Игра Хуана

– Скажи, Хуан, – вдруг отвлекся от созерцания Мика, – ты чем на жизнь зарабатываешь?

– Ну, много чем. Чаще всего я помогаю Мартину с уборкой в его баре перед открытием. Правда деньги он мне редко дает, чаще – ужин и пиво. – Хуан кивал сам себе после каждого предложения. – Иногда я подрабатываю гидом, когда Бернардо не может выйти на работу. Я встречаю туристов с корабля на причале, провожаю в автобус и далее я им рассказываю о нашем городе и его местах. Туристам очень нравится, правда босс Бернардо не любит меня, говорит, что я шут, а не гид: «гости слушают твои шутки, вместо того, что бы узнать о нашем городе», – пытался спародировать голос начальника, при этом сам залился смехом. – Раньше я часто играл на деньги в тараканьи бега. Меньше чем с двадцатью евро никогда не уходил. Но меня перестали звать, говорят, мне всегда везет. Не хотят больше со мной играть.

– Неужели тебе этого хватает? – Мика наморщился – А пособие?

– Пособие уходит на оплату жилья. Остается совсем чуть-чуть. Но я не жалуюсь: на перекус и пару кружек пива у меня всегда есть несколько евро в кармане, ну или на худой конец пару моментальных лотерей…

– Лотерейных билетов?

– Да. Мне их бесплатно Луис дает. У него цветочная лавка на причале. Но там не только цветы: сувениры, игрушки… Куча всякой мелочи, ну и лотерейные билеты за один евро тоже. – Хуан продолжал кивать. – У меня, когда денег совсем нет, я к нему иду. Он мне дает парочку всегда. Вот я ими и расплачиваюсь.

– С кем ты расплачиваешься? – Мика насторожился

– В основном у Мартина. Даю ему билет, он стирает, а там, как правило, около десяти евро выигрыш. Если даже нет, то во втором уж точно будет. Луис, я думаю, своих людей имеет в этой конторе, которая лотерею распространяет, они ему и подкидывают выигрышные. Я как-то сто евро выиграл! Неделю из бара не вылезал. Только Луис не признается по поводу своих людей в лотерейной конторе. Сколько не спрашивал – смеется и только.

Мика опять отвлекся от беседы, сосредоточившись на потолок. Хуан, доев креветки, принялся за хамон. Вероника, так и не уснув, повернулась на бок, неудобно скрючив ноги – это была последняя попытка поймать уходящую дрему.

– Хуан! Просыпайся! Осталось тридцать секунд! – Вероника сильно трясла Хуана. Мика поднял запрокинутую голову и начал усердно тереть глаза, отгоняя сон.

Хуан, только подняв голову от своего игрального стола, начал судорожно собирать шары, висевшие в воздухе перед ним. Ничего опять не получалось. Хуан принялся выгребать из ящика еще шары, хаотично их состыковывая.

– Десять секунд!

Шаров над столом оказалось уже пару дюжин, но они усердно не хотели склеиваться.

– Пять секунд, Хуан!

Отчаявшись собрать хоть что-то, Хуан толкнул вперед только один шар, который в этот момент был в его правой руке. Это был зеленый шар с белым кубом внутри.

– Тау.. тау… тау – повторяла себе под нос Вероника, быстрым шагом направляясь в сторону дивана, где был планшет. – Так. – Вероника пролистывала слайды на экране. – тау, тау, где же ты? Вот! Нашла. – Она замолчала, ее глаза при этом быстро задвигались. – Интересный вариант. Тау сам по себе частица практически ни с чем не взаимодействующая. Тут куча нулей после запятой, не могу сосчитать – это вероятность его взаимодействия с другими. По части стабильности его характеристик, тут как и в прошлом раунде – без малого 100%. У нас почти нет шансов, что он с кем-нибудь объединится. Но выжить он тоже может с такой же вероятностью: он просто ни с кем не столкнется. Точнее вероятность высокая. Не больше.

Вероника отложила планшет. Все сосредоточились над происходящими перед ними вспышками взаимодействия и индикатором вероятности успеха на табло.

– Это слишком просто! – вдруг вскрикнула Вероника. – Тут миллиарды подготовленных сверх умов, веками изучавшими эту игру. Такой простой ход не может быть не просчитан. Живучесть Тау же очевидна.

Табло не меняло значения – цифра в 100% оставалась неизменной. Вспышки стали утихать, а затем совсем потухли. Табло не изменило своего параметра, даже когда шары с проигравшими игроками стали улетать, а сфера из оставшихся сузилась.

– Юухууу! – воскликнул Мика, вскочил с дивана и принялся почему-то обнимать Веронику, а не Хуана.

Хуан же довольно улыбался, не веря глазам своим. На табло исчезло значение в процентах, сменившись на значение в 3600. До следующего раунда оставался час.

– Да ты везунчик, Хуан, – торжественно воскликнул Мика.

Вероника задумалась. Спустя минуту очнулась:

– Скажи, Хуан, тебе часто везло по жизни?

– Как ты думаешь? – Хуан засунул руки в штаны и развел их изнутри. Веронике и Мике предстал неухоженный мужчина в знавших вида штанах, выцветшим от времени и покрытым нестираемыми пятнами поло. Его шевелюра давно не видела парикмахера, да и шампуня дня три как минимум.

– Я не про это. Может было в твоей жизни какое-нибудь невероятно везение? К примеру, ты летел на самолете, он разбился, а выжил только ты. Или лодка тонула. Ну, ты понял? – Вероника перебирала варианты возможной удачи Хуана.

Хуан задумался, прижав пальцы руки к подбородку.

– Да! Вспомнил! Я как-то несколько лет назад собрался съездить в гости к племяннице, Луизе, в Мадрид. – начал Хуан, при этом Мика и Вероника невероятно сосредоточились. Разгадка, как им казалось, была близка и раскроется через секунду. – Помню ее только девочкой, школьницей. Лет десять не видел. От нас в Мадрид ходит автобус. Билет, помню, стоил 25 евро. Я пришел на вокзал, а, оказалось, подорожание было, теперь 30 евро до Мадрида! У меня столько не было, вот я и не уехал. А автобус этот в аварию попал…

– Все погибли? – не выдержала Вероника

– Мать Мария! Упаси Боже! – возмутился Хуан, – дона Тереса ногу слома. Она в этот момент стояла, решив что-то достать из своей сумки на полке.

Вероника не скрывала своего расстройства. Отвернулась и направилась к барной стойке. Мика направился за ней:

– Погоди, Вероника. Я тоже об этом думаю. Ты ведь тоже? Про везучесть Хуана. – Начал Мика.

– Да какая там везучесть…

– Везучесть разная бывает. Кто-то спасается при катастрофах, кто-то срывает джек-пот дважды, кто-то находит ту единственную и счастлив с ней всю жизнь, – при этих словах в глазах Мики что-то сверкнуло, смутив Веронику.

– Ты думаешь, Хуан – везунчик в этой игре?

– Ну а как еще объяснить его выбор в качестве игрока? Наш Млечный путь за всю историю даже в миллион финалистов не выбивался. А тут Хуана заявили. Посмотри на него, какой он мозг? – после слов Мики оба посмотрели на Хуана. – Ни подготовки, ни объяснений. Просто сказали доставить его за пару суток до игры. Огромные ресурсы все галактики, включая нашу, направляют на подготовку игроков. Там – лучшие умы, а тут вдруг – Хуан.

– Ты считаешь, они вместо подготовки игроков, направили ресурс на поиск самого везучего существа в этой галактике для игры?

– Я ничего не считаю, но у меня других вариантов нет. Чего им терять? Очередной позорный проигрыш?

Ответов у них не было, но и теория казалась очевидной.

Подходило время очередного этапа. В этот раз никто Хуана не трогал – все молчали. Сам же Хуан, проявив самостоятельность, принялся заранее подбирать новую связку шаров. Всем и без обсуждения было понятно, что второй раз Тау не победит: другие игроки учтут все выигрышные ходы конкурентов и примут меры. Их мозги и опыт, в отличие от неподготовленных землян, способны проанализировать все, или почти все, отправленные в игру шары и их взаимодействия.

Хуан, отчаявшись подбирать связку из шаров на столе, засунул руку в коробку и начал там ей мешать шары, словно тесто. Потом, подогнув к предплечью кисть, поднял ее, вытащив при этом связку из двух шаров: красный и сиреневый. Шары отказывались разлучаться, держась друг за другом.

– «Гол» плюс «Странный», – констатировала Вероника, даже не пытаясь узнать их характеристики в планшете.

Хуана связка не устроила и он начал поочередно присоединять к ним другие. На пятый раз, шар приклеился. Это был тоже сиреневый с белым кольцом внутри.

– «Прелестный», – продолжала констатировать Вероника. Она изучила все названия, в отличие от их свойств.

Хуана и эта связка не устроила. Все оставшееся время до следующего тура он продолжал подбирать шары. Ближе к окончанию времени на подбор хода, он заметил: если, к примеру, к готовой связке не клеился «электро нэо» (Вероника сообщила его название), то в связке с «хиггсом», этот «электро нэо», уже объединялся с основной связкой.

Когда оставалось уже тридцать секунд, у Хуана была связка из шести шаров. Они держались вместе, но было заметно, что связь эта была не крепкой – сила их взаимного притягивания была куда слабее. За пять секунд до сигнала таймера Хуан толкнул аккуратно свою связку шаров вперед.

На табло загорелась цифра «100%» и потом начала уменьшаться.

В этот раз все были предельно спокойны. Даже когда показатель вероятности победы потерял целое значение, опустившись ниже единицы, волнение никого не настигло.

Очередной раунд закончился вероятностью чуть ниже сотой процента. Детализация выигрыша показала, что два шара землян оказались живы, присоединившись к общей выигрышной структуре. На табло загорелось значение 1800 секунд. Земляне уже не проявляли эмоций, для них это превратилось в рутину.

– Мика, – начала Вероника, – ты бываешь на Земле?

– Нет, – ответил ей Мика, снимая губами оливку со шпажки, – после того, как меня забрали, не был ни разу. Но контакты не теряю: часто просматриваю телевидение, еще чаще, как и вы, сижу в интернете.

– А общение? Ты общаешься с кем-нибудь в интернете?

– Нет

– Ну как же? Завел бы себе страничку в социальной сети. Друзья? Подруги?

– Нет ничего такого. Не интересно… – вдруг Мика задумался на секунду, ухмыльнулся и продолжил, – звонил тут как-то одному по телефону. Так, шутки ради.

– Ты тут живешь уже столько лет. А девушка? Каково это быть одному? – Вероника чуть смутилась, задавая вопрос. Мика при этом приобрел загадочный и при этом саркастический вид:

– Давай опустим эту тему. Скажем так: тут есть вещи и поинтересней…

Вероника, будучи скромной, воспитанной, да и куда греха таить – застенчивой «ботаничкой», не стала развивать этот неловкий разговор.

Раунды продолжались. Хуан, как и прежде, подбирал наугад связки шаров и отправлял их в игру. Он каждый раз оставался в выигрыше с абсолютно разной вероятностью: от ничтожных долей процента, до уверенных двухзначных показателей. Но значения уже никого не волновали. Лишь, выйдя в миллион финалистов, земляне без особых оваций, торжественно открыли бутылку шампанского, отметив рекорд для родной галактики «Млечный путь».

Время, проведенное в игре, никто не отмечал, но было понятно, что прошло его больше, чем человек способен провести без сна. Мика сослался в очередной раз на разумную материю, с чем все согласились.

Общая сфера с игроками сократилась до нескольких десятков участников. Земляне смогли изучить каждого из них воочию. Пройдя еще пару туров, сфера перестала существовать: люди оказались лицом к лицу с единственным игроком. Перед землянами предстала, казалось, пустая сфера, наполненная туманом. Все ее нутро смутно просматривалось – был только стол, такой же как и у Хуана и больше ничего. Таймер дал на подготовку шестьдесят секунд. Хуан привычно стал подбирать комбинации шаров. В очередной раз ничего не склеивалось, но паники это ни у кого не вызывало.

Хуан решил в этот раз не полагаться на удачу. Рассудив, что оставшегося времени может не хватить на составление хоть какой-нибудь комбинации, и вспомнив про свой первый ход, рекомендованный Вероникой, он собрал три сиреневых шара: один с белым шаром внутри и два с треугольником, точнее, с тетраэдром. «Один верхний и два нижних», вспомнил слова Вероники он. «Удачей может быть и неожиданное осознанное решение» – заключила бы Вероника, если бы знала мысли Хуана. Оправдав себя этим, он направил связку в игру. В этот раз до старта оставалось еще десять секунд и шары просто зависли около стенки. По окончанию таймера сферы игроков разошлись на небольшое расстояние друг от друга, а их игровые шары прошли сквозь стенки и встретились.

Табло на мгновение озарилось значением в 100%, затем сразу сменилось на красный ноль. Земляне, вместе со всей своей родной галактикой проиграли. В финале. В финале из двух, среди триллионов.

Пройдя миллион лучших, все были уверены в уже состоявшемся успехе. Каждый последующий этап только закреплял в этом уверенность. Особых эмоций у землян не было – они устали. Не физически – эмоционально. Хотя они не слышали и не видели оваций квадриллионов болельщиков их родной галактики, понимали, какого невероятного успеха достигли. Возможная радость болельщиков сборной Лихтенштейна от случайной победы на чемпионате мира по футболу, на порядки была бы ничтожней такого успеха Млечного пути. Объем славы и обожествления Хуана на миллиарды лет вперед вдруг стал недосягаем в родной галактике. Земляне не могли ощутить момент триумфа, но это было очевидно.

Все трое обнялись в безмолвном молчании.

Вдруг Мика, словно что-то услышав, отстранился и пошел в сторону. С одной стороны их сферы оказалась дверь, а за ней еще одна белая, но не прозрачная сфера. Мика вошел туда. Вернулся буквально через минуту.

– Так, друзья, – начал Мика, при этом его эмоции было не разобрать, – ЭТО были сами Главные! Они передают вам огромную благодарность за игру и за достигнутые результаты, но вам сейчас нужно возвращаться.

– Что в итоге ждет Землю? Что они обещали? – Вероника была одновременно радостна и возбуждена.

– Ничего пока не могу сказать. Не сказали. Все потом. Надо возвращаться, – Мика явно торопился.

Все трое еще раз обнялись. Силы вернулись. Все были счастливы и смеялись.

– Ну все, пока. Увидимся! – Мика улыбаясь отстранился и помахал рукой.

Вероника с Хуаном в мгновение оказались в том же поле, откуда их и забрали с Земли.

Количество военных, окружавших их, заметно сократилось с момента отправки, а радиус их присутствия стал значительно меньше. Все так же светило жаркое летнее испанское солнце, все так же на ветру шелестела засохшая трава.

Две недели пара рассказывала раз за разом, во всех подробностях все произошедшее. Военные сменяли ученых, ученые политиков и далее круг за кругом. Только лица менялись. Практической выгоды в виде технологий заполучить от них не удавалось, как допрашивающие не пытались.

Тайны от прошедшей поездки тоже никто не делал – вся мировая общественность была в курсе происходящего: все детали поездки моментально оглашались миру. Хуан и Вероника стали популярными личностями. В момент их биография со всеми подробностями стала известной. После того, как их освободили от допросов, они стали медийными звездами. Вероника всячески уклонялась от публичности, вернувшись в свой институт и игнорируя все предложения. А вот Хуан наслаждался вдруг упавшей на него славой: несколько месяцев он то и дело переезжал с одной телестудии в другую, посетив, казалось, все страны мира и все известные ТВ шоу.

Со временем уровень телеканалов, приглашавших Хуана, падал, перейдя на двухзначные порядки кнопок на телевизионных пультах зрителей. По мере падения авторитета приглашавших Хуана каналов, его рассказы обрастали все большими подробностями, уйдя далеко от произошедшего.

Потом интерес пропал и у них.

Прошла половина года, после триумфального возвращения представителей Земли. Хуан стоял возле аудитории, одной из университета Комплутенсе, там, где по-прежнему работала Вероника.

– Хуан! Как я рада тебя видеть! – воскликнула Вероника, выходя из аудитории, где она только что закончила лекцию, и обняла его. Хуан сильно смутился, но тоже обнял Веронику. – Ты теперь супер звезда! – продолжила она, – с телеэкранов не вылезаешь.

– Уже нет, – улыбаясь и одновременно смущенно возразил Хуан.

– Как ты? Расскажи! Ты, наверно, теперь невероятно богат? – не переставала радоваться встрече Вероника.

– Богатство не про меня, – неловко замялся Хуан, – деньги у меня, как вода в сито – просачиваются мгновенно. Слава Богу, успел племяннице купить дом под Мадридом. А я… Так и живу в своей старой квартире. Да ладно, Бог с ним, мне большего-то и не надо, – отмахнулся рукой.

Они прошли в кафе кампуса, взяли кофе.

– Расскажи, – начал Хуан, – есть ли новости от наших галактических друзей? Я в этой суматохе с поездками так ничего и не узнал.

– Ни-че-го, – Вероника стала разглядывать чашку, – Тишина. Наши посылают сообщения не переставая. А в ответ ничего.

– А как же Мика? Мы же друзья?

– Пропал наш Мика. Пустота…

– Как же обещанные технологии? Судьба Земли и все такое?

Вероника молчала.

– Хуан, – прервав молчание, начала Вероника, – ты надолго здесь? Тебе есть, где остаться?

– Завтра уезжаю. На автобусе. Вечером, наконец, хочу погостить у племянницы и утром к себе. Мартин, наверно, уже проклял меня, – притворно улыбаясь, сказал Хуан.

Возникла неловкая пауза. Хуан и Вероника были очень рады видеть друг друга, но обсудить им было больше нечего. Искренность дружеской теплоты обоим не хотелось нарушать дежурными фразами, только ради поддержания беседы. Пора было уже заканчивать. Хуан встал, что бы попрощаться, но суетливые движения выдавали оставшиеся в нем терзания:

– Я все равно не понимаю! Мы ведь добились невероятного успеха для этих ребят. Пусть они не хотят пускать к себе нас, землян, так почему хотя бы не отблагодарят? Если им богатства жалко, где хотя бы благодарность? – Хуан сформулировал в речь, наконец, свое негодование.

– Ты говорил про тараканьи бега… – Вероника начала подбирать слова, уже привычно пытаясь сделать свою мысль понятной Хуану – Кто в них чаще всего побеждал?

– Я! – не понимая, к чему клонит Вероника, буркнул Хуан.

– Разве не таракан, которого ты перед этим поймал в своем кондоминиуме? – абсолютно никакой язвительности в словах Вероники не было, она просто разглядывала остатки кофе в своей чашке.

– Конечно, нет! Тараканы долго не живут, и только я каждый раз нахожу того, кто побеждает.

– В следующий раз, купи своему таракану пива и королевских креветок, – в этот раз Вероника рассмеялась и встала, наконец, обняв на прощание друга. Хуан от ее тараканьих намеков еще больше растерялся, молча кивнул и ушел прочь, семеня ногами.

Прошло семь лет.

– Хуан, где же ты? Через десять минут открытие. Надо снять стулья со столов, – крикнул Мартин в поисках Хуана, который так и не закончил подметать уличную веранду, и вышел из своего бара.