядю было жалко.
— Давайте помогу, — сказал Уоррен, опускаясь на колени и стаскивая с дядиных ног ботинки. Жуткий запах, но придется потерпеть. Как будто ветчина завалялась на солнце.
Поделиться книгой: